Министерские шалости

— Лучшего места они, естественно, не нашли, — послышался возмущенный мужской голос, и тишина помещения одномоментно разлетелась на миллионы маленьких осколков. — Я же тебе говорила, что они останутся в Министерстве, — прозвучал звонкий женский голос, отдающийся болью в барабанных перепонках. — Не к Малфою же в его аристократический склеп им идти, ну что ты в самом деле! Драко поморщился, уже собираясь крикнуть, чтобы эти люди, кто бы они ни были, проваливали и не мешали ему спать, но тяжело было не то что открыть рот, а даже элементарно раскрыть веки, поэтому Малфой продолжал молча лежать, надеясь, что непонятные люди сами покинут его комнату. — Хорошо, что мы пришли до начала рабочего дня, а то они бы так и спали, пока их ассистенты не подняли бы все Министерство на уши, — опять пробурчал мужчина, по звучанию голоса которого можно было определить, что он остановился близко к Драко. — Странно, что они вообще вместе решили лечь спать. — Ну они же связаны, к тому же ты сам сказал — им теперь весь день мучиться, не отходя друг от друга. В голове у Малфоя начали появляться какие-то воспоминания, дающие понять, что то, о чем говорили эти двое, наверняка про него. — Ага, вчера им это не помешало чуть не угробить свои жизни. — Ой, да ладно тебе. Ты что ли ожидал другого? — мужчина ничего не ответил девушке, и совсем на небольшой промежуток времени комната погрузилась в тишину. Драко уже приготовился отправиться обратно в мир грез и сновидений, но незнакомая девушка, видимо, захотела своей скорой смерти. — Эй, сони! Просыпайтесь! Малфой дернулся, пытаясь закрыть уши и перестать слушать звучание этого чересчур звонкого голоса, но уткнулся лбом в чье-то плечо. Все сонные мысли в одно мгновение как по команде очнулись в его голове и заголосили, пытаясь донести все то, что он так просто игнорировал хором. «Ну точно! Я лежу рядом с Грейнджер в Министерстве на трансфигурированном кресле». А теперь и нетрудно было догадаться, что это за назойливые голоса разбудили его. — Поттер, уведи отсюда свою женушку, а то у меня голова взорвется от ее голоса, — спросонья прохрипел Драко, открывая глаза и пытаясь проморгаться. — Через час вам надо быть на своих рабочих местах, Малфой, поэтому лучше бы спасибо сказал, что мы позаботились и пришли разбудить вас раньше, чем это сделали бы ваши помощники, — ответил Гарри, недовольно складывая руки на груди. Ему было до крайности странно и неприятно смотреть на свою лучшую подругу в объятиях этого аристократического урода, но выбора ему никто не предоставлял, и приходилось засовывать свое недовольство куда подальше, потому что он всего лишь наблюдал за этим. Поттер и представить не мог, каково сейчас Гермионе, которая была непосредственным участником всего этого безумия. Хотя заметив, что рубашка Драко полностью расстегнута, и на ней явно не хватало пуговиц, Гарри задумался, а правда ли Гермионе было так тяжело, как думал друг. Драко наконец-то открыл глаза и попытался сдвинуться с места, но понял, что Грейнджер своим весом отлежала ему руку. Она не шевелилась, и это вернуло Драко во вчерашний вечер, когда во время их поцелуя Гермиона потеряла сознание. Малфой тогда, естественно, перепугался и попытался как-то привести ее в чувства, но даже заклинания, выводящие из обморока, не помогли. Драко, вспоминая слова Поттера о том, что может случиться перезагрузка организма из-за слишком большого количества эмоций, решил не поднимать панику и подумать. Грейнджер дышала, ее сердце билось, а обморок, вызванный связью, помог им не кинуться в этот неконтролируемый омут с головой, поэтому Драко решил подождать, пока она не очнется. Пытаясь не думать о том, что он до сих пор хотел ее всем существом, Малфой сам не заметил, как уснул. Сейчас же полное отсутствие каких-либо эмоций с ее стороны начало напрягать. — Грейнджер, ты мне руку отлежала, поднимайся, — проворчал Драко, потряхивая ее за плечо и молясь Мерлину, чтобы она очнулась, иначе визжания Поттера и его рыжей женушки были ему обеспечены. Будто услышав мысленный призыв Малфоя, Гермиона поморщилась и пошевелилась, приподнимаясь и давая Драко вытащить руку из-под себя. Грейнджер попыталась вспомнить, как она вообще уснула вчера, но в голову не пришло ни одного воспоминания по этому поводу. Они с Драко вчера целовались, а потом? Потом в голове гуляла только пустота и отрывки ночных сновидений. Она разлепила веки, нисколько не удивляясь появлению Гарри и Джинни. Если друг обещал навестить ее в начале рабочего дня, то он, естественно, сдерживал бы свое слово, а вот Джинни не могла не сесть на хвост мужу, желая самолично увидеть все своими глазами. Гермиона могла бы даже сказать, что благодарна друзьям за заботу, ведь у них с Драко теперь есть время, чтобы привести себя в порядок и сделать вид, что они не провели в Министерстве всю ночь. — Доброе утро, — произнесла Гермиона, чувствуя, как Драко рядом с ней попытался размять мышцы, затекшие из-за неудобной позы, в которой они проспали всю ночь. — Ага, доброе, — ответила Джинни. — Вы бы поторопились, а то выглядите не лучшим образом для начальников отделов. Драко лишь фыркнул, на удивление никак не комментируя слова Джинни, а Гермиона неуютно поежилась, ощущая на себе внимательные взгляды друзей. Она чувствовала всю необычность данной ситуации да еще и до сих пор не вспомнила, как вчера заснула — и это сильно смущало ее. Утро началось не самым лучшим образом, а если упомянуть тот факт, что сегодня им придется обнародовать свою связь, можно было с точностью до девяноста девяти процентов сказать, что и день будет испорчен. — Спасибо, что разбудили нас, — неловко улыбнулась Гермиона, убирая ноги с коленей Драко и тут же морщась от вспышки боли в метке. — Встретимся с вами позже? — Хорошо, встретимся после