На пути к счастью

Была кромешная ночь. Мне не спалось. Я осматривала стены своей комнаты и думала. Но точно не помню, о чем именно. Может, о том, что пора сделать ремонт? Или, может, Пора сменить имидж? Или все сразу? В окно кто-то постучал. Волосы на всем теле стали дыбом. Комната моя на втором этаже, не каждый день такое случается. Я притихла. — Тук-тук-тук, — вновь послышалось ритмичное постукивание. Я приросла к кровати и вдавила голову в шею. Снова раздался треск. — Софи! Открой, — послышался мужской голос, и я чуть не отправилась в мир иной. Вот так вот, сразу. — Открой, petit voyou, — вновь произнес знакомый голос. — Открывай! — требовательно настаивал он. Я взбесилась и закатила глаза. Нигде от него не спрячешься! Я встала с кровати и направилась к окну, лишь бы этот индюк отстал от меня! — Чего тебе?! — я распахнула окно. Ханс стоял на высоченной лестнице и смотрел на меня. В его серых глазах отражалась луна. — Ты его любишь? — спросил он. Я округлила глаза и встала, как вкопанная. — Кого?! — взвизгнула я. Ханс даже не дрогнул. — Дерека, — произнес он, и я вообще ничего не поняла. Так, что вообще происходит? Какого лешего он здесь забыл?! — Он мне нравится, — произнесла я, сама от себя не ожидая. Мои губы вообще перестали подчиняться мне. И тело. Оно было не то ватное, не то отяжелевшее, не то невесомое. — Я не верю тебе, — Ханс пристально посмотрел на меня. — Он мне нравится! И мы встречаемся, — я покраснела от злости и раздражения. Да какая ему разница?! — Я не позволю вам быть вместе, — он усмехнулся и резко откинулся назад. Лестница тот час начала падать. И скрылась в кромешной темноте в бездне. Я вскрикнула и бросилась к окну. — Ханс! *** Глаза открылись, тело совершило резкий рывок вперед, по спине и лбу тек пот, в груди и в ушах стучало. Я проснулась. Итак, это был…всего лишь сон? Ужас. Я мельком взглянула в окно. Там ничего не было видно, кроме огромной полной луны. Я отвернулась и посмотрела на будильник. Было только четыре часа. Ну и приснится же такое. Когда разум понемногу стал рассеиваться, остатки сновидения стали пропадать. Я уже не помнила суть и некоторые детали, лишь в ушах по прежнему стоял его голос и мой вскрик. Я не была уверена, что смогу заснуть, так что достала телефон с наушниками и включила музыку. Слушала, слушала, слушала до тех пор, пока веки не начали сами закрываться. В итоге я проспала еще часа два или около того, и прозвенел будильник. Пора было вставать, но это казалось слегка проблематичным. Ну, как слегка. Голова болела от недосыпа и музыки, в ушах звенело, глаза болели и закрывались. Я даже хотела остаться дома, но вспомнила, что на носу у меня был экзамен по истории, а я толком ничего не учила, так что не стоило упускать шанс лишний раз послушать лекцию по этому предмету. В общем, вот такая разбитая я начала новый день. Холдер повез Саманту в универ. У бедняжки сегодня должен был быть экзамен по психологии, потому-то они и вернулись на день раньше. С трудом позавтракав и приведя себя, муху сонную, в порядок, я отправилась на учебу. У меня не было ни настроения, ни желания наряжаться в юбку, так что я надела черные джинсы, мятную легкую кофточку с надписью на спине «Best girl» и черные кеды. Да, скромненько, ничего не скажешь. Волосы я заколола сзади, выпустив прядки у висков. Получилось довольно-таки миленько и простенько. В универе было шумно. Студенты пятого курса, словно пчелиный рой, толпились у кабинетов. Мне было их так жаль… но в то же время я была так рада тому, что нахожусь не на их месте… Завернув