***
Вова сидел в комнате, которую дедушка ему любезно предоставил, да ещё и разрешил что-то да поменять в расстановке вещей, и думал о своём.
Не хотелось вставать из старого кресла, постоянно окутанного облаком пыли, обитого приятной коже обивкой. А ещё больше не хотелось разбирать вещи из рюкзака. Хотелось просто сидеть и наслаждаться этим днём, который, как обычно, будет протекать удивительно медленно, подобно слизню, проползающему под камнем, что пытается пробраться под землю, пока его не нашли садовники-любители.
Сквозь старую ткань штор темно-синего цвета пробивались лучи солнца, благодаря которым была видна каждая летящая в воздухе пылинка. От такого количества, казалось, Владимир бы давно задохнулся, но столб из пыли нисколько не влиял на его дыхание. Лёгкие также свободно принимали воздух, а шею не давило.
Удивительно находиться среди мусора
и не чувствовать себя им и чувствовать себя комфортно.
Вскоре подростку всё же пришлось покинуть кресло. Он открыл шкаф и достал вещи из рюкзака, хаотично и без особого порядка раскладывая одежду на полках. Вова оставил лишь какие-то свободные шорты и чёрную футболку, чтобы переодеться.
Он наспех снял свою старую, серую кофту и джинсы, мгновенно натягивая новую одежду. Футболка оказалась на размер больше. Вова не любил такую одежду, но именно в этой футболке почему-то было очень комфортно. Но в любом другом случае он жаловался ребятам в дискорде, что, вот, опять пришла одежда на размер больше и ходить в ней невозможно.
Синие носки с каким-то забавным рисунком, которые до этого были надеты на парне, полетели в корзину с бельем в ванной, как, собственно, и другая одежда.
Довольный Владимир взял с собой телефон, предварительно его разблокировав. Сеть здесь нулевая. Естественно, эта небольшая, забытая богом деревенька находится в десятке сотен километров от Москвы, и в то время, как у Семенюка подключен тариф только по Москве, то здесь интернет точно ловить не будет.
Поэтому парень вышел с дома, щурясь из-за дневного света, нещадно бившего по глазам. Удивительно, что в это время солнце палило так сильно, словно Владимир находился на самом жарком континенте. А ещё казалось, что его кожа начнёт плавиться, подобно сыру в микроволновке.
Отбросив мысли и странные метафоры, парень направился к все ещё открытой калитке, за которой виднелся чужой рыжий кот с зелёным ошейником, а затем свернул к дому нового соседа, попутно разглядывая свои чёрные кроссовки, на которых всё ещё виднелась пыль с дороги.
Вова подошёл к забору, и, судя по тому, что можно было совершенно свободно пройти через открытую деревянную дверцу огорождения, парень мог без приглашения и стыда пройти на территорию.
На крыльце стоял хозяин дома. Он смотрел на Вову со ступенек, и спокойно осматривал незнакомца, словно думая, может ли тот как-то навредить ему или нет.
Подросток в то же самое время нагло бросил взгляд на мужчину, пристально изучая зелёными глазами лицо того. Он явно удивился, что сосед не старпёр, какие обычно жили в подобных деревнях.
Это был вполне молодой, красивый, на вид адекватный человек. Единственной проблемой было то, что по нему нельзя было сказать, что он выглядел дружелюбно и непринуждённо.
От чужого, холодного, но пристального и внимательно взгляда по коже табуном пробежались мурашки, а выражение лица само по себе изменилось со спокойного на смущённое. Щёки вспыхнули каким-то нежным бледно-пурпурным цветом.
Вове хотелось смотреть на нового соседа не отрываясь. Однако, подросток быстро свалил все это на обычное волнение, присущее ситуациям знакомства с новыми людьми. К тому же, старшими, судя по всему
«Моего, блять, возраста. Конечно, да издали видно, что нихуя он не школьник.»