работы у нас, — подмигнула подруге Джинни. Она, так же как и Гарри, сразу заметила неважное состояние рубашки Малфоя, а потому ее так и подмывало спросить, чем же они вчера занимались. Конечно, Джинни знала, что связь не дала бы им перейти некую черту, но… Она просто была слишком рада за подругу, понимая, что та нашла свое счастье, хоть сейчас и казалась крайне недовольна ситуацией. Миссис Поттер была уверена, что судьба еще ни разу не ошиблась в своем выборе, а потому хотела помочь этой паре преодолеть все трудности. — А меня никто не хочет спросить? Вообще-то сегодня много важных заданий и… — начал возмущаться Гарри, осознавая, что Джинни его в покое не оставит, если он не согласится, и к его взволнованным мыслям по поводу Гермионы добавятся недовольные крики его жены. — У тебя столько подчиненных, а ты никого из них не можешь отправить вместо себя на задание и потрудиться не задержаться до утра следующего дня на работе? — Я не… — попытался возразить Гарри, но громко выдохнул, сдаваясь. Сейчас он был бессилен против напора жены. — Вот и отлично, — улыбнулась Джинни, — приятно было тебя увидеть, Малфой. Если вы все еще не сможете друг без друга к тому моменту, когда Гермиона пойдет к нам, то мы еще увидимся. — Не дай Мерлин, — пробормотал Драко. — Два раза на дню встретиться с таким количеством бывших гриффиндорцев просто наказание какое-то. — И кстати, я прихватила туфли из твоего кабинета, — на прощание сказала Джинни, указывая рукой в направлении обуви, ослепительно улыбаясь и давая понять, что позже не отвяжется от Гермионы с расспросами. — До скорого. Гарри и Джинни вышли из кабинета собраний, прикрывая за собой дверь, а Малфой сразу же взял Гермиону за руку, не желая больше чувствовать тянущую боль в метке. Он хотел спросить, как она себя чувствовала, но отчего-то промолчал, не желая показаться чересчур заботливым и внимательным. Это было не в его стиле. — У меня в кабинете есть свежая рубашка и брюки, — сообщил Малфой вместо вопросов о ее самочувствии. — А у меня… здесь ничего нет, — пожала плечами Гермиона. — Мне надо домой, чтобы привести себя в порядок. Драко поджал губы и встал с кресла. Замечательно, ему еще и к Грейнджер домой надо заявиться. День с каждой секундой становился все хуже и хуже. — Ясно, тогда давай быстрее вставай и пошли, нам скоро надо оказаться на своих рабочих местах. — И как ты это себе представляешь? — вопросительно изогнула бровь Гермиона. — В смысле? — Мы не можем отойти друг от друга, да ладно отойти, мы прекратить касаться друг друга не можем! — ответила Гермиона, поднимая выше их соединенные ладони. Драко мысленно простонал и стукнул себя по воображаемому лбу. «Как я мог об этом забыть? Вот гадство». Малфой задумался о том, что им делать, но решение оказалось как никогда простым. — Тогда сегодня придется посидеть здесь. Заодно и с заданием министра разберемся побыстрее, — пожал плечами Драко, не находя другого выхода. Гермиона огляделась вокруг и кивнула. — Хорошая идея. Тогда пойдем? ⠀ Подождав, пока Грейнджер наденет туфли, Драко взял ее за руку и вывел из кабинета собраний в пустой холл Министерства. Рабочий день даже для самых ранних пташек должен был начаться не раньше, чем через час, а потому пара без лишних свидетелей смогла добраться до кабинета Малфоя. Драко достал из шкафа одежду и быстро переоделся прямо при Гермионе, которая в смущении отвернулась. Не то чтобы она была дико стеснительной особой, но воспоминания о вчерашнем вечере не дали бы ей спокойно смотреть на Малфоя в одном нижнем белье. Он был таким напористым, таким страстным, его горячие ладони исследовали ее тело, а губы заставляли забыть обо всем и отдаться в его власть без лишних душевных колебаний. С Гермионой такого еще не было, никто и никогда не вел себя с ней, как настоящий завоеватель ее тела, никто и никогда не давал ей почувствовать себя, как за непробиваемой стеной. Она всегда была сильной, всегда управляла своими мужчинами, но с Драко не нужно было постоянно руководить всем. Гермиона могла расслабиться и почувствовать себя желанной и покорной. Она все еще помнила, как уверенно его руки ласкали ее бедра, язык выводил узоры на коже шеи, а потом… «Что же все-таки произошло потом?» ⠀ — Ты бы еще глаза закрыла, как маленькая девочка, — отвлек Драко Гермиону от своих мыслей. — Пойдем уже, времени осталось не так много. ⠀ Малфой предстал перед Гермионой в идеально выглаженной нежно-голубой рубашке, темных брюках и в тон им кожаных ботинках. Из образа выбивался только платиновый беспорядок на голове и щетина на лице, с которой Грейнджер, сколько себя помнила, еще ни разу не видела Драко. Он выглядел крайне странно в таком непривычном для нее амплуа, но Гермиона тут же вспомнила, что и сама представляла из себя не лучший свой вариант. Растрепанные волосы, мятая одежда и неумытое лицо — лучше и представить было нельзя. Гермиона поморщилась от очередной вспышки боли и, схватив его за руку, двинулась в сторону выхода, не желая что-либо отвечать на его колкость. Преодолев несколько этажей Министерства, пара вышла из лифта в Атриум, который оказался до странного тихим и спокойным. Еще было слишком рано, чтобы кто-либо торопился по своим делам, и даже охранника, который вечно торчал на посту для посетителей, не наблюдалось. Переместившись в общественный пункт трансгрессии, Гермиона и Драко молча направились в соседнее помещение к рядам каминов, и Грейнджер начала лихорадочно вспоминать, какой она оставила свою небольшую квартиру утром прошлого дня. Не хотелось бы показаться перед этим напыщенным аристократом какой-то небрежной грязнулей, но делать было все равно нечего. «Не закрывать же ему глаза, в самом деле. Да и не должна я ему ничего доказывать, если у меня дома беспорядок, то на это есть свои причины, и ему не