Министерские шалости

Драко потянул Гермиону в сторону стола, чувствуя, как тело сводит от перевозбуждения. «Так, ладно, спокойно. Мне уже не пятнадцать лет, чтобы не уметь держать свой член в брюках». Толпа народа, казалось, стала лишь плотнее, а движения волшебников под биты современной музыки выглядели совсем странно. Малфой распихивал всех локтями, пытаясь без каких бы то ни было жертв дотащить Гермиону до ее друзей, забрать верхнюю одежду, попрощаться и свалить, наконец-то, из под завязку заполненного помещения. Его нетерпение росло, а до удовлетворения потребностей организма, судя по его предчувствию, еще целая вечность. Наконец-то преодолев барьер из людских тел, Малфой оказался прямо перед столиком, за которым сидела чета Поттеров и страстно целовалась, не думая постесняться хоть кого-то. — Ребят! — прокричала Гермиона, вешая на плечо свою сумку и опираясь ладонями о спинку стула. — Мы пойдем. Джинни отстранилась от Гарри, чересчур медленно соображая, что происходит, и заставляя Малфоя в нетерпении поджать губы. Мысленно он уже был на низком старте, чтобы отправиться на выход из душной атмосферы бара. — Я надеюсь, вы не собираетесь трансгрессировать? В нетрезвом виде вас спокойно может расщепить! — наконец собравшись с мыслями, прокричала Джинни. Драко и Гермиона переглянулись в смятении, и Малфой закатил глаза на собственную глупость. «Точно. Трансгрессировать вряд ли получится без потери какой-либо части тела, необходимой по жизни». — Тут есть пункты перемещения поблизости? — спросил Драко. — В этом баре все предусмотрено, — закивала Джиневра. — Руководство приобрело лицензию на общедоступный камин. Идите к выходу, там поверните направо и до конца! Увидите его там. — Хорошо. — До встречи! — попрощалась Гермиона. Малфой кивнул паре, не заморачиваясь с никому ненужной вежливостью, и опять двинулся сквозь толпу, крепко сжимая ладонь Грейнджер в своей. По метке бегали электрические импульсы, опаляя кожу жаром желания, и Драко, кусая губы, еще быстрее перебирал ногами, лавируя между двигающимися в танце телами и ведя за собой заплетающуюся в ногах Гермиону. Он просто хотел поскорее покинуть скопление большого количества народа и прижать Грейнджер к любой твердой поверхности. Наверное, смотри Малфой на себя со стороны, то подумал бы, что выглядит как сумасшедший, помешанный на Грейнджер и близости с ней, но сейчас низ его живота настолько мощно сжимало в судорогах желания, а брюки некомфортно сдавливали член, что Драко было все равно. Он просто хотел Грейнджер. Здесь и сейчас. И похер на все условности. Выйдя из плотной толпы на более свободную часть бара, Драко глубоко вздохнул и обернулся назад, проверяя Гермиону. Каким-то шестым чувством Драко знал, что с ней все в порядке, но почему-то захотелось убедиться. Он скользнул по Грейнджер взглядом, замечая, как до странного правильно растрепанный хвост с вьющимися в разные стороны каштановыми прядями, слегка потекший макияж, покрасневшие щеки, чернильная метка на шее сочетались с затуманенным, горящим взглядом. Сердце неожиданно сильно ударилось о грудную клетку, и Малфой быстрее пошел вперед, подтягивая к себе Гермиону и обнимая ее за хрупкие плечи. Стало только хуже. Малфой был уверен, что дотерпит до конца перемещения по каминной сети, но, оказавшись в гостиной ее квартиры, набросится на Грейнджер прямо на журнальном столике. Драко вышел к входной двери в паб и повернул направо, как велела Джинни, и остолбенел. «Это что, единственный общедоступный камин на эту часть магической Британии?» Очередная толпа людей занимала весь длинный коридор от самого камина, виднеющегося вдалеке, и не доходя десяти метров до входной двери. Драко раздраженно выдохнул сквозь стиснутые зубы и пошел к началу этой, казалось бы, бесконечной очереди, потому что других вариантов у них все равно не было. «Даже добираясь маггловскими