***
Чем старше человек тем сложнее пробудить дар. Для взрослой девушки самый простой способ — интимная близость. Так же я рассказала о том, как прабабушка Фер Сирэтасар боролась за нравственность дочерей. Ежемесячно эта леди сама проверяла наличие девичьей чести у старших девочек. Скорее всего после знакомства с Патриком им провели внеплановый осмотр. Зольке завидовали, а платить за проверку магу не давала жадность. Особенно переживали за Дженну. Никто не верил, что она способна сохранить девичество до брака, и на её «честь» уже подыскивали покупателя. Девушку собирались отдать младшей женой по контракту. Для Сирэтасар такая практика была в порядке вещей. Даже леди Вилма прежде, чем стать хозяйкой Заячьего луга, зарабатывала себе приданное в постелях временных мужей. Если бы Дженна была уверенна в наличии магического дара, то она не стала бы раздумывать и переспала с любым подходящим кандидатом. В свою очередь виконт поведал мне к каким выводам пришли маги обследовавшие место гибели Дженны. Информация всё равно уже просочилась в газеты. Девушка активировала некий артефакт, путём прикосновения. Если мои сведения о её даре истинны, то вероятно он сработал именно на использованную магию. Так часто делают когда нужно убить мага. Однако, при таком раскладе существует вероятность, что хотели убить Изольду, а её сестра забрала из груды подарков опасный приз. Наши предположения о дневнике подтвердил её отец. Накануне помолвки они забирали родовые артефакты из банковского хранилища, и Вирджиния брала с собой маленький свёрток размером с книгу. Она сказала, будто хочет спрятать свои личные записи от младших сестёр. Потом он вспомнил, как обратно она шла с тем же свёртком. Сначала папа решил, что пронырливая дочурка под видом книги стащила что–то ценное, но в свертке действительно была какая–то розовая тетрадка. Мне вспомнились перфорированные листы в комнате погибшей девушки. Они были стандартного банковского размера. Квадрат в пол локтя стороной. Колман обещал уточнить у лорда Ланца это при следующей встрече. Под конец, я сообщила что собираюсь навестить дядю в замке и поболтать с Весей. Мне она расскажет то, о чём умолчит сыщикам. Побоится потерять место. Герцог очень щепетилен и ненавидит сплетни. Особенно его злит если говорят о нём или его близких. После папиной свадьбы они год не разговаривали. Он радовался бесплодию мамы больше, чем рождению сына. Единственное событие которое примирило дядюшку с моим появлением на свет — её смерть. Когда я добралась до кровати было давно за полночь. На моей подушке мирно посапывала Розита, день закончился.***
В замок дядюшки мы с Магдой собирались как положено. День на отправку уведомления о визите, день на получение ответа и ещё один на сборы. Выехали мы на рассвете, а встать для этого пришлось гораздо раньше. Напрямую через лес я могла бы и пешком дойти. Подумаешь, часа четыре в бодром темпе и на месте. Золя так каждую неделю развлекается. По лесу мы ходим легко, сказывается наследие эльфов. Звери не трогают, а злодеев в наших местах никогда и не было. С Сирэтасар брать нечего, а папа деньги дома не держит. Но мы едем официально, и положено прибыть в имение на карете. Поэтому сначала наш путь лежит до старого тракта, и только потом, с комфортом по эльфийской дороге до замка. Так дорога займет почти те же четыре часа. Замок — это громко сказано. Всего лишь имитация. Большой особняк с башенками по краям и в центре. Всё отличие от нашего дома состоит в количестве этажей. В нашем поместье два надземных этажа и чердак, а у герцога этих этажей три в угловых башнях, и четыре в центральной. Настоящий замок Рода находится гораздо севернее. Я там никогда не была, но папа рассказывал мне про него в детстве. Во время вторжения армия людей разрушила почти все эльфийские города. Не сохранилось Родовых Имений Лириэн’Льэль, Эрион’Диэ’Эйр, Киали’Риэн и многих других. Не подверглись разграблению только самые южные, и самые северные земли. Замок Сирэ’Риэн принадлежавший в то время предкам Изольды, был передан королевской семье. Некоторые считают именно этот факт причиной уничтожения рода. Наше родовое гнездо в те годы называлось — Тайэ’Ди’Киар. Географическое положение не позволило замку стать городом, достойным принять короля. Такар и сейчас не самый крупный северный порт, а тогда вообще считался провинциальным захолустьем. Странно получается в глухом углу королевства есть отопление, водопровод, канализация, освещение на улицах и хорошие дороги, а вокруг южной столицы в домах до сих пор ночные вазы и вёдра