Гидрокостюм

      Истайр медленно и внятно сказал мне что-то на таурийском, что я поняла как “убери тряпки”, потом подвинул в центр комнаты свою тумбочку и жестом указал мне, чтобы я встала на неё. Я разделась и встала на тумбочку. Истайр стёр с моих ног и ягодиц старые рисунки и приступил к рисованию. Не знала, что он собирается рисовать, но я почему-то доверяла вкусу Истайра.       Небрежными мазками с легко стирающейся краской тауриец нарисовал эскиз. Рисунок начинался в районе икр и заканчивался в районе лобка: два изящных растения росли вверх и соединялись в одном цветке, на котором было существо похожее на гайруста, местного аналога красивой певчей птицы. Истайр прошёл по эскизу ещё раз и увеличил детализацию. Рисунок покрывал переднюю сторону бёдер и бока ягодиц. Цветок с гайрустом занимал площадь начиная с лобка и почти до пупка.       Судя по шуму и голосам с улицы, Дрейв вернулся с Троем. Для Истайра это было немного неожиданно и он, не дожидаясь приказа господина, сразу побежал вниз. Из доносящегося снизу разговора, я не смогла выцепить ни одного знакомого слова. Они поговорили пару минут в напряжённых интонациях, после чего поднялись ко мне. У Дрейва в руках была верёвка, не толстая, мягкая, но на вид прочная, похожая на парашютные стропы. Истайр держал меня, а Дрейв связывал. Впрочем, я особо не сопротивлялась, так как не видела в этом смысла. Через минуту я была скована по руками и ногам. Меня перенесли в комнату-кладовку, где со мной остались Трой и Истайр. Примерно в этот момент я поняла, что меня прячут. Но от кого?       Через несколько минут с улицы донеслись звуки, которые я не сразу узнала. Это были звуки приехавших автомобилей: два или три внедорожника и что-то крупное, возможно грузовик или большой фургон. Я насторожилась и максимально сосредоточилась, стараясь услышать малейшие шорохи и звуки. Истайр, тем временем, посадил меня на колени, прижал к себе и закрыл рот своей огромной ладонью. Моя голова была прижата к груди таурийца, а перед лицом лежал семящупалец. Он время от времени непроизвольно слегка дёргался — это сигнализировало о том, что Истайр напряжён и сильно волнуется. Кто мог приехать? Скорее всего люди, но теоретически могут быть и таурийцы, которые работают и торгуют с людми.       В доме Дрейва вдруг стало тихо, Истайр и Трой тоже молчали, я получила возможноcть услышать больше звуков с улицы и дома. Но всё ещё мешало тяжёлое дыхание Истайра. Вдруг мой слух зацепился за мужской говор. Именно мужской человеческий говор на английском. Это точно люди!       У меня появился шанс! Но надо использовать его грамотно. Можно резко взбрыкнуть и закричать, но после этого меня совершенно точно оглушат. Поэтому надо сделать этот в тот момент, когда вероятность быть услышанной наиболее высокая.       Через несколько минут послышался топот тяжёлых ботинок по полу дома. Сначала одна пара ботинок, потом ещё и ещё. Я услышала два женских голоса разговаривающих на английском, потом ещё один мужской человеческий голос разговаривающий на таурийском.       Послышался голос Дрейва на таурийском и его слова “ку тенора”, которые он повторял много раз в разных вариациях с другими неизвестными мне словами. Но значение “ку тенора” даже я знала — оно означает “не знаю”. Правда, что именно не знает Дрейв и что спросил человек — я не поняла. Тем не менее, всё говорило о том, что они ищут именно меня. Как только я подумала об этом, я услышала слово “Грация”. Они ищут Грацию!       Настал мой звёздный час!       Набравшись сил, я взбрыкнула с такой силой, что даже сама удивилась откуда во мне столько мочи. Вырвавшись из объятий Истайра и освободив рот, я закричала: “Помогите”. А через мгновение мне в лицо с чудовищной силой заехал кулак сидящего напротив Троя.

