На пути к счастью

«Лето.Солнце.Жара.Песочница» Итак. Долгожданный отпуск настал. О, я благодарила Бога всеми фибрами души за подкидыш по имени Ханс. Нет, я, конечно, вовсе не против, чтобы он отдыхал, но я-то здесь при чем? Я все еще была обижена и зла на него. И, более того, я не исключала того, что это снова может повториться. Ни за чтобы не призналась в этом вслух, но мысленно я осознавала довольно-таки серьезно: этот человек не был мне безразличен. Да я тогда, в его машине, призналась ему в своих чувствах! И вот теперь мы вынуждены были находиться в обществе друг друга. Но, как ни странно, это приносило мне даже странную, волнительную радость. Я усмехнулась абсурдности потока своих мыслей. В конце концов, какая разница? Я была счастлива уже от того, что впервые отправилась на море, и рядом со мной был человек, который мне нравился. И думайте сами, о ком именно я говорила. Дерека, кажется, даже больше раздражал тот факт, что наша идиллия счастливой парочки была нарушена. Он до побелевших костяшек сжимал руль, спина его было напряжена; я подумала, неплохо было бы поговорить с ним об этом, пока ему некуда было деваться. Где-то на 4 часу из 12 предстоявших, мы остановились у придорожного кафе: Саманте стало нехорошо. Да и мне было необходимо справить нужду, так что мы, оставив парней покупать кофе и чай, направились в уборную. Вот что мне никогда не нравилось в таких заведениях, — приличных на первый взгляд — так это то, что на дверях туалетов вместо обычных мальчика и девочки изображали не весть что. Вот как поступить: кинуться в объятия шляпе или пойти навстречу зонтику? Я рассудила: шляпа — женского рода, а зонтик — мужского, отсюда и выводы. Но парень, стоявший у писсуара в, мягко говоря, откровенной позе, сообщил нам о другом. В общем, открыв дверь с зонтиком, мы, наконец, оказались там, где должны были. Саманта тут же оперлась о раковину и закрыла глаза. Я подошла к ней и тихо спросила: — Тошнит? — Угу, — промычала она, едва ли найдя сил даже для этого. Я закусила губу, встревожено разглядывая побледневшее и измученное лицо Саманты. — Может, позвать Холдера? — предложила я, но она покачала головой, стараясь дышать глубоко и спокойно. Я ненадолго отлучилась в кабинку и, когда вернулась, Саманта ополаскивала лицо холодной водой. Я помыла руки, и мы вернулись к парням. Они уже сидели за столиком и ждали нас. Холдер сразу же усадил рядом с собой Саманту и придвинул к ней стакан крепкого чая. Я же, собственно, уселась посредине: между Хансом (по левый бок) и Дереком (по правый бок), что лишило меня возможности полноценно видеть, дышать и двигаться. Я даже не притронулась к своему кофе, боясь опрокинуть его трясущейся рукой. Я просто смирно сидела, закусив губу и стараясь не обращать внимания на то, как собственнически Дерек сжимал мою ладонь. — Софи, звонила мама, — Холдер привлек мое внимание, и я выжидающе уставилась на него. — Отец хотел поговорить с тобой, но ты не отвечаешь на его звонки. — Я?! — моему возмущению не было предела. Ни одного звонка я от него не получила! Вот так здорово. — Ну не я же, — хмыкнул Холдер. — Или, может, я что-то не так понял. В общем, позвони ему. — Ладно, — я опустила голову. Дерек наклонился к моему уху и прошептал, так что по моей спине побежали мурашки: — Хочешь сейчас позвонить? — Нет, — ответила я, резко поворачивая голову. При этом мой нос коснулся его губ, и мы хрипло рассмеялись. Я снова уставилась на свои руки, чувствуя, как жжет левую щеку. Холдер взглянул на Ханса и перевел взгляд на Саманту, с легкой улыбкой на губах. Мы вернулись по машинам. Я врезалась головой в крышу, когда садилась на переднее сидение, и тихо чертыхнулась. Послышался чей-то смех, и я устремила свой взгляд на Ханса. Он смотрел на меня с широкой усмешкой, и Дерек шикнул, с чем я не могла не согласиться: — Идиот. И мы поехали. Я наблюдала за сжатыми кулаками и стиснутыми зубами Дерека. Взгляд его в упор смотрел на машину моего брата. Вернее на силуэт человека, сидевшего на заднем сидении. Мы с Дереком, вообще-то, как единомышленники, должны были объединиться против Ханса, но я все-таки была более снисходительна. Признаться, мне было даже странно радостно от того, что он поехал с нами. Как это возможно, чтобы одновременно ненавидеть человека и чувствовать к нему симпатию, черт его знает. Тут уж зависимо от ситуации: захотела — улыбнулась ему, разозлилась — назвала его козлом. И удобно, и практично, и, главное, справедливо. Я еще планировала отомстить за тот поцелуй. Как говорится: отвечай на зло добром — будет в жизни все пучком! У меня были свои методы довести человека до белого каления, при этом ни разу не причинив ему вред. Я снова взглянула на Дерека. Он как-то уж