за шторками. Когда я попала первый раз на курорт, то очень удивилась этому. Папа рассказывал, будто я вбежала в его комнату с криком: «У нас сломался туалет! Зовите скорее пусть починят.» Потом отказывалась спать, если в горшке что-то было. Мне было три года. Дорога шла через лес, в другое время смотреть в окно кареты было бы даже интересно, только сегодня с утра шел мелкий дождик. Краски вокруг поблекли. Осень одумалась и решила отомстить, задержавшемуся в наших краях лету. Магда куталась в шаль, я же хотела бы открыть окно шире. Никогда не понимала почему людям холодно. Я не мёрзла до середины листопада, но папа всё равно заставлял меня одеваться по-осеннему. Пользуясь его отсутствием я не стала одевать жакет, и поехала в летнем дорожном платье цвета корицы. Разумеется с собой у меня было ещё по крайней мере пять нарядов. (Меньше Нанни совесть не позволит упаковать). — Расскажите мне о своём дяде. — компаньонке надоело дремать и она захотела пообщаться. Я вздохнула. Не люблю объяснять семейные сложности. Предыдущие дни я отделывалась общими фразами и мечтала, что Магда забудет о своих вопросах. — Дядя Орландо, как я уже говорила, родной брат папы. Мой дед очень печется о силе наследия старших. Когда его младший сын не прошел порог для именования и получил только Фер, он был в сильном расстройстве. Мальчика было велено отправить в дальнюю деревню и поручить заботам кормилицы. Бабушка Лора воспротивилась этому. Она отказалась бросить сына. Тогда старый герцог выкупил эту усадьбу, две близлежащие деревни, и поселил жену с ребёнком здесь. Дедушка и папа почти не общаются. Дядя же не может простить матери её предательства. Именно так он когда–то назвал переезд в отдельный дом. Он считает, будто она любит папу больше. Когда папа вырос и поступил в интернат, бабушка снова стала жить в доме мужа. Они помирились и дед даже дал папе денег на первое дело. Лорд Орландо ревнует бабушку и, по-этому, не очень любит нас. То, что я тоже не дотянула до приставки Тер его радует. Так же ему нравится моя не аристократическая внешность. Это позволяет чувствовать себя лучше нас с папой. Ах, да. Есть ещё мои кузен и кузина. Фринеллин восемнадцать. Мнение о ней составляйте сами. Я буду предвзята. Мы не ладим. Эдоран — назван в честь деда. Ему тридцать четыре года, он аспирант в магической академии. Кроме опытов в алхимии не видит ничего. Предлагали взять студентов на обучение, но он отказался. Весь в науке, но дядюшке удалось его женить. Теперь кусает локти. Жену себе Эдик взял такую же алхимичку. Представляете! Беременная поехала на испытания нового топлива. Я замолчала поняв, что немного увлеклась. Всё-таки желание посплетничать и пожаловаться есть в душе каждой женщины. Похоже мою компаньонку удовлетворил мой рассказ. По крайней мере вопросов она больше не задавала. Оставшийся путь мы проделали в тишине. Несмотря на предупреждение о визите нас никто не встречал. Дворецкий не в счет. Как выяснилось дело в том, что мы не единственные гости в замке. Утром прибыли ещё несколько визитёров. Они сейчас на конюшне осматривают новое приобретение герцога. Я ненавязчиво поинтересовалась их именами. От услышанного мои ладони внезапно вспотели, а щеки и уши стали цвета свеклы. Дворецкий провожающий нас в покои переодеться, продолжал расхваливать милых молодых людей, бывших одноклассников Эдорана. –Лорды Аэррен и Гиллеан всегда были очень воспитанными и вежливыми мальчиками. Я молюсь Матери, что бы один из них посватался к юной леди Фриль. Я смущенно молчала, а Магда охала и поддакивала старику Норту. Мысль о скорой встрече с предметом своих грёз вводила меня в ступор. В ответном письме дядя предложил провести у него в гостях несколько дней, я предполагала задержаться дня на три. Ведь в любом случае, до дома недалеко. Сейчас же мне хотелось немедленно сбежать. Я боялась своей реакции на Бертрана. Однако, когда я спустилась в гостиную, уже успокоилась и даже не покраснела. Думаю, исключительно благодаря каплям леди Гриив. Нас поприветствовали. Дядя сделал это весьма сухо. Эдик кивнул даже не поднимая глаз от какого–то чертежа. Его жена — леди Вилия вымучено улыбнулась и погладила большой живот. Похоже приключения для неё закончились и на ближайшие месяцы она перейдет в режим ожидания младенца. Герцог должен быть доволен. Фринн, наряженная как на смотрины невест, бросилась мне на встречу с притворно радостной улыбкой. — Дорогая кузина! Как я счастлива! Ты наконец то приехала ко мне. Здесь было так одиноко. Если бы братец не приехал на каникулы, то я бы