Пока Бьется Сердце

Мы сидели на полу в полной тишине, и лишь тяжелое дыхание нашего соседа по камере разбавляло её, придавая атмосфере ещё больше страха и ужаса. Мы не знали, где мы. Не знали, зачем мы здесь, что с нами собираются сделать... Ведь это самое ужасное - ждать того, чего не знаешь. Ожидать, когда судьба в очередной раз подыграет нам или же наоборот - решит ещё немного помучить... Луи успокоился. Неужели он свыкся с мыслью о том, что мы можем умереть? Хотя, конечно, он считает, что первым настанет его очередь. Он сидит напротив меня, согнув ноги в коленях, запрокинув голову и придерживая её левой рукой, которая опирается на железную решетку. Правая рука лежала на каменном полу, а его столь проникновенные серые глаза с отголоском голубого цвета были печальны и опустошены, будто жизнь для него уже давно потеряла смысл. Говорят, что страх убивает разум. Это малая смерть, несущая забвение. И сейчас я сижу здесь, в холодной камере, со своим приятелем и смотрю в лицо моему страху. Да, ведь я понимаю, что мы не будем сидеть здесь вечно. Рано или поздно за нами придут, а дальше остаётся только рассчитывать на удачу, которая последнее время явно со мной не дружит. Страх постепенно вовлекает меня в свои темные и ледяные объятия, приглашая в свой мир. Мир ужасов, которые отчасти основаны только на моей богатой фантазии. Хрустальные капли стекали по стенам, порой задевая мои плечи и голову, которая была прислонена к каменной поверхности. Они одинокие. У них у каждой свой путь, одна дорога: сверху вниз, а, когда они подходят к финалу своего путешествия, то останавливаются. Замирают и не могут двигаться дальше сами. Только с чьей-то помощью... А ведь мы похожи. Я тоже одинока, у меня свой жизненный путь, который ещё до моего рождения уготовлен судьбой. Только вот они иногда соединяются воедино, идя ко дну вместе... Я веду всех на дно... Всех! - Долго нам ещё так коротать свой срок? - сиплым, от холода, голосом произнёс мой приятель, разрезая эту гробовую тишину. - Если бы я знала, то, наверное, уже давно бы тебе об этом сказала, - с сарказмом ответила я, не отрывая взгляда от темного потолка. - Но думаю, что недолго. Не вечно же нам здесь сидеть. - Нелли, - он приподнялся, - а кем ты была в прошлой жизни? До того, как впервые встретилась с этим Мартином и его сынком? - Зачем тебе это знать, - выдохнула я, - Надо жить настоящим, а не прошлым. - И всё же, - он настаивал на своём, - Как тебя звали? - Ты будешь смеяться, - улыбнулась я. - Нет, обещаю. - Эмми Беннет, - Лу усмехнулся. - Неплохо звучит, Эмми. - Не называй меня так. Это в прошлом, - холодно ответила я. - Почему ты так стараешься его забыть? - спросил он, задумчиво глядя на меня сквозь полумрак. - Долгая история, - отмахнулась я, - Да и дико запутанная. - Времени у нас масса, я не против послушать о жизни Нелли Андерсон, бывшей Эмми Беннет, - легкая полуулыбка появилась на его лице и тут же исчезла. Он очень печальный. Не смеется и не улыбается, хотя, действительно, сейчас не самое подходящее время. - Я раньше была совершенно обычным ребенком, без всяких странностей и особенностей. Мама - работник туристической кампании и по совместительству журналист, а отец... Да, собственно, я о нём практически ничего и не знаю... Он бросил нас с матерью, когда я была совсем ребёнком. Я даже его имени не помню, только это родимое пятно на ладони, - и я, поднявшись, подошла к Луи и продемонстрировала ему свою ладонь левой руки, где красовалось родимое пятно в форме, похожей на крест, - Мама говорит, что у него было такое же. Ну, и та странная татуировка на моей ключице, которая, к моему большому удивлению, есть и у тебя. - Тебя знобит, - сказал он, глядя на мои зубы, что стучали друг об друга от сильного холода. - Пустяки. - Нет, садись, - и он, выпрямив ноги, позволил мне на него сесть, а сверху накрыл своей курткой, - Лучше? - Ты теплый, - я мило улыбнулась, прижимаясь к нему сильнее. - Серьезно? А мне кажется, что у меня температура тела уже до нуля