обязательно о них знать». Взяв горсть летучего пороха, Гермиона затащила Драко в камин и громко произнесла адрес своей квартиры. Зеленый огонь охватил их тела и закрутил в воронке перемещения, заставляя сильнее ухватиться друг за друга. Несколько секунд — и их ноги коснулись каменной кладки камина в гостиной Гермионы. Квартира встретила их тишиной и запахом пионов, которые несколько дней назад Грейнджер нарвала в саду у родителей. Родные стены подействовали на Гермиону успокаивающе, а неразбросанные по полу вещи совсем сняли напряжение. Если где и был беспорядок, то у нее в комнате, но туда она Малфоя не собиралась тащить. Драко вышел за ней из камина и придирчиво огляделся, никак не комментируя обстановку в ее квартире. — Я пойду переоденусь тогда, а ты побудь пока здесь, — произнесла Гермиона, отпуская его ладонь и отходя на пару шагов к двери в ее спальню. — Где ванная комната? — Зачем тебе? — нахмурилась Гермиона, опять задумываясь, а не раскидала ли она там впопыхах средства личной гигиены. — Привести себя в порядок, не поверишь, — закатил глаза Драко, — или ты хочешь, чтобы я весь день ходил с такой прической? Грейнджер закусила губу, чувствуя себя совсем немного, но идиоткой. О себе, как говорится, подумала, а вот о том, что Малфою тоже надо привести себя в порядок, нет. — Тебе туда, — указала Гермиона рукой на дверь рядом с ее спальней, — там в тумбочке, в самом нижнем ящике, есть новая мужская бритва, можешь взять, если тебе надо, — Драко, скорчив рожицу благодарности, молча проследовал в указанном направлении, а Грейнджер пошла к себе в комнату. Зайдя в спальню, Гермиона грустно оглядела свою удобную и мягкую кровать, которая прямо-таки манила к себе. Вчерашний день выдался выматывающим и богатым на события, а потому хотелось переодеться в удобную пижаму и опять завалиться спать, а не отправляться в компании ее нежданной судьбы на работу. Но, как говорится, в обоих случаях Гермиону никто не спрашивал, и приходилось довольствоваться тем, что она имела — несколькими минутам спокойствия наедине со своими мыслями, болью, растекающейся по телу, и одеждой, выбранной Джинни для издевательств над подругой. Скинув с себя вчерашнюю одежду и нижнее белье, Гермиона пожалела, что не могла сходить в душ. Ей бы сейчас не помешало остудиться да и помыться после того, как ее организм вчера чуть не откинулся без присутствия Малфоя, но ванная была занята, да и Драко закатил бы истерику, реши она сейчас намываться, так что Грейнджер достала свежее нижнее белье и, оглядев несколько новых платьев, выбрала самое удобное на вид. Оно было вполне нормальным, что могло бы показаться странным, ведь его выбирала Джинни, для которой слово «норма» явно было незнакомым. Наскоро накрасив ресницы тушью и расчесавшись, Грейнджер решила, что сегодня не время для потуг в области необычных причесок и просто уложила волнистые пряди, чтобы они не торчали во все стороны. Приталенное темно-синее платье с длинными рукавами и подолом ниже колен сделало Гермиону еще стройнее, чем она была, а декольте, без которого не могла обойтись ее подруга, открывало не так много, как могло бы. Грейнджер изогнулась так, чтобы застегнуть молнию на платье, но дурацкий «язычок» не двигался с места, сколько бы она ни пыталась, да еще и эта боль, все сильнее обжигающая ее кожу, заставляла нервно дергать застежку, а не пытаться спокойно разобраться с проблемой. «Все, надоело» Гермиона, преодолев расстояние до двери, резко дернула за ручку и тут же заметила Драко, застывшего у камина и разглядывающего фотографии на полке. — Малфой, — резко бросила Гермиона, — иди сюда. Помоги. Драко обернулся, удивленно приподнимая брови. — Что, уже тащишь в постель? Хотя после вчерашнего меня это не удивляет, — язвительно протянул Малфой, заходя в женскую спальню. Гермиона промолчала, начиная нервничать, ведь она-то не знала, чем вчера закончились их поцелуи и обжимания. «Неужели у нас что-то было, а я все проспала?». Вместо вопросов, срывающихся с губ, Грейнджер лишь встала перед зеркалом и недовольно повернулась к Малфою. Боль все еще пульсировала, давая понять, что пора бы уже им опять соприкоснуться, но Гермиона лишь упрямо поджала губы. — Застегни платье, не могу сдвинуть «язычок» с места. Уголки губ Драко слегка дернулись в улыбке, но он быстро усмирил их и подошел к Гермионе со спины. Грейнджер напряглась, как натянутая струна скрипки, и непроизвольно задержала дыхание, следя за Драко в отражении зеркала. Она предусмотрительно убрала волосы на один бок, бездумно освобождая ту половину шеи, на которой красовалась чернильная метка. Его пальцы схватились за «язычок» и, зафиксировав темно-синюю ткань внизу, легко застегнули молнию до самого верха. Он перевел взгляд выше и столкнулся с пронзительными карими радужками в отражении зеркала. Гермиона молча смотрела ему в глаза, а Драко не пытался прервать зрительный контакт. Они будто испытывали друг друга, пытаясь узнать, кто первый сдастся на волю их связи. Но Гермиона, настолько привыкшая не зависеть от кого-либо, стойко держалась, сжимая зубы и не смея показывать, как ей на самом деле было больно. Метка опять начинала воспаляться в наказание за их упрямство, а язычки жжения впивались в трахею, не давая ровно вздохнуть, но, несмотря на все это, Гермиона отвечала Драко все таким же упрямым взглядом. Сейчас она не чувствовала к нему все то же, что обычно им навевала связь. Да, он казался ей симпатичным, умным и, как ни странно, заботливым, но пока это было все положительное, что она могла сказать о нем, а потому хотелось еще пару минут не погружаться в эту иллюзию безумной любви. Малфой сверлил ее своими серыми радужками через зеркало и никак не показывал, что что-то ощущал. Сейчас он казался бесчувственным роботом, ведь даже в отличие от Гермионы, у