завяла от скуки. Мне не нужно представлять тебе этих молодых джентльменов. Виконт Фер Гиллеан уже имел честь быть твоим спутником. Поэтому, думаю вы вновь составите пару. Она подвела меня к Колману и соединила наши руки. Её поступок показался мне несколько грубым. Обычно она действует тоньше. Мой кавалер выглядел довольным, но немного озабоченным. По-видимому, ожидал от меня какой-то глупости. Я мельком глянула на Бертрана и тут же отвела взгляд. Спустя пару секунд спокойно выдохнула. Возможно, при первой нашей встрече я действительно была под воздействием гормонов. Он, по-прежнему, был восхитителен и будил во мне неведомые ранее желания, но мозг уже не отключался от происходящего, и я вполне себя контролировала. Я улыбнулась и заверила виконта в искренней радости от новой встречи. Время до обеда пролетело быстро. Дядюшка с управляющим сидели в библиотеке, наши с Фринн компаньонки тихо беседовали о чем-то своём в дальнем углу гостиной. А молодые лорды развлекали нас разными байками. Ран (мой принц попросил нас так его называть) оказался весьма интересным рассказчиком. Каждый раз когда он обращался ко мне, я таяла как воск, и дыхание невольно сбивалось. Это не мешало мне находить в нём какие-то мелкие, неприятные мне детали. По-видимому, так я пыталась защититься от его очарования. Вот он сел в кресло и положил ногу на ногу, «вульгарность» — сигнализировало мне аристократическое воспитание. Громко рассмеялся показав крупные зубы — я отметила неправильный прикус. Все эти неидеальности его вовсе не портили, и моё сердце не слушало разум. Любое развлечение рано или поздно подходит к концу. Желая показать нам новый кинжал, Колман неловко дёрнулся и порвал рукав пиджака. Он спросил есть ли в замке хороший портной, хотелось бы сохранить недавно купленный костюм. Я вспомнила причину своего приезда, и вызвалась проводить его к Весе после обеда, сказав, что хочу поговорить с ней о новом костюме для папы. Весения появилась в замке года три назад. Моей кузине наскучило ездить за одеждой в город, а вызывать каждый раз портниху было не выгодно. У едва начавшей появляться в обществе девушки настроение менялось ежеминутно. Сразу сказать чего она хочет у неё не получалось. Эскизы и выкройки переделывались по десятку раз. Молоденькая выпускница пансиона Джульетты должна была стать личной белошвейкой Фринн. Спустя время кузина перестала привередничать и осознала — платье от модного дома выгоднее показать в свете. «Моё платье шил Марк Бларка» звучит лучше чем «Моё платье сшила портниха папы». Весю оставили в замке, но её обязанности стали более прозаичными. Контракт девушки не позволял отказаться от предложенной работы. Под швейную мастерскую в замке отвели мансарду в левом крыле дома. Там было просторно и светло. Зимой когда комната выстывала, здесь никто не работал. Сейчас погода ещё позволяла использовать помещение, если не обращать внимание на громко барабанящий дождь. При виде кривого разреза на рукаве портниха только вздохнула. — Зашить не выйдет. — сказала она покрутив пиджак в руках. — Как аккуратно не штопай, останется след, но если лорд оплатит, то я использую амулет-восстановитель. Вещь испорчена недавно и обратный процесс ещё можно запустить. Виконт согласился и спросил. — Могу ли я взглянуть на вашу работу. Леди Аманда говорила о вас очень хорошо. Колман прошел по комнате разглядывая вешалки и манекены с не пошитой одеждой. Остановился у изящного серого пиджака и улыбнулся. — Великолепно! Как скоро заканчивается ваш контракт? Мне кажется вам вполне по силам получить более престижную работу. — юноша указал на развалы одинаковых тканей и готовую униформу родовых цветов нашего дома. Первая работа выпускниц пансиона оплачивается сразу в полном объёме. Её сумма равна стоимости обучения. В среднем отработка составляет пять или шесть лет. — Не смущай девушку. — решила высказаться я. — Ты ведь не собираешься выкупить её контракт. — К сожалению я не так богат. Просто хотел узнать когда, смогу заказать себе нечто подобное. Вряд ли герцог позволит своей служащей работать на других. Хотя… — Парень оглянулся и продолжил шепотом, — Может как–то договоримся. В его руках призывно блеснул золотой. Он покрутил его меж пальцев и положил на стол перед девушкой. Она собиралась что–то сказать, но Колман продолжил уже обычным тоном. — Это вам за использование амулета сдачи не нужно. Портниха поблагодарила виконта и с сожалением отказалась от подработки. — Весь, да не вредничай, ты ведь шила для Дженны. Уж твою работу я всегда отличу. — я пошла