Приключения «золотой» девочки.

День премьеры для меня начался в городском доме. Столичный особняк папы не был особенно помпезным или большим. Простая без изысков архитектора и лишних красивостей, постройка стояла не далеко от центрального банка. Именно этот факт когда–то стал главным аргументом в пользу покупки именно этого дома. Папе хотелось быть поближе к финансовым потокам. «Клерки любят поболтать. Откроешь окошко, подождёшь немножко, мало ли что птички напоют.» — часто говорил он, когда я была маленькой. Мамины руки сделали обычный дом — райским уголком. Все кто приходят сюда отмечают удивительную гармонию царящую в этих стенах. Здесь всё так как было при её жизни. Она словно рядом. Я порою думаю, что мама смотрит за мной из–за кисейных занавесей или из покрытых патиной зеркал. Здесь мне всегда легко дышится и думается. Может быть приезд сюда помог мне очнуться, или в этом заслуга надетого амулета, но я пришла в себя. Утром я была бодрая и довольная, с радостью позавтракала и позволила себя наряжать, как того захочется двум ответственным за меня леди. Они и рады стараться. В полдень прибыл граф. У него на меня были большие планы. В них входил обед, прогулка, краткое возвращение домой для переодевания и сам поход в театр. Ради такого дела Магда даже сняла траурную розетку. Как не странно, мне понравилось общаться с графом. Он очень немногословный человек. Папа говорил, что в детстве граф сильно заикался, и это повлияло него не лучшим образом. Сейчас он говорит чисто, но не любит долгих бесед и длинных речей. Он очень умный и образованный, но когда нужно кого-то уболтать, то за него говорит папа. Так они и работают. Один даёт деньги и связи в обществе, другой отвечает за заключение договоров и поставки товаров. Несмотря на разницу в возрасте они выглядят ровесниками. Для Тера две сотни лет как раз середина жизни. За те три десятилетия, которые они знают друг друга мы стали почти семьёй. Раньше я почти не общалась с графом. Он был для меня слишком взрослым, да и он не видел необходимости вести со мной беседы. У него трое детей, но не так давно было четверо. Жена и маленький сын лорда Гиллеана погибли семь лет назад. С его дочерьми я знакома, но дружу только с младшей — Клионой. Ей семнадцать, и она помолвлена с одним из лордов юга. Старшие дочери давно замужем. У них свои семьи. Граф катал нас по городу и изредка бросал фразы вроде: — Леди. Желтое здание с права дом семьи Крац. Сто лет назад про него написали в романе «Лавка чудес»… — через какое-то время, — Слева обратите внимание, там я познакомился с вашей ныне покойной матерью. Мы там обедали часто. Иногда он все же говорил чуть дольше, но обычно позволял разговаривать Магде или мне. Слушать ему удавалось как-то по-особенному. Мне сразу верилось в его неподдельный интерес. Кстати улыбка у него очень красивая, лицо сразу становится доброе и нежное. Про Бертрана я старалась не думать. Боялась встретить его на премьере, но на мой вопрос о юном герцоге лорд ответил, будто тот вернулся к месту службы. Заметив на моём лице облегчение, Гиллеан поинтересовался, чем смог так меня огорчить этот сердцеед. Я отшутилась какой-то банальностью, и перевела тему на предстоящий спектакль. Из-за навалившихся проблем, у меня из головы выскочило название постановки. На это я и пожаловалась своим спутникам. Магда тут же рассказала всё, что ей удалось выяснить. Пьеса называлась «Верное сердце», по слухам, в ней описывалась одна из старых легенд о предках правящей династии. Хотя вряд ли маэстро Пьюцци решился бы на столь смелый шаг. Ко входу в театр мы прибыли при полном параде. Мы с леди Гриив в вечерних платьях. Я в белом с серебряной вышивкой, она в дымчато синем. Граф, как и ожидалось от военного, в парадном мундире. Меня тут же