чересчур остро реагировал на Ханса. Я решила поговорить, пока было время. — Тебе не кажется странным, что Ханс поехал с нами? — я решила подойти к вопросы издалека. Я как никто другой знала, как человек мог закрыться за считанные секунды. — Мне не очень нравится его наличие в нашей компании, — признался Дерек, разжимая кулаки. — Паре, — поправила его, и он недоуменно нахмурил брови. — Нашей паре, ты хотел сказать, да? — Понимаешь, он просто мне не нравится. И этот поцелуй… — Дерек замолк, а я всполошилась. КАКОЙ ПОЦЕЛУЙ?! — завопил мой разум, а сердце и вовсе зашлось в приступе кашля, сокращаясь с каким-то припадочным остервенением. — Какой поцелуй? — переспросила я, как можно равнодушнее. Но куда там? — Поцелуй? — Дерек недоуменно взглянул на меня. — Я говорю: и этот сабантуй мне уже не нравится. Наша поездка плюс Ханс равно — сабантуй, — разъяснил Дерек, и я закрыла глаза, тихо выдыхая. Тепло облегчения разлилось по всему телу. Я просто не так расслышала, он не знает про поцелуй, слава Господи… Мама дорогая. — Дерек, — я открыла глаза и серьезно посмотрела на него. — Твоей ревностью разит за километр. Но нас ждет целый месяц в коттедже — довольно неплохом коттедже, с видом на море из окон нашей спальни — и это должно тебя радовать. Приехала я с тобой, значит, и уеду тоже с тобой. Доверяй мне, — я пригрозила ему пальцем. Он с минуту помолчал, будто взвешивая все «за» и «против», после чего произнес: — Во-первых, — он начал загибать пальцы. — Я тебе доверяю. Во-вторых, я вовсе не ревную. В-третьих, я счастлив, что мы вдвоем проведем этот месяц на море. В-четвертых, я просто не переношу этого человека. И, в-пятых, закроем тему? — он подхалимски улыбнулся, и я вздохнула, закатывая глаза. Но тему мы закрыли. Разве может быть еще большая абсурдность, чем эта? Я призывала Дерека доверять мне, хотя сама не отрицала, что могу свернуть на кривую дорожку минутных слабостей, небывалых страстей и безумных порывов. Возможно, Дерек это чувствовал, потому и злился. Но эти каникулы обещали быть веселыми… Дерек… Ханс… И это не считая Незнакомца! Выходит, не такая я и хорошая? Возможно даже, я просто наверстывала упущенное. В школе было как-то не до мальчиков. Родители фильтровали буквально все: мою речь, мой внешний вид, мое поведение, мою учебу, мои чувства и эмоции, и даже круг моего общения (из-за чего он сжался до минимума). «Вы слишком рано начали думать о мальчиках, юная леди. Тебе нужно больше времени уделять учебе» — причитала мама, стоило мне только отвлечься или, не дай Бог, засмотреться на красивого паренька. Но я не говорю, что мне совсем никто не нравился, просто у меня не было ни времени, ни возможности влюбиться. Зато сейчас… Три парня — это, конечно, совестно, но зато всегда был выбор. Ха-ха, шутка-минутка от Софи. Каким было мое счастье, когда спустя несколько остановок каждые 4 часа, мы въехали в курортный городок *****ь. Большая его часть была расположена прямо на берегу моря. Вы только представьте: изо дня в день здесь проводились пляжные вечеринки. Вечеринки под открытым небом. Ночным небом. Звездным небом. Фестивали. Вечера Костров. Ночи Откровений. И все это, черт возьми, на берегу моря и под открытым небом! Что может быть лучше?! Нам посчастливилось побывать в городе, который являлся одним из главных туристических центров, и который пользовался огромным спросом. Нам удалось урвать хорошенький коттедж, расположенный в отрыве от основной части города. Когда Дерек остановился сразу за Холдером, я потерла затекшие мышцы шеи и ягодиц. Дерек, измученный не меньше, даже нашел силы для усмешки: — Тебе помочь? — Боюсь, если ты начнешь разминать мой зад, мы нескоро выберемся из твоей машины, — хмыкнула я, крутя головой в разные стороны. — Заманчивое предложение… — Дерек пожал бровями, осклабившись. — Ну уж нет, — усмехнулась я. — Не хочу, чтобы первым воспоминанием об этом отпуске стало то, как Холдер застукал нас голых в обнимку. — Ну да, — согласился он, смеясь. Мы вылезли из машины и достали свои вещи из багажника. Я огляделась и улыбнулась. Двор представлял собой широкую каменную дорожку, разделенную на две части, в промежутках которых был зеленый газон, а по обочинам — розовые кусты. Сам коттедж представлял собой двухэтажное строение из белого камня с террасами на каждом этаже. Окна двух спален выходили непосредственно на море, четвертая и третья же комнаты довольствовались видом на задний двор и лес, окружавший наше временное курортное убежище. Я решила урвать нам с Дереком комнату с видом на море, конечно же, а другие пусть решают с помощью старой доброй игры су-е-фа. Разве не так решают все свои проблемы настоящие мужчины? Холдер первым делом увел в дом Саманту, которая совсем