ва-банк. — Мы никому не скажем, а ты за контракт быстрее заплатишь. — Не стоит. Герцог недавно поймал повара на перепродаже деликатесов. Теперь лютует. А с Дженной совсем другая история. Только это тоже секрет. После недолгих уговоров, мы узнали следующее. Дженне понадобилось платье, а её отец сказал: «хочешь — шей сама». Шить она умела, только модные выкройки без привычки не сделаешь. Она обратилась к матери, та отказалась помогать. Когда девушка пришла с сестрой в замок, Изольду первое время, не отпускали на магические уроки одну, то увидела служанок в новой модной униформе. В результате девушки договорились. Дженна шьёт униформу для слуг, а Веся модные наряды для юной леди Сирэтасар. Все в выигрыше. Портниха отдыхает от надоевшей однообразной рутины, а девушка честно рассказывает как целый день шила не поднимая глаз и хвастается обновками. — Можно ещё вопрос? — я вынула из кармана свернутый лист писчей бумаги с перфорацией. — Ты не видела у неё таких листов бумаги или папку такого размера? — Дневник, что-ли ищете? — понимающе кивнула Яся. — С какой целью, хотелось бы знать? О таких вещах не спрашивают, если чего не натворили. Может это вы убили бедняжку, и боитесь как бы она чего не написала. Виконт вынул из кармана знак следователя и передал девушке для ознакомления. — Да уж. — фыркнула она. — Развели секретность. Сразу нельзя было сказать? Будто я без понятия. Мы ведь за этот год почти подругами стали. Секретами своими она со мной не делилась, но пару раз проболталась будто есть у неё тайник, в котором она самое дорогое держит. Не золото и брильянты, а путь в другую жизнь. Так и сказала: «Я не дура, как эта Золька, я свою свободу никому не дам. Умнее буду». Она ведь сестру чуть не убить была готова, когда у той дар открылся. Потом поглядела, как та работает и остыла. Первое время даже на занятия ходила, мол полезно знать как это магию развивать надо, вдруг и у меня откроется. Леди Вилма тогда ещё в замок приходила ругаться. Кричала: «Ежели кто мне девку попортит, тому лично мужское отрежу и собакам скормлю». Виконт задумался, прошёлся по комнате ещё раз, и спросил. — А скажите-ка мне милая, Веся. Мог ли у Дженны быть сердечный друг? После таких выступлений кавалеры должны были обходить бедняжку десятой дорогой. Между тем кое-кто… — юноша бросил на меня укоряющий взгляд. –… заявил, что мужчину она себе нашла. — Нет. Только не в замке. Может, где в деревне, или на тракте кого встретила. Но наши на такое не пойдут. Герцог контракты хитро составляет. У него же самого дочка на выданье. Вот нашего управляющего взять. Уж мы его обхаживали, как лис куру, а он кремень. Потом уж узнали, что он на пардиянский манер, мужчинами интересуется. Застали его с конюхом несколько дней назад в самой откровенной позе. Уж сколько слёз было. Леди-то наша на него тоже виды имела. От таких откровений я сидела красная, как варёный рак. Желая немного успокоиться, мне пришла в голову идея посмотреть в окно. Шел дождь, и двор был ожидаемо пуст. Прямо подо мной, внезапно открылось окно, и мужская рука высыпала из чашки какой-то мусор прямо на клумбу. Виконт закончил расспрашивать Весю, и мы откланялись. — Вот и ещё одна ниточка привела в никуда. — юноша был расстроен. Желая его поддержать я сказала. — У нас ещё есть возможность найти дневник. Накануне гибели он был у Дженны дома. Далеко она не могла отлучиться. Попросим Бьянку с другими детьми обыскать поместье. — я ободряюще улыбнулась Колману. — В некоторых вещах дети умнее взрослых. Если он там, его найдут. — Насчёт того свёртка… Он был меньшего размера. Вчера лорд Ланц посетил банк и обнаружил кое-что странное. Помимо ценностей, в хранилище находились книги по истории рода и магии. Личные гримуары и записи магов Тер Сирэтасар, которые удалось сохранить после опалы. Так вот, лорд стал осматривать полки в поисках артефакта, способного вызвать взрыв подобный случившемуся, и заметил странную книгу. Её неаккуратно поставили на полку, и она выпала на пол. Обложкой служила старый блокнот, а вот внутри оказался дамский роман. Свежий, только прошлого месяца выпуска. Скорее всего Дженна принесла его в хранилище, а вынесла какой-то другой документ… ладно уж… забудем обо всех проблемах и просто отдохнем. Сегодня вечером уже ничего нового узнать не удастся. С этими словами мы присоединились к другим гостям. 