***

      Проснулась я уже в кузове грузовика. Машину трясло от езды по таурийским дорогам. Я лежала на чём-то твердом, руки и ноги были развязаны, сама я была накрыта брезентом, под головой было что-то надувное. Ощупав себя, я поняла, что всё ещё голая. Голова раскалывалась, спутанное сознание не сразу поняло, где верх, а где низ. Слева от головы был пакет с холодом.       Справа сидели трое: двое мужчин и одна крупная женщина. Короткостриженная мулатка с большой грудью. Лицо женщины казалось знакомым, но спутанное сознание не позволяло вспомнить, где именно я её видела.       — Где я? Куда мы едем? — пробормотала я.       — Уже приехали, — ответила женщина.       Через несколько секунд машина действительно остановилась. Вокруг началось шевеление, послышался лязг оружия и щелчки перезарядки, в области где-то “над головой” открылась дверь и из неё вышли несколько человек.       — Куда и зачем? — не без труда спросила я.       — Приехали, чтобы вызволить нашего босса из плена.       — Грацию?       — Да.       Значит это “Стальные валькирии”. А эту мулатку я видела на яхте Грации. Я двинулась, чтобы лечь удобнее, и голова мгновенно ответила острой болью. Сил не было, даже чтобы простонать. Левая половина лица была ватная, судя по всему, от пакета с холодом. Впервые в своей жизни меня ударили так, что я потеряла сознание. От такого удара наверно синяк будет на всё лицо, а может и что похуже.       — Тебя жёстко приложили. Голова болит? — спросила женщина.       — Неимоверно… адски… болит… не передать словами…       — У тебя скорее всего сотрясение.       — Вы же типа крутые тёлки, у вас должны быть какие-то таблетки от головы…       Мулатка не дожидаясь, когда я договорю, начала копаться в аптечке. После чего сделала укол в плечо.       — Должно стать легче, — добавила она.       Откуда-то издалека доносились звуки одиночных выстрелов. Через пару минут моё сознание немного прояснилось, я подумала о том, что эта операция по спасению Грации очень рискованна. Ведь несмотря на оружие нас мало, нам могут устроить засаду в любой момент, нас банально могут “закидать шапками”. Потом вспомнила о Кассандре. Мужчины — это очевидно её наёмники, ведь в составе Стальных валькирий нет мужчин. Кассандра всё-таки не забыла про меня, она потратила уйму денег и напрягла свои связи, чтобы снарядить такую сложную и рискованную экспедицию. С тёплыми мыслями о Кассандре я провалилась в полудрёму, но провела в ней не более нескольких минут. Снаружи снова началась движуха, открылась дверь, в машину вошло несколько человек, после чего грузовик тронулся. Меня снова затрясло на колдобинах.       — Ну что там? — обратилась к вошедшим людям женщина. — Успешно?       — Да, — ответил кто-то.       — Она в порядке?       — Жить будет, работала на семейном производстве дожбита. Правда не хватает пары пальцев, но в целом, всё в порядке.       Дорога местами была хорошая, местами не очень. На ровных участках я засыпала, на плохих — просыпалась. По ощущениям ехали примерно два с половиной часа. Впрочем, по разговорам людей примерно столько и ехали.       Остановились на берегу глубоководной бухты округлой формы со скалистыми отвесными берегами высотой около десятка метров. Оставили машины в зарослях, шли налегке, побрели каким-то окольными путями вниз, на тонкую полоску песчаного берега. Я осмотрелась вокруг, увидела противоположный берег, который располагался на расстоянии в три или четыре километра. Это был берег не океана или моря, это была ойлира, одно из широких ответвлений от Дойлиры.       Судя по разговорам нас должна была забрать подводная лодка примерно через полчаса, расчёт времени был с запасом, они не ожидали, что приедут так быстро, полагались на старые данные, по которым дороги были намного хуже. Перед выходом из машины, я опомнилась, что всё ещё голая. Женщина, что сидела со мной, долго не могла придумать, что же нацепить на меня, но его подогнали, после чего она быстро срезала кусок брезента, чтобы я сделала из него юбку, а чтобы сцепить ткань на поясе, дала нечто похожее на стальную прищепку, использующуюся в каком-то военном снаряжении. Насчёт верха идей не было и я почти уже согласилась идти топлес, прикрывая грудь руками, но тут внезапно помог мужчина, что ехал вместе с нам в грузовике. Он дал мне свою футболку, сам оставшись при этом по пояс голый. Потная мужская футболка на несколько размеров больше не то, чтобы очень стильно, но лучше, чем ходить топлесс. Тапочки нашли быстро, но тоже на несколько размеров больше.       