захватило ощущение праздника. Все вокруг были довольные, и возбужденно обсуждали предстоящее действо. Я, то и дело, встречала знакомых. Со мной здоровались, то папины деловые партнёры, подошедшие поприветствовать графа, то мои городские подруги, с которыми я не виделась уже больше двух недель. Мельком я увидела Инессу. Она помахала мне рукой, но подойти не смогла, муж утащил её куда-то в сторону служебных помещений. Видимо, тоже волнуется. Он лично разрабатывал костюмы и грим для постановки. Как оказалось, лорд Гиллеан выкупил ложу. Кроме нас в ней ещё присутствовал его племянник с какой-то эффектной леди. По изящной камее с двумя драконами на шее можно было с уверенностью сказать, что данная особа выпускница магической академии. Мне её представили как Гелену Фер Нелган. Я с интересом оглядела женщину. В первый раз вижу родственницу со стороны мамы. Пока лорд Гиллеан вышел из зала по каким–то делам, я попросила леди навестить меня завтра. Хотела спросить про её семью. Папа никогда не объяснял причины своей нелюбви к роду мамы. В нашем доме эта тема была под негласным запретом. Глупо было не воспользоваться случаем узнать правду. Я оглядела зал в поисках знакомых. В ложе напротив сидели старшие представители семей Аэррен и Сирэтасар. Наблюдать за ними долго, было неприлично, но очень интересно. В траурных одеждах семья подруги смотрелась стаей ворон. Золя выглядела ещё более вымотанной чем раньше. Её родители суетились и о чем-то тихо спорили. Герцог Авильен и Патрик с трудом сдерживали эмоции. Да уж, брачный контракт составлять надо так, что-бы запретить Сирэтасар появляться в обществе вместе с Аэррен. Иначе когда-нибудь они друг друга поубивают. Может и смерть Дженны подстроили ради этого. Моё внимание отвлек Колман. Он виновато посмотрел на меня и сказал: — Леди Аманда, знаю, моему поступку нет прощения, но я не думал, что так получится. Не знаю, чем могу загладить свою вину. — он вздохнул и продолжил. — Я ваш должник. Возможно когда-нибудь вы простите нас… — Потрудись объяснить, что ты натворил на этот раз. — вернувшийся лорд Гиллеан услышал речь племянника и похоже не обрадовался. — Давай на чистоту, какое отношение твои слова имеют к болезни леди? Какую магию вы к ней применили? Над виконтом сгущались тучи гнева. Я решила вступить в разговор, пока не случилось непоправимого. Ведь Колман не виноват в наклонностях своего друга. — Граф не ругайте его он оказал мне услугу, а я просто переволновалась. Никакой магии там и в помине не было. Просто совпало так, сначала этот дневник, потом письмо папы. Я успокаивала лорда, а виконт на мои слова кивал головой. Только вид его становился всё несчастней. Его подруга удивленно смотрела на нас, но вмешиваться не стала. К счастью, начался спектакль. Вопреки ожиданиям публики, королевская семья в постановке не упоминалась. Все персонажи принадлежали к вымышленным фамилиям. Однако антураж был вполне узнаваем. Простая история любви аристократки и офицера. Действие начиналось в Ригге. Впервые в истории театра в постановке были так широко представлены магические иллюзии и записи. Конечно звуки пения птиц, журчания воды или музыки уже давно используются театралами. Я раньше не знала, сколь реальным может стать действие на сцене, если помимо речи актёров ты слышишь гомон толпы, цокот копыт лошади или стук молотка. А ещё декорации на сцене сами превращаются: то скалы, то дома, то деревья. Я смотрела как завороженная. Герой и героиня встретились, полюбили друг друга, их разлучили. Девушку увезли в дальнее имение и приставили к ней злющую тётку, которая ходила за ней по пятам, как на верёвочке. Влюблённые переписывались очень необычным образом. В окрестностях имения, где спрятали леди были руины эльфьей башни. Такие строения раньше