которой на лбу уже выступила испарина, а щеки лихорадочно заалели, его лицо никак не менялось под действием болезненной магии связи. «Наше упрямство сведет нас в могилу», — пронеслась в голове верная мысль, но Гермиона была готова на все, что угодно, лишь бы не показаться слабой и зависимой от него. Хотя… Мерлин, он все равно испытывал то же самое, к чему вся эта показуха друг перед другом? Ответить на вопрос было сложно, ведь их отношения никогда не были простыми, а потому Гермиона поняла, что надо как-то отвлечься, если она не хотела сорваться первой. — Что… что вчера вечером произошло? Драко резко заморгал и нахмурил брови. Его взгляд ожил, а бледное аристократическое лицо заиграло красками эмоций. — О чем ты? — Я помню, как мы… целовались, — Гермиона отвела взгляд от зеркала, обнимая себя за плечи и чувствуя, как от неловкой темы щеки краснеют еще больше, — а потом я ничего больше не помню. Пустота. Малфой провел рукой по волосам и понимающе кивнул. — Ты потеряла сознание, а у меня не получилось тебя привести в чувство. Я вспомнил, как Поттер говорил о том, что нам надо быть аккуратными, потому что такое может случиться, ну и решил подождать, пока ты сама очнешься, и уснул, — пожал плечами Драко. Гермиона удивленно распахнула глаза и встретилась с ним взглядом в отражении. — Я даже не помню, как это произошло, — произнесла Грейнджер дрожащим от боли голосом. — Это так странно. Все это. Малфой кивнул, и его ладони легли на талию Гермионы, притягивая к себе и прекращая импульсы боли в теле. Они в унисон облегченно выдохнули и замерли рядом друг с другом. Но почему-то Гермиона не чувствовала себя победителем в их необычном поединке на стойкость, а наоборот, осознавала всю глупость ситуации. — И долго мы будем так упорно издеваться друг над другом? — озвучил Драко ее мысли вслух. — Ты была готова опять в обморок упасть из-за того, что не хотела меня касаться. — Если ты так замечательно все видишь, сам бы взял и дотронулся до меня, — прищурив глаза, заявила Гермиона, не собираясь показывать ему, что уже поняла, насколько глупо они себя вели. — А я так и сделал, — парировал Драко. Их взгляды опять встретились в немой борьбе через отражение в зеркале. Только теперь это ощущалось иначе. Его ладони на ее талии и твердая мужская грудь, ощущаемая спиной, делали из Гермионы кого-то другого, но совсем не себя прежнюю. Ее сознание опять обволакивала ослепляющая дымка, хотя Грейнджер и пыталась ей противиться. Она не понимала, исходило ли это от Драко, или их проклятая связь решила таким образом опять заставить их сблизиться, но противостоять этому было выше ее сил. Хотя она пыталась, очень сильно пыталась не поддаться искушению. — Грейнджер, — неожиданно громкий, даже слишком, голос Драко заставил ее вздрогнуть, а дымку наваждения пойти рябью, — мне это надоело. — Гермиона непонимающе нахмурила брови, но не успела раскрыть рот, чтобы спросить, что его не устраивало, как он сам продолжил. — Меня достало, что мы с тобой постоянно играем в какие-то игры, издеваясь над собой. Ни мне, ни тебе не нравится эта магическая, блин, связь, которая делает из нас каких-то помешанных, я сам в шоке, что сейчас это произнесу, но, — Малфой перевел дух и пронзительно заглянул в ее глаза, — ты сама вчера сказала, что против судьбы не попрешь, и нам остается, как бы это по-дурацки ни звучало, не соревноваться в независимости и упрямстве, а постараться увидеть друг в друге то, что заметила в нас эта гребаная связь. А для этого нам надо переступить через себя, перестать шарахаться друг от друга и наконец-то прислушаться к желаниям судьбы, лицо которой, если бы оно было, я бы с удовольствием разбил. Гермиона опешила, не ожидая такой длинной речи Драко, да и еще с на удивление правильными выводами. Обычно Грейнджер была инициатором таких разговоров, но Малфой смог в очередной раз доказать, что он не такой как все. У него есть мозги — и очень даже неплохие — да и к тому же недюжинное мужество. Все это в голове у Гермионы сделало его на порядок выше, а дурацкая связь приняла это за очередной приступ наваждения. Захотелось его поцеловать так сильно, что свело скулы. Или чтобы он поцеловал ее, как вчера, прямо в метку, которую теперь ничто не скрывало. Желание возникло в ней, а слова Драко о том, что им надо отпустить себя и поддаться, лишь сильнее подталкивали ее к действиям. — Да, конечно. Я согласна с тобой, — кивнула Гермиона, зачарованно смотря на него в зеркало. — Так значит теперь… мы можем делать все, что захочется, не пытаясь сдержаться? — Да. Я думаю, так будет проще нам обоим. — Хорошо, — кивнула Гермиона, разглядывая его лицо в отражении и замечая, что оно опять идеально выбрито. — Тогда… поцелуй меня. Грейнджер с вызовом посмотрела на него, по привычке стараясь выдать свое настоящее желание за проверку на прочность, но Драко ни единой мышцей не показал свое удивление. Он лишь сильнее сжал ее талию в тисках ладоней и медленно склонил голову к девичьей шее. «Неужели так будет всегда?» Его губы на ее нежной коже отдавались искрами желания внизу живота. Хотелось большего, намного большего, сердце забилось бешеной птицей, пытаясь вырваться наружу из грудной клетки прямо к нему, к Драко, навстречу. — Так? — произнес Малфой легким шепотом, ласкающим ее кожу, жаждущую его поцелуев. — Или так? Он скользнул губами выше, влажно лизнул ее метку языком, и ткнулся носом в мочку уха. Гермиона задохнулась раскаленным, пышущим жаром воздухом, когда Драко втянул в рот чувствительную кожу прямо за ухом, слегка посасывая и отпуская, чтобы опять сомкнуть губы на ее шее. Стон вырвался прямо из груди Гермионы неожиданно и совсем неконтролируемо. Она зажмурилась, изогнулась в спине, сильнее прижимаясь к нему ягодицами и, подняв руку, обняла его за шею. Драко напористо вжал