Министерские шалости

— Ну, Гермиона, рассказывай, — Джинни обратила полные любопытства глаза на подругу. — Что именно? — Как вы там с Малфоем уживаетесь? Гарри и Рон внимательно посмотрели на Гермиону, давая понять, что здесь всем до боли интересна эта животрепещущая тема для разговора, и к обсуждению другой, менее занимательной, никто переходить не собирается. — Нормально, — пожала плечами Грейнджер, помешивая соломинкой искро-мартини в треугольном бокале на высокой ножке. Время перевалило за семь часов, и паб, как всегда в субботу вечером, был набит под завязку. Спокойная фоновая музыка, разговоры волшебников, а также приглушенное освещение создавали некий настрой на уютные посиделки с друзьями за бокалом чего-то более крепкого, чем сливочное пиво. Гермиона ощущала себя в этой атмосфере намного комфортнее, чем дома, хотя еще две недели назад лишь возмущенно поджимала бы губы на чересчур громкий гул голосов и дурацкую музыку, желая оказаться в тишине и покое своей квартиры. Не то чтобы Грейнджер не любила посиделки с друзьями, ведь так она хоть немного могла развеяться, наконец-то надеть что-то кроме офисной одежды и пообщаться с новыми людьми, а точнее с парнями, которых Джинни с Гарри как две курицы-наседки приводили к ней, чуть ли не волоча за руку. Однако несмотря ни на что предпочтительнее всего для мисс Грейнджер была именно уютная, тихая и родная атмосфера собственной квартиры, а не вот это все. Но теперь в ее жилище обитал Драко Малфой, который лишь одним своим видом заставлял напрягаться все ее существо. После их утренней ссоры Гермиона думала, что он в своем извечном репертуаре психанет и, быстро собрав вещички, отправится в свой роскошный дом, а потом, когда метка начнет невыносимо болеть, а внутренности станут заживо печься, будто на сковороде, все равно не сделает первый шаг, вынуждая Гермиону приползти к нему на коленях. Но все же Малфой смог ее удивить. Когда Грейнджер, успокоившись, вышла из ванной, Драко сидел на диване в ее гостиной, полностью обложившись какими-то деловыми бумагами, и сосредоточенно работал. Это заставило даже раздраженную и дико взбешенную Гермиону потеплеть сердцем и задуматься о скором примирении, может быть, даже по ее инициативе. Все-таки Драко был лучше, чем хотел показаться, ну или каким Грейнджер хотела его видеть. Он не топнул ногой в истерике и не покинул ее дом, а остался, давая понять, что он взрослый и адекватный мужчина. Конечно, это заставило Грейнджер посмотреть на него с другой стороны и добавить очередной плюсик в список его положительных качеств, но все же это не отрицало того факта, что Гермиона была на него зла, а потому — понимая, что вела себя как типичная девушка-истеричка, которой ей никогда не хотелось быть — высоко задрав подбородок, ушла в свою комнату, тоже собираясь немного поработать. За целый день они и словом не обмолвились, и Гермиона уже даже отошла от ссоры, приготовив обед и позвав его к столу, но Малфой сделал такой надменный вид, что кроме как заехать по его лицу сковородой, не хотелось больше ничего, а уж тем более прекратить их глупую игру в обиду. Поэтому получив сову от Гарри с временем и местом их встречи, Грейнджер отправилась готовиться, почему-то выбирая самый лучший наряд из ее гардероба, почему-то час тратя на прическу и макияж, а также надевая туфли на самом высоком каблуке, которые только у нее имелись. Ей казалось все это смешным до одурения, но она упорно делала все совершенно не так, как подсказывала рациональная часть ее сознания. Гермионе просто хотелось показать Драко свою независимость. Да, определенно. Именно независимость. Собственно говоря, так Гермиона и думала, когда выходила к нему в гостиную, собираясь оповестить о своем скором уходе из квартиры, в которой витала плотная атмосфера обиды и злости. «Ну ничего, может, посидит один дома, и высокомерное выражение лица исчезнет». — Малфой, — легко кинула Гермиона, выходя из своей комнаты и привлекая его внимание, — я ухожу на встречу с друзьями в «Драконий клык». Если метка начнет болеть, трансгрессируй туда. Драко медленно повернул голову, до последнего читая что-то на листе в своих руках, и уперся взглядом в застывшую посреди гостиной Гермиону. И, наверное, только сейчас она поняла, почему целых два часа потратила на такой внешний вид. Все ради этого чертового взгляда серых глаз. Она могла физически ощущать, как Малфой медленно скользил взглядом по ее телу. От носков черных замшевых туфель к ремешку, который плотно обхватывал ее лодыжки, дальше по обнаженным ногам к подолу нежно-лилового платья на запах. Тут он дольше, чем положено, задержался на чересчур глубоком декольте, которое только магией Гермиона смогла привести в более или менее подобающее зрелище, а потом к открытой шее с виднеющейся чернильной меткой. Когда Драко дошел до ее лица, Гермиона могла с уверенностью сказать по его остекленелому взгляду, что он поражен. Конечно, Драко попытался это скрыть, сразу надевая маску безразличия, но… Грейнджер увидела то, что хотела, и ее сердце горделиво воспарило в грудной клетке. Гермиона поправила выпущенную из высокого хвоста прядку, убирая ее с лица, и вздернула подбородок, пытаясь казаться