Моя тэньё или Отражение истлевшей ненависти

Небо на западе озарилось в кроваво-красные оттенки. Тяжело дыша молодой господин клана Кагемицу опирался на воткнутую в землю катану. Каждая клеточка его тела отчаянно болела. Наконец то все закончилось. Он смог победить этого проклятого демонами. Тахомару ничего не чувствовал — в душе стало пусто, словно все эмоции, что были до этого исчезли. Не было ничего: не горести, ни радости. Юноша смотрел на тело умирающего брата. В нем ещё теплилась жизнь, за которую тот продолжал отчаянно сражаться будущи на волосок о смерти. Мерзкое чудовище! Как оно еще смеет продолжать дышать после стольких ранений?" Тяжело поднявшись, он, пошатываясь, сделал пару неосторожных шагов , желая добить «демона», но остановился, глядя как девчонка , которая следовала по всюду за Хяккимару, перекрыла ему путь. Тёмные глаза Дороро были полны решимости защищать израненное тело парня любой ценой. — Прочь с дороги! Или я и тебя сочту за угрозу и убью тебя! Но девочка продолжала стоять на месте, враждебно смотря в глаза парня. Она была похожа на волчонка, которые смело выскочил перед охотником, закрыв собою убитого им же родителя, готовясь напасть на обидчика в любую секунду. Крепче перехватить рукоять катаны, будущий правитель решительно бросился на ребёнка, готовясь нанести один смертельный и быстрый удар, но его тут же заблокировали сломанным клинком. Хяккимару действительно был проклят демонами и богами, раз в полуобморочном состоянии с многочисленными ранениями смог подняться и на последним дыхании продолжая стоять на ногах. — Не..... трогай… мою.... Дороро… — шёпотом зарычало проклятое детя. В его мёртвых глазах разгорелось пламя презрения и ненависти, холодный безжизненно карий взгляд стал цветом артериальной крови. Демон отчаянно продолжал сражаться, защищая свое сокровище. И в этот момент Тахомару понял свою ошибку. Если бы он не приказал похитить Дороро, то Муцу и Хего были бы живы. Потому что, только этот ребёнок смог бы утихомирить гнев души Хяккимару. Можно было избежать стольких жертв, однако, прошлого не вернуть и было уже поздно что-то менять. Для опустошенного, лишенного души Тахомару уже небыло пути назад. - Что мне сделать ещё, чтобы ты сдох? - разъяренно закричал парень, сильнее надавливая на клинок, надеясь ещё раз переломить его окончательно. Но не удолетворив его ответом, Хяккимару с глухим рычанием упрямо двинулся вперёд, схватая лезвие Тахомару голой рукой, резко рванул его на себя. -Верни....мое.... - из последних сил с яростным шипением произнёс "детя демона", свободной рукой крепче сжимая осколок своей катаны, намеревая выколоть хотя-бы один глаз, предналежащий ему, Хяккимару, но тут же почувствовал, как что то острое пробило ему грудь. Окровавленный наконечник выглядывал из левой части, насковь протыкая демоническое сердце. Повернув голову, он заметил на женский силуэт, окружающее его белоснежное пламя, что печально колыхалось, держащего в руке что-то похоже на лук. - Ма...ма? - горечью прохрипело "жертвенное детя" - За что?.... - Она не твоя мать, - взверел Тахомару, воспользовавшись моментом, вырвал катану и со всей силы до основания воткнул оружие в тело "старшего брата". Отчаянный крик боли Хяккимару смешался с яростью Тахомару, горечью утраты Нуйнокаты, и испуганным визгом Дороро, у которой появились нечеловеческие силы, отпихнуть Кагемицу-младшего от него и кряхтя под весом падающего тела, старалась держаться на ногах, но не смогла, упав на землю вместе с парнем. - Братец! НЕТ!! НЕ УМЕРАЙ!! НЕ НАДО!!! - она крепко прижала к себе Хяккимару, пытаясь вытащить злосчастную стрелу. - Прошу тебя, я вытащу её!!! ТОЛЬКО НЕ УМИРАЙ!! Дороро крепко схватилась за стержень, с большим усилием потянула верх. Хяккимару рычал и шипел как раненный зверь корчась от невыносимой боли, изогнувшись всем телом. Но её сил было не достаточно и стержень сломался. Девочке казалось что это все сон, который длиться большой промежуток времени. Кошмар, где братец умирает у неё на руках. Но если это сон, по почему так больно в груди? Почему так больно дышать? Она не хотела верить в то, что Хяккимару покидает её. Уходит туда, откуда