ее в себя, давая ощутить, как ему это нравилось. Эрекция, скрытая плотной тканью брюк, упиралась Гермионе прямо в поясницу, давая понять, что она не одинока в своей жажде большего. Крошечные искры огня разгорались в ней и разбивались об охлаждающие поцелуи Драко, которые были словно источником прохлады и неконтролируемой страсти. Его ладонь поползла выше и спустя секунду уже накрыла ее грудь, скрытую чашечкой лифа и тканью платья. — Слишком, — хрипло выдохнул Малфой синхронно со стоном Гермионы, — это ощущается слишком сильно. Грейнджер зарылась пальцами в его платиновые пряди на затылке и закусила губу, пытаясь сквозь пелену желания притормозить и осознать, что Драко только что сказал. — Ты… тебе плохо? Драко? — Гермиона попыталась подавить стон от очередного поцелуя Малфоя на ее шее. — Нам надо прекратить? Драко вдруг замер и уперся лбом в ее плечо, переводя дыхание. Теперь и он понял, каково это, когда связь давит на тебя, принося не только наслаждение, но и некую боль. Ощущение было такое, словно Грейнджер завладела им и, вопреки всему, тянула за собой в омут страсти. «Видимо, так Гермиона вчера и потеряла сознание, ведь мы не остановились вовремя». — Да, нам лучше прекратить, — смог выдавить Драко, отстраняясь от Гермионы и отходя на пару шагов. Боль опять завладела обоими, но они стойко перетерпели эти ощущения, сосредоточиваясь на другом. Грейнджер смиренно кивнула, и ее щеки в смущении заалели. Она почувствовала себя какой-то чертовой соблазнительницей, а от того стало до жути неловко перед Драко, которому в этот раз пришлось принять удар связи на себя. — Х-хорошо, я тогда, — Гермиона прокрутилась на месте, пытаясь понять, что ей стоило делать, и наткнулась взглядом на туфли, — обуюсь, и мы пойдем, а то рабочий день наверняка уже начался. — Я буду ждать тебя в гостиной, — ответил Драко и вылетел из комнаты, оставляя смущенную Гермиону в смятении. Пока она надевала туфли, то не знала, как стоило себя дальше вести с Малфоем. Вроде ничего такого и не произошло, она вон вообще вчера в обморок грохнулась, да и они обо всем поговорили, но отчего-то сердце неуютно ежилось в груди, а глупые чувства водили хороводы на руинах ее самоконтроля. — Готова? — спросил Малфой, как только увидел ее в дверном проеме, неуверенно глядящую по сторонам. — Да, — кивнула Гермиона, — слушай… — Грейнджер, — одновременно начали они вдвоем, но Гермиона помахала руками, давая знак ему говорить первым. — Я… я хотел сказать, что все нормально. Я в порядке, и не надо раздувать из пикси дракона. Такое будет с нами постоянно, и нам надо просто привыкнуть, что стоит действовать более медленно и обдуманно. Поэтому… не стой там, как провинившаяся первокурсница, давай руку и пойдем уже. Предательские мимические мышцы напряглись, давая улыбке растянуться на ее лице, и Гермиона, сделав несколько шагов, взяла Драко за руку. — Все? Теперь мы настоящая пара? — хмыкнула Грейнджер, изгибая бровь. — Разговоры по душам, хождение за руку и поцелуи в спальне? — Ага, а использованная мной бритва теперь лежит у тебя в ванной, — ухмыльнулся Малфой. — Осталось только удивить общественность своим появлением. — Это точно, — кивнула Гермиона, чувствуя поддержку в ладони Малфоя, переплетенной с ее.

***

Когда новоиспеченная пара соулмейтов вышла из зеленого пламени камина, Министерство уже проснулось и начало жить своей суматошной жизнью. Атриум наполнился нескончаемым потоком волшебников, спешащих по своим делам, и постоянными изумрудными вспышками пламени. Бумажные самолетики, как и всегда, стаями носились под потолком, а охранник клал на весы волшебные палочки простых посетителей, спрашивая цель их визита в святая святых магической Британии. Гермиона в который раз за неделю чувствовала себя неуютно, ступая по мраморному полу холла, однако сейчас все было иначе. Молчаливой и крепкой стеной Драко возвышался прямо перед ней, крепко держа ее за руку и ведя за собой. Постоянная суматоха Атриума дала паре спокойно пройти к лифтам не замеченными, но вот, ступив в кабину вместе с толпой знакомых волшебников, Драко и Гермионе больше не удалось скрываться от всеобщего удивления. — Доброе утро, мисс Грейнджер! — поздоровался пухлый и розовощекий Дэн Краймс из бюро регистрации и контроля оборотней и, сфокусировав на ней взгляд, остолбенел. — Доброе утро, Дэн. У тебя есть что-то новое для меня? — попыталась более легко и расслабленно улыбнуться Гермиона подчиненному, но под его взглядом все же сконфузилась. И не только его взглядом. Все волшебники в лифте, обратив внимание на разговор двух людей, повернули головы и зависли, явно не ожидая такого. Грейнджер прямо-таки чувствовала, как все переводили взгляд от темной буквы «D» на ее шее к Малфою, стоящему рядом с ней, и в немом шоке плавились от удивления и любопытства. — У меня… э-э-э, у меня вроде… ну… — начал заикаться Краймс, нисколько не таясь разглядывая метку Гермионы. Грейнджер, ощущая, как все прожигали ее взглядом, поежилась и прижалась к Драко плечом, будто стараясь спрятаться ото всех настырных глаз. Она прямо видела, о чем они думали. «Героиня войны Гермиона Грейнджер — родственная душа бывшего Пожирателя Смерти Драко Малфоя». Слышать всего этого не хотелось, хотя Гермиона знала, что без этого не обойдется. Да что там, их любопытные взгляды могли любого свести с ума. Но Малфой не был бы Малфоем, если не решил показать, что он не зависел от общественного мнения. — Ты язык проглотил, Дэн? — язвительно и до жути презрительно произнес Драко. — Да, мы с мисс Грейнджер теперь пара. И не просто пара, мы — соулмейты, как можете видеть по метке на ее шее. У меня есть такая же на груди, и мы теперь постоянно будем появляться вместе. Поэтому, — жестко начал Малфой, — надеюсь, вам хватит моих слов, чтобы вдоволь посплетничать обо