Голова болела, но уже не так сильно. Было лёгкое головокружение, также больно было резко двигать головой, но сознание уже почти прояснилось и я могла мало-мальски мыслить. Я огляделась, нас было около двадцати человек, половина мужчин и половина женщин, судя, по всему из стальных валькирий. Видимо отчаянные ребята, раз решились решились на вылазку вглубь континента прямо в густонаселённый по местным меркам город. Несмотря на отсталость таурийского оружия, таурийцы могли их просто взять числом, тупо закидать мясом. Вдобавок, никто не гарантировал, что у Миренгате не было оружия закупленного у людей. Мда, рискованная операция. Ещё неизвестно, как мы будем проходить через военные патрули, а это серьёзное преступление. Причём патрули находятся в прямом подчинении межпланетного конгресса, тут даже связи и деньги Кассандры не помогут.       Отряд спасения Грации расположился на берегу. Все отдыхали, расслаблялись, перекусывали. Грация сидела на песке, а мулатка, которая была со мной грузовике, осматривала её. Сама рыжая уже была переодета в новенькую футболку и шорты, которые контрастировали с её грязной кожей покрытой ссадинами и растрёпанными рыжими волосами. Я подошла к ней. На обоих руках Грации не было больших пальцев.       — Привет, — сказала я.       — О! Привет, Ювента, - обернулась она.       Но Грацию отвлекла осматривающая её женщина:       — Это тебя таурийцы так?       — Нет, это кригорт. Рыба такая с мелкими зубами, не знаю как по-нашему. Большая и медлительная.       — И по-нашему кригорт, — сказала я.       — Ну вот, — продолжила Грация, — кригорт лежал без движения на столе, я думала, что он умер, и взяла его обеими руками за нижнюю челюсь, а он внезапно укусил меня за оба больших пальца. На следующий день ранки на пальцах загноились и очень болели. В итоге мне их отрезали.       — Правильно сделали, — сказала мулатка, осматривая её ладони. — Каждый день промедления это минус пять сантиметров конечности. На следующий день пришлось бы отрезать ладони, а ещё через несколько дней руки отрезать на уровне плеч.       — Да я уж поняла…       — Хорошо отрезали, грамотно, со знанием дела. Можешь заочно поблагодарить этого таурийца.       — Его убили, когда меня спасали.       Ладони Грации были в мозолях, а кожа огрубела. Теперь наверно их не меньше месяца надо обмазывать кремами и маслами, чтобы привести к нормальному виду.       — И тебя заставляли работать без пальцев? — спросила я.       — Ну как тебе сказать… там работа такая, что не нужны большие пальцы. Таскать воду, толочь размолотую водную живность со специально выращенными водорослями, кипятить воду, следить, чтобы ингредиенты не разварились и так далее…       — А вообще, очень рада видеть тебя! — сказал я. — Тем более, в добром здравии.       — Да, я ожидала, что мне будет намного хуже…       — Обидно наверно без больших пальцев остаться.       — Есть немного, — Грация повернула ладони внутренней стороной к себе и ещё раз посмотрела на них. — Ну ничего, я уже почти привыкла. А ты сама как?       — Я вроде в порядке… если не считать возможный сотряс… но вроде нет.       Грация присмотрелась ко мне, увидела полустёртые рисунки на теле.       — Судя по тебе, тебе грех жаловаться, хе-хе.       — Да, есть такое…       — Эх! — Грация откинулась назад и облокотилась на локти. — Побыстрей бы домой… кхм… точнее к себе на яхту… и побыстрей бы увидеть свою дочь…       — А я прожила вроде не много времени, но кажется, как будто всю жизнь жила в Миренгате.       — Да, — усмехнулась рыжая, — у меня тоже такое чувство. Но по дочери скучаю, впрочем, тебе не понять…       — Кстати, а молоко у тебя как?       — Прошло…       — Грудь наверно болела?       — Да, вот только позавчера перестала.       Я не знала, что ответить и как продолжить разговор. Мы замолчали, хотя нам было о чём поговорить и что обсудить… или это только казалось так. Мне было интересно, что было с Грацией всё это время, но она начала расспрашивать мулатку, о том, где сейчас маленькая Грация и всё ли с ней в порядке, а мою голову захватили мысли о Кассандре. Вдруг я заметила, как одна из Стальных валькирий показала Грации гидрокостюм, из-за которого всё началось. Рыжая небрежно кивнула, после чего гидрокостюм бы убран обратно в рюкзак.       Гидрокостюм!       А может Кассандра помогла людям Грации из-за гидрокостюма? Возможно, там на карте памяти есть данные, которые принесут выгоду и Кассандре. Видимо выгода, которую ей пообещали действительно большая, раз она помогла людям Грации с выходом на людей, у которых есть подводная лодка. Или с чем она помогла? Стоп. А помогла ли? Вообще, с чего я взяла, что мужчины-наёмники работают именно на Кассандру? Вообще, причём тут Кассандра? Кому я нужна, ведь я просто содержанка.       Примерно через десять минут недалеко от берега всплыла подводная лодка и мы быстро начали начали посадку на уже подготовленные надувные лодки на берегу. Сидеть было неудобно особенно без трусов и в юбке из жёсткой брезентовой ткани. Приходились сидеть, подобрав под себя ноги и держа их вместе.       