как можно холоднее и неприступнее. — Ага, — хмыкнул Драко, еще раз облизывая взглядом ее силуэт и отворачиваясь обратно к бумагам, — только перед этим свои яйца в коробочку положу и оставлю на твоей прикроватной тумбочке. Его слова смогли за секунду испортить Гермионе все настроение и еще больше усугубить их и так натянутые отношения. Теперь Грейнджер была уверена, что вероятность ее скорой смерти из-за недовольства связи приближалась к ста процентам, так как ни Драко, судя по его словам, ни Гермиона, которая сжалась от резкой боли в метке после язвительной фразы Малфоя, не пойдут навстречу друг к другу. «Ну, перед смертью хоть с друзьями встречусь, и то хорошо», — с похоронным настроем подумала Гермиона. — Так, все-таки? — Джинни вернула Грейнжер в реальность. — Не хочешь рассказать? Мы волнуемся за тебя. Гермиона залпом выпила мартини из бокала под удивленные взгляды друзей и встала из-за стола. Ей, конечно, была приятна их забота, но настроения изливать душу пока не наблюдалось. — Подождите. Еще парочка бокалов, и я буду именно в той кондиции, чтобы рассказывать вам про своего суженого. Гермиона смогла отсрочить разговор о своих только начавшихся отношениях с бывшим врагом, но понимала, что расплата еще придет. Никто, а особенно Джинни, которую никакой алкоголь не прошибал так сильно, чтобы память отключалась, не забудет о такой животрепещущей теме. Вечер потек в своем привычном русле. Все обменивались новостями и подшучивали друг над другом. Друзья поинтересовались у Грейнджер, как продвигался ежегодный отчет Министерства, а Гарри и Рон поведали самые последние сплетни о Драко и Гермионе, которые они краем уха умудрились услышать в кафетерии — наиболее смешной Грейнджер показалась теория насчет их первого с Малфоем поцелуя. Гарри рассказал, что две девушки из отдела магического транспорта убеждали еще парочку ведьм из отдела магических происшествий и катастроф в том, что Малфой, увидев ее в новых одеяниях, зажал Гермиону в одном из коридоров, и Грейнджер, не сумев отбиться от бывшего Пожирателя, сдалась на милость победителю и слилась с ним в страстном поцелуе. «Пф, да я его одним движением палочки на лопатки могу уложить. Да что там! Знали бы они, как я ему на третьем курсе прописала по носу! Вот тут бы все поняли, что жертвой, скорее, мог бы стать он, чем я». Также Джинни рассказала, как продвигался их с Гарри ремонт, и не упустила возможности напомнить, как она рада, что Гермиона проиграла ей спор именно в момент нахождения своего соулмейта, ведь теперь она замечательно подходила на роль леди Малфой. Грейнджер не показала виду, как от ее мелькающего на горизонте статуса ощущение было такое, словно ей дали под дых, но зато вспомнила кое-что другое. — Кстати, Рональд, как там поживает твоя длинноногая красавица? Почему она не с нами? — обратилась Гермиона к Уизли. — Замечательно поживает, но на сегодня у нее были планы, — ответил Рон, отводя взгляд и излишне увлекаясь сомнительной красотой вида на барную стойку. Гермиона отлично знала Рональда, а потому сразу почувствовала нечто неладное. Она перевела взгляд на Джинни, которая тоже нахмурилась, глядя на странное поведение брата, потом Грейнджер посмотрела на Гарри, который, наверняка зная, в чем дело, внезапно заинтересовался огневиски в бокале. «Ну что же, как оказалось, секреты от друзей есть не только у меня». — Так, вы ходили на свидание? — Гермиона попыталась подступиться к Рону. — Угу, — буркнул он в ответ. — И у них все хорошо прошло, — сразу встряла Джинни, которая не могла в таких ситуациях вести себя более сдержанно и тактично. — Рон к нам с Гарри заявился сразу после свидания, описывая, насколько его девушка потрясающая, как ее там зовут… Маргарет? — Мередит, — поправил ее Гарри. — Да, точно, Мередит. Так вот, он водил ее в ресторан, а потом они гуляли по Лондону, — закивала Джинни. — Конечно, я сразу ему сказала, что он зря потащил бедную девушку на каблуках ломать ноги на вымощенных брусчаткой улицах, но… — Вообще-то я сижу здесь, Джинни, — рявкнул Рон, — ведешь себя, как наша мать. — Так, а что поделаешь, если ты сам не в силах рассказать ничего о своей девушке, — парировала миссис Поттер. — Она не моя девушка, — ответил Рональд, — мы просто сходили на свидание один раз. — Вообще-то вы еще обедали в кафетерии вместе, — обмолвился Поттер, все еще рассматривая, как поблескивало огневиски в стакане. — Гарри! — укоризненно посмотрел на него друг. — Что? — не выдержал Поттер, переводя возмущенный взгляд на Рона. — Я тоже не понимаю, в чем твоя проблема. Мередит каждый день с тебя глаз не сводит, даже я, уж на что тупой в плане отношений и флирта, вижу, как она ждет, пока ты пригласишь ее на еще одно свидание. А ты ведешь себя, как какой-то… тормознутый тролль! — Ну спасибо, друг! — Рональд сразу воспринял все в штыки и встал. — Уж от кого, но от тебя не ожидал. — Стой, — Гермиона схватила друга за запястье, останавливая. — Рон, послушай. Никто не хотел тебя обидеть, мы просто пытаемся понять, что не так. Ты ведь тоже переживаешь за мои отношения с Малфоем, разве нет? — дождавшись несмелого кивка Рональда, Гермиона продолжила. — Так вот и я переживаю точно так же за тебя, и