в нужный мне коридор, я резко остановилась и нырнула обратно за угол. Ханс, раздраженный и такой же помятый, как и я, спорил о чем-то с нашим физруком. — Я тебе говорю: они встречаются! — утверждал Ханс. — Ну и? Тебе-то какая разница? — недоумевал физрук. Я, если честно, тоже не догоняла, о чем речь. — Да она же ему даже не нравится! Он просто тупо играет с ней и в один прекрасный миг бросить ее. Представь, какой это будет для нее удар! — Грей раздраженно выдохнул. Он что, нашел себе кого-то? И кому это она там не нравится? Что вообще за чушь?! — Повторяю в который раз: тебе-то что? — смиренно вздохнул физрук. — Мне? — Грей затих. — Мне, собственно, ничего. Но я все равно не дам им быть вместе, — и он ушел в нашу аудиторию. «Я не позволю вам быть вместе», — раздался эхом голос из сновидения. Я потрясла головой. Что ж, он себе кого-то нашел. Очевидно, она влюблена в другого, но этот другой не любит ее. Выходит, Ханс сходить с ума и переживает за даму своего сердца… Да еще и спит из-за этого плохо. Теперь ясно, почему он в последнее время такой мрачный. Он влюбился. Но в кого? А, да мне какая разница? Не в меня — и ладно! Мне главное было пережить этот день и снова упасть в объятия Дерека. «Ты его любишь?» «Он мне нравится!», — снова послышались голоса. Я потрясла головой. Дааа, недосып на нервной почве до добра не доводит. Разве что до шизофрении. Ну ладно, хоть галлюцинации не мучили. Усевшись за свой стол, я сложила на нее руки, а на них — голову. Стоило мне перевести дух, как пара началась. Закрыв на секунду глаза, я представила, как окажусь дома и лягу в свою мягкую постельку… А пока приходилось мучиться. Я обреченно вздохнула и поднялась с места. Грей задумчиво посмотрел меня. — Садитесь, — произнес он, все еще глядя на меня. Так, стоп. Он же был в кабинете, так что вставать было совсем необязательно. В общем, я одна из всех стояла, как дура. Хотя почему это «как»? — Итак, все мы с нетерпением ждем окончания сессии и каникул. А так, как экзамен по моему предмету вы сдали и впереди у вас еще два зачета, я так понимаю, вы невероятно устали. Так? — все слова до вопроса он произнес всем, но вот сам вопрос задал мне. Я прикрыла глаза и просто кивнула, в то время как другие согласно завопили: «Еще как!» — Поэтому я предлагаю нам сегодня забыть про журналистику и поговорить о чем-нибудь другом. Выберем нейтральную тему и… просто поговорим, — он пожал плечами. — О чем это, интересно? — шепотом спросила я. Но он услышал. Ну, или по губам прочитал…но что бы это ему на мой рот смотреть? Пфф, дура. Высыпаться надо и мысли всякие бредовые в голову лесть не будут. — О чем бы вы хотели поговорить? — Ханс оглядел студентов. Все молчали. — О любви, — произнес вдруг голос с задних парт. Все обернулись, и я в том числе. Это был Эван. Он смотрел на Миа, девушку, в которую был влюблен. Они, вообще-то, встречались долгое время, но девушка эта настолько неуверенна в себе, что постоянно отталкивала Эвана. Она была уверена, что ее никто не сможет полюбить. По какой такой причине, черт ее знает. Она была не дурна собой, много знала для своего возраста. Пойми эту женскую логику. — Повтори, Эван, я не расслышал, — попросил Ханс. — О любви, — произнес Эван еще громче. Он сверлил взглядом спину Миа, которая притихла. Она не смотрела на него, не двигалась, не дышала. Я отвернулась и скрестила руки на груди. — Что ж, тема отличная, на мой взгляд, — Ханс посмотрел на меня и коварно улыбнулся. Я сощурилась. Что это он задумал? — Тема какая-то не нейтральная, — хмыкнула