Владимир улыбается, стараясь показаться соседу дружелюбным и... Каким-то правильным, что ли? Взгляд чужих голубых глаз задержался на растрёпанном подростке, по виду которого можно легко сообщить, что либо он не спал несколько лет, либо копался в мусорках тройку часов.
Леша приметил густые брови, большой нос и детское лицо, по которому не сразу можно сказать, что этот человек может зайти на чужую территорию без спроса.
Алексей спустился на ступень ниже, не сводя взгляда с мешкающего подростка.
— Я, короче, на все лето к деду приехал, и... — Вова хотел было продолжить, но нахмурил брови и прищурился, не понимая, как бы высказать без мата свою мысль, — и тут у него интернета нет. Ну, я хотел спросить пароль, если можно.
Семенюк мысленно ударил себя по лицу за этот дрожащий голос, пугая себя тем, что сосед сочтет того идиотом и прогонит тут же со двора, приговаривая под нос про то, какой же подросток невоспитанный.
— Я Алексей. Можно просто Лёша, — вдруг начал старший. Он шумно вздохнул и протянул руку, — Давай телефон, сейчас запишу пароль.
Владимир быстро передал в худую ладонь с длинными пальцами, какие обычно бывают у пианистов, свой мобильный, и принялся ждать, когда вновь заполучит его в свои руки.
Когда пароль был написан, Вова благодарно взглянул на старшего, забрал телефон обратно, и, будучи весьма удовлетворенным хорошей сетью здесь, явно расслабился. Теперь он будет хотя бы зависать в соцсетях и общаться с друзьями, а не только играть в старье на ноутбуке.
— Вова, — спохватился он. Подросток пожал протянутую руку Алексея, завершая знакомство. Одновременно с этим он усмехнулся тому, как тот здоровается. Точнее, с какой силой жмёт руку. Как девчонка.
Но вот уходить теперь было бы как-то странно, ведь это первое знакомство, как-никак. Да ещё и с соседом. Новым соседом. Был бы он стариком и жил подальше, то Вова ускользнул бы от него при первой возможности. Но перед ним стоял молодой парень, который мог через забор видеть всё происходящее на соседнем, Вовином участке.
В голове вертелись глупые мысли и такие же речи, картинки с тем, что может быть дальше, однако его размышления прервал сам Лёша.
— Хочешь вечером на речку свалить? На великах, проведешь время не один, а? — с лёгкой улыбкой предложил старший, чем явно заинтересовал Вову. Теперь он уже не казался таким холодным и серьёзным, как в первые минуты.
— А... Ну, если ты предлагаешь... То есть, если я не буду тебе мешать... — Вова запинался как какая-то девчонка, и это жутко его бесило. Но парень по-прежнему сваливал всё на простое волнение.
— Вот и чудно, — удовлетворенно кивнул Алексей, — Тогда я зайду за тобой к пяти.
Владимир кивает, соглашаясь, и шепчет что-то вроде "пока" старшему, уходя с его двора.
***
Подросток сидел и нехотя жевал дедушкин псевдосуп из доширака и непонятно зачем накрошенной в кастрюлю колбасы.
Он водил ложкой по дну тарелки, всматриваясь в экран телефона, который раз проверяя сообщения в ВК. Никто даже и не подумал написать ему, спросить про поездку, как у него обстоят дела или типа того. Может, всех тоже силой отправили на дачу за картошкой и другими "радостями"? Именно этим себя и успокаивал подросток, пережёвывая лапшу.
Часы показывали почти пять, однако Семенюк не торопился с выбором одежды. Он взглянул в окно, замечая, как Валера гонит куриц от собаки, которая раздражительно тявкала.
Не желая смотреть на этот цирк дальше, Вовий встал из-за стола, не особо бережно поставил тарелку в раковину и пошёл в комнату. Парень решил переодеть лишь домашние шорты. Он сменил их чёрными на верёвочке, которую поспешил связать в бантик и оставить в покое.