мне не понятно, почему девушка, о которой ты несколько месяцев подряд рассказывал нам каждый день, теперь тебя не интересует. Уизли глубоко вздохнул, поджал губы и плюхнулся обратно на свой стул, проведя ладонью по рыжим прядям. Потом он пристально посмотрел на каждого за столом и, начиная нервно теребить в руках стеклянный стакан, все же заговорил. — Мередит меня не то чтобы не интересует. Нет, точнее, она меня очень интересует, я просто… — Рон в очередной раз обвел друзей несчастным взглядом и, опустив голову, продолжил. — Все мои родные и близкие нашли своих соулмейтов, и я на самом деле тоже хочу, чтобы все было так легко и просто. Хочу точно быть уверенным в том, что этот человек будет со мной навсегда, несмотря ни на что, а… с Мередит мы поцеловались еще в день свидания, и… у меня нет никакой метки, а я так… хотел, что… в общем, это… это… — Рональд, — Гермиона положила свою ладонь поверх его, — да, я понимаю, как тебе все кажется со стороны. Быть с кем-то соулмейтом, предназначенными друг для друга судьбой, это и правда должно быть круто, но… поверь, это не так. Гарри с Джинни, как ты помнишь, это тяжело далось. — Тогда была война, — упрямо заявил он. — Но и твоя судьба может подоспеть не в нужный момент, — попыталась донести до друга смысл фразы Гермиона. — Или я и Малфой, — Рон открыл было рот, но не решился ничего сказать под строгим взглядом Джинни. — Да, — закатила глаза Грейнджер, понимая, что он хотел сказать, — мне не повезло. Но и тебе может не повезти. К тому же, мы нашли своих соулмейтов абсолютно случайно, в тот момент, когда вообще не думали об этом. Да и к тому же это большая работа. Строить с человеком отношения несмотря на то, что вы априори знаете, что вам суждено быть вместе. Ты думаешь, это так легко — быть зависимым от кого-то? Поверь мне, нет. Поэтому не сходи с ума, живи и радуйся жизни, пока она не заставила тебя прогибаться под условия. Может, вы с Мередит и не родственные души, но… если она тебе нравится, зачем же ее отвергать? Может, у вас будут самые лучшие отношения среди всех нас, даже несмотря на то, что вы не соулмейты. — Вы так думаете? — закусил губу Рон, неуверенно глядя на друзей. — Ну, конечно, лучше, чем мы с Гарри… — начала миссис Поттер. — Джинни! — укоризненно оборвала ее Гермиона. — Да-да, — засмеялась она, — мы тоже так думаем. — Пойдем, отправим Мередит патронус и пригласим ее сюда, — Гарри пихнул друга в бок. — Ох, ну… — покраснел Рон, — в принципе, можно. Только если моя девушка придет, то как же ты, Гермиона, будешь без своего белобрысого хорька? — И тебе здравствуй, Уизли, как это мило, что уровень твоего развития не повысился со времен школы, и ты все еще оперируешь детскими прозвищами, — послышался насмешливый голос. Драко неожиданно возник позади Гермионы, положив ладонь на ее плечо и заставив вздрогнуть от крепкой ледяной хватки. «А когда мы вместе, его руки всегда очень теплые», — вдруг пронеслась в голове мысль. — Чета Поттеров, рад вас видеть, — саркастично произнес Драко, — Грейнджер. — Давно не виделись, — ответила ему Гермиона, наблюдая за тем, как Малфой взмахом палочки призвал стул и сел на него между ней и Джинни. — Теперь вы можете, — Гарри посмотрел на часы, — чуть больше двух часов находиться друг без друга? Довольно-таки мало, я помню, у нас с тобой, Джин, очень быстро предел дошел до четырех-пяти часов. Гермиона дотронулась рукой до шеи, понимая, что кожу еще не начинало жечь, так… почему же Малфой здесь? Неужто заскучал один в квартире? «Хотя нет, скорее, решил испортить мне тихий вечер с друзьями». — Поттер, не делай из себя всезнающего, тебе не идет, — фыркнул Драко, а Гермиона решила не выспрашивать у Малфоя, почему он пришел так рано. — У всех разные отношения, знаешь ли, да и вы вначале вряд ли так мощно испытывали связь на прочность. — Да, Гарри, — произнесла Джинни, — в самом деле. У каждого свой цикл формирования связи. У нас ведь совсем другая ситуация была. — Спасибо, Джиневра, среди вас есть хоть один разумный человек, это утешает, — Драко окинул миссис Поттер оценивающим взглядом. — Что же это? Я теперь не малявка Уизли? — в притворном удивлении раскрыла глаза Джинни. — Увы, приходится менять свои привычки, думаю, и вам стоит убрать из лексикона школьные прозвища, да, Уизли? — Малфой кинул на Рона пронзительный взгляд. — Меня вполне устраивает мой нынешний лексикон, и я не собираюсь из-за какого-то чистокровного мудака его пересматривать, — сквозь зубы ответил Рональд. «Захмелевший Рон и нападки Малфоя. Ну все, теперь точно можно попрощаться со спокойным времяпрепровождением», — подумала Гермиона, здраво, хоть и слегка нетрезво, оценивая накаляющуюся атмосферу. — Ох, а ты, Уизел, все так же не знаешь границ и пытаешься показаться круче, чем ты есть? Боюсь расстроить — от тебя все так же за версту несет нищетой и зависимостью от твоих блестящих друзей, — с язвительной улыбкой ответил Драко, складывая руки на груди. Красные пятна начали проступать на и так розовом от алкоголя лице, и Рональд попытался вскочить с места, чтобы доказать Малфою неправильность его суждений физической силой, но был вовремя остановлен Гарри, который впился мертвой хваткой в плечо