расклеилась. Она ужасно переносила долгие поездки. Только потом брат вернулся за их вещами. — Пошли, осмотримся, — посмотрела я на Дерека, и он кивнул. Взяв мою руку с видом собственника (будто это как-то могло повлиять на Ханса, ага, размечтался), и повел нас в дом. Однако Грей не собирался оставаться позади. Со своей фирменной усмешкой он прошмыгнул прямо между мной и Дереком, расцепляя наши руки. Эта его проделка шкодливого подростка взбесила моего парня, но во мне вызвала бурю эмоций: недоумение, удивление и странную радость. Как ни крути, а играть в подобные игры я любила. Мы вошли в коттедж. Моя челюсть, упавшая еще в прихожей, плавно перетекла в гостиную. Удивительно, что Ханс не запнулся об нее. А, жаль. Так бы он сломал ногу, выбил зуб, набил синяк под глазом, или что-то в этом роде. Но он вальяжно прошествовал к лестнице и хмыкнул: — Ну, что ж, неплохо. — Для тебя это даже очень неплохо, — фыркнула я, закатывая глаза. Холдер спустился к нам со второго этажа. — Как бы, сейчас самое время выбрать себе комнату. Но прежде чем вы рванете, — он поднял ладонь, притормаживая нас. — Самая большая комната, первая слева — наша, — он усмехнулся и отошел в сторону и от сломанной ноги, и от выбитого зуба, и от синяка под глазом, и от греха подальше. Я моргнула, прежде чем гонка началась. Уж не знаю, кто из нас с Дереком оказался на второй этаже первым, но то, что Ханс отстал, изрядно меня порадовало. Но, как говорится, счастье было недолгим. Только я коснулась дверной ручки комнаты своей мечты, Холдер провозгласил: — Дерек и Софи по разным комнатам. — В смысле? — возмущенно воскликнула я. — Что за отцовские запреты? — А это, дорогая сестренка, — братец подошел ко мне и приобнял за плечи. — В целях профилактики. Знаем мы, какие бурные гормоны у девятнадцатилетних девочек и двадцатилетних мальчиков. — Знает он… — буркнула я, чувствуя, как краснею. Я вырвалась из рук Холдера и вошла в свою комнату. Стоило мне взглянуть в окно, все обиды разом отступили. Я торопливо огляделась: синие тона переплелись с белыми. Светлый паркетный пол в виде мозаики, на нем белый пятнистый пушистый ковер а-ля далматинец, двуспальная деревянная кровать с синим постельным бельем и белым балдахином, рабочий стол, над которым виселось магнитная доска, высокий шкаф из того же дерева, туалетный столик с различными мультяшными наклейками на зеркале (видимо, от прошлой хозяйки осталось), тяжелые бирюзовые шторы, идеально сочетавшиеся с белыми стенами. Но это вместе отошло на второй план. Я уселась у самого окна, размером от потолка до пола, и заворожено начала наблюдать. Бирюзовое море, словно продолжение штор, синее небо и чайки. Ну, ладно, чайки, может, и не так важны. Но зато все остальное… Я почувствовала чье-то присутствие в комнате и оглянулась. Дерек поставил мои вещи на кровать и подошел ко мне, усаживаясь рядом и приобнимая меня за плечи. — Моя комната напротив, — прошептал он. — Угу, — промычала я, представляя, как встречаю закатила на берегу. — Все-таки мой брат — потенциальный обломщик. — Вы с ним так похожий в этом… — Дерек шкодливо приподнял брови. Я почуяла его игривое настроение. — Это еще почему? — нахмурив брови, я скрестила руки на груди. — Ты урвала себе неплохую комнату. — Кто рано встает, тому Бог подает. — Хорошо, тогда я буду вставать пораньше, чтобы ты мне давала… Он не закончил свою мысль, так как нам снова помешал мой ненаглядный братец. Так что я так и не узнала, с пошлым подтекстом были слова Дерека, или нет. — Так-с, ребятки, — он уставился на нас, плотно сжав губы. — Саманте нужно проветриться, так что мы идем на берег. Вы с нами? — Мхмхгмх, — профырчала-промычала я, театрально падая на пол и закрывая рукой глаза. — Я устала. — Дерек? — Я тоже, пожалуй, останусь, — ответила Дерек, и я приоткрыла один глаз. Он подмигнул мне, хотя лицо его было серьезным. Я тихо хихикнула. — Ну, ладно, — и братец ушел. Дерек тут же подполз ко мне, убирая мой локоть с лица. Его губы коснулись моих, а руки обхватили мою талию. — Ах, да, — Холдер, снова возникший из неоткуда, вернулся и нарушил наше уединение. — Ханс и Дерек меняются комнатами. — Может, хватит цепляться к Дереку? — я села и злобно зыркнула на братца-акробатца. — А что-то не так? Дерек, все в порядке? — он взглянул на моего парня так, что вариантов для ответа, кроме «да», не было, так что Дерек просто кивнул. — Тогда мы ушли. И не шалите тут, не подростки уже. На этот раз Холдер удалился и не вернулся. Уже из окна я увидела, как он, Саманта и Ханс направились к выходу. Затем они перешли дорогу и спустились на берег. Мы переглянулись с Дереком и синхронно улыбнулись. Нам обоим не нравились новые запреты и капризы моего брата, а уж я, человек, боровшийся