Вова обул чёрные кроссовки, зашнуровал их и спрятал концы шнурков в обувь, дабы те не мешались. Затем он вышел на улицу. Солнце палило уже не так яростно, давая ветру, пусть и слабому и довольно горячему, свободно гулять по улицам деревни.
Семенюк направился к гаражу, где стоял старый, но не такой плохой, как машина деда, велосипед. Лёгким движением парень выкатил двухколесного друга к забору. Удивительно было то, что колёса не спустились за такой промежуток времени, а пыль нужно было стряхнуть лишь с руля и сидушки, чья высота была настроена под рост мальчишки.
Каким коротким был, таким и остался.
Дверца забора открылась, и оттуда выглянул Лёша, который затем легонько кивает Вове. Подросток обернулся, крикнул деду о том, что он поехал и вернётся, наверное, не очень скоро, а затем вышел за забор, прихватив с собой велосипед. В следующую секунду он запрыгнул на своего «железного коня».
— Привет, — неловко начал Вова, потупив взгляд, — Ну, поехали?
— Поехали, Вов, — с лёгкой улыбкой произнёс старший, первее чем парень толкаясь от земли и выезжая на дорогу. Владимир словно завис. Он смотрел за Губановым, даже и не понимая первые три секунды то, что Лёша уже поехал.
Он дёрнул головой, отправляясь вслед за Алексеем и стараясь догнать его. Ветер ласково касался тёмных густых волос, ероша их в движении. Он трепал ткань чёрной футболки, заставляя её слегка прилагать к телу спереди, а сзади развиваться подобно флагу среди моря. Его порывы касались лица, охлаждая щёки, да и всё лицо Семенюка.
От такой погоды Вова хотел прикрыть глаза, забыть о том, что должен крутить педали и продолжать движение, но страх опозориться и наехать на камень переборол это желание.
Лёша иногда оглядывался назад, проверяя, едет ли Вова за ним и не отстает ли тот. Но эти короткие оглядки казались чем-то более длительным, нежели одна секунда зрительного контакта.
Они ехали на такой скорости, что Вова еле поспевал за Лешей. Ему казалось, что ещё немного, и старший пропадет из виду. Но это была лишь иллюзия.
Вова пристально наблюдал за тем, как Алексей привставал с сидения, крепче сжимал свои пальцы на руле. Смотрел на его слегка оголённую поясницу, видную из-за того, что футболка задралась, будто специально для Вовы.
Неправильно. он не должен туда смотреть, при этом подмечая, что кожа Лёши на вид невероятно мягкая и нежная, да и вообще, гораздо лучше, чем его собственная. Грубая, с мелкими ранами на руках от недавних драк в школе до поездки, рубцами где-то под футболкой от таких же передряг.
Лёша казался правильным, аккуратным. и будь бы он его братом, родители постоянно приговаривали бы Вове о том, что ему следовало бы брать пример с брата, который и сам учится и другим помогает.
Он не бездельник. А ещё, что кто-то из них приёмный, раз они настолько не похожи.
От таких мыслей Вова лишь сильнее сжал резину, которой были обтянуты ручки руля и зажмурился.
Прошла ещё пара минут поездки, и они оказались около речки, которая была окружена камышами, которые перекрывали вид на воду. Грязную, темную, с кучей палок, тины и сломанных камышей на поверхности, но такую теплую и согревающую воду.
Вова бросил велосипед на землю. Вместе с Лёшей они подошли к берегу. Семенюк присел на лавочку, поставленную там специально, для желающих отдохнуть около реки. Пусть и покошенную и явно повидавшую виды, но вполне пригодную для использования. Рядом с ним встал старший, смотря на красивый вид, открывшийся пред ним.
Так странно было находиться с соседом, о котором парень не знал ничего, кроме имени и фамилии, и при этом чувствовать комфортно себя с этим человеком, словно они познакомились не сегодня, а уже очень давно. Будто они закадычные друзья, пережившие многое вместе.