друга. — Хватит, — произнесла Гермиона, грозно переводя взгляд с непоколебимого Драко на разъяренного Уизли. — Малфой, прекрати подначивать Рона своими высказываниями, а ты, Рональд, хватит вестись на все, что вылетает из его рта. Да и к тому же Драко прав, — оглядела Грейнджер друзей, — вам придется часто видеться из-за нашей связи, и тут уж ничего не поделаешь. — Можно было изначально, Гермиона, не падать на его рот своим, — вспылил Рональд под действием эмоций и не без вины доброй доли огневиски в крови. — Как вы вообще додумались до того, чтобы поцеловаться? Вы же вроде ненавидели друг друга, или ваша пара настолько уникальная, что связь начала формироваться лишь от присутствия в одном кабинете?! — Рональд! — воскликнула Гермиона, чувствуя, как неприятное ощущение осуждения со стороны лучшего друга колет в самое сердце. — О, так вы еще не перемыли мне все косточки и не успели узнать о наших чудных отношениях? — удивленно вскинул брови Драко. — Странно-странно, я думал, у вашего золотого трио, ах извините, — посмотрев на Джинни, исправился Малфой, — у вашего золотого квартета нет секретов друг от друга. — Вообще-то Гермиона очень трепетно относится к своей личной жизни и никогда не рассказывает больше, чем нам положено знать и… — начал защищать Гарри подругу. — А вы не увиливайте от разговора, — перебил Рон. — Ответьте, наконец-то, на мой вопрос. — А что, любопытство не дает спать по ночам или это все же зависть, что у обоих твоих друзей есть соулмейты, а тебе все не везет? — произнес Драко, попадая по больному месту Рона с первого выстрела. Рональд опять попытался вскочить со стула, но Гарри его силой усадил на место, взглядом ища помощи у Гермионы, у которой было больше шансов все это остановить. — Закрой пасть, Малфой! — сквозь зубы прорычал Рон, краснея до кончиков ушей. Гермиона раздраженно поджала губы, понимая, что теперь даже в свой законный выходной ей не удастся отдохнуть от лишней ругани и стычек. — Драко, ты сам ведешь себя как школьник, — Гермиона повернулась к Малфою, понимая, что Драко в данный момент более разумный и трезвый, а потому до него было легче донести мысль, что пора бы уже остановиться и прекратить этот парад взаимных оскорблений, — хватит играть на его чувствах, особенно когда Рональд уже выпил, и ты знаешь, что раздражаешь его. — Ох, ну извините, — саркастично произнес Малфой, совершенно не собираясь помогать Гермионе и еще больше раздражая ее своим поведением, — а ты хочешь, чтобы я рассказал, как мы приступили к первому этапу формирования связи? Он обратил на Грейнджер взгляд своих бушующих серых глаз, в которых стояло невыносимое высокомерие и самодовольство. «Да ему тут только в удовольствие сидеть и портить мне субботний вечер!» — Я вообще не хочу, чтобы ты что-то рассказывал, а тем более находился здесь, — вспылила Гермиона, чувствуя, как метку начинало покалывать изнутри, как при их прошлой ссоре. — Ты сама сказала, где тебя искать, — упрямо заявил Драко. — Не поверишь, я думала, что эта информация пролетит мимо твоих ушей, потому что если ты не забыл, мы весь день не разговаривали! — в тон ему ответила Гермиона, сжимая ладони под столом в кулаки. — Ой, просто скажи честно, тебя настолько воротит от нашей связи, что ты просто мечтаешь довести нас до смерти вдалеке друг от друга? «Еще и стрелки на меня переводит! Совсем меня за тупую держит или за самоубийцу?» — Нет, я просто хотела провести вечер со своими друзьями, Малфой, и без этой дурацкой бессмысленной ругани, — попыталась успокоиться Гермиона, снизив тон и вспоминая, что они находятся в людном месте да еще и в обществе ее друзей. — О, а я, по-твоему, виноват, что эта гребаная метка начала жечься?! — вскипел теперь уже Драко, чем только сильнее раззадорил злость Гермионы. — Я что, должен был сидеть дома и гореть изнутри, пока ты тут развлекаешься? Грейнджер начало нехило потрясывать от мощнейшего переизбытка чувств. Гермиона была раздражена, что ее выходные проходили совсем не так, как она мечтала, бесилась из-за сложившейся ситуации, а также зависла на грани с неизвестностью, не понимая, мог ли соулмейт почувствовать боль без другого. Однако самым дурацким оказалось то, что ее организм сам откликался на присутствие Драко, и пока у Гермионы не получилось проанализировать, что именно она чувствовала по этому поводу. Алкоголь затуманил сознание и развязал язык, заставляя говорить то, что крутилось у нее в голове, не обдумывая. — А ты не в состоянии просто молча сидеть и не нападать на моих друзей со своими высокомерными замашками? — наконец-то выпалила она. — А ты не в состоянии опять не вести себя, как эгоистичная сука? — прошипел Драко. — Я что, мальчик на побегушках? Ты, значит, куда захотела, туда и пошла, а я должен следовать за тобой, да еще и играть в глухонемого при этом? — Ну извини, Малфой, — всплеснула руками Гермиона, — что мои друзья хотят со мной встретиться, когда ты сидишь дома. — Я, вообще-то, работал! — Ох, замечательно, я рада за тебя. Ну вот когда ты соберешься встретиться со своими друзьями — которые у тебя вообще есть? — язвительно добавила Грейнджер. — Тогда и я пойду за тобой, но, поверь мне, буду делать вид, что меня там