за независимость с родителями, не собиралась так просто отказываться от свободы. И слушаться тоже не хотела. Я собиралась быть капризной, наглой и независимой. Так что не стала возражать, когда Дерек закрыл дверь и перетащил меня на кровать. Он лег рядом со мной и накрыл мои губы своими. Я промурлыкала что-то, и он улыбнулся. Его руки очертили мою шею, грудь, живот и остановились на кнопке джинс. Одним движением пальцем расстегнув ее, он попытался пробраться внутрь, но я шлепнула его по руке. Это его немного разозлило, и он одним рывком застегнул джинсы обратно и отстранился. Я нахмурилась и, минуту подумав, решила не вестись на его провокации. Взяла ситуацию в свои руки и, повалив его на спину, легла сверху. Если я хотела — меня не волновало, хотел ли он. Это было лишь вопросом времени. И вот сейчас, стоило мне стянуть с него футболку и начать его целовать, медленно исследуя руками его грудь, как он сразу же позабыл о своем недовольстве. Он обхватил мои бедра руками и прижал к своей эрекции, отчего с моих губы сорвался непроизвольный стон, а по всему телу пробежала волна желания. Странное дело, до чего порой доводит физическое влечение. Дерек стянул с меня блузку, а затем и лифчик. Оглядев меня жадным и голодным взглядом, выдохнув: — Ты не представляешь, как это тяжело: смотреть и не прикасаться к тебе… — Меньше слов, больше дела, — я буквально наткнулась на его губы, не желая ничего слушать. Обсуждать такие вещи во время «брачных» игр как-то не очень уместно. Впрочем, возражать он не стал. Напротив, с удовольствием приступил к самому главному. Повалив меня на спину, он стянул с меня джинсы и остатки нижнего белья, хотя сам не собирался раздеваться до конца. Я нахмурилась. — А ты… — Меньше слов, больше дела, — он расстегнул ширинку и разместился между моих ног, соединяя наши губы. Я уж было подалась порыву, но опомнилась и промычала: — Защита. Он понял, можно сказать, с ползвука, так что быстро достал из заднего кармана то, что было нужно и, проделав эту процедуру, снова уткнулся носом в мою шею. Прошлый засос все еще был заметен, так что я притянула губы Дерека к своим. Обвив его талию ногами, я слегка подалась вперед, и с его губы сорвался судорожный вздох, отчего я улыбнулась. Он снова начал целовать мою ключицу, проникая в меня. Я громко ахнула и буквально вцепилась в его волосы, выгибая спину. Его руки придерживали мои бедра помогая мне подстроиться под нужный темп, после чего для равновесия уперлись в кровать, которая, к огромному счастью, не скрипела. Странные мысли меня посещали во время подобных дел, да? Дерек постепенно начал ускоряться. Я уже сбилась со счета наших стонов, моих ахов и его судорожных вздохов. Он целовал мое изгибающееся тело, смакуя каждый дозволенный миллиметр. Наконец, он снова поцеловал меня в губы. Я полностью забылась и могла только чувствовать его внутри себя и не более. Как он резко проникал в меня раз за разом, доводя до блаженных вскриков. Как властно и с жаром исследовал мой рот. Как собственнически сжимал талию, двигая меня навстречу. Как билось его сердце. Как участилось его разгоряченное дыхание. В совокупности эти вещи очень мне нравились. Это пускало по коже электрический заряд, грело душу, но никак не затрагивало сердце. Лишь преснота желания и удовольствия. Пожар внизу живота разгорался. Я понимала, что конец близок. Да и по тому, как я начала извиваться и вскрикивать, Дерек тоже это почувствовал. Поэтому он замедлился, чтобы успеть к финалу вместе со мной. Не разрывая поцелуя и проглатывая каждый мой стон, он плавными движениями проникал в меня. Короткими толчки, легкими поглаживаниями, поцелуями в губы и шею он довел меня до взрывчатки тысячи петард. Протяжно простонав, я резко вздохнула. Перед глазами заплясали звездочки, и я зажмурилась. Дерек еще пару раз подался вперед и так же замер, постанывая в мою шею. Мы оба обмякли. Я выдохнула и открыла глаза. Дерек разглядывал меня, все еще тяжело дыша. — Почему с тобой каждый раз, как первый? — спросил он. — Не знаю, — хмыкнула я, отводя взгляд. К счастью, у меня с Дереком никогда не было ничего похожего на мой первый раз. Я выгнала Дерека из комнаты, чтобы одеться. Достав из чемодана вещи и развешав их в шкафу, я нацепила на себя зеленые шорты с завышенной талией на трех железных кнопках и белую майку на бретельках. Облегченно выдохнув, я плюхнулась на кровать. Ноги и руки все еще дрожали, сердце учащенно билось, лицо горело. Но постепенно дыхание выровнялось, а глаза начали закрываться. Я так вымоталась, что задремала. Разбудил меня мой телефон. Он разрядился и выключился, громко тренькнув. Я вздохнула и протерла глаза, поворачивая голову к окну. Судя по всему, был уже вечер. Даже отсюда, с