8 8 8 «Почему всё самое лучшее достаётся всяким идиоткам вроде моей сестры? Они ведь даже воспользоваться свалившимся счастьем не могут. Уж я бы не стала перед остолопами из своей семейки преклоняться. Я на себя бы работала. Эта курица света белого не видит, с утра до ночи всё резерв качает, да накопители на продажу заряжает. А ей ведь этих денег в глаза не увидеть. Неужели она верит, что все её старания ради оплаты обучения в академии? Так её и отпустят. Самое малое ещё года три промурыжат, как рабыню наджурскую. Я им такого шанса не дам. Нужно всё ещё раз обдумать…» из дневника Виджинии Фер Сирэтасар. За завтраком к нам присоединился личный маг герцога Шарейн — лер Седрик Юкард. Накануне его не было в замке, а вернувшись поздно вечером, он не стал здороваться с нами. На вопрос о Дженне он поведал следующее. Та действительно интересовалась магией и хотела пройти проверку. Как известно, это можно сделать двумя способами. Самый эффективный — воспользоваться услугами видящего, однако подобное не подходило девушке, так как она не могла поехать в комитет одна, без сопровождения главы семьи. Второй способ даёт менее развёрнутую картину, но вполне может сохранить инкогнито проверяемого. Несколько месяцев назад юная леди через него приобрела подобный артефакт. После этого она больше не появлялась на занятиях сестры. Маг решил, что результат проверки был отрицательный. Колман попросил мага провести поиск по ауре, на наличие в замке каких-либо вещей принадлежавших погибшей девушке. Слепок ауры сестры, выполненный Изольдой на уроке, хранился в замке и ждал отправки в академию, в качестве одной из экзаменационных работ. Все решили, что это будет забавное приключение и вместе с магом отправились на поиски. Уже через пол часа идея уже не казалась столь блестящей. Первыми сдались компаньонки и, зачем–то пошедшая с нами, Вилия. Потом, под предлогом беспокойства за жену ушел Эдик. Управляющий и герцог внезапно вспомнили о важных документах ожидающих подписи. Последней из выбывших стала Фринн. Она ловко притворилась, будто подвернула ногу и попыталась вынудить Рана отнести её к остальным дамам. Тот в свою очередь переложил эту обязанность на проходившего мимо лакея. Мы обошли все места где могла бывать Дженна, но безрезультатно. Изрядно устав и проголодавшись решили пойти на кухню попросить приготовить что–нибудь поесть. Почему-то в тот момент про прислугу никто не вспомнил. Мы шли по служебному коридору и вдруг амулет начал светиться. Он привел нас к старой вазе в которой стояли ветви осины и бузины отгоняющие злых духов. На дне мы обнаружили сверток с дневником. Сначала мы обрадовались, но не на долго последняя запись была сделана пол года назад. В ней Виджи писала о приобретении артефакта проверки. — По крайней мере не зря мучились. — виконт снова завернул записи в ткань. — Думаю, меня наконец-то, перестанут ругать за недостаток старания. У моих коллег, которые проверяют другие версии, совсем глухо. — А этих версий много? — Бертран удивлённо поднял бровь. — Я знаю только две. Кроме твоей ещё та, в которой считается будто хотели убить невесту брата. При слове невеста он поморщился. — Остальные незначительные. Но их тоже надо проверить. После этого виконт перешел на эльфийский. Я конечно тоже учила этот язык. Более того, наша повседневная речь является одним из его диалектов. Конечно, упрощенным и более грубым. Но когда перед тобой сыпят профессиональными терминами и прочими непонятностями, очень легко потерять смысл разговора. К моменту возвращения в гостиную я чувствовала себя глупой, необразованной крестьянкой. Нас встретили как героев. Фрилли сразу же попыталась заграбастать дневник. Ей не терпелось узнать, есть ли там записи о ней. Она так громко возмущалась отказом, что была услышана даже в кабинете отца. Они с управляющим пришли на шум. — В самом деле. — в тоне которым герцог требовал от виконта позволить прочесть дневник сквозила обида. — Данный предмет найден в моём доме. Я имею право знать содержание этого документа. Вдруг там содержится информация важная для моей семьи. — Да! Все знают характер у автора этой писульки был склочный. — Фринн поддержала отца. — мало ли какие гадости она там нацарапала. Ей ничего не стоило оклеветать кого-либо, а теперь нас могут обвинить в убийстве на основании её измышлений. В процессе дебатов был принят компромисс. В замок вызываются родители Дженны, и в их присутствии дневник торжественно читается. До этого времени на тетрадь накладываются охранительные чары. За семьёй Сирэтасар послали немедленно. Приглашение повёз Бертран, как будущий родственник. Его лицо, в момент осознания факта скорой встречи с обитателями Заячьего луга, отражало неимоверную муку. Похоже свадьба брата ему как кость в