Миа. — Вот именно, — согласно кивнула я, отводя взгляд в сторону. — Я вижу вам, девочки, есть что сказать, — произнес Ханс. Я усмехнулась, но промолчала. Очень странная тема для разговора с преподавателем по журналистике — любовь, не находите? Наверное, и другие считали так же, потому что молчали. — Ну, что? Неужели никто ничего не скажет? Ребята, весна же, — Ханс усмехнулся. Все молчали. — Ладно, я попробую начать. Что для вас есть любовь? — он сел на стол и повторил мою позу. Я тут же опустила руки и сложила их на стол. — Полная бессмыслица, — произнес кто-то. Я не стала даже оборачиваться. Судья по равнодушному голосу, это была Виктория. Она не верила в чистую и светлую любовь. Никогда. У нее были огненные волосы и вечно холодные голубые глаза. Она сама по себе, как сталь, нестирающаяся с годами. Мне кажется, в свое время она прошла сквозь огонь и воду, и такая вещь, как любовь, кажется ей не иначе как пустой тратой времени и нервов. В какой-то степени я с ней даже солидарна. Но все-таки мне до нее далековато. Скажем так, до ее уровня поднимусь, когда никогда. — Почему ты так считаешь, Виктория? — удивился Ханс. Странное дело: за несколько недель он выучил все наши имена и фамилии, но при этом практически ничего не знает о нас. — Что может быть полезного во всех этих поцелуйчиках, в обнимашках, свиданиях? Для меня эти вещи значат не больше, чем нелепица. Люди слишком глупы, когда влюбляется и это вымораживает. Вы только представьте, сколько бед это приносит, — голос Виктории набирал силу. — Какие еще беды? — Хансу явно не понравился ответ его ученицы. Я во что бы то ни стало решила поддержать ее. — Представьте себе, мистер Грей, ваш любимый человек совершил преступление, — произнесла я громко. Все тут же уставились на меня. Я повернула голову и вопросительно взглянула на Викторию. Она махнула рукой, и я вернула свой взгляд к Хансу. — И вы единственный свидетель. Естественно, вы будете выгораживать свою спутницу, хотя по закону обязаны будете доложить на нее властям. — Не уверена, что моя девушка способна на такое, — возразил Ханс. Так, у него есть девушка? Ничего себе… — Согласна, неудачный пример, — я осеклась. — Вот какой главный принцип любви? — Ради любимой быть готовым на все, — ответил Эван. Я хлопнула в ладоши. — Да, ради любимого человека мы готовы на все пойти. Да что там мелкое хулиганство, мы убивать готовы, лишь ничего не мешало нашему счастью. Мы причиняем боль окружающим, защищая честь наших возлюбленных. Разве это не беды? — спросила я задумчиво отведя взгляд. — В общем, любовь подталкивает нас на плохие поступки, но разве люди сами не привыкли считать бессмыслицей все то, что приносит вред? — Интересные мысли, — хмыкнул Ханс. Но, на мой взгляд, любовь — это чувство, способное окрылять. Она запросто поднимает на ноги за короткие сроки. Она заставляет людей жертвовать многим. Самопожертвование, отвага, преданность, разве не это ценится в людях? — Попахивает рабством, — произнес кто-то, и все рассмеялись. Я так же не удержалась и хихикнула. — Вообще-то вы все правы, — произнесла Миа. — Но вы сравниваете любовь не то с вещью, не то с чувством, не то с человеком. А любовь это ни то, ни другое, ни третье. Любовь — это любовь. Да, она безрассудна и прекрасна в одно и то же время. Если рассматривать слова Софи и Виктории, то, выходит, любовь смертоносна и опасна. Но то, что человек влюбился в того, кто способен совершить преступление уже другая история. Здесь уже скорее пойдет речь о психике человека, чем о любви. И мистер Грей выставляет ее в