способами, мы окажемся у Грейнджер минимум через час». — Я бы сказала, что быстрее пешком, но, — Гермиона пьяно хмыкнула, — не быстрее. Грейнджер облокотилась спиной о стену и прикрыла глаза, словно в этом мире ее совершенно ничего не волновало. «Я что, только один тут схожу с ума от желания?!» Драко потер большим и указательным пальцами переносицу и зажмурил веки до неоновых кругов. В голове тут же появилась Гермиона, смотрящая на него своими широко распахнутыми карими глазами снизу вверх. Ее язык игриво прошелся по розовой верхней губе, а пальцы подцепили мягкую ткань платья, начиная его с себя стягивать под пристальным взглядом Малфоя, которым он одаривал ее в своем сознании. Драко резко распахнул глаза, чувствуя, как возбуждение вибрирует под кожей, пробирая до костей. Очередь продвинулась вперед на метр, и Малфой смог разглядеть по правую руку от себя дверь, открывшуюся его взору, с непримечательной табличкой «служебное помещение». Очередь еще немного продвинулась вперед, и Драко, оглянувшись назад, обрадовался, что они стояли последние, и никто не подошел к ним со спины. Лишь вдалеке у входа люди то по одиночке покидали бар, звеня колокольчиком, то приходили шумной компанией, заполняя собой небольшой коридор. «Замечательно. Нас никто не видит». — Грейнджер, — позвал он, хватая ее за руку. — Пойдем. — Что… куда? — сразу распахнула глаза Гермиона, по инерции следуя за ним. Драко дернул дверную ручку и чертыхнулся про себя, когда дверь не поддалась. — Что ты делаешь? — неожиданно близко рядом с его лицом прошептала Гермиона. Малфой перехватил ее взгляд, задерживая дыхание, и от греха подальше отвернулся, не ответив. «Надо просто зайти внутрь, и я смогу, наконец, прижать ее к себе». Он достал из кармана палочку и взмахнул ею, использовав подряд несколько заклинаний, чтобы одно из них сработало наверняка. Драко еще раз дернул за ручку двери, и в этот раз она с легкостью поддалась. Люди, стоящие в очереди впереди, даже не замечали, что происходило за их спинами, а потому, быстро заглянув в это «служебное помещение», Малфой зашел внутрь и потянул за собой Гермиону. Это оказалась небольшая кладовка, в которой стояли ведра, швабры, тряпки и веники, а на потолке висела одинокая, слабо освещающая помещение лампочка. — Ты реально сейчас меня затащил в кладовку? — неожиданно резко спросила Гермиона, вставая очень близко к Драко. Малфой напрягся, не зная, чего от нетрезвой Грейнджер можно ожидать. «Если она сейчас кинет в меня каким-нибудь заклинанием, то можно я просто вырублюсь, чтобы освободить свой организм от страданий». — Как видишь, — ровным тоном ответил Драко, пытаясь морально подготовиться к тому, что его сейчас отошьет его же соулмейт. «Мда, кому расскажу, засмеют ведь». Гермиона перевела взгляд с Малфоя куда-то в сторону, оглядывая узкое помещение и заставляя Драко томиться в ожидании ее ответа. Член дернулся в брюках, когда Малфой подумал о том, как было бы круто сейчас прижать Грейнджер к стене и наконец-то поцеловать. Жадно, грубо и сильно. Но он не слетел с катушек настолько, чтобы принуждать Гермиону к тому, чего бы она не хотела. Грейнджер же, подчиняясь каким-то своим внутренним соображениям, внезапно перехватила его взгляд своим и расплылась в игривой — Малфой даже сказал бы поистине хитрой — улыбке. — Ещё никто никогда не затаскивал меня в кладовку. Это, знаешь ли, очень… мило? — Грейнджер захихикала под удивленным взглядом Драко и так же резко, как начала, прекратила смеяться, опять пристально заглядывая в его глаза своими. — Так, значит, — Гермиона встала впритык к Малфою, кладя руку на его плечо и начиная медленно скользить ниже по ткани рубашки. — Ты меня так сильно хочешь, что не смог дотерпеть до дома? Малфой ухмыльнулся и шагнул вперед, заставляя ее отступить назад и наткнуться спиной о стену. «Решила поиграть, значит?» Он положил ладони на ее