нет, чтобы тебе было комфортно! — Ох, какая честь! Мне тебе в ножки поклониться? — в тон ей ответил Драко, выжигая дыру размером со вселенную в ее лице. — Прекрати передергивать! — Ага, конечно, — Драко обвел всех взглядом, — был не рад встретиться, оставляю вас наедине, — он яростно посмотрел на Гермиону, — когда наобщаешься, найдешь меня у барной стойки. Или мне уже и там нельзя посидеть без твоего разрешения? И Малфой гордой походкой удалился, молча провожаемый взглядами всех присутствующих за столом. Гермиона тяжело выдохнула, хватая со стола бокал, разом опрокидывая весь искро-мартини и закусывая маслиной с зубочистки. — И у вас так каждый день? — прервала повисшую над столом тишину Джинни. — Нет, только с сегодняшнего утра. Мы, видимо, исчерпали весь свой лимит спокойствия, — устало ответила Гермиона. — Ага, а этот, — Джинни с размаху дала брату подзатыльник, — еще и усугубил положение. — Эй! За что? — насупился Рон, опять присасываясь к бокалу с огневиски. — За все хорошее! — грозно начала Джинни. — Ты не мог помолчать, что ли? Первый же оскорбил его, а потом еще начал заводиться. — Ну я же не знал, что он такой неженка, — попытался съязвить Рон, за что получил еще один подзатыльник от сестры. — Тогда надо меньше пить и больше думать, Рональд! Гермиона откинулась на спинку стула, удерживая себя от поворота головы в сторону барной стойки. Она каким-то образом ощущала, что Малфой находился неподалеку от нее, но все равно почему-то хотела удостовериться в этом. Джинни и Рон, как всегда, начали пререкаться, Гарри пытался утихомирить их, а у Гермионы появилось время подумать. Она даже на не совсем трезвую голову понимала, что сморозила глупость и наверняка задела Драко своими словами. Не то чтобы он тоже не задел ее — «эгоистичная сука» его голосом все еще отдавалось в ее подсознании, — но Гермиона чувствовала себя виноватой намного больше, чем хотелось бы. Да еще и это невыносимое, щекочущее чувство — Гермиона не сразу смогла понять, какое именно, но спустя несколько секунд ее озарило. «Чувство нужды в ком-то». Да, это было именно то. Оно засело ей под кожу и прорывало ходы к самому сердцу, собираясь подчинить его себе и превратиться наверняка во что-то большее. Она, может, и удивилась бы, но поняла, что это бессмысленно. Они столько дней подряд почти не отходили друг от друга, а тут второй раз за день поссорились, и опять между ними образовалось непреодолимое расстояние. Да и к тому же Гермиона соврала бы, если сказала, что общество Малфоя ей было противно. Она еще вчера поняла, что с Драко ей было комфортнее, чем с любым другим мужчиной до этого, и это она уже не могла скинуть на связь. Это чувствовала именно она. Ей хотелось общения с Драко, хотелось слышать его легкий смех, находясь с ним наедине, хотелось видеть искры тепла в серых радужках, да даже хотелось опять найти его и поругаться, чтобы получить кучу язвительных и тончайших оскорблений в свой адрес и, ломая голову, найти подходящие ответы на его выпад. Это было странное, но до безумия приятное ощущение. — Гермиона, — услышала Грейнджер голос Гарри и тут же вздрогнула, понимая, что пропустила всю перепалку Рона и Джинни. Они уже сидели, отвернувшись друг от друга, и смешно хмурились, — сделай что-нибудь. Мои силы иссякли. — Ребята, хватит. В самом деле, — произнесла Гермиона. — Мне кажется, одной ссоры на этот вечер вполне хватило. Джинни закусила губу и перевела взгляд с подруги на надувающегося Рона. — Ла-а-адно, согласна. Рональд? Уизли закатил глаза, но все же улыбнулся. — Согласен. — Мальчики, может, вы тогда сходите и обновите нам напитки? А то народу становится все больше и больше, — произнесла Джинни. Гермиона обернулась и уперлась взглядом в приличную толпу волшебников, наполняющих паб. Музыку как-то незаметно сделали на порядок громче, и теперь не было слышно гула чужих разговоров, а магические диско-шары начали кружиться под потолком, светом софитов освещая танцующих волшебников. Грейнджер вытянула шею, но к своему огорчению не смогла увидеть платиновую макушку за толпой людей. — Да, конечно. — ответил Гарри. — Рон? — Сходишь один? Мне надо бы дойти до уборной. Парни разошлись по разным сторонам паба, а Джинни пересела на стул, пододвинутый Малфоем, и заглянула Гермионе в глаза. — У вас точно все хорошо? Ну помимо сегодняшней ссоры. — Да, все… не то чтобы замечательно, но вполне терпимо, — улыбнулась Гермиона, умиляясь заботе подруги и чувствуя, как выпитый бокал искро-мартини хорошо ударил по голове. — Мы стараемся общаться и уступать друг другу. В общем, делать все то, что нам не свойственно. — И какой он? Ну, не наигранный Драко Малфой? — заинтересованно заблестели глаза Джинни. — М-м-м, очень даже ничего, — еще шире улыбнулась Гермиона, отводя взгляд. — У-у-у, ты меня лишь больше заинтриговала, Гермиона, — произнесла Джиневра. — Так, и как продвигается формирование вашей связи, ну, в интимном смысле? — поиграла бровями миссис Поттер. — Джинни! — Ну хотя бы до второй базы дошли? — Ну, знаешь, — Гермиона, играя на любопытстве подруги, возвела глаза к потолку, начиная тянуть время. — Мы уже и до третьей дошли. — Мерлиновы подштанники! — воскликнула Джинни. — По какому