встречались по всей стране. Там нашелся тайник в котором прятали послания друг для друга. Гелена поинтересовалась во всех ли подобных башнях есть тайники. Ведь в округе их полным-полно. Я сказала: — На землях Альма таких зданий около десятка. Если где-то и есть тайники, то только там. На эту фразу мы с Колманом переглянулись. Появилась зацепка, где искать дневник. Интерес к эльфийскому у Дженны с детства. Она эти развалины на коленях проползла, всё сокровища искала. Между тем действие на сцене продолжалась. Герои страдали, боролись с трудностями и побеждали многочисленных врагов. Расчувствовавшиеся дамы, в числе которых была и я, вытирали глаза от сентиментальных слез. Герой пьесы погиб, а героиня одна воспитывала его сына. Любовь победила, но победа была неполной. Маэстро Пьюцци как всегда был великолепен. Из театра я выходила с двойственным чувством. Мне было грустно и легко словно я перешагнула какой-то рубеж. То, что я испытывала к Бертрану, совсем не было похоже на любовь. Мои чувства даже до влюблённости не дотягивали. Скорее уж детская мечта о сказке или красивой кукле. Мне ведь не хотелось узнать его ближе или целоваться. Он просто был первым юношей, который повел себя со мной, как со взрослой леди. Колман не считается. Я для него — не девушка, а инструмент. «Какие только глупости не роятся в голове у девочек. Моя Роззи лучше всех кавалеров.» — подумала я и улыбнулась: «У меня и так много дел». Я взяла под руку графа и сказала: — Хорошо быть ребёнком. Не надо делать вид, будто ты всё знаешь. Лорд Гиллеан расскажите мне о эльфьих башнях. Наверняка вам известно о них больше чем мне. И он рассказал. Когда в этих местах жили одни эльфы, по всему Арласену стояли башни. Они вырабатывали и транслировали энергию. Какая это была сила, мы не знаем. С её помощью горел свет в домах и на улицах, грелись печи и отапливались замки. Она позволяла говорить с собеседником за сотни миль от тебя и видеть события прошедших веков. Когда люди пришли завоевать нашу страну, первое, что они делали — разрушали башни в захваченных городах и посёлках. Половина государства превратилась в руины. Лишь тогда эльфы использовали своё оружие. По местам скопления людей пронесся огненный шторм. Армия объединенных земель исчезла как сон. Однако, люди добились победы. Древние покинули наш материк, и отправились за море. Там они обрели новый дом. Все полукровки остались здесь, служить щитом от людей, и выступать посредниками в торговле и политике. По решению совета старейших родов, им запретили восстанавливать разрушенное. Все знания были закрыты или уничтожены. Имевшие доступ к информации об их магии и технологиях поклялись молчать. Наши предки начали всё заново. Они знали как должно быть, но делали это иначе чем эльфы. В трубах отопления раньше текло раскаленное масло, сейчас течет вода. Печи когда-то грели артефакты, а сегодня горят алхимические дрова. Лишь королевский дворец остался таким, как раньше. Его обслуживают эльфы из посольства. А башни, даже те которые остались целы, пустуют. Жить там нельзя. Холодно и мало места, а ломать бессмысленно. Извлеченный камень, почему-то, быстро рассыпается в песок. В них можно переждать ненастье или сложить дрова. Один аристократ лет сто назад, сделал себе крылья и спрыгнул с вершины. Думал, что магия его подхватит и он полетит, но не вышло. Тайники в некоторых зданиях находили. В них обычно лежали разные лески и проволока, по-видимому, для рыбалки, но не везде были подходящие водоемы. По-этому вопрос с тем, для чего нужны были эти предметы остаётся открытым. Эльфы молчат. Говорят: «расскажем лет через пятьсот, а может тысячу». На ужин граф не остался. Меня это вполне устроило. Утром мы с Магдой и Розитой вернемся в имение. Не терпится обыскать эти развалины.