талию и прижался выпирающей через ткань брюк эрекцией. Гермиона сжала ткань его рубашки в кулак и громко выдохнула то ли от неожиданного удара позвоночником о твердую кладку кирпичной стены, то ли от ощущения его твердого члена. — Я думаю, ты сама можешь ответить на свой вопрос, — горячо прошептал Драко на девичье ухо, потираясь эрекцией о низ ее живота. — А я думаю, у тебя не отвалится язык, если ты скажешь, что хочешь меня, — в тон Драко произнесла Гермиона, резко задирая подбородок и вбирая ртом мочку его уха. Малфой зашипел и еще сильнее вжал Грейнджер в стену, дергая головой в сторону и заставляя ее оставить его ухо в покое. Он быстро провел губами от ее уха к щеке и дальше к углу губ, глубоко вдыхая терпкий запах ее кожи. — А я думаю, что под действием алкоголя ты слишком много разговариваешь, — прохрипел Драко, нарочито медленно блуждая губами около ее и заставляя Гермиону подаваться вперед, надеясь на столкновение их губ друг о друга. — Пора бы сменить твои слова на откровенные стоны. И Малфой, наконец, поцеловал ее. Впился в девичьи губы дерзко, грубо, рьяно кусая зубами нежную кожу и хрипло выдыхая в призывно приоткрытый рот. Грейнджер вторила его напору, не уступая ему в силе своей страсти. Она резко скользнула ладонью ниже, касаясь магической метки через ткань рубашки. Стало одновременно очень жарко и слегка прохладно. Драко целовал ее все глубже и сильнее, блуждая руками по податливому телу, заставляя легкую ткань платья задираться все выше и выше. Узкое помещение наполнилось шумным дыханием, отдаленными битами музыки и хриплыми, неконтролируемыми стонами, вылетающими из горла. Гермиона, быстро работая пальцами, вынула пуговицы из петель, расстегивая его рубашку до живота, и, будто торопясь, скользнула ладонью под ткань, касаясь обнаженной кожи его груди прямо на месте раскинувшейся метки. Драко дернулся, откидывая голову назад, и гортанно простонал, удивляясь, насколько обыкновенное касание физического проявления их связи влияло на них обоих. Это было странно, но Малфой мог лишь чувствовать, как ее касания помогают ему справиться с переизбытком ощущений, заставляя ощутить небольшую, совсем крошечную часть удовлетворения. Грейнджер неожиданно подалась вперед и поменяла их местами, теперь своим телом прижимая Драко к стене. Ее губы оставили влажную дорожку от угла его челюсти к ключицам. Она резко укусила его за выпирающую косточку, опять заставляя стон удовлетворения сорваться с мужских губ, а член дернуться в штанах от желания. Гермиона стала торопливо выправлять рубашку из-за пояса его брюк, при этом оставляя горячие влажные поцелуи на чернильной метке, ярко выделяющейся на коже его груди. Электрические импульсы взрывались под кожей, лишая оставшихся крох рассудка и генерируя все новые ощущения, сводящие с ума еще больше. Драко твердо провел ладонью по девичьему боку, подхватывая ткань пальцами и задирая платье почти до талии. Свободной рукой он обхватил ее затылок и, чуть надавив, отклонил голову Грейнджер в сторону, чтобы так же яростно впиться губами в ее шею. Его язык выводил узоры на нежной коже, пока ладонь сжимала упругую ягодицу, покрытую небольшим количеством кружева. Гермиона простонала, откидывая голову назад, давая ему еще больше места для маневров, а Драко, зарычав, скользнул рукой с ее ягодицы выше, оглаживая выпирающую тазовую косточку большим пальцем, и двинулся ниже, отодвигая влажную кружевную ткань в сторону и кладя руку на горячую бархатистую кожу ее промежности. Гермиона громко застонала и замерла, а Драко почувствовал, как метку вдруг опалило отголоском электрического напряжения слишком сильной интенсивности. Он остановился, заставляя Грейнджер отклонить голову в другую сторону, и приник в нежном поцелуе к горячей метке на ее коже. Повеяло прохладой. Гермиона медленно выдохнула, сжимая его плечи ладонями, и качнулась