На половине пути я увидела как из рубки субмарины вышла Кассандра.       Кассандра!       Мы подплывали всё ближе и ближе, осталось ещё пятнадцать метров. Моя любимая Кассандра! Как же я тебя люблю! В топе и юбке до колен, высокая, широкобёдрая, мощными икрами и развевающимися на ветру волосами.       Лодка коснулась корпуса подводной лодки. Я сидела по середине лодки и ждала, когда остальные сидящие передо мной сойдут на субмарину. Секунды ожидания превратились в минуты и часы. Наконец, очередь дошла до меня и я сошла. Корпус лодки был косой, из-за тапок большого размера я оступилась и упала в воду. Босиком взобраться назад не составило проблем, но я промокла насквозь. А потом слетела еле державшаяся юбка из куска брезента. Если ты не большая мужская футболка, все вокруг смогли бы увидеть мои интимные места.       Кассандра стояла в сторонке и хихикала, смотря на меня. Я пыталась снова сцепить кусок брезента так, чтобы юбка повисла на тазу, но с первой попытки у меня не получилось, а со второй прищепка отпружинила и улетела в воду. Проклятье! Кассандра продолжала хихикать. Держа рукой брезент, я подошла к Кассандре. Она вдруг резко посерьёзнела.       — Ну, привет, — сказала я.       — Привет, Ювента.       Почему-то я впала в ступор и не знала, как продолжить разговор.       — Прости меня, пожалуйста, — заговорила Кассандра.       — Прощаю тебя с огромным удовольствием, — сразу же ответила я.       Кассандра шагнула ко мне вплотную и обняла меня со всей силы. Как я соскучилась по её запаху и груди, которая приплюснулась моими ключицами. Одной рукой я всё ещё держала кусок брезента, а другой обняла её. Потом Кассандре то ли стало неудобно обнимать меня с прижатой к телу рукой, то ли ей захотелось чтобы я тоже обняла её с двумя руками, она вырвала брезент из моей руки и бросила в сторону. Я осталась без низа и разве что футболка слегка прикрывала мою попу, но меня это не волновало, я обрадовалась тому, что теперь смогу обнять её обеими руками.       Как давно я не обнимала её! Как приятно чувствовать запах её тела, трогать и мять её выпуклости своими выпуклостями.       Но через какое-то время я опомнилась.       — Кас, вообще-то все сейчас видят мою попу, — сказала я ей на ушко.       — Ну и пусть видят. Пусть знают, что эта классная попа им никогда не достанется.       Мы поцеловались. Губы в губы. Язык к языку. Я аж возбудилась.       Через минуту наши рты и объятия разомкнулись. Я подтянула футболку вниз так, чтобы прикрыть междуножие. Тем временем, почти все погрузились в субмарину. Кассандру я пустила вперёд, чтобы если кто и увидит мою промежность, то пусть будет она, а не какой-то левый мужик или баба. В какой-то момент мы остановились на лестнице, точнее Кас остановилась и я из-за неё. Я посмотрела на неё сверху вниз через промежуток между ногами и она на меня снизу вверх. Кас поглядела на мою промежность и показала языком, как будто лижет её.       — Ну пошли быстрей, что стоишь? — рявкнула я и мы продолжили спуск по лестнице в лодку.       В лодке мне выдали форму, которую носят матросы. Не просто одежду, а даже женскую одежду! И почти под мой размер. Лифчик, трусы, лёгкие брюки и футболка Я оделась. Необычное ощущение после столького времени. Даже какой-то дискомфорт в начале ощутила.       У Кассандры была офицерская каюта. Не очень просторная, впрочем, подводная лодка не очень подходящее место для больших и просторных кают. Мы выпили вина, обнимались, целовались.       — Ты хочешь детей? — вдруг спросила Кас, оторвав свои губы от моих губ.       — Внезапно!       — Быстро говори, — рявкнула она. — Время на раздумья нет!       — Да, хочу! — неожиданно для себя сказала я.       — Отлично! Значит я в тебе не ошибалась.       — Конечно, не ошиблась, — сказала я. — Я твоя навсегда.       — Через неделю кое-кто прилетит из Роклады-6. Эти люди имеют доступ к запрещенной технологии зачатия ребёнка от двух женщин. Ты будешь носить нашего общего ребёнка. Станешь мамой!       — То есть ты уже решила за меня, что вынашивать буду я?       — Нет, вынашивать будем обе. У нас будет двое детей. Обе сделаем и родим девочек друг от друга! Денег у меня достаточно, наймём лучших нянек и помощников. По документам разберёмся. Брак между нами будет официальный, а дети будут оформлены как будто по залёту.       Я слегка растерялась от такого предложения и не знала, что ответить.       — Ну и чего молчишь, Ювента? Такое предлагают не каждый день. У тебя будет всё: и дети, и финансовое благополучие, и всё, что захочешь.       — Кас, ты не представляешь, как я тебя люблю!