***

Наверно, я бы выпрыгнула из кареты и бросилась на поиски приключений сразу по приезде, на погода внесла свои коррективы. Осенние дожди залили всё, превратив округу в болото. Моя компаньонка приболела. Ревматизм, который она заработала ещё при жизни мужа обострялся в плохую погоду. Для неё и Нанни дом стали подтапливать. Мне было жарко и большую часть времени мы с Роззи проводили в оранжерее. Там было всё ещё зелено, но большинство растений уже готовились сбросить листву. Однажды вечером котёнок стал проситься на улицу. На мои увещевания, малышка только настойчиво мяукала и смотрела как-то укоризненно. Я выпустила её, и она тут же растаяла в дождливом сумраке. Утром я нашла её, как обычно, спящей в изголовье моей кровати. На шее фамильяра, спрятанный в густой шерсти, висел «амулет богини». После завтрака она снова пропала, а вечером в поместье приехали встревоженные Сирэтасар. Изольда с матерью были крайне встревожены. Когда я спустилась, она нервно ходила по холлу и причитала: –Я плохая мать. Я всегда была плохой матерью. Сначала Дженна, теперь Бьянка. Заметив меня она всплеснула руками. — Менди, хоть вы скажите мне, в чём я провинилась? Почему Богиня покарала меня? — я сделала вид, что не понимаю, о чём речь, хотя предположения у меня были. –Леди Каледия, Золя, в чём дело? — я подошла к подруге и взяла её за руку. Она расплакалась. — Пропала Бинки. Её не видели со вчерашнего утра. Папа поехал за сыщиками и в банк. Нужно снова брать родовые артефакты. — я обняла подругу и предложила пройти в гостиную. Пока лошади будут отдыхать можно выпить чаю. Для старшей леди нужно будет подобрать в запасах Нанни, что–нибудь успокаивающее. Идея с кражей ребёнка теперь казалась кощунством. Меня просто распирало желание утешить и помочь подруге. — Я думаю с ней всё хорошо. Возможно, она пошла в деревню и решила не возвращаться под дождём. — Какая деревня? Это у вас тут чисто. Дорожки ровненькие, цветочки везде. А вы знаете, что нашу усадьбу почти отделило от дорог оползнем. По лесу в такую погоду не пройдёшь. Мы и до вас-то еле добрались. — Успокоительное ещё не подействовало. Старшая леди Сирэтасар не переставала ходить из угла в угол. — Мама успокойтесь. Вполне возможно, что Аманда права. В нашем доме царит такое уныние, словно умереть собираемся мы все. — Ты совсем не любила сестру. Она конечно не венец мечтаний, но уважать её память ты обязана. Злость оказалась той силой которая была нужна Каледии, что бы прекратить паниковать. Начав ругать дочь та заметно повеселела, и наконец-то села в кресло. Похоже Изольда того и добивалась. — Прости, мама. Я так устала. Прости, что забываю — ты устаёшь ещё больше. Ведь ты заботишься о всех нас. — Да. Я забочусь. Меня никто не ценит и не понимает. — леди получила повод пожаловаться и тут же перешла в наступление. — Эта мерзкая девчонка сбежала в дождь. Она совсем не думает о матери. Я ночей не спала! — Промокнув слезинку и шумно высморкавшись Каледия продолжила. — Дети не бывают благодарны родителям за их заботу. Порою я завидую твоему отцу, Аманда. У него только одна дочь. Мои дети не любят меня и в половину как должны. Пока старшие обсуждали какими распущенными стали современные молодые люди, я отвела Золю в сторону и спросила: — А что думаешь ты? — Я ей завидую немного. Тебе я могу сказать. Бинки сбежала. Она оставила записку. Мама знает, но предпочитает держать в секрете от остальных. Так её больше жалеют. Но уверяю тебя, как только сестру найдут, ей даже Дженна не позавидует. То, что планируют родители — подруга перешла на шепот и наклонилась к моему