таком свете, будто ничего другого лучше быть не может. А Алекс сказал, что это рабство. Но что же это еще, когда чувства, столь сильные и прочные охватывают тебя с головой? Здесь правы все и середины тут быть не может. Любовь разная бывает. Спокойная, пылкая, безумная, грешная. Тут уж кому как повезет, кому какая выпадет, — закончив это, Миа перевела дух. Все внимательно слушали ее и думали. А я тем временем искала глазами тех, кто с ней не согласен. Но все, кажется, наоборот, поддерживали ее. Да и я, собственно, не особо возражала. Ханс слишком долго молчал, но в конце концов выдал: — Так стоит влюбляться, или нет? — его вопрос вызвал во мне бурю мыслей. Так стоит влюбляться, или нет? — Определенно стоит, — произнесла я. — Странное дело, Софи, — Ханс потер подбородок. — Отчего же ты минутой раннее утверждала, что любовь — гиблое дело и от нее одни неприятности? — Кто не рискует, тот не живет, — я пожала плечами и улыбнулась. — И все-таки я решительно тебя не понимаю, — он не сводил с меня взгляда. — Скажем так, я на самом деле считаю любовь гиблым делом, так как она сносит людям крышу и подталкивает их на безрассудства. Она окрыляет. Она причиняет боль. Она делает людей счастливыми. Она обезоруживает. Она меняет человека. Тут всего поровну, середины нет. А до этого я всего лишь поддержала тему Виктории, не успев дойти до слов Миа. Лично для меня любовь что-то неизведанное, туманное, и в данном случае я не могу выбрать какую-то одну сторону и не могу встать между ними, так что я отстаиваю обе стороны, — я хмыкнула. Знаете, сомневаюсь, что мои слова были понятны. Ханс так вообще изменился в лице. Ну да, я только что призналась, что никого не люблю. И что же в этом такого? — Что ж, тогда все ясно, — Ханс как-то напряженно улыбнулся и отвернулся от меня. Плавно разговор перетек в другое русло, и все начали обсуждать то, чем они будут заниматься на каникулах. Я же в этом разговоре участвовать отказалась. Притихли и Виктория с Миа. Не знаю, что такого я сказала, что до конца лекции на меня смотрели, как на дуру. Потом уже, спустя несколько месяцев, я поняла, что призналась всему потоку в том, что не я ничуть не любила Дерека. Когда пара закончилась, все тут же начали выползать из кабинета. Ханс провожал студентов задумчивым взглядом, нахмурив брови. Тяжело и шумно вздохнув, я так же направилась к выходу, но он попросил меня задержаться ненадолго. Почуяв неладное, я остановилась у его стола и выжидающе посмотрела на него. — Ты сегодня сказала, что любовь для тебя неизведанное и туманное, — произнес Ханс, барабаня по столу пальцами и наблюдая за ними.- А как же Артур? — его вопрос буквально вышиб из моих легких весь воздух. Как он может меня спрашивать о таком, прекрасно все зная? Я сжала челюсти и на секунду задержала дыхание. — Я никогда его не любила, — произнесла я тихо, но со сталью в голосе. — Знаешь, — Ханс поднял на меня взгляд. — Ты права. Любовь — дело гиблое. Приходится иногда чем-то жертвовать. Вижу, ты пожертвовала многим, — произнес он, неизвестно к чему. — Ты можешь идти, — он отвернулся от меня. Но вот так просто уходить я не собиралась. — Ханс… — Мистер Грей, — поправил он меня. — Мистер Грей, не несите чуши. О какой любви к этому тирану может идти речь? В противном случае я бы закрыла глаза на его преступления, как это принято у дурочек-мазохисток. Но я засадила его далеко за решетку, по заслугам. Но, не смотря даже на это, он до сих пор продолжает отравлять мне жизнь, — я горько усмехнулась сама себе и, резко развернувшись, направилась к