кровати, было видно, как люди бродят по берегу. Здесь вообще мало кто бывало. В основном народ отдыхал на центральном пляже, где были сетки для пляжного волейбола и бары. Захотелось прогуляться. Но вставать не хотелось. Мышцы затекли от неестественной позы — уснула-то я, находясь половиной тела на кровати, а другой счастью — на полу. Аккуратно сев, я осторожно протянулась. Послышался хруст, и я простонала, хватаясь за спину. Неплохо было бы позаниматься, а то я прибавила парочку лишних килограммов. И пусть это было незаметно, зато чувствовалось очень хорошо. Все-таки здоровье — вещь, с которой не шутят. Я вышла в коридор и прошествовала в ванную. Оказалось, это был душ. Навороченный такой. Так что я сразу взяла на заметку: не пользоваться, от греха подальше ничего не трогать. В крайнем случае, просить о помощи. Взглянула в зеркало и ужаснулась. На голове было настоящее воронье гнездо, под глазами залегли тени, на шее красовался свежий синяк, на ключице алел шрам, который я уже несколько дней не замазывала, губы припухли. Отлично. И как мне хватило ума не спускаться ко всем в таком виде? Я сбегала в комнату и взяла необходимые вещи. К счастью, никто не занял душ, так что я со спокойной душой приводить себя в порядок. Расчесав волосы, я заколола их в шишку, выпустив пару порядок у висков. Явно выигрышный вариант. Замазав шрам, я нанесла пудру на тени под глазами и на синяки на шее. Вроде, неплохо. В эту секунду кто-то вошел. Я удивленно уставилась на незваного гостя. Дважды незваного гостя. Ну, не важно. — Оу, — Ханс растянул губы. — Неожиданно. — Угу, действительно, — пробормотала я, попадая в плен серых глаз. — Ну, ты закончила? Я хочу принять душ, — он указывает на душевую кабинку, и я смотрю на полотенце, висевшее поверх его голого плеча. Сглотнув, я отвернулась и, дрожащими руками собрав косметику, вышла в коридор. — Софи! — Ханс окликнул меня, и я вихрем развернулась. Он кинул мне мазь от черных точек и нахально подмигнул. Я снова хотела показать ему средний палец, но воздержалась. Дерека я нашла в гостиной. Он смотрел телевизор, смеясь над какой-то передачей. Я плюхнулась рядом и положила голову ему на плечо. Он изменил положение, обняв меня, и быстро чмокнул меня в макушку. — Ты долго спала. — Немного вымоталась. Хочу сходить на берег, хочешь со мной? — Если честно, то не очень. — Что ж, обижаться не буду. Просто предложила. — Обожаю тебя. Он приподнял мой подбородок указательным пальцем, целуя в губы. Кто-то деликатно прокашлялся за нашими спинами. Я закатила глаза. — Чего тебе, дитя Сатаны? — Хм, передам твой комплимент родителям, — Холдер усмехнулся, усаживаясь между мной и Дереком. Я долго думать не стала и села с другой стороны, кутаясь в объятия своего парня. Не из-за каких-то нежных чувств, а, скорее, из-за упрямства. Холдер все пытался просветить меня в наши, вернее их планы на завтра. Я слушала вполуха, стараясь по большей части не зевать. Я уже хотел подняться и по-тихому свалить, но в поле моего зрения появился Ханс. Тут у меня внезапно поменялись планы. Я без стеснения разглядывала его голую грудь и всклокоченные мокрые волосы. Дерек сжал меня в объятиях, не теряя равнодушия в лице. Это немного отрезвило меня. Я мысленно дала себе нагоняй: нечего пялиться на козлов! — Как там Саманта? — он уселся слева от меня, хотя рядом с Холдером было достаточно места. В итоге мои голые ноги плотно прижимались к его штанам. Я непроизвольно выпрямилась, прижавшись к Дереку. — Уже лучше, — вздохнул Холдер, приглаживая волосы. Он очень переживал за свою девушку. — Она спит. Прогулка пошла ей на пользу. — Кстати, о прогулке, — пропищала я, чувствуя, как локоть Ханса касается моего плеча. Меня изрядно нервировал аромат его лосьона после бритья. — Пойду, проветрюсь. Кто-нибудь хочет со мной? — ляпнула я, наверное, от нервов. Разумеется, никто не согласился. К счастью. Я поднялась с места, быстрым, но неровным шагом направляясь к двери. Вы хоть раз чувствовали, как вашу спину прожигают три мужских взгляда? Такое себе ощущение. Едва не поцеловав лбом дверь, я быстро вышла на улицу и шумно выдохнула, упирая руки в бока и опрокидывая голову назад. Очень бурное реагирование, не так ли? Это и меня бесило. Но еще больше меня раздражало то, что я ничегошеньки не могла с собой поделать. Вот хоть убей, но не могла! Я прошествовала по дорожке и вышла за ограду. Дорога пустовала, да и вряд ли ей вообще пользовались, так что я, не оглядываясь, перебралась на противоположную сторону. А дальше — прямо и вниз по каменной лестнице. Помимо меня на берегу было еще несколько человек. Солнце светило по-вечернему, обдавая море оранжеватыми оттенками. Я было босиком, так что сразу же направилась к воде. У песка