уху. — Я случайно услышала. Они не станут звать мага для проверки на дар. Они хотят провести ритуал активации. Думаю ты знаешь что это. Я кивнула. Когда-то давно на землях людей так искали одарённых детей. Собирали их в одном месте и каждому разрезали ладони. Потом ставили в хоровод, и колдун пропускал по кругу силу. Так инициацию проходили все талантливые дети разом. Вот только способности у всех разные. Процедура была так болезненна и опасна для не магов, что её давно запретили. В нашей стране за такие методы могут и казнить. Только кто побежит жаловаться? Умрут несколько бесполезных нахлебников, зато род получит маленьких волшебников. До двенадцати лет маги не обязаны состоять на учете. Несколько одарённых рабов озолотят семейство. Ведь ни к чему не подкопаешься. Дети пережили стресс, и дар открылся. То что магия вызвана искусственно, можно понять только по свежим следам. Никто не побежит сообщать страже о ритуале. Сами первые окажутся в тюрьме. В Семье Сирэтасар чистоплюев мало. Многие не в ладу с законом. — О чём вы там шепчетесь? Золька, нам пора! Ещё нужно побывать в Праволеве и Обвальном. Две деревушки с забавными названиями принадлежали нашей семье. Правое и левое селение на дороге в столицу, когда-то соперничали во всем. Моему прадеду надоело их противостояние, и он объединил их. Обвальное же так назвали после того, как земля под большей частью деревни провалилась, образовав котлован. На его месте сейчас пруд с карпами. Дома перенесли, а в память о событии дали селу новое имя. Леди уехали, а я ещё долго размышляла правильно ли поступаю, выгораживая эльфов. Смогу ли удержаться от желания всё рассказать. К вечеру дождь перестал. А утром Нанни послала мальчишку с конюшни сходить в Заячий луг разузнать новости. Мы все были как на иголках. Роззи не приходила и я переживала за неё. А ночью пришёл Колман. Он как-то проник в мою спальню и позвал на чердак. Я даже не стала с ним ругаться. К чему? Он не понимает меня. Какое интересно воспитание он получил, если влезть в покои спящей девушки, для него «ничего страшного». Он прихватил на кухне кувшин пива и кружку, устроился в кресле и делал вид, словно пришёл исключительно для того, чтобы выпить в моей компании. И казалось, он вовсе не собирался объяснять своё поведение. Наконец юноша отставил кувшин и произнёс: — Почему ты раньше не сказала какое замечательное пиво варят у вас? Я бы ещё прошлый раз взял себе на пробу. — Ты меня зачем позвал? — Я не собиралась показать виконту свою заинтересованность. Он и без того слишком наглый. — Аманда. Неужели ты ещё дуешься? Мы ведь уже помирились. — я в очередной раз удивилась его самоуверенности. — Ничего не помню. Я выгородила тебя перед графом, но ты ведь не думаешь, что я совсем дура. Ты прекрасно знал, какую сцену я застану по дороге в библиотеку. Ты ведь мог мне просто рассказать о Бертране. — я сделала вид будто мне не хочется его видеть, и собралась уйти. — Ну Аманда, золотце — я поморщилась, и Колман исправился.– Радость моя. Не уходи. Хочешь я на колени встану. — Ты лучше к делу переходи. Мне твои извинения, как рыбе зонтик. — Хорошо, хорошо. Только не злись. Ты ведь в курсе побега Бьянки? Моё начальство решило, будто девочка узнала кто убийца, испугалась за свою жизнь и сбежала. Если злодей — один из её родичей, она не сможет свидетельствовать против него. Поэтому мне нужно всё, что ты знаешь о Сирэтасар. Я посмотрела на него как на идиота. — Ну, во-первых, со мной семейными секретами не делились. Я даже в Заячий луг не ходила последние пару лет. С Изольдой мы предпочитали встречаться на