вперед, заставляя его пальцы раздвинуть влажные складки. Драко, так жаждущему близости с Грейнджер, повторять несколько раз не надо было. Он скользнул подушечками по клитору, слегка массируя его, а добившись громких девичьих стонов, ласкающих его слух, он резко вошел в неё двумя пальцами, растягивая упругие стеночки изнутри. Член дернулся в брюках, моля обратить на него внимание, и Малфой, изменив положение их тел, стал тереться эрекцией о ее бедро, двигаясь в такт движениям своих пальцев внутри Грейнджер. Атмосфера вокруг них сгустилась, наполнилась жаром разгоряченных тел и пошлыми стонами, неконтролируемо срывающимися с распухших от поцелуев губ. Гермиона раскачивалась все сильнее, насаживаясь на его пальцы, но, между тем, она наклонилась вперед, опять целуя его в ключицы. Ее язык шаловливо двигался все ниже, и вместе с тем Гермиона наклонялась, соскальзывая с пальцев Малфоя. — Что ты делаешь, — хрипло произнес Драко, даже не утруждаясь изменить интонацию на вопросительную. — Я слишком остро чувствую твое желание, — томно ответила Гермиона, продолжая оставлять влажные поцелуи на его груди, — и мне так хочется… заставить тебя кончить. Она вскинула голову, заглядывая в его затуманенные страстью глаза, а он не смог ей ничего ответить, парализованный сводящей с ума откровенностью. Драко только моргнул, чтобы прийти в себя, а Гермиона уже оказалась сидящей перед ним на корточках. Она начала уверенно расстегивать ремень его брюк, не оставляя Малфою шанса на сопротивление. Хотя… кого он обманывал? Драко совершенно не был против такого поворота событий, но для приличия все же приподнял в удивлении брови. Грейнджер без толики смущения или колебаний вжикнула молнией брюк и резко приспустила их вместе с боксерами, освобождая эрекцию из плена плотной ткани. Малфой заинтересовано смотрел на нее сверху вниз, чувствуя, как все внутри сжимается от переполнявших чувств, а мысли преспокойно вылетают через уши, оставляя его наедине с мисс Грейнджер, сидящей перед ним на корточках в кладовке какого-то паба. Он бы, может, и подумал, как докатился до такого, но мыслительная деятельность была нарушена, когда Гермиона, быстро облизнув свои пересохшие губы, обхватила его член ладонью. Драко тут же вздрогнул, ощущая пульсирующую боль наравне с дичайшим удовольствием в метке, и откинул голову назад, упираясь затылком в стену и жмуря глаза. Он не понимал хорошо ему или плохо, но сознание пошатнулось, пытаясь абстрагировать его от переизбытка чувств. Легкое касание на его груди, и прохлада вместе с принесенным облегчением стала распространяться по телу. Малфой тяжело выдохнул и по наитию потянулся рукой вперед, касаясь ладонью шеи Гермионы со стороны ее метки. Боль, будто воздушный шарик, проткнутый иглой, вместе с воздухом вышла из Малфоя, и он соскользнул рукой с ее метки, зарываясь пальцами в каштановые волосы на затылке. Было неудобно, жутко неудобно, ведь ее волосы были собраны в хвост, и Малфой схватился за тугую резинку, начиная стягивать ее с волос. И именно в этот момент Гермиона твердо провела ладонью от сочащейся смазкой головки до основания, с наслаждением наблюдая, как Драко задыхался в гортанном стоне и сильно сжимал ее волосы, вместо того, чтобы продолжить стягивать резинку. Грейнджер с безумным блеском в глазах начала двигать ладонью по члену то медленно и нежно, то быстро и крепко, наблюдая за изменениями в его стонах, а потом, когда Драко уже измученно открыл глаза, встречаясь с ним взглядом, Гермиона сделала еще хуже — или лучше, смотря с какой стороны посмотреть. Она хитро улыбнулась, смотря ему прямо в глаза, и, резко приблизившись лицом к его члену, обхватила губами головку. Малфой почувствовал, как ноги подкосились, а дыхание застряло где-то в глотке. «Мерлин-Мерлин-Мерлин, Грейнджер отсасывает мне в кладовке. Я будто попал в одну из своих подростковых фантазий о