выходу. — Что ты только что сказала? — Ханс опешил. Он ринулся за мной и ухватился за мое запястье, когда я выскочила в коридор, но я упорно отворачивалась. Меня душил гнев на пару с обидой. Как этот человек теперь может делать вид, будто ему не все равно, что произошло тогда? Если бы это было действительно так, то он бы не стал мучить меня этими вопросами. — Пусти меня, — я попыталась вырвать руку. — Пусти, говорю! — закричала я и на нас стали оглядываться. Я быстро развернулась и пошла прочь. У кофейного аппарата я нашла Дерека. Он потирал глаза и ждал свой кофе. Я быстро стерла слезы и подошла к нему, широко улыбнувшись. Заметив меня, он сразу просиял, взял стаканчик и подошел ко мне. — Привет, — он улыбнулся и наклонился для поцелуя в щеку. Но я чисто случайно повернула голову и его губу коснулись моих. Однако он не стал отстраняться и нежно поцеловал меня. — Привет, — я рассмеялась, отстраняясь. Дерек напоследок чмокнул меня в висок и выпустил из своих объятий. Я подошла к аппарату и засунула в него монетку. — Ты чего такой сонный? — спросила я, наблюдая за тем, как он преспокойно пьет горячий кофе, не морщась. — Знаешь, — он взглянул на меня с лукавой улыбкой. — После нашего телефонного разговора я все никак не мог заснуть. — Знаешь, — я взяла стаканчик и, помешивая сахар, сделала пару шагов к Дереку. — Мне тоже не спалось, — я закусила губу. — Я настолько тебя возбудил? — произнес он достаточно тихо, чтобы никто, кроме меня не услышал. — Да нет, — я ухмыльнулась и пожала плечами. — Кошмар приснился. — Смейся, змейка моя, пока можешь, — он покачал головой, когда я не сдержалась и захохотала. — Вот когда мы останемся в книжном вдвоем, вот тогда-то посмеюсь я, — произнес Дерек, и я тут же перестала смеяться. Он отпил из стаканчика, пряча победную улыбку. Мое лицо тут же покраснело, и я так же спряталась на кофе. — Как ни странно, я жду этого поединка с нетерпением и дрожью, — хмыкнула я и, как ни в чем не бывало, будто мои слова вовсе не заставили Дерека подавиться, я пошла по коридору, прекрасно зная, что он меня догонит. И, действительно, он настиг меня, на ходу прокашливаясь. — Знаешь, — он протер рот ладонью. — Я теперь тоже с нетерпением этого жду, — и он улыбнулся, подмигнув. Я снова зарделась. Настроение помалу стало приходить в норму. Я даже успела увидеться с Эбби и Льюисом. Ну, как сказать. Это, вообще-то, они меня подловили в коридоре, когда мы только расстались с Дереком у моего кабинета. — Итак, — Эбби решила перейти сразу к делу. — У Малышки Софи появился бой-френд? — Вижу-вижу, кое-кто времени на выходных зря не терял. Пока простые смертные студенты зубрят материал к экзаменам, кое-кто развлекается, — Льюис улыбнулся, обнажив два ряда белоснежных зубов. — Да прям уж таки эти простые смертные и занимались учебой, — фыркнула я. Судья по их переглядам, они были вдвоем и явно не за зубрежкой. — Да ладно тебе, мы же шутим, — сразу же начала отмахиваться Эбби. — Шутники, блин, — я закатила глаза. — Так, началось, — Льюис вздохнул. Все его лицо было красное, как клешни у краба. — Лучше расскажи, как так вышло? — Ну, — я подумала. — Мы просто встретились в книжном, затем он пригласил меня на вечеринку, а потом предложил встречаться, — я утаила множество деталей, но я не хотела посвящать их в эти дела. От греха подальше. — И как он тебе? — спросила Эбби. — Неплохой парень, — ответила я, загадочно улыбнувшись. — Вы целовались? — Возможно. — Вы переспали? — Возможно. — Он тебе нравится? — Возможно. — А ты ему? — Возможно. — Ты нам ничего не