нейтральной территории или у меня. А во вторых, всё — это много. Мне ночи не хватит пересказывать. Хотя, вряд ли тебе интересно узнать, сколько зубов выбил дедуля Броннек своему старшему брату на его столетии. — когда парень проникся моими словами я продолжила. — Ты лучше скажи, когда пойдем искать тайник по развалинам. Нам нужен будет амулет с её аурой? Ты сможешь взять меня с вами? — Нет. Не смогу. Пойдут только представители стражи. К тому же, мой дядя ещё раз запретил нам встречаться… — видя моё расстроенное лицо виконт поспешил меня утешить. — Но я тебе всё расскажу. — Это совсем другое. Ах, да. Чуть не забыла. Бинки про убийцу ничего не знает. Если бы знала, то сказала бы Золе, а уж она наверняка попыталась бы отомстить. Она многому научилась. Смерть от сердечного приступа или падение с балкона устроить вполне сможет. Не надо считать её невинной и слабой. В Заячьем лугу таких нет. Я не стала рассказывать, как Изольда пырнула ножом своего кузена. Эту историю не обсуждали. Про склонность одного из них к маленьким девочкам, Сирэтасар молчали также, как и про историю с матерью Энкира. Я знала об этом только потому, что тоже видела его приставания. Колман поспрашивал меня ещё немного, но я уже клевала носом и зевала. Утром я решила, если меня не берут в команду, то пойду сама. Вооружившись картой я устроилась в кабинете папы в поисках решения, с чего начинать. В округе раньше были эльфийские поселения. Всяких построек и развалин, заросших лесом или заболоченных, можно найти пару десятков. Это только те, о которых было известно людям. Сколько их ещё скрыто от глаз в чаще, не берётся сказать даже папа. На карте я отметила несколько наиболее вероятных мест. Они находились вблизи от Заячьего луга и Дженна могла бы незаметно прогуляться до руин и назад. Потом я стала мысленно чертить маршруты к наиболее важным для нас местам. Вот путь от нашего имения к их, а здесь мы всегда ходим к озеру. Затем я посмотрела на саму усадьбу и сообразила. В усадьбе есть эльфьи строения. Они давно надстроены и перестроены, но они в хорошем состоянии. Там ведь ежедневно ходят люди. Под слоем копоти и грязи трудно различить что–либо. Когда я была маленькая, мне рассказывали сказки про жизнь древних и объяснили, что на месте Заячьего луга был загородный дом эльфийского князя. Я рассмеялась и мне показали стену одного из сараев, где ещё сохранились старые фрески. Сейчас я понимаю, картины ещё ничего не значат. Их в то время писали везде, где только хотели. Однако в детстве я поверила в эти истории. Гулять по мокрому лесу не самое большое удовольствие. Стражники не смогут послать поисковую команду, пока не высохнет земля. К тому же найти Бьянку важнее чем дневник. У меня есть возможность его опередить. План возник мгновенно. Я предупредила Няни и компаньонку, что пойду в деревню. Для охраны взяла одну из собак, и отправилась к Сирэтасар. Изольда нуждалась в утешении. В лесу было холодно и сыро. Если бы не опавшие листья, я вся бы перепачкалась в грязи. Разумеется я ожидала подобного и оделась соответственно. Высокие сапоги, штаны короткая юбка до колена и непромокающий плащ. Пес Федька носился по округе, пытаясь вынудить меня поохотиться. То и дело, он указывал мне на найденные следы и укорял в пренебрежении добычей. «Ну вот же. Смотри какой я молодец. Нашел свеженький след. Пошли скорее, там олень. А вот ещё один. Ну не тупи же хозяйка.» На морде собаки было такое расстройство, что я пообещала ему обязательно следующий раз взять арбалет и пострелять специально для него. Не факт, что попаду, но поиграть в охоту можно.