поводу радость? — поинтересовался Гарри, в одно мгновение выйдя из плотной толпы танцующих волшебников. Он поставил напитки перед девушками и довольно улыбнулся, наверняка радуясь восстановившейся атмосфере счастья и дружбы. — Да так, знаешь, — захихикала Джинни. — Гермиона очень занимательные факты скрывает. — И какие? — Тебе лучше не знать, Гарри, уж поверь, — махнула ладонью Гермиона, тоже начиная посмеиваться. — Вы меня заинтриговали, — ответил Гарри и посмотрел по сторонам, тут же переводя тему. — А куда пропал Рон так надолго? — Может, ему стало плохо в уборной? — тут же обеспокоилась Гермиона. — Он ведь много выпил. — Ой, да забейте, наверняка начал отсылать патронусов с пьяными сообщениями своей ненаглядной, — ответила Джинни. — Рон не настолько виртуозно владеет магией патронуса. У него в трезвом состоянии-то не всегда получается вызвать, а ты говоришь про несколько патронусов под воздействием доброй доли алкоголя, — ответил Гарри. — Ну знаешь, можно найти больше счастья в алкоголе, нежели в реальной жизни, — философски заметила Джинни, пожимая плечами. — Так, ладно. Ты все равно у нас особь не танцующая, сиди жди Рональда, а мы на танц-пол. — Но Джинни… — попыталась сопротивляться Гермиона, которая уже предчувствовала, как будет некомфортно танцевать на высоких каблуках в открытом платье да еще и в не трезвом состоянии. — Так, давай выпьем за счастье, — подняла свой бокал миссис Поттер. — До дна. — Но я боюсь, что… — Пей, я сказала, — грозно зыркнула Джинни, что слегка нетрезвой Гермионе показалось очень убедительным аргументом и чокнувшись с подругой, она опрокинула в себя весь бокал залпом. — Мда, мои хорошие, — Гарри удивленно посмотрел на дам, — за этот вечер я, видимо, устану стоять у барной стойки: если вы так будете хлестать алкоголь. — Я люблю тебя, дорогой, — Джинни чмокнула мужа в щеку и, схватив подругу за руку, заставила ее подняться с места. — Пойдем, Гермиона. Немного дезориентированная Грейнджер беспрекословно отправилась вслед за Джинни, все еще ощущая, как алкоголь опаляет огнем желудок и ударяет в голову.

***

Драко сделал очередной глоток огневиски и уставился взглядом вперед, куда-то между двумя высокими бутылками на стеклянной полке. Толпа волшебников раздражала, то кто-то толкал его в спину, пытаясь пробраться к барной стойке, то расфуфыренные ведьмы клали ладони ему на плечи, пытаясь поймать удачу за хвост и обратить на себя его внимание. Но получив лишь грубое «будьте добры, покиньте мое личное пространство» и хмурый взгляд из-под бровей, девушки сразу, будто обжигаясь, вздрагивали от его злости и стремительно исчезали, удивляясь, почему такой красивый молодой человек сидел один в битком набитом пабе. Естественно, откуда им знать, что Драко поссорился, на секундочку, во второй раз за день со своим соулмейтом и теперь сидел в гордом одиночестве, сам не понимая чего, собственного говоря, ожидал. Что Грейнджер прибежит к нему извиняться? Ага, как же. Во-первых, даже если прибежит, он сам, зная свою несдержанность на слова, перенаправит ее ориентиры в другом направлении, а во-вторых, Малфой прекрасно понимал, что он тоже нехило задел ее своими словами, и это лишь нездоровые мечты в его подсознании про ее приползание к нему на коленях. А что тогда, если не это? Малфой сидел здесь, чтобы что? Огневиски он и дома мог выпить — ага, дома у Грейнджер, — а находиться в подвыпившей, желающей танцев толпе ему вообще не улыбалось. Так и что тогда? Глупостью было вообще приходить сюда. Хоть метка и не болела, и не жглась, как он сказал Гермионе, но все внутри так противно сжималось и вибрировало от странного ощущения одиночества и беспокойства, что Малфой, просидев, тупо пялясь на часы, полчаса, не выдержал и пошел собираться. Ему не хотелось опять попадать в атмосферу утренней напряженности, но, как ни странно, не терпелось заново увидеть Гермиону, а потому Малфой решил, что несмотря на их долгую обиду, он найдет чем себя занять — выбесит ее друзей, к примеру, и убьет сразу нескольких пикси за раз. Но сейчас, сидя здесь, в одиночестве, меткой ощущая исходящее от своего соулмейта тепло даже на таком расстоянии, Драко не был уверен, что поступал правильно. «Может, все-таки повернуться и посмотреть, чем там занимается Грейнджер?» Чья-то рука упала на его плечо, и Драко уже открыл было рот, чтобы рявкнуть что-то нецензурное в сторону очередной девицы, как… — Малфой, — послышалось сбоку, и Драко обернулся, утыкаясь взглядом в круглые очки — Мерлин, он до старости будет в них ходить, что ли? Ностальгирует по школьным временам и спасению мира? — и лохматые темные волосы. — Поттер, — Драко кивнул Гарри и отсалютовал стаканом огневиски. Раздражение внутри само как-то улеглось, что было странно, когда плечом к плечу рядом с ним находился Поттер. — Тебе не надоело сидеть посреди всей этой вакханалии? Пойдем за столик, — прокричал Гарри, когда произнес свой заказ бармену. Вместо ответа Драко скептически посмотрел на Поттера, изгибая бровь. «Ага, как же, его ведь так будут рады видеть за столом». — Рон ушел по личным делам, а Джинни и Гермиона уже как полчаса танцуют, — кивнул Гарри на кипящую странными дергающимися движениями