она была тепловатой, и я сделала несколько шагов вперед, чтобы хоть как-то охладить пыл. Спрятав руки в карманах, я, ни о чем не думая, пошла вдоль берега. Люди мне попадались самые разные. Кто один, кто семьями, кто компаниями. Я не стала доходить до той части пляжа, где тусовались пьяные мужики, так что развернулась и пошла обратно. Мое внимание привлекли две девочки-двойняшки. Они сидели, казалось, совсем одни, подобрав под себя песочные кучки. Меня зацепили их белоснежные волосы и темные, маленькие зеленые глазки. Я не удержалась и подошла к ним, мило улыбнувшись. — Привет, — я присела перед ними на корточки. — Привет, — смущенно пробормотали они в унисон, и я улыбнулась еще шире. — Вы одни здесь? — спросила я, только в эту минуту осознав, что никого с ними рядом не было. — С мамой, — ответила одна из девочек, разглядывая меня с прищуром. Другая решила никак не реагировать на мое присутствие. Я села на песок, сгребая себе кучку. Похлопав по ней ладонью, я поразмыслила и, разгладив верхушку, отыскала маленькую палочку. Легкими движениями я принялась расписывать песок, под заинтересованные взгляды девочек. — Это что? — спросила та, что была ко мне более приветлива. Ее сестренка даже не посмотрела на меня. Да оно и понятно, не каждый ребенок будет открыто говорить с незнакомцем. — Солнышко. И котик, — улыбнулась я, вырисовывая котенку усы. Такое себе искусство, конечно, рисовать на песке. — А ты что делаешь? — Башню, — она похлопала по куличику, который в ту же секунду развалился. Она вернула ему прежнюю форму. — Как тебя зовут? — я решила, что время для этого вопроса уже подошло. — Диана. А это — Арина, — Диана оказала на сестру. — А меня зовут Соня, — я взглянула на Арину, улыбаясь ей. Я знала, что мое имя можно перевести по-разному, чаще всего как «Софья». Но если дело касалось детей, то я представлялась Соней. Необычное звучание моего имени привлекало их и располагало к общению. И вот теперь, кажется, Арина заинтересовалась мной. Да и у нее, честно говоря, необычное имя. — Мама говорит, что нам нельзя знакомиться с людьми на улице, — она произнесла так серьезно, что я смутилась. — А где же ваша мама? — спросила я, стараясь не показать замешательства. — Она сейчас вернется, — Диана оглянулась. — Она вон там, — она указала рукой куда-то в другую сторону пляжа. Я осмотрелась, но никого не заприметила. — Ладно, — я поджала губы и вернулась к своему занятию. Где-то с минуту мы молчали. Неловко так молчали. Затем я услышала, как кто-то зовет меня по имени, и оглянулась. Ханс махал мне и широко ухмылялся. Я отвернулась голову, мгновенно мрачнее. — Это кто? — спросила Арина. Я взглянула на нее. — Мой…друг, — затруднилась я с ответом. Все-таки ребенку не объяснишь, что и как нас связывало с этим…другом. — Он нравится тебе, — заявила девочка, и я приподняла брови. На вид ей было не больше пяти. Странные, чуткие дети сейчас пошли. — Есть немного. Но это секрет, — призналась я, заговорщицки подмигивая ей и улыбаясь. На ее лице мелькнула тень улыбки. — Ты ему тоже нравишься, — заявила Диана. — Он улыбается, когда смотрит на тебя. Я рассмеялась, только для того, чтобы скрыть смущение. — Он всегда улыбается, — махнула я рукой. — Дурачки все такие. — Он дурачок? — легкомысленно спросила Диана. Я посмотрела на Ханса, который направлялся в нашу сторону, с легкой улыбкой произнеся: — Да, он дурачок. — Уже завела себе новых друзей? Растешь, деточка, — Ханс оглядел нашу тройку. Я подняла голову, взглянув на него и ехидно ухмыльнувшись: — Сочту за комплимент. — Познакомишь меня с этими очаровательными девочками? — он обоятельно улыбнулся сестричкам, которые тут же зарделись. Что ж, у каждого свой подход к делу. — Если только они захотят, — хмыкнула я, чувствуя, как губы сами по-себе растягиваются в улыбке. Ханс присел на корточки и представился: — Ханс Кристиан Грей. Я закатила глаза. — Будто проще, ты не партнерами по бизнесу брата разговариваешь. Ханс уставился на меня. — Что? Я выпучила глаза. — Что? — Потом об этом поговорим. Он снова посмотрел на девочек и улыбнулся. — Я — Ханс. Как вас зовут? — Я Диана, она — Арина, — Диана сощурилась и улыбнулась. Ух ты, маленькая кокетка. — Какое красивое имя, — Ханс мечтательно вздохнул. Затем наклонился ко мне, и шепнул: — Это о своем. Я рассмеялась. Клоун, он и в Америке клоун. — Больше двух говорят вслух, — возмущенно нахмурилась Арина. — Я прямо соскучился по Тейт и Кэлу, — его взгляд блеснул. Я невольно вспомнила проказников -тире-племенников Ханса. — Скажите, а где ваша мама? — Ханс помог Диане собрать кучку. Я принялась рисовать дальше. — Сейчас придет, — Арина похлопала по куличику. Я закусила губу, разглядывая ее ручки. — Ты рисуешь? — спросила я. Арина