горле. Время до возвращения лорда Тер Аэррен, каждый провёл по своему. Компаньонки вязали. Герцог гонял слуг и управляющего. Фринн захватила Колмана в свои цепкие лапки и заставила себя развлекать. Я в свою очередь решила воспользоваться передышкой взятой вчерашним дождём и вышла в сад. Других желающих побродить по мокрым дорожкам не наблюдалось. Даже садовник не попался мне на пути. В одной из клумб возле дома я обнаружила пепел. Жгли похоже бумагу. Мне вспомнилась рука с миской, которую я увидела вчера. Немного поколебавшись я шагнула в грязь. Разумеется это было зря. Остатки бумаги которые не сгорели, уже превратились в кашу, и я только без толку испачкала обувь и юбку. Моей новой идеей стало отмыть грязь в поливальной бочке. В конце концов, я промочила ноги и отправилась сушиться в дом. Моё появление как раз совпало с возвращением Бертрана и приездом леди Вилмы с мужем. Не стоит говорить о том какой у меня был вид в тот момент. Такого позора я давно не испытывала, извинившись я побежала переодеваться. Меня разумеется не стали ждать. Когда я нарядная и чистая спустилась в зал чтения уже давно шли. Не знаю много ли я пропустила, но при мне на присутствующих вылилось столько словесных помоев, что хватило бы на десять дневников. По мнению автора вокруг неё жили исключительно мрази и идиоты. Эпитет «коза» по отношению к сестре был ещё самым дружелюбным. Досталось и мне и герцогу с кузиной, но больше всего злобы обращалось на родителей. Дженна винила их в любой своей неприятности или неудаче. Она не давала им грубых кличек и не оскорбляла даже в самых откровенных записях, но тон повествования дышал ненавистью и презрением, когда речь заходила о старших членах её семьи. Нам с Фринелин досталась роль глупых богатеек которых она мечтала поставить на колени. В записях часто упоминалось какое-то тайное место, где девушка хранила свои сокровища. Единственными личностями которых, она признавала не безнадёжно плохими стали: Весения, маг и управляющий. О котором она отзывалась с обидой на холодность. Когда отзвучала последняя запись, зал взорвался комментариями. Фер Сирэтасар требовали уничтожить тетрадь порочащую их семью. Кузина утверждала, что в художественных целях, этот опус нужно передать в издательство. Она даже готова пережить позор, когда все прочтут о ней столь неприятные вещи. Мнения остальных разделились. Конец спору положил виконт Фер Гиллеан заявив: «дневник является уликой, и его необходимо передать в сыск. После окончания расследования судьбу рукописи решат родители покойной». Весь оставшийся вечер так или иначе был посвящен Дженне. Любые разговоры переходили в воспоминания о ней. Устав от всех этих хлопот, я оставила других гостей и пошла в библиотеку. Срочно требовалась книга, способная сменить ход моих мыслей. Книг в замке было не очень много. В основном, романы и пьесы популярных сейчас авторов. Воспитанная леди должна быть в курсе литературных новинок. Не думаю, будто кузина прочла всю эту гору беллетристики. Наверное читал кто-то ещё, а ей только пересказывали сюжет. Не удивлюсь если тот романчик, который Дженна оставила в банковском хранилище именно отсюда. Ну вот, опять. Просто наваждение какое–то. Я в раздражении пнула шкаф. Посыпались книги. Поставила их на место и нагнулась посмотреть не упала ли какая-нибудь из них в щель под столом. Моё внимание привлёк обрывок бумаги под одним из шкафов. После нескольких минут ползания по полу я смогла его достать. — Леди Аманда. Вы здоровы? Позади меня послышался голос Рана. В пору было провалиться от неловкости. Я предстаю перед ним в непотребном виде уже который раз. Что стоило ему зайти на пять минут позже. Он тогда не застал бы меня на четвереньках и в пыли. Я вскочила на ноги попутно стукнувшись головой о приоткрытую дверцу шкафа. Из глаз выступили слёзы. — Сильно ушиблись? — юноша участливо подал мне руку, но я проигнорировала его жест. Показать ему грязные пальцы, которыми я вытаскивала лист из-под слоя пыли, было слишком стыдно. — Нет. — Я попыталась сделать вид, что всё в порядке. –Не стесняйтесь. Я всегда готов помочь столь очаровательной в своей непосредственности леди. — он улыбнулся мне ободряюще, и в то же время с нежностью убрал с моих волос повисшую паутинку. Этот жест столь обычный в другой ситуации, вызвал у меня желание задержать его руку у своего лица. Мои чувства снова не подчинялись разуму. К щекам прилил румянец, сердце в груди затрепетало, как после долгого бега. Руки подрагивали, а в животе родилось какое–то теплое чувство. Оно кажется хотело