Гидрокостюм

      Проснулась я от того, что солнце светило мне в глаза. Я была совершенно голой и находилась посреди океана на каком-то плоту из алюминия и пластика.       Осмотрелась. Плот, судя по всему, когда-то давно использовался на курортах: круглый с беседкой в центре, с перилами по краям. На перилах развевался гидрокостюм: ноги до щиколоток, рукавов нет, именно такой, какой я обычно ношу. Дорогой: молнии нет, швов тоже, эластичный, приятный на ощупь. Рисунок просто загляденье: в зелёной цветовой гамме, с красивыми цветочками. Примерила, размер вроде мой.       Солнце было в зените. Спряталась под крышей беседки, но всё равно было жарко и душно. Сняла гидрокостюм к чёрту. Сидела в парилке из раскалённого металлического пола и менее раскалённой и металлической крыши беседки. Время от времени окуналась в воду, чтобы хоть немного остыть.       Вспомнила утро. Ничто не предвещало беды. Мы с Кассандрой проснулись с бодром расположении духа. На улице уже начинало печь таурийское солнце, но мы были в прохладе кондиционеров в комнате с прекрасным видом на лазурную бухту, из зарослей неподалёку доносилось мелодичное пение таурийских птиц и слегка опьяняющие ароматы цветов. Я устроила Кассанде утреннюю сексуальную разрядку. Орально. Дважды (что, кстати, не свойственно для неё, по утрам ей обычно хватает одного раза). Потом был непревзойдённо вкусный завтрак, вернее у моей госпожи был, а у меня не был, потому что она сказала, что в курсе моей измены, что якобы я кувыркалась с каким-то там членоносцем, имя которого я даже не запомнила. Через десять минут за моей спиной закрылись ворота её виллы. Я побрела в сторону города, а потом в меня попал дротик. Потом я проснулась посреди океана.       Вдруг услышала звук работающего мотора. Вскочила — катер немалого размера уже был в метрах пятидесяти, если не меньше. Мгновенно надела гидрокостюм. Присмотрелась — таурийцы. Можно было не одеваться, таурийцы — раса гермафродитов, для которых самки человека в высшей степени уродливые существа. А вот гидрокостюм, материал которого у них на вес золота, надо было спрятать, впрочем, всё равно бы увидели.       Таурицы — голубокожие существа, удивительно похожие на людей, точнее на женщин, точнее на голубых баб с массивным бёдрами и двумя миленькими дыхательными отверстиями вместо носа. А ещё из затылка у них растут два тёмно-синих семящупальца с красивым узором, которые достают до середины груди, а иногда и дальше. Несмотря на то, что человек фактически захватил эту планету, кровной вражды таурийцы к нам почему-то не питают. Наверно, потому что из-за их низкого научно-технического развития боевых действий фактически не было и жертв среди коренного населения тоже. Почти век на этой планете мир: таурийцы не трогают людей, люди не трогают таурийцев. У них целый огромный континент, который человек посещает разве что в составе научно-исследовательских миссий. Несмотря на средневековый уклад жизни, у них есть государство и вооружённые силы, и они даже спасают людей с терпящих бедствие судов в океане. Но вот с разбойниками и пиратами лучше не пересекаться.       Подплыли. Оружие на удивление почти новое с маркировками космофлота и заводов Западной республики, поди закупились недавно у контрабандистов. Из одежды только обувь, наплечники и наручи. У многих отрезано семящупальце. Либо драйго — наказание или публичное оскорбление посредствеством отрезания семящупальца с последующим покраснением половины головы, шеи и плеча. Либо наоборот имлайно — почётный знак воина и специальный ритуал, в результате которого после отрезания семящупальца покраснения не происходит. Всё понятно — пираты.       Спрыгнули двое. Один из которых точно главарь: у него бимлайно — отрезано оба семящупальца. Осмотрели плот, не нашли ничего интересного, впрочем, оно и логично, что может быть ценного на плоту из алюминия и пластиковых понтонов. Потом главарь резко повернулся ко мне и оттянул ткань на моём гидрокостюме, рявкнул что-то на своё языке и изобразил жестами что-то похожее на “снимай”. Я изобразила жест “нет” на таурийском. Главаря, разумеется, этот ответ не устроил, он брякнул что-то своему подельнику, в ответ на что тот вынул из кармана какой-то пистолет, приставил к моему плечу и нажал на курок.       