скажешь, да? — Эбби сдалась и вздохнула. — Возможно, — я коварно улыбнулась. — Может, тогда хоть погуляем сегодня, а то давно уже не виделись, — предложил Льюис. Я пожала плечами. — Не получится. Сегодня у меня смена в книжном, -я потупила взгляд. — Точно. А завтра? — Эбби посмотрела на меня. — Завтра с удовольствием, — я подумала немного. — А можно Дерека позвать? — Ты без него теперь никуда, верно? — Льюис ухмыльнулся и я зарделась. — Ну, как сказать. Просто он наверняка сам увяжется, так что я заранее спрашиваю, — я пожала плечами и склонила голову. — Ладно, пусть идет. Заодно мы устроим ему некий тест на право быть твоим парнем, — Эбби коварно улыбнулась. — Где-то мы это уже проходили, — пробормотала я себе под нос. — Чего ты там бубнишь? Небось проклятия? — Льюис прищурился. — Говорю замечательная идея, — очень громко, почти криком произнесла я. — Чего орешь-то? — он прочистил уши мизинцем. — А тебе не угодишь, то тихо, то громко, — я пожала плечами и улыбнулась. — Язва, — Эбби постучала по моей макушке. — Вся в тебя, — я показала ей язык. — Вот смотрю на вас и вспоминаю свою семилетнюю племянницу, — вздохнул Льюис. Мы с Эбби рассмеялись и шлепнули его по рукам с обеих сторон по спине. Он отшатнулся, но улыбнулся. — Твое счастье, что мы тебя терпим, — я ухмыльнулась. — ТВОЕ счастье, что МЫ терпим ТЕБЯ, — не остался в долгу друг. — Девочки, не ссорьтесь, помада у меня! — Эбби вытащила из сумки свою помаду и мы все дружно рассмеялись. Так что настроение у меня поднялось на раз. Мы разошлись по кабинетам, лекции были уже в самом разгаре, а я все грезила и витала в облаках, с нетерпением ожидая вечера и смены в книжном. Клянусь, я даже на время забыла о Хансе и Артуре, целиком и полностью посвятив свои мысли Дереку. Когда последняя пара подошла к концу я вихрем соскочила с места и самая первая вышла из кабинета. Я решила подождать Дерека у его аудитории. В коридорах было еще пусто и тихо. Запросто можно было услышать громкие голоса преподавателей и слабые ответы студентов. Вот до чего доводит учеба в подобных заведениях, мда. Дверь кабинета, у которого я стояла в ожидании, открылась. Из нее начали выползать студенты, и в этом потоке я искала синий пиджак. И когда она, не заметив меня, проплыл мимо, я на носочках подобралась к нему и закрыла ладонями глаза. — Ничего себе, сюрпризы, — он ахнул от неожиданности. — М, дай-ка угадаю… Кейт? — М-м, — промычала я отрицательно. — Джорджия? — М-м. — Мэри? — М-м. — А, ты, должно быть, Сюзанна? — Нет, — прошептала я ему на ухо. — Даю тебе последнюю попытку, иначе пеняй на себя… — Софи, — он рассмеялся и, взяв мои ладони, убрал из с глаза. Дерек повернулся ко мне лицом и поцеловал в губы. Скажем, это было похоже на присказку нашего вечера в книжном. И она мне уже нравилась. — Угадал, — отстранилась я на секунду, улыбнувшись, и снова прильнула к его губам. — Так, детка, — Дерек отстранился от меня. — Пошли скорее, иначе, боюсь, многие сейчас станут свидетелями того, КАК мы любим проводить вместе время. — А что, отличная идея, — рассмеялась я, снова целуя его. Он рыкнул. — Софи, прошу тебя, — он попытался оттолкнуть меня, да сил не хватило. — Экхм, — раздался голос позади нас. Мы тут же отскочили друг от друга. Ханс, собственной персоной, грозно и презрительно смотрел на нас. — Будьте добры, не превращайте институт в публичный дом, — произнес он сдержанно. — Такого больше не повторится, мистер Грей, — сквозь зубы произнесла я, уперев взгляд себе под ноги. «Мистер Грей» промолчал и ушел, а я потянула Дерека к выходу.