толпу. Внутри что-то щелкнуло. Малфой обернулся на народ, сразу поймав взгляд какой-то престарелой ведьмы, которая попыталась состроить ему глазки. «Фу, гадость какая». Он нахмурился, отводя взгляд и пытаясь за вспышками света разглядеть всплеск лохматых волос. — Я останусь здесь. Но спасибо за приглашение, Поттер. С твоей стороны это довольно странно. — Это все только ради Гермионы, а не потому что мне так хочется. Была бы моя воля, я бы век с тобой не разговаривал. А уж тем более в свой выходной, — честно ответил Гарри, чем заработал уважительный взгляд Малфоя. — Понимаю, — просто ответил Драко. — Ну как знаешь, если что, присоединяйся. Поттер взмахнул палочкой, заставляя стаканы высоко зависнуть в воздухе, и начал протискиваться сквозь толпу к своему столику. Драко осушил залпом огневиски и, оставив стакан на стойке, встал с барного стула, тоже начиная пробираться сквозь толпу волшебников с трепещущим внутри сердцем. Метку начало покалывать то ли от любопытства, то ли от приближения к Грейнджер, но Малфой упорно раздвигал волшебников в стороны, не заботясь, мешает он им или нет. Драко вспомнил тот момент, когда она вышла сегодня из комнаты, и Малфой еле удержал свою челюсть на месте. Платье, которое до невозможности оголяло ее чертовы ноги, и туфли, которые еще больше их удлиняли, полностью завладели его вниманием, но потом он заметил простое, но глубокое для Грейнджер декольте и темную метку на молочной коже шеи, которую было замечательно видно из-за высоко забранных волос. И тут Малфой совсем растерял все язвительные слова, понимая, что еще никто — никто, блин — в его жизни в таком простом наряде не выглядел так соблазнительно. Поэтому в толпе Драко пытался разглядеть озорной высокий хвост или блик света на нежно-лиловом платье, но все оказалось тщетно. Внутри начала подниматься злость, потому что Малфой был абсолютно не доволен положением дел. «Может, она уже куда-то ушла, пока я тут хожу ее и ищу? А может… ее кто-то увел? Она ведь наверняка не трезвая и...» Он увидел ее. Не в самой гуще толпы, а ближе к периферии. Рядом с тем местом, где стеснительные ведьмы жались у стены, не решаясь идти в центр. Но она… она не походила ни на кого из них. Она была собой. Такой настоящей и естественной. Глаза слегка прикрыты, губы открывались под слова музыки, руки двигались по своей траектории в такт быстрой композиции, а бедра крутились, заставляя юбку слегка приподниматься при каждом движении. Малфой замер, чувствуя, как со всех сторон его толкают и пытаются отбросить куда-то в сторону, но вид на Гермиону так сильно приковал его к месту, что, казалось, начнись тут третья магическая война, он так и будет стоять, наблюдая за ее танцем. Хотелось подойти. Почувствовать жар ее тела, запах ее клубничного шампуня и увидеть блеск в ореховых радужках.

“Sofia Karlberg — Crazy in love”

Музыка сменилась, заставляя всех дергающихся в ритме зажигательного танца приостановиться. Пары слились в объятьях и медленных покачиваниях тел, а одинокие волшебники подглядывали по сторонам, пытаясь найти себе ведьму на этот танец. Малфою же никого искать и не надо было, он просто медленно двинулся вперед, ведомый особой сверхъестественной силой, что притягивала его к покачивающейся в ритм мелодии Грейнджер. Один шаг, второй, третий. Малфой впитывал ее умиротворенный образ, сам при этом ощущая внутренний прилив энергии. Он мог бы вечно разглядывать ее в свете софитов, свободную и раскрепощенную, но прикоснуться к ней хотелось настолько сильно, что Драко не мог устоять перед искушением. «I look and stare so deep in your eyes/ Я, не отрываясь, смотрю тебе в глаза» И вдруг, будто почувствовав его приближение, Гермиона открыла глаза, сразу встречаясь с ним взглядом. Даже с расстояния в несколько метров Драко мог увидеть, как легко читаемые эмоции сменялись в ее глазах при виде его. Удивление, неукладывающееся в его сознание, радость и искрящийся контрастный вызов, который она не уставала ему кидать каждый гребаный раз. И, о, Мерлин, знала бы она, как ему это нравилось в ней. Только она могла устоять перед ним, только она могла задеть его за живое, только она могла быть такой, какая она есть, рядом с ним. Малфой криво ухмыльнулся на ее по-настоящему независимый вид, а Гермиона, лишь изогнув бровь, вздернула подбородок, проводя в такт мелодии ладонями по своему телу и приподнимая руки над головой, давая и так короткому платью задраться выше по ее бедрам. Улыбка тут же слетела с мужских губ, и Малфой, чувствуя, как внутри поднимается буря, остановился в шаге от Гермионы. В приглашающем жесте он протянул ей руку, предоставляя выбор и ожидая ответа, а Малфой никогда никому не давал этого, он всегда делал то, что хотел, не осведомившись о мнении окружающих. «Yeah, cause I know I don’t understand/ Мне непонятно как это происходит, Just how your love can do what no one else can/ Но только ты способна сделать со мной такое» Гермиона медленно перевела взгляд от его раскрытой ладони к серым, блестящим серебром в темноте радужкам и облизнула пересохшие губы. Стало жарко. Стало невыносимо душно. Электричество и неизвестность сжали горло Малфоя, не давая нормально вздохнуть. Но неожиданно