всем этом, но если завтра вы будете беспокоить меня или моего соулмейта своими любопытными, премерзкими взглядами, то я быстро найду на вас управу, и вам лучше не знать, какую именно. «Отдел магических игр и спорта», — прозвучал голос из динамиков, и двери лифта в абсолютной тишине распахнулись на этаже. Волшебники, которые приехали на свой уровень, очнулись и повыходили из кабины, а лифт, погруженный в звенящее напряжение, поехал дальше. Малфой высокомерно окинул всех находящихся в замкнутом пространстве взглядом и, отпустив ладонь Гермионы, приобнял ее за плечи. Грейнджер не поняла, пытался он так показать ей свою заботу или всего лишь напоказ выставлял их отношения, но в любом случае она почувствовала себя спокойнее и защищеннее в его объятиях. Лифт раскрыл двери на его этаже, и Гермиона уже приготовилась опять ощущать боль и пустоту без него, но Драко не двинулся с места. — Ты идешь? — прошептала Гермиона, не решаясь нарушать тишину в лифте. — Нет, выйдем у тебя на этаже. Ты заберешь свои вещи, и пойдем в кабинет собраний. Грейнджер не поняла нежелания Драко идти к себе в отдел, но возражать не стала. Так было даже лучше, может, Малфой смог бы спасти ее от излишне эмоциональной помощницы? Родной отдел встретил Гермиону порядком и спокойствием, а Аманда чашкой кофе и свежей почтой. — Мисс Грейнджер, вы сегодня… поздно, — начав свое предложение радостно, под конец Аманда в шоке замерла, оглядывая подходящую к ней пару. — Оу. — Доброе утро, Аманда, — поздоровалась Гермиона, чувствуя, как предательский румянец опять залил щеки. — Доброе, мисс Грейнджер, и мистер… Малфой? — окончание вопроса прозвучало на несколько октав выше, но Драко никак это не прокомментировал, он лишь кивнул девушке и остановился рядом с Гермионой. — Почта? — поторопила помощницу Гермиона, выводя ее из состояния загрузки. — А, ага, да. Вот, — протянула стопку писем Аманда, — и кофе? Да-да, конечно, — встряхнула девушка головой, приходя в себя и опять становясь прежней. — Вам и мистеру Малфою принести в кабинет кофе? Гермиона выдохнула, радуясь, что ее помощница довольно профессиональна и тактична, что заставило Аманду подняться в глазах Гермионы, как ценного сотрудника, на довольно высокий уровень. — Мы с мисс Грейнджер пришли сюда за некоторыми ее вещами, — вступил в разговор Драко, улыбаясь девушке, и Гермиона отметила, что ее реакция тоже пришлась ему по душе, — а потом отправимся в кабинет собраний. Мы сегодня там целый день пробудем, так как у нас, как видишь, есть небольшая проблема, — он поднял их сцепленные в ладонях руки в воздух и немного потряс, пока девушка понимающе не закивала. — Поэтому отправляй сегодня всех, кому я могу понадобиться, туда, — продолжила Гермиона. — Но если это не что-то срочное, то откладывай, и потом сама мне занесешь. У нас много дел с заданием министра, поэтому мы будем заняты. — Хорошо, я поняла вас, — ослепительно улыбнулась Аманда. — И, Аманда, — склонил голову Драко, завораживающе ей улыбаясь. — Я буду очень признателен, если ты найдешь мою помощницу Мэделин, заберешь у нее почту, а потом принесешь вместе с двумя чашками кофе для нас с мисс Грейнджер и какой-нибудь выпечкой. Тебя не затруднит? — Ой, нет! Что вы! Я буду только рада, все равно без мисс Грейнджер у меня здесь немного дел, — произнесла Аманда, — и передать Мэделин, чтобы она всех также перенаправляла к вам по крайней необходимости? — Да, будь добра. Драко и Гермиона направились к ее кабинету, а Аманда, будто обладая каким-то нехилым пропеллером, сорвалась с места и побежала на своих немалых каблуках вдоль по коридору. — Почему ты сам не попросил Мэделин все это сделать? — не выдержала Гермиона, зайдя в свой кабинет и пытаясь вспомнить, где валялась ее волшебная палочка. — Как только мы покажемся моей помощнице на глаза, она будет вести себя еще хуже, чем те волшебники в лифте, а я не выдержу и уволю ее, да и к тому же она раньше десяти часов на работу не является. Гермиона фыркнула и покачала головой, находя палочку под кипой бумаг на столе. — Так зачем тебе тогда такая помощница? — Не знаю, — пожал плечами Драко, — я в принципе люблю целиком и полностью заниматься своими делами сам, поэтому не доверяю кому попало. А ее взял так, чтобы кофе носила да радовала мои глаза время от времени. — Ты с ней спал? — непроизвольно вырвалось у Гермионы, и она сконфуженно замерла, взирая на позабавленного ее вопросом Драко. — Нет, — фыркнул он. — Ее интеллект на уровне фарфоровой кружки, и она, кроме как на жеманное выпячивание своей груди, ни на что не способна. — Как грубо, — протянула Гермиона. — Правда жизни, — всего лишь ответил Драко, — хоть какое-то звено между мной и подчиненными должно быть, вот я ее и не увольняю. А так… думаю, приглядеться к твоей помощнице. — Эй, — игриво возмутилась Гермиона, — тебе придется за нее побороться, я очень много людей отсеяла, прежде чем нашла ее. Малфой раскатисто рассмеялся, качая головой, и схватил Гермиону за руку. — Тогда тебе придется либо узнать, есть ли у твоей Аманды сестра-близняшка, либо найти мне такую же профессиональную особу. — Размечтался, сам иди и ищи себе помощницу, — закатила глаза Гермиона, но все же не смогла не улыбнуться, поддаваясь внезапному веселью своего соулмейта. Они вышли из ее кабинета и направились к лифту. Гермиона все еще не могла прекратить улыбаться после их шуточной перепалки. «Малфой может быть таким… милым и заботливым, и хорошим, и смешным и… черт. Это точно Малфой?» Грейнджер краем глаза покосилась на Драко, отмечая, что сейчас он опять выглядел собранным и отрешенным, будто это не он минуту назад так завораживающе смеялся. Преодолев очередное столпотворение народа в лифте и тонну удивленных взглядов, пара и еще двое помощников министра вышли на уровне отдела управления. Кабинет собраний