— Мне семнадцать, кстати, — начал вновь подросток, надеясь узнать немного больше о соседе. А ещё хотелось нарушить это неловкое молчание, затянувшееся уже довольно надолго. Впрочем, неловким оно казалось только Вове.
— Семнадцать? Значит, ты перешёл в одиннадцатый класс? Или свалил после девятого, как настоящий мистер-убей-свою-жизнь-после-девятого? Мне двадцать два, работаю тут психотерапевтом.
— Я бы и ушёл, если бы не моя мать, твердящая мне, что нужно окончить все классы, прямо как она, и поступить куда получше, — безразлично хмыкнул Вова, закатив глаза. Сказав это, он хотел больше понравиться Лёше, показав, что он отнюдь не прилежный мальчик.
— И правильно делает, что твердит, — хмыкнул Губанов. Вове сразу стало неловко. Вновь затянулось молчание.
— А ты, значит, вправляешь мозг людям? — с немного нервной усмешкой поинтересовался Семенюк, желая перевести тему.
Он взглянул на старшего, который в то время уже успел снять футболку, дабы поскорее окунуться в реку.
Их диалог продолжался ещё около десяти минут, и за это небольшое время они оба узнали друг о друге много чего незначительного, но из-за этого не менее интересного.
Лёша, например, хотел бы себе собаку, которую назвал бы Логи. Вова терпеть не мог молоко и был очень привередлив к нему. Лёшу не смутила щёлочка меж зубов Вовы, о которой он узнал от самого подростка, а Вову заинтересовало, почему Лёша переехал именно сюда, ведь жил и учился он в Питере.
— Кто первый? — намекая на прыжок в воду, протянул Лёша.
— Дедам уступаю, Лех, — дружески проговорил подросток, уже без смущения позволяя себе подшучивать над их разницей в возрасте.
— Сердце не выдержит, пожалел бы хоть старика, — с сарказмом ответил Губанов. Он потрогал пальцем ноги воду, удивляясь тому, какая она тёплая, и без сомнений прыгнул в реку, пропадая из виду.
На протяжении минуты он не выныривал. Вова начал серьёзно волноваться, не случилось ли с ним чего. Мало ли, о корягу какую-нибудь ударился.
Прошло ещё десять секунд, протянувшихся словно пара часов. И вот Лёша всё же вынырнул с мокрой головой, сразу приглаживая волосы. Вова облегчённо выдохнул.
— Дурак, не пугай так, — фыркнул Семенюк, — Как водичка? — неуверенно спросил он.
— Холодная до ужаса, окоченеешь! — соврал ему Лёша, на что получил недоверчивое молчание.
Алексей повернулся к нему спиной, задерживая свой взгляд на противоположном берегу, где купались другие ребята.
Вдруг он услышал грохот воды. Парень по инерции защитил себя ладонями от бурного всплеска воды, так и норовящей попасть ему в глаза, а затем обернулся. Мальчишки нигде не было.
— Вов? — окликнул он, но ответа не донеслось. Лёша лишь почувствовал, как кто-то завалился к нему на спину в воде, обхватив ногами за талию. Вова, кто же ещё.
Подросток обнял старшего за шею, случайно окуная того лицом в воду, а затем отпрянул и засмеялся, слыша со стороны тихое «блять, Вова».
Тёплая вода грела кожу и тело, а одновременно с ними грелся разум парней, которые брызгались водой и смеялись, проговаривая какие-то угрозы в шутку друг дружке.
***
Вова затормозил около своего двора. Он помахал Лёше.
— Спасибо тебе за этот вечер, — поблагодарил он. На это в ответ получил тёплую улыбку.
— Если хочешь, как-нибудь повторим.
Вова смущённо кивнул. Наскоро попрощавшись, он завёл велосипед обратно в гараж. Затем быстро прошмыгнул в свою комнату, упал на кровать лицом в подушку и шумно выдохнул.
Пожалуй, это был один из лучших дней в его жизни.