опустилась, - я улыбнулась, - Ты тоже теплая. - Сразу вспоминается фильм "Тепло наших тел", - парень усмехнулся, а я решила продолжить. - Я родилась в ЛА, собственно, тебе об этом уже известно. Мы с мамой нормально жили одни и не вспоминали об отце, но, когда мне исполнялось 10 лет, он внезапно решил к нам наведаться. Ну, пришла беда, отворяй ворота. Приехал, но подойдя ко мне, он долго-долго и пристально меня оглядывал, словно я была не его родной дочерью, а выродком из какого-нибудь питомника. Передал маме деньги, которые она потом выкинула на помойку. Двадцать штук, но она даже не захотела их брать из его рук. Он подарил мне шоколадку и это серебряное кольцо с надписью "Живи, пока дышишь; действуй, пока можешь", - и я показала ему кольцо, что находилось у меня на безымянном пальце, где мелкими-мелкими буквами были написаны эти слова, - А через неделю я впервые увиделась с этим ублюдком, Мартином. - И почему же ты его носишь? - спросил Томмо, оглядывая моё украшение, - Если мать выкинула все подарки, разве и у тебя она не отобрала его? - Нет. Оно было завернуто в ту самую шоколадку, а точнее, было прямо в ней. Странно, да? Но оригинально. Матери сказала, что друг подарил. Да и потом, слова очень красивые. Помогают жить. - Да уж, несомненно. "Живи, пока дышишь; действуй, пока можешь", - шепотом повторил он, - Не думаешь, что это какой-нибудь знак? - он поднял одну бровь вверх, вопросительно глядя на меня. - Знак? - я слегка рассмеялась, - Боже, да ты уже во всем их видишь! И потом, уверена, что мой отец не имеет никакого отношения к тому, что сейчас со мной происходит. - Ты так в этом уверена? Может, это он за всем этим стоит? - у меня от удивления расширились глаза, - И сразу же после недели с тобой это произошло. Не находишь странным? - Луи, всё в порядке? Мы с отцом не общались, он завел себе какую-то шлюху и уехал с ней в Вегас или Нью-Йорк, по словам моей мамы. А это кольцо... Не думаю, что ему вообще я нужна, - я глубоко вздохнула, - Мать сразу же переводит тему, когда я начинаю расспрашивать её о нем. - Кем он был? - перебил меня Томлинсон. - Не знаю, - я пожала плечами, - Вроде хирургом. Работал в местной больнице, много зарабатывал, а сейчас и не знаю. Может у него вообще дети появились от другой девушки. - Или он знаком с Мартином, - закончил Лу, и я закашлялась. - Можешь ты уже отстать от моего отца? Его не существует для меня, понимаешь? А у Мартина я была после отъезда папы. Он улетел в свой Вегас. - Или просто сделал вид, что улетел... - он снова нахмурил брови. - Ты уже спятил, - я закатила глаза, положив голову ему на плечо. - Ты тоже, - он потрепал меня по голове, - Но этот вариант нельзя исключать. - Ох, делай, что хочешь, но я уже давно его исключила, - Боже, какой же он дурачок. - А зря, Нелли. После всего того, что с нами произошло, нужно смотреть на каждую вещь с другой стороны, ведь никогда не знаешь, чего ожидать дальше. - А как же посмотреть на эту ситуацию? - спросила я. - Нелли, обещай мне, что бы ни случилось, ты сделаешь всё возможное, чтобы выбраться отсюда. - Что? - я резко отстранилась от Луи, глядя на него испуганными глазами, - Мы выберемся отсюда вместе! Я без тебя не уйду! - Нелли... - Даже не думай об этом, Лу! Нет! - Послушай меня... - Я не буду тебя слушать! - в очередной раз перебила я его. Мой голос перешёл на крик. - Успокойся! - повысил он голос, и я замолчала, - Мы выберемся вместе, хорошо? Но никто не знает, что будет сейчас... Что будет потом... Поэтому обещай мне, Нелли. - Я... - Обещай! - на моих глазах навернулись слезы и я быстро закивала головой в знак согласия, что противоречило моим настоящим желаниям. Почему он это сказал? Почему? Нет... Мы выберемся вместе, иначе я себе этого не прощу... Боже, Луи... Обещаю себе, он выберется. - Обещаю... - прошептала я, сдерживая свои подступающие эмоции. Я уткнулась в его грудь и крепко-крепко обняла. - Ну-ну... Девочка моя, не плачь, - он погладил меня по голове, успокаивая, - Всё будет хорошо... - Я