Пока Бьется Сердце

      Когда я выбежал из этого заведения, то лес уже успел окутать туман. Задержавшись немного у входа, я вглядывался в эту серую дымку, словно стараясь там разглядеть что-то или кого-то, но безрезультатно. Он был настолько густой, что с трудом можно было различить деревья и узенькую дорожку, которая связывала город с этим, казалось бы, совсем заброшенным местом.       "Всё выдумки, - повторял я себе, - абсолютно всё, что сказал этот странный незнакомец - ложь! Ну, или почти всё."       Однако мысль о том, что всё могло случиться именно так, как он сказал, поедала меня изнутри. Я вдруг ощутил себя таким опустошенным, словно от меня осталась только кожа, а всё другое выдавила воздушная волна страха. Я бежал вперед, не оглядываясь, и тени, казалось, бежали вместе со мной; они шевелились и смотрели на меня, сквозь меня, и когда они снова падали, то были серыми, как взрытая земля, а затем вновь и вновь растворялись. Я бежал, размахивая руками, словно пытаясь хоть как-то разогнать эту молочную дымку, но она с новой силой окутывала меня, не давая даже вздохнуть полной грудью. Это всё скорее было похоже на страшный сон, которому не было конца, на полосу препятствий, где твой главный соперник - это ты сам.        Спустя некоторое время я остановился, схватившись за бок, чтобы перевести дыхание. В ушах отдавалось биение сердца, руки дрожали, а губы стали сухими. Меня одолела сильная жажда. Сделав еще несколько шагов, я свалился на колени, пытаясь хоть как-то успокоить разболевшийся левый бок, из-за которого я не мог дальше бежать. Я дышал отрывисто, с трудом, стараясь хоть как-то восстановить дыхание. В глазах помутнело, туман давил сверху, как тяжёлое белоснежное покрывало, а свет луны, который когда-то указывал мне дорогу, исчез. Я чувствовал себя потерянным и раздавленным судьбою. Я, известнейший в мире человек, лежу сейчас на сырой и холодной земле, судорожно хватая воздух губами, и не в силах подняться. Я попытался встать и сделать ещё хотя бы несколько шагов, но бок начал болеть с новой силой, как будто кто-то проткнул мне его иголкой и продолжал нажимать на больное место.       "Это не может быть конец... Просто не может... Это глупое и случайное совпадение!"        Но, к сожалению, с каждым разом я всё больше допускал мысль о том, что всё это совсем не случайно, а тот старикашка из кафе явно принимает в этом участие. Вот только... как? Нет, я не сумасшедший, хотя, если бы я рассказал это, допустим, в полиции, то меня бы сразу определили в психиатрическую больницу с диагнозом "Шизофрения".       Внезапно я услышал чьи-то голоса неподалёку от себя. - Куда он мог убежать? Вон какой туман! Он никогда в жизни от сюда не выберется живым! - прокричал один. - Значит уже где-нибудь валяется мёртвым, - послышался чей-то раскатистый смех.       Я замер. Мне даже показалось, что я сам перестал дышать. Я медленно перекатился на несколько метров влево, спрятавшись в кусты. Ну так, на всякий случай. Потихоньку боль начала утихать, и я смог хотя бы немного прийти в себя. - Разделитесь. Идите по просёлочной дороге. Но не выходите к озеру, - снова произнес первый голос уже более серьезно. - И без глупостей, - затем голоса стихли.        Я лежал ещё несколько минут, не двигаясь, под кустами, словно я лежал в окопах и боялся вылезти наружу, когда рядом неприятель. Что они имели в виду? Да, скорее всего, это те ребята, которых послал бармен, и старик был полностью прав, предупредив меня, что те парни будут меня искать... Из-за каких-то пятнадцати долларов, черт бы их побрал! Но почему он им сказал, чтобы те не выходили к озеру? Очередное опасное место, которое прокляли легендой? Да пошло всё это к черту! Мне нужно лишь выбраться отсюда, а там я в будущем буду более аккуратным.       