был все в том же творческом беспорядке, каким они его и оставили, только магия трансфигурации спала с кресла, и оно вернулось в свое прежнее состояние. Взмахнув палочкой, Гермиона заставила все документы сложиться в ровные стопки на столе, а сама посмотрела на Драко. — Как мы будем сегодня сидеть? Как вчера уже не выйдет. — Грейнджер, все Министерство и так уже с ног на голову перевернулось, и если кто-либо увидит твои ноги на моих коленях, то точно переживет, — закатил глаза Драко. — Вообще-то это не слишком-то профессионально, — заметила Гермиона. — Какой тут профессионализм, когда дурацкая судьба заставляет нас постоянно держаться друг за друга? — Но все равно… — начала возражать Грейнджер. — Давай мы опять трансформируем кресло и сядем достаточно близко, чтобы так или иначе касаться друг друга, — логично рассудил Драко, уже взмахивая палочкой и преображая нужный предмет мебели по своему желанию. Гермиона недовольно поджала губы, но не смогла противоречить Малфою, ведь его идея была вполне неплохой. Дверь распахнулась, впуская в помещение Аманду и парящий в воздухе поднос с ароматным кофе и румяными круассанами. — Мэделин на рабочем месте я не обнаружила, а потому сама забрала вашу почту и оставила на ее столе табличку, чтобы все желающие встретиться с вами, мистер Малфой, проходили через меня. Вы не против, что я немного… сымпровизировала? — закусила губу Аманда, расставляя чашки и тарелки перед руководителями отделов, расположившихся во главе стола. — Замечательно, Аманда, все просто прекрасно, мисс Грейнджер очень повезло с тобой, — мягко улыбнулся Драко, чем заставил даже такую бойкую Аманду покраснеть и отвести взгляд. — Ну, что вы… — пролепетала она. — Если что, отправьте мне бумажный самолетик, если вам что-то понадобится, и… я попытаюсь обеспечить вам максимальную свободу от посетителей. — Спасибо большое, Аманда, ты правда большая молодец, — улыбнулась девушке Гермиона, опасливо поглядывая на Драко, который будто и правда вздумал увести ее помощницу. Аманда удалилась из кабинета, не прекращая улыбаться, а Гермиона сразу перевела подозрительный взгляд на Малфоя. — И что это было? — Ты про что? — как ни в чем не бывало протянул Драко после того, как пригубил кофе из белой кружки. Благо, им можно было не держаться за руки, пока их бедра тесно соприкасались. — «Все просто прекрасно, Аманда, мисс Грейнджер так повезло с тобой», — передразнила Гермиона Малфоя, приподнимая бровь. Драко хмыкнул, широко улыбаясь, взял с блюдца круассан и, откинувшись на спинку кресла, перевел пронзительный и насмешливый взгляд на Грейнджер. — Уже переживаешь? Его белоснежные зубы сомкнулись на воздушном тесте выпечки и, наигранно закатив глаза он откусил кусочек круассана, начиная медленно жевать. Крошки слоеного теста остались на его губах, а несколько просыпались и на рубашку, привлекая внимание Гермионы. «А не такой уж он и занудный аристократ», — промелькнуло в голове. — Ещё чего, — фыркнула Гермиона, — Аманда не променяет меня на тебя. — Ну это мы еще посмотрим, — подмигнул ей Драко. Расправившись с завтраком, Малфой и Грейнджер взялись за выполнение своей работы, сначала просмотрев все письма и отложив некоторые для срочных ответов, они принялись за документацию всех отделов, надеясь за сегодня сделать бОльшую часть громоздкой работы. Продуктивно проработав до обеда, им все же пришлось прерваться, так как в кабинет маггловской пулей влетел Рон, грозно сжимая кулаки, а за ним, естественно, сразу забежал Гарри, хватая друга за руку и одергивая. — Так это правда, — в неверии пробормотал Уизли. Гермиона вскочила с места, чувствуя вспышку обжигающей боли, но уже не такой сильной, как вчера, и посмотрела на друзей, замерших у двери. Сначала был порыв крикнуть «Это не то, что ты подумал, Рон!», но как тут еще по-другому думать, если бывший враг теперь связан с твоей подругой. — Привет, Рональд. Да, это правда, мы с Малфоем соулмейты, — пошла напролом Гермиона, понимая, что хуже все равно уже не будет. — Но как… как… — Поверь, Уизли, мы тоже задаемся тем же вопросом, — произнес Драко, лишь на секунду отрываясь от документации. — Прости, Гермиона, — виновато сказал Гарри, — я не успел опередить нашу замечательную министерскую сеть сплетен, и Рон все узнал, только ступив в Атриум. — Все хорошо, Гарри, не беспокойся. В любом случае он бы узнал. — Вообще-то я здесь стою, — нахмурился Рон. — И давно вы… вместе? — Второй день, — ответила Гермиона и села на место, чувствуя, как Малфой положил ей ладонь на бедро в знак поддержки, и облегченно выдохнула от физического контакта. — Замечательно. Ясно. Офигеть, блин — Рон покачал головой и уже было набрал воздуха для гневной тирады, как Гарри ткнул его в бок и кивнул головой, заставив Уизли выдохнуть и поджать губы. — Окей, я… ммм, рад, что вы нашли друг друга. — Не стоит, Уизли, мы сами не рады, — произнес Драко, которого Рон стойко игнорировал. — Спасибо, Рональд, — улыбнулась другу Гермиона. — Я, может быть, сегодня приду к Гарри с Джинни, ты тоже сможешь прийти? — Посмотрим, — неопределенно пожал плечами Рон и попятился к двери. — Пока. — До встречи, — крикнула ему вслед Гермиона и расстроенно нахмурилась, глядя на дверь. — Ему просто надо привыкнуть к этому, — уверил Гарри подругу, — и все будет хорошо. — Да, я знаю, — отмахнула Гермиона, — но в принципе он довольно стойко держался. — Ага, я уж думал, сейчас тут вспыхнет самая настоящая эпопея, похлеще того, что может устроить Джинни, — хмыкнул Гарри. — А что, все в семье Уизли истерички? — не смог промолчать Малфой, чем был награжден скептическими взглядами от Гермионы и Гарри. — Я, конечно, рад, Малфой, что ты привык к обществу бывших гриффиндорцев, но, будь добр, попридержи свои шуточки при себе, потому что мы еще не успели привыкнуть к твоему