***

Поместье Заячий луг встретило меня неласково. Все вокруг были раздражённые и не выспавшиеся. Золя ожидаемо нашлась в библиотеке. Девушка читала, на моё приветствие она подняла голову и грустно улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь? — Я присела напротив неё и посмотрела какую книгу та читает. Логично. «Артефакты поиска и обнаружения скрытого». — Есть что–то нужное? Судя по печальному виду подруги ничего нового найти не удалось. — Нет. Всё уже перепробовали. Может так даже лучше. — Зина закрыла книгу и посмотрела на меня. — Её видели на южном тракте. Один раз поисковики подошли так близко, что могли бы поймать. Бинки перебежала по бревну через овраг и скрылась. — А почему за ней не пошли? Там ведь маги должны быть. — Бревнышко тоненькое, взрослого не выдержит, а чародей из ремесленной школы уже выложился. Перед встречей с сестрой погоня наткнулась на медведя. Тот уже спать завалился, да собаки разбудили. Пока его успокоили, пока догнали след… Девушка зевнула и потёрла глаза. — Ну, вы хоть знаете где она, и что с ней всё в порядке. — Я ободряюще улыбнулась и продолжила. — Я ведь не просто так пришла. У меня есть предположение, где может быть дневник твоей сестры. Она могла найти эльфийский тайник, как в пьесе. Давай посмотрим, где может найтись подобное в поместье. Зина на минуту задумалась и тут же просияла. — Ты права. Смотри, в этой книге есть подходящее заклятье. Как я сразу об этом не догадалась. Идём. — Она схватила меня за руку и потащила за собой. Мы побежали сначала в спальню Дженны, там взяли со стола её расческу и начинающая магичка, стала сосредоточенно бубнить по книге какое-то заклинание. Такая магия самая простая. Её учат в ремесленных школах. Прочитаешь слова, добавишь силы и желания, вот и магия. Держится подобное колдовство только пару часов, но нам того хватит. От расчески побежали блестящие нити ко всем вещам принадлежавшим погибшей девушке. В комнате стало светло и запутанно. — Искать надо не здесь, а в старом крыле дома. — Сказала я, оглядев эту паутину. Из эльфийских построек над землёй остались только кухня и комнаты прислуги. Хотя разделение на господ и слуг было весьма условным. Тот же Энкир, по происхождению, не уступал Изольде. Если бы его проверили на кровь могло выйти так, будто он даже выше. Ведь по некоторым предположениям, получалось, что его отцом был дедуля Броннек. Мы шли по дому и, то и дело, поверяли нити. Но пока всё было зря. Нам не нужны были старые чулки в которых вывесили на просушку лук. Не интересовал факт кражи брошки одной из девочек. Наконец осталось всего три непроверенных места. Подвал, подсобка с посудой и крыша. Хранить дневник на крыше глупо и мы решили начать с кладовки. Наши перемещения давно уже привлекли внимание, и за нами увязалась стайка детей. Разумеется, пришлось объяснять всем и каждому цель наших поисков. С нас взяли слово ничего не смотреть, без родителей Изольды. Я поняла это так, нам не дадут даже заглянуть в рукопись. Я помню лицо лорда Ланца когда читали записи в доме дяди. В подвал нельзя спуститься без согласия поварихи. Так что я пошла на хитрость. — Давайте начнём с подвала. Там самое спокойное место. Зина попроси свою тётю открыть его. Она там всё покажет и поможет если придется куда-то залезть. Возможность поживиться чем-нибудь вкусным, вызвала прилив желающих присоединиться к поискам. Мне не пришлось ничего придумывать, что бы не идти. Пока шли прения кто может, а кто не может спуститься в погреб, я тихо проникла в кладовку и закрыла дверь. Времени было до обидного мало. Я осмотрелась. Никаких умных мыслей в мою голову не приходило, а расческа была у подруги. Может дело не в тайнике вовсе? Если бы я прятала свой дневник здесь, куда его положила бы. Ряды кастрюль, прессов для сыра и прочих нужных вещей громоздились передо мной. Нужно что-то такое старое, что не будут брать. Может сломанное или ржавое. Нет. Взгляд уперся в одну из полок. Фамильный фарфор. Его заказали недавно. Буквально, пару месяцев назад. Предполагалось использовать его на торжественные праздники, но жадность не позволила хозяевам даже распаковать его. Открыли