Я медленно поднялся, держась за бок, однако, понял, что боль совсем угасла, и я мог нормально продолжать свой путь. Теперь осталось понять, куда же именно послали тех ребят, кроме озера? Ведь если я, не дай бог, с ними столкнусь, то, думаю, уже точно никогда не выберусь из этого мистического леса. Пока я стоял и думал, оглядываясь вокруг себя, чтобы понять, куда я бежал, то в кустах, под которыми временно укрывался я, что-то зашевелилось и заставило меня отскочить в сторону. Температура воздуха явно была невысокой, потому что временами я мог видеть пар от своего собственного дыхания, ну и сейчас я отчетливо видел и слышал дыхание какого-то животного, которое притаилось во мгле и следило за мной своими светящимися, как у ведьмы, глазами. Мне было страшно подумать, что там в кустах, а переменное рычание лишь каждый раз обливало меня ледяной водой страха, парализуя всё тело. - Тихи-тихо, - дрожащим голосом произнес я и вытянул свою правую руку вперёд, давая понять, что я не причиню вреда. Но рычание лишь усилилось, тогда я сделал шаг назад. - Не трогай меня, прошу, - мягко сказал я, словно разговаривая сам с собой, - я здесь заблудился и мне совсем не нужны неприятности, - кусты зашевелились ещё сильнее, а их дыхание заметно ускорилось. Внезапно послышался голос справа от меня. Всё тот же басовый голос, который отдавал команды несколько минут назад. Повернув голову в сторону звука, я увидел силуэт невысокого мужчины в шляпе, который был одет в темные оттенки. В руках у него было что-то похожее на посох или очень высокую трость, на которую он опирался. Мужчина заметил меня и медленно поднял вверх правую руку. Затем, не говоря ни слова, направил на меня свой посох и замер, как статуя. Что было с ним дальше - я не помню, потому что бросился бежать в противоположную сторону, забыв обо всём на свете.       И снова этот ветер, который свистит в ушах, и снова эта мокрая земля, к которой прилипают ботинки, и это замедляет тебя; снова молочная дымка, окутавшая тебе глаза, из-за которой ты не можешь ничего видеть дальше, чем в радиусе два метра от себя; снова этот липкий липкий страх и пот на спине и дрожь в руках, а внутри сердце бьется с нереальной скоростью, и мозг работает вдвое больше; снова эта луна, которая тускло виднеется сквозь серую пелену облаков, и на которую ты так сильно недавно надеялся... Ты не чувствуешь ног, но продолжаешь бежать, невзирая на все другие трудности. Что-то изнутри подталкивает тебя вперед и держит в постоянном напряжении и контроле. В эти минуты тобой двигает страх. Ну и, конечно же, чувство самосохранения. Ты не слышишь ничего вокруг себя, лишь свои собственные шаги, которые каждый раз эхом отдаются в твоей голове, перемешиваясь с сердцебиением. Ты устал, но продолжаешь бежать из последних сил, понимая, что другого выхода у тебя просто нету...        Спустя несколько минут я выбежал на просторное место, чем-то напоминавшее мне поляну, а присмотревшись, то я увидел недалеко какую-то небольшую реку. Не думая ни о чем, я бросился к источнику воды, упал на колени, словно собирался молиться, и зачерпнул в свои ладони кристально чистую жидкость, которая в тот момент была моим источником жизни. Горло настолько пересохло, что я с трудом мог говорить и продолжать дышать дальше. Я держал в своих руках звёзды, а они медленно уплывали от меня сквозь пальцы в прозрачное небо. Напившись воды, у меня закружилась голова, и я свалился на правый бок, глядя перед собою.       "Здесь они точно не появятся... Им велели не приближаться к этому озеру...", - думал я, вдыхая свежий лесной воздух. - "Я в безопасности... На какое-то время я в безопасности..."       