Я снова проснулась от того, что солнце светило мне в глаза. Я снова была совершенно голой и всё ещё посреди океана. Меня заботливо положили в тень от беседки, я бы может быть и дольше проспала, но тень сдвинулась и солнце разбудило меня. Таурийцы даже оставили мне два литра воды. Ну что ж, большое спасибо, а ведь могли в рабство забрать. Видимо, не хотели морочиться.       Лежала под тенью беседки, размышляла над своей жизнью, вспоминала как мы Кассандрой любили друг друга и как классно проводили время. Ничто не предвещало беды, мы были счастливы, и, главное, я ни с кем не изменяла своей любимой женщине и госпоже. Нет, вы не подумайте, я обычный наёмный работник и никакая не рабыня, просто Кассандре нравилось, когда я её так называла. Ну вот такой бзик у неё. Если она так уверена в моей измене, значит видела какие-то видео или фото. Очевидно, поддельные, ведь я знала, что ни с кем кроме неё не спала. Очевидно, что меня кто-то подставил.       Лежала, вспоминала последние события, перебирала варианты, кто и почему мог меня забросить сюда. Всю жизнь я всячески избегала конфликтов с кем-либо, была обычной девушкой, старалась налаживать отношения с врагами, да и вообще старалась не доводить отношения до такого состояния. Долгов не брала, а если и брала, то отдава как можно быстрее. Думала так, думала сяк. Дремала. Пыталась поймать проплывающую мимо красногорбую лакминарию, потом попыталась зацепиться за проплывающего кита-ивлория, ну вдруг утащит куда-нибудь поближе к суше. Даже зачем-то заплыла под плот, вдруг там кто-то что-то спрятал и вдруг это игра какая-то.       Ближе к вечеру на горизонте показалась яхта. Я даже не пыталась, что-то орать — понимала, что меня если и увидят, то чисто случайно, направив бинокль в мою сторону. К моему великому удивлению, яхта плыла строго в мою сторону. Совпадения быть не могло — они по мою душу.       Через полчаса мой плот уже бился о борт яхты. Яхта большая, белая и блестящая, не меньше ста двадцати метров в длину. Мне сбросили верёвочную лестицу, я поднялась наверх и встала как дура, прикрывая руками грудь и промежность. Меня окружили пять вооружённых женщин: крупные, брутальные, каждая выше меня на голову, у каждой руки толще моих ног.       — Чего жмёшься? — сказала та, что напротив меня. — У нас на корабле нет мужиков, расслабься. С трудом преодолевая смущение, я медленно убрала руки с груди и паха.       — Вы банда “Стальные валькирии”? — спросила я.       — Они самые!       — Наконец-то я увидела вас вживую! Уважаю вас! А это… одежду не дадите?       — Зачем?       — Как зачем? Мне и дальше что ли голой ходить?       Слева от меня стояла самая крупная и сильная из них. Она схватила меня за волосы и притянула к себе. Чисто машинально я попыталась вырваться и сопротивляться, то, тщетно — руки у неё были как сталь.       — Ты не в том положении чтобы что-то требовать! — рявкнула бандитка и толкнула меня так, что я упала и распласталась на палубе.       Меня подняли, заломали руки, надели наручники и повели куда-то на нижние палубы.       — Я не понимаю, что произошло? Что вы хотите со мной сделать?       — Мы сдадим тебя Толстому Френку.       — Толстому Френку? С каких пор вы сотрудничаете с ним?       — С тех пор как мы договорились с ним о разделе территорий.       По пути мне встретились другие участницы банды. Пятеро, что меня вели были наверно самыми крупными из банды, остальные не такие крупные и мускулистые, но всё равно барышни не хилые. Меня завели в довольно просторную комнату на одной из нижних палуб и привязали поручню на стене. Сидела со скованными за спиной руками, голая и униженная. Омерзительное чувство.       