вырваться из меня, и я с ошарашенным видом, стояла глядя в глаза своему идеалу… — Бертран! Почему я должен бегать за тобой по всему замку… Вошедший в комнату Колман разрушил волшебство момента. Я ойкнула и вылетела из библиотеки со скоростью которой позавидовали бы даже дядины гончие. Хлопнула дверь. Пролетев до ближайшего поворота, я в изнеможении плюхнулась на низкую скамеечку. Меня трясло. Немного отдышавшись и приведя себя в приличный вид, я решила вернуться показать виконту подозрительный листок. Я вынула его из кармана и развернула. По-видимому, надписи были сделаны карандашом, в коридоре было темновато, и я ничего не разглядела. Подойдя к двери услышала обрывок разговора. –Да не переживай ты так, всё образуется. — Говорил Ран. — Конечно. Только когда? Через неделю или через месяц? А может ты на ней ещё и женишься? Делай что хочешь, но мне не нужны проблемы из-за тебя. — голос виконта звучал крайне раздраженно. — Что для тебя важнее, сомнительная победа над очередной девицей, или моя дружба. — Не передергивай. Между прочим, её имя есть в папином списке потенциальных невест. Я если хочешь знать, и сам не против более серьёзных отношений. Хотя бы для того что бы отец отстал. Объявлю о помолвке, и на года три-четыре забуду о матримониальных планах родителей. — Так кто мешает. Выбери себе какую-нибудь клушу из провинции. Не надо портить жизнь тем с кем придётся дальше общаться. Тавонхар не та фамилия, которая проглотит оскорбление. С начала, я решила, что речь обо мне, но кое-что не сходилось. Меня ещё не вносили в списки невест. Значит, разговор велся о кузине. Я решила уйти. Рассмотрю бумагу в своей комнате. Моим ожиданиям вновь не суждено было сбыться. В гостиной меня ждал сюрприз. Два послания. Одно от графа Гиллеана. Другим был магический вестник от папы. Если живому существу требуется преодолеть расстояние порталом, вступают в силу политические условности и денежные отношения. Для бумаг и мелких предметов таких ограничений не было. Письма прилетали почти мгновенно. Небольшая металлическая пластинка вестника содержала запись примерно пол часа длинной. В ней папа рассказывал как проходит его поездка. Жаловался на бюрократию и бесконечные суонские церемонии. Затем сказал, что задержится дольше чем планировал, так как немного приболел. Его голос в правда звучал устало. Я стала думать, какой именно недуг мог приключиться с отцом, но в голову ничего не приходило, кроме расстройства пищеварения. Папа был уже не молод. Для человека семьдесят лет приличный возраст, но на вид ему не больше сорока. Папе не хватило всего четырёх процентов до приставки Тер. На внешность это не сильно влияет. Уши и глаза у всех нас человеческие. А вот возможность подхватить какую-то заразу от простых людей, у нас гораздо ниже. Даже простудой мы болеем иначе. Резкое повышение температуры до критической, несколько часов в горячке и сутки на восстановление. У людей и эльфов, вообще, много мелких различий в метаболизме. Взять хотя бы «женские дни». У человечки они будут длиться несколько дней, а у представительницы старшего народа меньше суток. Как расстройство желудка. У нас по сравнению с чистокровными людьми или эльфами только один недостаток. Никогда нельзя сказать какие именно признаки рас унаследует ребёнок. У родителей может быть Фер, а младенец покажет уровень тянущий на полукровку. Взять к примеру ту же Изольду. Её не проверяли, но сейчас по совокупности признаков, даже я поставлю больше сорока процентов. Я же подобно папе, не дотянула до этих заветных процентов. Вот если бы во мне проснулась магия, то окончив обучение, могла бы претендовать на повышение статуса. Но всё ещё впереди. Моё шестнадцатилетие только через полтора месяца, папа сказал, что к этому сроку он уже вернётся и обязательно поздравит меня лично. Я прослушала его послание несколько раз, просто сидела закрыв глаза и думала, что он рядом. За этими приключениями я не успевала заскучать в его отсутствие, сейчас же, тоска навалилась лавиной. Я даже расплакалась. В письме от графа были два билета на премьеру нового спектакля. Того самого, о котором шла речь на злополучном пикнике. Лорд Гилеан приглашал меня в театр и выражал желание стать моим кавалером на этом мероприятии. Я отписала ему своё согласие. Без папы на такие сборища можно ходить только с компаньонкой, а два билета мне вряд ли кто-то ещё предложит. Для покупки же надо ехать в город. При этом наверняка всё уже разобрали. Для меня предложение графа было весьма кстати. Утром следующего дня мне передали записку от Колмана