нет возврата. -Не уходи.... Не оставляй меня - она отчаянно кричала, содрогаясь всем тельцем. Плакала и молила его, крепко прижимая к своей маленькой груди его голову. Она слышала его сбившиеся дыхание, от этого паника начала переходить в истерику. Её хрупкое сердечко готово было разорваться от горя. О боги, верните мне Хяккимару!! Не забирайте его у меня, - Дороро отчаянно молилась, утыкаясь носом в черную макушку. - Только не его, пожалуйста.... Я отдам все, только верните его к жизни... — До... ро…ро… — хриплый голос Хяккимару позвал ее по имени. Рука потянулась к девочке, и прикоснулась к мягкой щеке. Маленькая ладошка тут крепко прижала широкую ладонь парня к своей щеке, чувствуя ее теплоту и нежность. — Я здесь, братец, — ее голос дрожал, она задыхалась от кома в горле и ничего не видя вокруг из-за слёз. - Ты цела?... - Да... — Кто.... я? — последовал вопрос. — Ты человек, — тихо прошептала Дороро. — Спа…сибо… — его слабая улыбка была искренней и счастливой. - Мне жаль…прости меня… — Все будет хорошо, братец… я не злюсь на тебя.... только прошу тебя, пожалуйста… Не оставляй меня одного… — взмолилась девочка, крепко сжимая в ладошках пальцы Хяккимару. Ее маленькая душа разорвалась от боли, видя как на ее глазах угасает жизнь. Даже при потери родителей она не чувствовала такой пустоты и грусти. Но он лишь слабо вымолвил: «я не оставлю тебя…я всегда буду рядом», но больше так и не ответил, как бы Дороро не звала его по имени. Хяккимару был мертв. Но Дороро не хотела в это верить. Девочка винила себя в его смерти. Если бы она была только сильнее, то он был бы жив. Если бы ее не похитили, то он не стал бы не стал таким и не погиб. Это все из-за нее… Осознание потери и непонятное чувство вины тяжёлым грузом навалили на хрупкую душу Дороро. Она презирала себя за свою беспомощность. — Помогите ему хоть кто-нибудь! — отчаянно крикнула она, хотя знала, что она не сможет вернуть человека с того света, но в ответ лишь получила обращённые к ней взгляды полные ненависти. - Хоть кто-нибудь... Она нервно вздрогнула, когда кто-то дотронулся до ее плеча. — Хватит, — тихо прошептал он. — Ему уже не помочь. Он мертв. — Нет! Пожалуйста! Спаси его!!! Помоги братцу!!! — она рванула к телу, но ее крепко прижали к сильной груди. — Отпусти меня, старпер! Ублюдок!!! Ненавижу!!! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! Джукай проклинал себя за то что не мог ничего поделать, лишь крепче прижимал к себе вырывающегося, рыдающего ребёнка. Дороро не могла остановиться, она кричала и плакала, так что лекарь испугался, что сердце девочки не выдержит и она умрёт от разрыва сердца. Тахомару словно в трансе наблюдал за происходящим. Его душа, тело уже не принадлежали ему, он понимал это, хватаясь за остатки разума. Парень смотрел как девчонка бьёться в истерике из-за потери этого чудовища. И ничего чувствовал, лишь раздражение. Ему хотелось разорвать ее в клочья, лишь бы она заткнулась,но не смог сдвинуться с места. Взгляд парня пересекся со взглядом матери. Женщина испуганно смотрела на сына, словно не признавала его, прижав ладонь ко рту. Раздраженно цыцкнув, Тахомару предпочел отвернуться от нее - Убейте старика! А эту девчонку привяжите к столбу на потеху жителям, пусть забьют ее до смерти, труп "демона" выбросите волкам на съедение, надеюсь он в качестве еды пригодится. - с этими словами он неуклюже, с помощью одного из слуг, забрался на лошадь и направился в сторону дворца. Услышав подобное, Дороро зарычала как дикий раненый зверь. Ей удалось вырваться и схватить с земли камень и швырнуть его в одного из ронинов — Если сделаете хоть шаг, я вас убью! — зарычала Дороро с яростно холодной ненавистью в тёмных глазах. - Ах ты ублюдок! - зарычал разъяренный самурай, схватившись за раскровавленный лоб. Выхватив катану, он замахнулся, чтобы разрубить мелкого нахала на две половины, но Джукай своим телом закрыл Дороро, крепко прижав маленькое тельце с себе. Девочка не смогла и сказать что и слова, словно лешились дара речи. Просто стояла в оцепенении. Последнее что она запомнила, как тяжёлая рука со всей силы ударила ее, Дороро по голове, погружая сознание во тьму.