кивнула. Я улыбнулась. — У меня идея, — я посмотрела на Ханса. — Давайте поиграем в «тип-топ». — Во что? — спросили сестры в унисон, и я принялась расписывать им старую-добрую игру, придуманную мною еще в далеком детстве. Мы быстро начертили 12 ячеек на мокром песке, пронумеровав их. В общем, правила таковы: два человека встают в пару и берутся за руки. Они должны пропрыгать все 12 ячеек, ни разу не наступив на поля, затем вернуться тем же образом обратно. Чтобы было интереснее, мы решили несколько усложнить задачу: вместо четырех ног, пара могла использовать только две или три. Продемонстрировав девочкам все с самого начала, мы начали игру. Естественно, сестры встали друг с другом, а Ханс уцепился за меня. Сначала Арина стеснялась, хмурилась и вообще отпиралась, но все-таки ей удалось развеселиться. Теперь она даже улыбалась и иногда смеялась. Мне отчего-то стало жаль ее. Вновь пришла наша очередь прыгать. Я ухватилась за руку Ханса и поставила свою правую ногу к его левой. Пропрыгав две ячейки, мы в раз поменяли ноги и пропрыгали так еще пару раз, но едва не упав, вернулись в исходное положение. При этом мы неистово толкали друг друга, стараясь сохранить равновесие, и безудержно смеялись. Девочки старались подбадрить нас напутственными криками, мол, да не будьте же вы такими неваляшками. Кое-как преодолев весь путь и ступив, так сказать, на ровную почву, мы начали наблюдать за сестрами. Сделав вид, что мы не заметили, как они несколько раз заступили за черту, мы подбадривали их, как могли. Они сдержанно хихикали и старались изо всех сил. Я помогла им развернуться, и они быстро вернулись обратно, почти без помарок. Снова пришла наша очередь. Мы поменялись местами, так что теперь я стояла слева, а он — справа. Крепко ухватив меня за талию, он соединил наши ноги, и мы поскакали. Черт его знает, как я сдержалась от нецензурной лексики. Ханс все время наваливался на меня, так что мы несколько раз чуть не упали в воду. Мне все время приходилось восстанавливать Баланс в нашей паре. Как символично, не так ли? И все шло даже неплохо. Однако, когда пришлось время разворачиваться, мы все-таки не смогли удержаться и…упали. Ну, как сказать. Я впечаталась в песок, глухо вскрикнув от ощущения того, как в спину впились камни. Затем еще Ханс навалился сверху, вышибая из легких весь воздух. Хорошо хоть песок мягкий, ничего себе не переломала. Но эти камни… — Неожиданно, — выдохнул Ханс, хмурясь и смеясь одновременно. — С тобой иначе не бывает, — фыркнула я, пытаясь пошевелиться. Он подвигался на мне, и я дернулась. — Слезь! — Не хочу… не могу, — поправился он, смотря на мои губы. Я взглянула на девочек, которые продолжали прыгать и не обращали на нас никакого внимания. — Меня это не волнует. Слезь. — Софи… — Ханс наклонился, но моя реакция (превосходная реакция, на минуточку) остановила его: я треснула ему кулаком в глаз. Вот так вот. Без лишних разговоров. Ибо нефиг. Ну, зато он сразу же вскочил. Я выпрямилась. — За что?! — Ханс схватился за глаз. Я хмыкнула, разминая спину: — За непослушание. — Но я же пошутил, — он рассмеялся. Я фыркнула: — А я нет, — при этом я ехидно взглянула на него, показав язык. Он рассмеялся, но в следующуб секунду вздохнул: — Лучше б ты мне зубы выбила. Я подалась вперед. — Могу устроить. Он отшатнулся, смеясь. — Я пошутил, не надо. Я пожала плечами, разжимая пальцы. Нехилый такой удар был. — Ну, мое дело предложить. Ханс как-то странно взглянул на меня, но я отвернулась, смущенно улыбнувшись. Диана и Арина, оказалось, наблюдали за нами. — Зачем ты побила Ханса? — спросила Диана. Я подошла к ней и улыбнулась. — Я случайно. Он уже простил меня. Да? — я украдкой показала ему кулак, и он сделала вид, что ужаснулся: — Она угрожает мне! — он прикрыл рот ладонью и указал на мой кулак, который тот час же спрятала за спиной, подыгрывая. — Давайте проучим ее щекоткой. Взгляд его хищно сверкнул, а губы растянулись в усмешке. — Нет! — только и успела вскрикнуть я, прежде чем они накинулись на меня. В стороне осталась только Арина. Видимо, это для нее было уже слишком. Диана щекотала мою шею, а Ханс — ноги. Я извивалась, хрюкала, крякала, кричала, умоляла, в общем, сходила с ума. Диана все-таки сжалилась, когда слезы брызнули из мои глаз. Но этот основном продолжал пытку, пользуясь случаем и лапая меня везде. Как только девочка отршла на безопасное расстояние, а руки Ханса затронули мой живот, я двирула ему по челюсти. — Твою…мммм! Софи! — рыкнул он, отодвигаясь от меня. Я с трудом поднялась и отошла подальше, от греха подальше. — Ты сказал мне про зуб — я сделала, что тебе не нравится? — хихикнула я, потирая руки и ноги. — Я же пошутил! — Ну, шуток я не понимаю, что поделаешь? — рассмеялась