только одну коробку. Я бросилась к ней под тарелками нашлась тоненькая стопка листков. Сунув её в карман я осторожно вышла из кладовой и осмотрелась. Кухня была полна народу. Все они заглядывали в подвал и оживленно переговаривались. Стараясь не шуметь, я сунула листки в сумку, куда ранее мы собирали остальные вещи Дженны. В кладовку же зашвырнула перчатку, ранее найденную под шкафом. Потом подошла к толпе. Я искренне надеялась на то, что мои перемещения не заметили. Из подвала как раз показалась повариха. В её руках был небольшой сундучок. Там оказались деньги и украшения. Часть из них опознали как давно потерянные. Хозяев других среди присутствующих не было. Кроме того обнаружилась небольшая книжечка с записями. Когда-то она хранилась в банке. Именно её Дженна стащила из хранилища. Ещё там было много конспектов сделанных рукой Изольды. Зачем сидеть на уроке магии, когда можно стащить записи? Дневник так же нашелся. Его тут же забрали родители и велели всем разойтись по своим делам. Мы с Зиной прихватив сумку вернулись в библиотеку. Усевшись в кресло она спросила: — Они нам хоть расскажут, о чём там шла речь? — Если ты про дневник, не думаю. Прочитают и уничтожат самые интересные места. Сыщики получат далеко не полный тест… но нам повезло. — Жестом достойным королевского фокусника я достала из сумки стопку листов, и помахала ими в воздухе. — Смотри. Твоя сестра не могла каждый день ходить в подвал. За этим строго следят. Даже если у неё был ключ, пройти мимо повара сложно. Другое дело посуда. Попила чаю, вымыла чайник, отнесла на полку. Закрывай дверь и приступим. Нам повезло. Листки обнаруженные мной были последними записями Дженны. Первая запись датирована днём приезда сватов. Девушка перенесла на бумагу всю горечь разочарования. Ей казалось не справедливым решение семьи Аэррен. Стать невестой Патрика, а в мечтах и герцогиней, именно её судьба. Тогда она решилась. У неё был шанс. Проверка показала, она маг. Оставалось пройти инициацию. Для пронырливой Дженны, давно не являлось секретом, каких «девушек» предпочитал Нурий. Она заставила его стать первым мужчиной в своей жизни. С какой радостью она описывала появление у себя силы. Расстраивал только тот факт, что времени оставалось всё меньше. После помолвки Зина переедет к семье жениха. Потом академия, добраться до сестры после праздника не выйдет. Ей вспомнилось как в день совершеннолетия она побывала в хранилище и пролистала одну забавную тетрадку. В ней один из предков записывал как создавать разные артефакты полезные в быту. Напроситься в банк и вынести тетрадь дело техники. На одном из листков рукой Вирджинии был полностью переписан процесс создания боевого артефакта «пламя мести» его предполагалось подбросить Зине после церемонии. Ни одна девушка не пройдет мимо брошенного украшения. Хотя бы поднимет. А без перчаток в комнате невесты будет только она и служанка. Когда Изольда прикоснется к брошке — она умрёт. Над бездыханным телом сестры у Дженны пробудится дар, и этим снобам Аэррен придется назвать нареченной её. Похоже планам девушки помешала сбыться Бьянка. Она нашла, украшение, опознала его и перенесла в шатёр старшей сестры. Должно быть, удивление девушки при виде своей поделки было так велико, что она нечаянно прикоснулась к броши. Хотя скорее всего, она просто задела опасную вещицу рукой когда переодевалась. Она так торопилась поплакать над мёртвой сестрой. Убийцей оказалась сама Дженна. Почему артефакт сработал не так как должен был по описанию, мы не поняли. Это и не важно. Несколько минут мы с подругой потратили на точечное прожигание листов. Нужно было аккуратно удалить все упоминания об управляющем дяди. Он не виноват в поступках погибшей. А её девичья честь уже никого не волнует. Никто не узнает имя мужчины открывшего дар девушки. По крайней мере от нас. Я попросила подругу передать листы виконту Фер Гиллеан и вернулась домой. У крыльца меня встретила грязная и исхудавшая Розита. Когда искупав её и высушив, мы с Няни и Магдой стали пить чай я поняла, приключение закончилось. Теперь потянутся серые будни в которых нет места чудесам и прочим странностям.