ядовитому языку. Оставшись наедине, Гермиона и Драко опять принялись за работу, пока их в очередной раз не прервали. Аманда, словно вихрь, залетела в кабинет, заботливо отлевитировав им обед на подносе и стопку бумаг каждому на подпись. Девушка также сообщила, что все, кому не лень, искали их, чтобы поглядеть, как на заморских созданий, но Аманда стойко держала оборону и на корню рубила желание всех любопытствующих работников достать своим вниманием новоиспечённую пару. В принципе день прошел вполне… нормально, чего совсем нельзя было ожидать, судя по утру. Закончив большой объем работы, Драко и Гермиона решили отправиться по домам, когда почувствовали, что «наказание» их связи спало, и они смогли отходить друг от друга на некоторое расстояние, не чувствуя боли. Разложив все бумаги в определенной последовательности и оставив кабинет в идеальном порядке, Грейнджер неуверенно закусила губу, следя за Малфоем, который что-то быстро писал на бумаге. — Что? — спросил он, не отрываясь от письма. — Я ничего не говорила. — Я чувствую, как ты пялишься на меня. Так что ты хочешь сказать? — сложив бумаги в стопку, Драко выпрямился и посмотрел на Гермиону. — Я… просто… — Гермиона закатила глаза, понимая, как глупо выглядела, не способная сформулировать предложение. — Мы сможем с тобой разойтись по своим домам? — А нас может кто-то остановить? — хмыкнул Драко. — Да, вообще-то. Вдруг через час мы опять будем помирать от боли? Малфой ничего не ответил, а лишь подхватил папку с документами и направился к двери, придерживая ее для Гермионы. Грейнджер вышла вслед за Драко, уже по инерции хватая его за руку, но не прекращала сверлить его взглядом в ожидании ответа. Уже в пустом и тихом общественном пункте трансгрессии, остановившись около одного из каминов, Малфой заговорил: — Если кто-то почувствует боль, то трансгрессирует. У тебя стоит защита на квартире? — Естественно. — Значит, сними барьер для меня, а я сниму для тебя. — Но я ведь даже не знаю, где ты живешь. Драко хмыкнул и шагнул в камин, загребая рукой летучий порох. — Литтл-Грей, 20. И зеленая вспышка пламени обволокла его тело, давая Гермионе увидеть лишь то, как он подмигнул ей, самодовольно ухмыляясь.

***

Трансгрессировать к Поттерам не было никакого желания, так что оказавшись дома, Гермиона отправила друзьям патронус с извинениями и сразу направилась прямиком в ванную, собираясь не просто постоять под теплыми струями воды, а набрать воду с ароматной пеной и пролежать там, пока не станет прохладно. Пока ванна наполнялась, Грейнджер приготовила самую любимую шелковую ночную сорочку и кружевное нижнее белье, собираясь ни в чем себе не отказывать после двух изматывающих дней. Взгляд зацепился за тумбочку, и Гермиона, сама не зная, зачем, открыла нижний ящик, замечая, что упаковка с бритвой раскрыта. Сердце отчего-то сжалось, а мечтательная улыбка расползлась по лицу. «Глупо, очень глупо». Горячая вода приятно обволокла уставшее тело, а пена с ароматом клубники подняла настроение. Гермиона уже по привычке прислушалась к себе, пытаясь распознать, не пробегали ли под кожей мелкие, противные болезненные вспышки, но пока все было спокойно, и Грейнджер оказалась предоставлена сама себе. Сейчас, лежа в ванной комнате своей квартиры далеко от Министерства и кучи людей, Гермиона могла представить, что все как раньше. Она опять оказалась дома поздно вечером, допоздна засидевшись на работе за важными отчетами, и больше ничего, кроме редких вылазок к друзьям, в ее жизни не происходило. В принципе, так и было, с единственным исключением, что все это происходило рядом с Малфоем. Удивляться таким поворотам судьбы уже не было сил, а потому Гермиона лишь покачала головой и погрузилась под воду по самую макушку. Метку неприятно кольнуло, и болезненный жар распространился по шее. «Замечательно. Ни минуты спокойствия в этом мире». Ополоснувшись, Гермиона помыла голову и, встав перед зеркалом, решила открыть шкафчик над раковиной и осмотреть все баночки, которые ей когда-либо дарила Джинни. Гермиона не любила всякие кремы, маски, скрабы и прочее, но вот подруга была просто помешана на магловских новшествах в индустрии косметики и скупала все, на что хватало у Гарри денег, а ни для кого ни секрет, что денег у ее друга было хоть прыгай с трамплина, как Скрудж Макдак в горы монет в его ячейке в Гринготтсе. В конце концов понюхав все тюбики, Гермиона выбрала, конечно же, клубничное молочко для тела и, намазавшись, довольно улыбнулась своему отражению, тут же переводя взгляд ниже. Метка сильно контрастировала с ее кожей, но нисколько не портила внешнего вида. Кожу уже начало жечь все тем же противным огнем, и Гермиона болезненно поморщилась, надевая нижнее белье и ночную сорочку. Ей хотелось хотя бы пару минут насладиться мягкостью собственной постели и приятной тишиной одиночества, а потому она решила, что полежит десять минут и будет собираться к Малфою, потому что с этой болью под кожей она не смогла бы заснуть. Высушив волосы, разомлевшая от горячей воды Гермиона все-таки вышла из ванны и направилась в свою комнату. Переступив через порог спальни, она сразу почувствовала, что что-то не так, ведь боль в шее забрала своего извечного последователя — жжение — и скрылась в неизвестном направлении. А потом Гермиона подняла взгляд и застыла на месте. — У тебя жутко неудобный матрас, Грейнджер. Я будто на доске лежу, как ты на нем спишь? Под одеялом на ее кровати развалился Драко и смешно ерзал, видимо, пытаясь найти удобное положение. — Он ортопедический, Малфой, — буркнула Гермиона. — Орто… чего? Птический? — Мерлин! — сокрушилась Гермиона, ступая в комнату и даже не пытаясь прикрыть свое ночное одеяние. Она так устала, что даже смущение не торопилось оказать на нее влияние. Видимо, ночь обещала быть долгой.