я, стряхивая песок с шорт. — Вы что творите?! — к нам подбежала девушка, с белыми волосами и округленными голубыми глазами. Судя по реакции, это мама девочек. Хм…слишком молодая мама для пятилетних девочек. — Простите, мы… — начала оправдываться я, но она остановила меня. — Простите, ради Бога! Я отлучилась к подругам и задержалась. Не знаю, что на них нашло… — она, на удивление, виновато посмотрела на нас с Хансом. — А где мама? — спросила вдруг девушка, и я выгнула бровь. — Она ушла куда-то туда, — махнула рукой Диана. — Арина, все хорошо? — девушка взглянула на девочку. Та кивнула. — Я Алиса, а это мои сестренки. Они, вообще, пришли с мамой, но ей пришлось отлучиться, так что в няньки вызвали меня. И, пока я шла сюда, встретила подруг. — Ясно, — Ханс улыбнулся. — Я — Ханс, а это моя подруга Софи. — Приятно познакомиться, — Алина даже не взглянула на меня, кокетливо поводя плечиком и поедая взглядом моего… экхм, в смысле просто Ханса. — Взаимно, — хмыкнула я, потирая нос и отводя взгляд. Меня, разумеется, проигнорировали. — Ну, раз девочки теперь в безопасности, мы пойдем. Как-нибудь встретимся, — я сладко улыбнулась, показав зубы и пихнув в бок Ханса. Он, ну прям вылитый олень упертый, встал — и не сдвинешь. Я решила не задерживаться и пошла вперед, прекрасная зная, что он последует за мной. Так и произошло. Махнув на прощание девочкам и пообещав, что мы обязательно еще встретимся, мы пошли обратно, в наш коттедж. Алина как бы прозрачно намекнула, где ее можно найти в случае необходимости. Уж не знаю, кто из нас двоих лучше запомнил ее адрес и номер телефона. Шли мы рука об руку. Я провожала взглядом прохожих, а Ханс смотрел под ноги. Его близость странно действовала на меня. Хотелось говорить с ним, шутить, смеяться над ним и делать едете замечания. Словом, припираться. Оо, этот дело я обожала. Так что решила не сдавать позиции и ехидно хмыкнула: — Ты же не собирался на берег. Он взъерошил волосы и приподнял брови. — Холдер отправил меня за тобой. Уже вечереет, он не хотел, чтобы ты забрела в лес. Этим ты, кажется, занимаешься в свободное время? Я закатила глаза. — Конечно. Чем еще заняться в городе, где нет даже элементарного боулинга? Ханс рассмеялся: — Ты — и боулинг? Твои наманикюренные ноготки — и шар для боулинга? Твои силы — и бросок шара для боулинга? Я махнула головой, затыкая его. — Все, все, я поняла. Я. Слабая, расфуфыренная домоседка. Все, можешь не продолжать. Ханс вздохнул: — Я не это хотел сказать, ты знаешь. Я усмехнулась: — Но именно это ты и сказал — Знаешь…ьты права. — Олень. — Сама дура. Он пихнул меня в бок. Я толкнула его, не рассчитав силы, так что он упал. — Беру свои слова обратно: ты не слабая. А теперь помоги мне подняться. Он протянул мне свою ладонь, за которую я взялась, но вместо того, чтобы использовать ее, как опору, он повалил меня рядом на песок. — Гад! — воскликнула я, когда он улегся сверху. — Сама дура, — он убрал с моего лба волосы. — А все потому, что с тобой связалась, — я притихла, но не замолчала. Позволить ему мной манипулировать — значит проиграть, не начав бороться. А такое я могла себе позволить только с Дереком. Ханс проигнорировал мои слова и наклонился к моим губам. Я начала судорожно искать выход и крикнула первое, что пришлось в голову: — Вставай! Быстрее! Он уж было начал вскакивать, но заметив, что я ухмыляюсь, лег обратно. Отсюда вывод: не радуйся раньше времени. — Умно, — хмыкнул он. — Что еще придумаешь. — Пожалуйста? — жалобно пробормотала я. Он рассмеялся и покачал головой. Ну, попытка — не пытка. Он снова начал наклоняться к моим губам, но я отвернулась. — Что ты делаешь? –я плотно сжала губы. — Но ты ведь тоже хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — он коснулся губами моей щеки. — Так ведь, верно? — он обдал мою кожу своим дыханием, заставляя меня таять. — Ответь, Софи. И тут я сделала огромную ошибку в своей жизни, выдохнув вполголоса: — О, мечтаю всем сердцем! Давай же, утоли мою жажду, о, желанный! — я пыталась издеваться, как могла. Но если бы взглядом умела врать… — Ты ведь его даже не любишь, — он поцеловал мочку уха, и я дернулась, зло посмотрев на этого негодяя. — В любом случае, я вижу, что нравлюсь тебе. И, знаешь, — он поднялся, обтряхивая шорты и смотря на меня с усмешкой. — Зря ты показала, что хочешь меня. С этого дня для тебя начинается настоящий ад. Он уходил, оставляя за собой петляющие следы, а мой внутренний голос вопил: «Карраууулл!!! Обокрали! Нас обокрали! Держите мерзавца!» Я перевернулась на бок, подперев голову рукой. Интересно, что этот придурок задумал. Мне уже начать бояться? И когда я научусь врать глазами? Я когда-нибудь потоплю саму себя, честное слово. Если не уже…