приятное тепло коснулось его кожи, и Гермиона вложила свою ладонь в его. «Got me lookin so crazy right now/ Ты заставил выглядеть меня таким сумасшедшим прямо сейчас» Он резко притянул Грейнджер к себе, кладя вторую ладонь на девичью талию, ощущая мягкость ткани ее платья, чувствуя, как все внутри сотрясалось от соприкосновения их кожи, их тел, их эмоций. Гермиона скользнула свободной ладонью по его руке к плечу и мягко сжала, опять перехватывая мужской взгляд. «Your touch got me lookin so crazy right now/ Твои прикосновения сводят меня с ума» Драко уверенно шагнул вперед, увлекая Гермиону в танец и крепко сжимая ее ладонь в своей. — Ты на меня разве не злишься? — вдруг спросила Грейнджер, в хитрой улыбке изгибая губы. — А ты на меня? — вопросом на вопрос ответил Драко, вторя ее улыбке своей. Гермиона перевела взгляд с его взъерошенных волос к тонким губам, кусая свою нижнюю губу зубами. Она опять вернулась к его глазам, будто дразня, и резко прервала контакт, ближе прижимаясь к нему и кладя подбородок на его плечо. — Я слишком пьяна для этого, — произнесла она еле слышно. — Надеюсь, мной, — выдохнул Драко в ее ухо, заставляя Гермиону прикрыть глаза, и крепче стиснул свою ладонь на ее талии. Прижавшись близко друг к другу, они медленно покачивались в ритм нежной мелодии, чувствуя, как электрические импульсы щекочут позвоночник и распространяются до кончиков пальцев, мигрируя между их телами. Это казалось таким диким, но таким правильным, что мозг отключился, не решаясь сейчас даже анализировать момент, в котором они находились. Малфой закинул ладонь Гермионы на свое плечо, а сам, положив освободившуюся руку на ее талию, начал подниматься выше, поглаживая девичью спину. Он так хотел дотронуться до ее кожи, хотел ощутить ее по-другому, более интенсивно и совсем крышесносно. Ткань платья собиралась под его пальцами, мешая ему беспрепятственно подниматься выше, но он, вдыхая клубничный запах ее волос, даже не раздражался от этого факта. Торопиться не хотелось. Было желание лишь растянуть момент и остаться в нем, как можно дольше. «It’s the beat that my heart skips when I’m with you/ Когда ты со мной мое сердце бешено колотится» Ритм ее сердца сбился, когда Драко, пройдясь по лопатке, скользнул еще выше, обхватывая заднюю поверхность шеи ладонью и касаясь большим пальцем маленького участка метки. «Just how your love can do what no one else can/ Но только ты способен сделать со мной такое» Гермиона чуть отстранилась, выгибая шею так, чтобы он скользнул пальцем дальше и принес ей еще больше крышесносной вибрации внизу живота и взрывающихся фейерверков восторга в груди. Сейчас все было так кристально ясно, Грейнджер понимала что она чувствует и почему. Рядом с ней был Драко, улыбка которого радовала, а слова заставляли испытывать море подгибающих колени эмоций. И Гермиона хотела — настолько сильно, что перехватывало дыхание — быть с ним, хотела чувствовать эти эмоции, хотела, чтобы он ощущал то же самое. Но она ведь не знала, что и так делала все это, даже не задумываясь. «Got me lookin so crazy right now/ Ты заставил выглядеть меня такой сумасшедшей» Грейнджер кончиками пальцев мягко прошлась по мужскому плечу и двинулась ниже, смотря ему прямо в глаза. Драко не понимал, это жар ее тела подогревал его изнутри, или в помещении внезапно стало жарко так же, как в котлах Преисподней. «Your touch got me lookin so crazy right now/ Твои прикосновения сводят меня с ума» Она дотронулась до его метки через тонкую ткань рубашки, и Драко почти увидел звезды в глазах. Потребность в ней, в его родственной душе, была такой мощной, сбивающей с ног, что Малфою показалось, словно весь мир испарился. Остались только они в душной, плотной атмосфере паба, покачивающиеся под мелодию музыки. И ее глаза — о Мерлин, ее чертовы глаза — почему-то управляли им, как глупым мальчишкой, заставляя подчиниться. «Lookin so crazy your love’s got me lookin/ Любовь к тебе сделала меня сумасшедшей Got me lookin so crazy your love/ Я сошла с ума из-за любви к тебе» И его губы нашли ее, стремительно вбирая в рот ее нижнюю губу и грубо оттягивая. Сдержанность улетучилась вместе с разумом, и Драко запутался пальцами в волосах, сплетаясь в бешеном танце с ее языком, чувствуя на кончике языка девичий обжигающий стон. Малфой вторил ей, хрипло выдыхая и жмурясь от эмоций, переполняющих тело. Он еще ближе, еще сильнее, прижал ее к себе, так сильно, что казалось, еще немного, и они полностью сольются в единый организм. Гермиона пальцами смяла рубашку на его груди, прямо напротив метки, а Драко, отстранившись от ее губ, провел языком дорожку от чувствительного места за ухом прямо к чернильной букве «D», раскинувшейся на молочной коже ее шеи. «Your kiss got me hoping save me right now/ Твой поцелуй заставил меня надеяться, что ты спасёшь меня» Электрический ток хлестнул по губам и прошел по позвоночнику, направляясь к низу живота. — Пойдем домой? — прошептал Драко около девичьего уха, заставляя тепло стремительно распространяться по ее грудной клетке прямо в сердце, пробираясь туда, где еще никто не смог обосноваться. — Пойдем. «Got me lookin so crazy your love/ Я сошла с ума из-за любви к тебе»