девушках». Гермиона же стала посасывать его член, словно самый вкусный леденец на свете, при этом пошло причмокивая, помогая себе руками и смотря на него снизу вверх с диким огнем в глазах. Драко поплавило. Он мог просто хватать ртом воздух, кусать губы и сжимать ладони в кулаки. Волны наслаждения ползали под кожей, словно дикие змеи, и периодически покусывали низ его живота, заставляя новые импульсы расходиться по коже. Грейнджер как-то устало простонала и немного изменила положение своего тела в пространстве, опускаясь на колени, потому что ноги совсем затекли, но Драко почти не заметил этого. Он бы сейчас не заметил, даже если бы вся армия Волан-де-Морта столпилась за дверью этой кладовки. Были только он и она, поддавшиеся желанию прямо здесь и сейчас. Вдруг Гермиона остановилась и отстранилась от него, обращая на себя внимание. — Так что, — хрипло произнесла она с блестящими от влаги губами, — теперь ты настроен сказать, что хочешь меня? Драко нервно сглотнул и дезориентировано заморгал, но, как всегда в таких ситуациях, язык решил действовать без его непосредственного согласия. «Естественно, такой вид бывшей заучки и правильной девочки кого угодно заставит говорить». — Я… я хочу схватить твои волосы в кулак и вбиваться в твой прекрасный ротик, пока не почувствую твое узкое горло. Хочу прижать тебя к этой стене и оттрахать так, чтобы ты завтра с кровати встать не смогла. Хочу тебя так, — Малфой сделал паузу, гипнотизируя ее взглядом своих глубоких серых глаз, — что готов сделать или сказать все, что угодно, только бы это продолжалось. Такой ответ тебя устроит? — Более чем, — произнесла Гермиона на выдохе и опять, глядя в его глаза, обхватила член губами, резко насаживаясь ртом больше, чем до середины. Малфой выдохнул сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как головка в ее рту коснулась мягкого неба. А Гермиона начала ускоряться, двигая головой в определенный такт и помогая себе рукой, при этом активно работая языком. Драко теперь даже не мог прикрыть глаза, наблюдая за тем, как испарина выступила на ее лбу, щеки заалели, косметика оставила вокруг чуть прищуренных глаз сексуальные черные потеки, а из уголка губ начала вытекать гребаная ниточка слюны, которая совсем сносила крышу. Драко всегда возбуждали грязные словечки в постели, полная раскрепощенность, пошлые звуки и осознание полнейшей власти над девушкой, когда из ее рта текли слюни во время минета, или уже после его сперма оказывалась на ее коже. Может, это являлось чем-то странным, но Малфою было, как всегда, насрать на общественное мнение. И сейчас он чувствовал полнейший восторг от происходящего вместе с накатывающими волнами приближающегося оргазма. — Блять, Грейнджер, — простонал Малфой и, посильнее ухватившись за ее волосы, стал двигать девичьей головой в нужном ему темпе. Звуки влажного причмокивания и хриплые стоны, рваное дыхание и жар узкого помещения, а также потрясающие ощущения от скольжения его члена в ее горячем, упругом ротике заставляли Драко лишь сильнее — в пределах разумного, конечно — насаживать ее ртом на себя. Одно движение, второе, и Малфой почувствовал, как ком напряжения взорвался, сознание улетело, а тепло распространилось по всему телу, искрясь на кончиках пальцев. Это было чересчур великолепно, чтобы оказаться правдой. Малфой столько раз за всю свою жизнь кончал, поэтому ему было с чем сравнивать, но это… как бы банально ни звучало — самый лучший оргазм, что он испытывал за всю свою никчемную жизнь. На место дикому возбуждению пришла легкая усталость и умиротворенность, и это показалось таким нужным и правильным, что Драко пришлось еще ненадолго задержаться в этом состоянии, чтобы посмаковать его на кончике языка. Когда Малфой пришел в себя, Гермиона как раз поднялась на ноги, поправляя платье и вытирая тыльной стороной ладони подбородок. Одного взгляда на ее распухшие