На другом конце помещения в клетке сидел тауриец. Тоже голый. Ну как голый, без наручей и наплечников. Экземпляр молодой: высокий, сильный и красивый. Вообще странно говорить о них в мужском роде, ведь фигура у них чисто женская, разве что сиськи совсем маленькие и отрастают только во время кормления. Семящупальца тонкие, ещё совсем не функциональные и даже не достают до плеч — значит не рожал ни разу. Девственник, так сказать. Семяприёмники на ключицах тёмно-синие, вокруг них изысканные узоры из белой краски — публичная демонстрация поиска партнёра и готовности к первой беременности. Судя по татуировкам на лице и руках, сын какой-то шишки или наследник знатного рода.       Через несколько минут пришла Рыжая.       Судя по всему, главная, и пожалуй, самая женственная из всех. Зеленоглазая, стройная, с гладкой и нежной кожей, с накрашенными ногтями, в купальнике боди и с невесомой чисто женской накидкой до пола.       Главная валькирия!       — Так, я не поняла! — рявкнула она. — Почему она голая? Где гидрокостюм?       — Она была голой.       — Вы обыскали плот?       — Было бы там что обыскивать…       — Глупые курицы, вы обыскали плот или нет? — крикнула в гневе главная валькирия.       — Мой гидрокостюм отняли таурийцы, — вмешалась я.       Рыжая обратила на меня внимание. Оценивающе оглядела меня, медленно подошла и присела.       — О, моя милая и прекрасная девочка. Бедная девочка, — Рыжая сначала пощекотала мой лобок, а потом подёргала пару-тройку волосков на нём, но не выдернула, а только припугнула. — Если память мне не изменяет, тебя зовут Ювента. Ты дрессировщица таур-дельфинов у Кассандры и по совместительству её любовница. Ладно, я понимаю, ты украла у Толстого Френка чешуехвостого таур-дельфина. Тут всё понятно, он стоит целое состояние. Но зачем тебе нужен был этот сраный гидрокостюм?       — Я? Украла? Бред какой-то! Что происходит? Меня подставили!       На лице у Рыжей сначала проступила гримаса вселенского разочаринования, потом её лицо “украсила” злоба и животный гнев. Потом она брезгливо плюнуна мне на грудь и встала.       — Так не хочется тебя пытать… — надменно заговорила она. — Впрочем, чего это я, какой в этом смысл? Где гидрокостюм, ты всё равно не знаешь. Попробую связаться с Кассандрой, может даст выкуп за тебя…

***

             Когда стемнело, пришла одна из валькирий и сказала, что Кассандре я не нужна и что завтра меня высадят на первом попавшемся порту. Сама же бандитка добавила, что чуть позже развлекётся со мной. Как хорошо, что я девушка — мужчину сразу же бы зарезали и выкинули за борт, хотя в зависимости от настроения валькирий есть вариант остаться в живых, если кастрация пройдёт без осложнений.       Наручники с меня и не сняли, так и лежала в темноте с руками за спиной под мерное сопение таурийца. Вспоминала Кассандру. Вспомнила, как мы познакомились. Она любила таур-дельфинов, я была их дрессировщицей, у неё был свой дельфинарий в своей собственной бухте с лазурной водой. Вспомнила наши романтические вечера на берегу её бухты, наши игры с дельфинами, наши обещания друг другу, наши обнимашки, наши споры каким фаллоимитатором трахать друг друга. Мне двадцать два года, ей двадцать девять, а вели себя как подростки. Прямо слёзы на глаза наворачивались, было темно, я особо и не сдерживалась, рыдала как семилетняя девочка.       Валькирия, которая обещала развлечься со мной, так и не пришла, зато пришёл кое-кто другой.       Пришли таурийцы.       Причём какие-то ниндзя или что-то в этом духе. Усыпили почти всех своими фирменным зельем. Освободили таурийца и меня. Ну как сказать освободили — похитили.       Ладно, я понимаю, тауриец — отпрыск какой-то важной персоны за него потребуют выкуп. Но я тут причём? Зачем вам я?       И вот меня нагло столкнули с борта яхты, в наручниках головой вниз я падаю в воду. Брыкась, перекидываю под ногами руки вперёд, всплываю. На поверхности меня хватают за руки и вытаскивают из воды в лодку. И усыпляют.