боюсь, - призналась я, - а больше всего боюсь за тебя... - Со мной всё будет хорошо. - Обещаешь? - Обещаю... - повторил он. Мы замолчали, каждый думая о своем. Я обдумывала различные планы нашего побега, а Лу... Я не знаю, о чем он думал, но поняла, что он хочет одного - спасти меня любой ценой, даже пожертвовать собой, если это будет нужно, потому что только я смогу спасти остальных. Не он, а Я. У нас получается замкнутый круг: он старается спасти меня, а я - его, и каждый из нас не боится пострадать, если потребуется... Но я не смогу бросить Луи в беде, даже, если я и обещала. Просто не смогу... - Вы, двое, - послышался скрип решётки, и я развернулась, глядя на нашего посетителя, - На выход, - мы с Томмо испуганно переглянулись. Поднявшись, он взял меня за руку, а затем посмотрел прямо в глаза, словно говоря "Не бойся" и вновь напоминая о моем обещании. Человек, что пришел за нами в этот судный час, был весь облачен в черное одеяние, с лазурной маской на лице, какую обычно носят врачи; черные джинсы и водолазка, кожаные перчатки, тяжёлые ботинки, которые обычно носят брутальные рокеры или байкеры, а на поясе висел пистолет. Не знаю, для самообороны это или нет, но сам парень не внушал доверия. Вместе с ним нас ожидало у выхода ещё около пяти таких же разодетых "охранников", которые, окружив нас, повели неизвестно куда. Я покрепче сжала ладонь Луи, которая вспотела, наверное, от страха или волнения, и он ответил мне тем же. Поначалу мы шли мимо таких же камер, в одной из которых недавно сидели мы. Люди, что видели нас, перекрещивали, словно отправляя на тот свет, отчего мне становилось в два раза страшнее, а адреналин уже, наверное, давно заполнил всё мое тело. - Victoryus Empire, - прочитала я надпись на кофтах охранников, что шли передо мной, - Что это значит? - Только понял слово "Империя", - недовольно ответил мне Томлинсон, - Кто-то у нас тут царь, имеющий абсолютную власть. - Мартин, - произнесла я, и Томмо пожал плечами. Мы зашли в просторный лифт и начали медленно подниматься вверх. Эти странные люди молчали, даже не переговаривались, поэтому мы ехали в полной тишине в этом полуживом лифте, где было слышно только его скрипение и тяжелое дыхание моего друга. Боже, это же насколько глубоко мы были под землей, если нам потребовалось около пяти минут, чтобы наконец-то подняться на нужный этаж? Как только двери открылись, мои глаза снова озарили эти люминесцентные лампы, что были в ветхом домике Мартина, и охрана вытолкнула нас в белоснежный коридор, похожий на один из тех, что существую в псих-больницах. - Почему он так любит яркий свет? - шёпотом спросил у меня Лу. Видимо, он тоже подумал о том же, о чем и я, - У меня уже глаза слезятся. - Я не знаю, - также тихо ответила ему я, - Он просто больной на голову. - Согласен, - ответил Луи. Мы прошли ещё несколько десятков метров прежде, чем охрана остановилась возле большой железной двери. - Ты, - один из из них указал пальцем на меня, - С тобой хотят поговорить. - Я не пойду без своего друга, - процедила я сквозь зубы, глядя ему прямо в глаза поверх этой черной маски, однако, они не из дружелюбных ребят, поэтому насильно оттащили меня от Томлинсона и сзади одели наручники, - Луи! - Всё будет хорошо, Нелли, - спокойно сказал Томмо, - Уверен, они не тронут меня, пока ты им нужна, - я взглянула на него, - Иди. Всё будет хорошо, я ведь обещал, - кивнув, я развернулась. За дверью был ещё один короткий проход, в конце которого находилась абсолютно такая же "железная преграда". Видимо, туда мне и нужно. Сделав пару шагов вперед, я услышала скрип, а обернувшись, увидела только белую стену... Теперь я одна... Иду навстречу своему страху, своему врагу, которому нужна моя кровь, ведь я не сомневалась, что меня ждёт тот самый Мартин. Мне предстоит быть один на один с психически больным человеком, от которого можно ожидать чего угодно. Но я справлюсь. Я спасу Луи, ведь я обещала себе, что он выберется отсюда. Со мной или без меня... Это уже будет совсем неважно...