с просьбой срочно прийти в библиотеку. Я вспомнила о мятом листке, который так и лежал в кармане платья. Он был похож на найденные раньше. Совпадал и размер и перфорация по краю. Вот только полезной информации в нём не было. Он весь был разрисован сердечками и цветочками. Среди них попадались имена Вирджиния и Нурий, но об увлечении покойной мы уже знали. Единственной зацепкой могла быть обведённая несколько раз фраза «всё получится». Однако, непонятно о чем речь. Вот если бы знать когда написали записку. Я выбросила лист в мусорную корзину и отправилась к Колману. По дроге я услышала голоса в одной из комнат. Один из них принадлежал Бертрану. Не собиралась я подсматривать, но сказанная томным голосом фраза «Хочу тебя прямо здесь. Люблю безумно.» оказалась слишком уж завлекательной. Кого это он так сильно хочет, если только вчера ему было не важно на ком жениться. Я осторожно заглянула в приоткрытую дверь. Пословица «Любопытство сгубило кошку» явно про меня. В полумраке комнаты я увидела две фигуры. Они не двусмысленно обнимались, попутно снимая одежду. «О… Да. Продолжайте Бертран». Я с ужасом поняла, вторым участником действия был Нурий. Управляющий герцога недавно уличенный в мужеложстве, сейчас обнимал и осыпал поцелуями лицо моего идеала. К глазам подступили слёзы, я не задумываясь о сохранении тишины, бросилась прочь. Не помня себя от боли и обиды я вбежала в отведённые мне покои и упала на кровать. Никогда раньше я так не плакала. Даже когда умерла папина собака, которую я считала ближе Нанни. Я придумала себе сказку. В ней был принц. Этот юноша стал воплощением моих детских фантазий. Конечно, я понимала между нами никогда ничего не будет, он слишком хорош для меня. Но каждое его слово, каждая улыбка, подаренная мне рождали надежду. Я даже поняла бы его связь с другой девушкой, убедила бы себя в его невиновности. Мужчинам свойственно брать то, что настойчиво предлагают. Я снова и снова вспоминала увиденное. Мой мозг словно шарманка прокручивал постоянно одни и те же минуты. В душе образовалась пустота. Представить сложно как за пару встреч этот юноша смог стать мне так важен. Может во мне больше эльфийского чем кажется. Может это их проклятое наследие — «встреча душ». Когда любовь возникает сразу и на всю жизнь. Почему мне так плохо. Меня пытались успокоить спрашивали, что случилось, поили успокоительным. Пришедший лекарь сказал что-то про нервный срыв и прописал сон. Седрик тут же усыпил меня. По пробуждении, мне порекомендовали отправиться домой и, в ближайшие несколько дней, не волноваться. Так я и сделала. На меня навалилась апатия. Я целыми днями лежала в кровати не находя сил даже на беседу. Розита которую мне пришлось оставить дома, когда я посещала дядю, мурлыкала у изголовья. Понимаю, фамильяров нельзя на долго оставлять одних, но в замке слишком много лишних глаз. Магическое животное отличается от обычного. Котенок привлёк бы внимание и мне задали бы вопросы о нём. Слуги и компаньонка забыли кто его привёз. Они убеждены, милое создание я принесла когда ходила в деревню за фруктами. Есть за мной такой грешок. Люблю гулять по округе, а для оправдания с прогулки приношу всякую мелочёвку. Иногда ягоды, иногда цветы для гербария, но чаще всего яблоки из сада деревенского старшины. Они кислые и мелкие, после них остаётся долгая оскомина, но на компот или морс, самое то. В нашем саду такие не растут. Эльфийское наследие как никак. От общения со мной и папой яблочки получаются крупные и сладкие как мёд, а хочется иногда и покислее. Ко мне приезжал граф, но я не стала с ним говорить. Он пытался понять вызвано ли моё недомогание письмом папы. За чем-то привёз с собой мага-лекаря. Тот долго меня осматривал и подтвердил ранее поставленный диагноз. Однако его рекомендации в корне отличались от предыдущих. Если верить его словам, я пережила какое-то магическое воздействие и у меня истощился резерв. Как и всем аристократам, мне проводили проверку на наличие магии. Обнаружили зачатки дара. Но он ещё не проявился, а как можно получить истощение маны, когда не можешь ей пользоваться, маг не стал объяснять. Если бы мои способности проснулись, я в течении пары часов восстановила бы здоровье. Но я не маг, придётся действовать иначе. Мне на шею нацепили амулет который будет постоянно генерировать повышенный фон магической энергии. Ещё мне прописали положительные эмоции и общение. По словам лекаря, это быстро восстановит ауру. Граф очень обрадовался этому и подтвердил своё приглашение в театр. За меня согласились Наина и Магда.