Я закрыл глаза и перевернулся на спину. Каждая клеточка моего тела дышала, словно это были последние спокойные минуты моей жизни, после чего всё обрушится и снова покроется мглою... И снова чёрная полоса закроет мне глаза, затянув потуже узелок вокруг моей шеи. А что же дальше? Неужели всё, через что мне пришлось пройти, было напрасно? Неужели напрасно страдал я и мои друзья, пытаясь выбраться из такого дерьма, которое никому и не снилось? Нет, это точно не конец. Да и в этом списке не моя очередь... А что же с Нелли? Ведь я приехал сюда только ради неё. Нет, не ради Найла, Стайлса, других ребят из Ван Ди и Бекишевой. Не ради мира во всём мире. Не ради спасения своей собственной шкуры. А ради неё. Я настолько обезумел от страха, что она где-то там, далеко от меня, совершенно одна... Ну, с каким-то странным типом и, возможно, Томлинсоном, которому я, кстати, никогда не доверял. Очень надеюсь, что они смогут о ней позаботиться и уберечь от всех невзгод, пока я не смогу её найти. Хотя... как я смогу её найти, если теперь придётся искать меня самого? Однако.        Тёмно-синее небо усыпано множеством маленьких светлячков, каждый из которых заснул на своём месте. Мы смотрим на небо, а на самом деле смотрим на необъятное пространство, куда-то далеко, в галактику, где уже живут сотни миллиардов таких же светлячков, каких мы видим невооруженным глазом под небесным куполом. И каждый из них светится до тех пор, пока не погаснет и не сгорит. Когда кто-то из них догорает, падая в неизвестность, люди на земле загадывают желание. Когда умирает одна душа, появляется новая. Мы не можем существовать вечно, иначе на планете не хватило бы места для всех её обитателей. Кто-то должен умирать, а кто-то рождаться, расти и наслаждаться жизнью. Нет, не нужно говорить, что это несправедливо. Да, судьба иногда бывает жестока, но есть лишь одно слово, в котором заключается весь тот смысл, что пытаюсь я до вас донести, дорогие читатели.        Это жизнь.       Мы никогда не объясним, почему умирают люди и животные. Да и вообще, что уж там говорить... мы никогда не сможем понять смерть, ведь умирают всегда рано, даже если человек очень и очень стар и уже прожил свою жизнь. С ней всегда трудно смириться. Со временем ты можешь стать просто равнодушным к этому, но объяснить смысл... ты никогда не сможешь. И ты никогда не сможешь понять смерть. Никто никогда не сможет её понять.       Я беззаботно лежал и смотрел на звезды. Словно время остановилось специально для меня, оттягивая судный час. Я улыбался, пытаясь дотронуться до неба руками, хоть и понимал, что это невозможно. Мне вдруг стало так легко и хорошо, что я позабыл обо всём на свете. Не было ни звуков, ни ветра, ни голосов... Был только я. Только я. Огромная луна и звёзды, которые выстроились в ряд и светили лишь на скалу. Они словно направили всё своё сияние в одну точку и замерли на месте, не поддаваясь законам физики. И я превращался в этот свет, сливаясь воедино с природой. Постепенно меня начал одолевать сон, я перестал чувствовать руки и ноги, перестал тяжело дышать. Мне будто дали целую пачку слабительного и успокоительно за раз, а в придачу подарили валерьянку и целый огромный пакет марихуаны, от которой меня тянет на разговоры и на странные размышления. Нет, состояние было даже в сто раз лучше, чем от алкогольного и наркотического опьянения вместе.       Я не знаю, что со мной. С этим местом. С этим миром. Я просто погружаюсь на дно, проваливаюсь сквозь землю, разлагаясь в почве. Я найду Нелли. Я обещаю, что я найду Нелли и спасу её, пускай даже мне будет стоить это жизни. Мне уже она не важна. Грош цена такому человеку, как я, ведь я поднял на неё руку, домогался, запугал её, пытался изнасиловать... А она молча всё стерпела и убежала от меня. Быть может, убежала навсегда. Я посмотрел на луну. На свет. На звезды. На скалы. На свет в скале. На пещеру. На силуэт человека перед входом в пещеру, за которым вырастала огромная тень. И снова стена. И снова нет пещеры. И я слышу слова очень знакомой мне песни, но никак не могу вспомнить, где я её слышал раньше. И я растворяюсь в этой мелодии. И всё. И нет меня. Я терюсь в тумане. Когда луна взойдёт, То млечный путь пропадёт...