и покрасневшие губы хватило, чтобы член был готов к очередному подходу, а сердце стало с удвоенным желанием выскакивать из груди. Он притянул Гермиону к себе за талию, все-таки стягивая тугую резинку с растрепанных волос, и склонился, чтобы поцеловать ее в губы. — Стой, — Гермиона положила ладонь на его грудь, останавливая. — Может, уже пойдем? Не хотелось бы всю ночь провести в этой грязной кладовке. — Тебе же показалось это милым, — ухмыльнулся Драко, припоминая ее фразу. — Я и не забираю свои слова назад, — игриво улыбнулась ему в ответ Гермиона, — но от туфель у меня слишком сильно ноют ноги. — Оу. Драко мысленно ударил себя по лбу, уже смирившись, что иногда задумывался о комфорте Грейнджер, как о своем собственном. — Тогда пойдем? — Да. Малфой застегивал брюки и рубашку, а сам наблюдал, как Гермиона взбила руками волосы, сразу заправляя их за уши, поправила подол и вырез платья, вопросительно глядя на Драко. — Все хорошо? — Да, только… — Драко хотел потянуться к ней, но по привычке одернул себя, — подотри косметику под глазами. Гермиона быстро устранила черные потеки, и Драко, схватив ее за ладонь, дернул дверную ручку, тут же закусив губу, едва не рассмеявшись в голос. — Мы все это время развлекались здесь с открытой дверью? — прошипела Гермиона около его уха. Малфой ничего не ответил, еле протискиваясь в коридор, где очередь к камину только увеличилась. Все волшебники обратили на них удивленные взгляды, когда пара, наверняка растрепанная и помятая, вышла из «служебного помещения», но благо никто ничего не додумался им сказать. Драко быстро оценил обстановку и повел Грейнджер к выходу, чувствуя, что алкоголь давно перестал влиять на него, и он в состоянии аппарировать к квартире Грейнджер вместе с ней так, чтобы не лишить их важных частей тела.

***

Гермиона, только ступив на порог своей квартиры, до странного быстро для все еще нетрезвой девушки расстегнула застежки на ремешках и легким движением ноги заставила туфли упасть уже где-то в гостиной, при этом оповещая об их приземлении громким стуком о паркет. Драко хотел уже как-то прокомментировать ее поведение, но Гермиона, уверенно схватив его за руку, потащила Малфоя в свою комнату, заставляя его лишь хмыкнуть и игриво ухмыльнуться. — Кому-то не терпится опять уединиться со мной? — Будто у тебя опять не стоит, — фыркнула Гермиона, входя в спальню, и поворачиваясь лицом к Драко. — Как мне нравится твой острый язычок, — произнес Малфой, мягко оглаживая ее щеку большим пальцем и склоняясь к ней, — но еще больше мне нравится, когда он в моем рту. Его губы напористо накрыли ее, опять заставляя рой мурашек пуститься по позвоночнику, а метку тепло запульсировать. Гермиона слишком быстро оторвалась от него, игриво улыбаясь и все еще затуманенным нетрезвым взглядом осматривая Драко сверху вниз. — Мне твой язык тоже, я думаю, понравится в одном интересном месте. Малфой криво усмехнулся и, пытаясь не выдать свое нетерпение относительно того, на что Грейнджер намекала, стал в ускоренном порядке расстегивать рубашку. Гермиона же легко скинула с себя платье, оставаясь в одном кремовом, кружевном нижнем белье, и, будто специально покрутившись вокруг своей оси, давая Драко облизать ее взглядом, упала на кровать, раскинув руки в стороны. — Я жду-у-у, — протянула Грейнджер, а Малфой, нецензурно ругнувшись сквозь зубы, выдернул запонки с рукавов чуть ли не с манжетами рубашки. С брюками дела обстояли лучше, и Малфой, раздевшись до боксеров, победно улыбнулся. «Ей-Мерлин, веду себя, как нетерпеливый девственник». Он покачал головой и приблизился к кровати, собираясь лечь поверх Гермионы. — Гре-ейнджер… Но Гермиона никак не отреагировала. Ее глаза были закрыты, грудь в потрясающем лифе равномерно поднималась и опускалась, а губы чуть приоткрылись и вытянулись. «Не-мо-жет-быть. Мерлин. Она заснула». Малфоя пробрало на сдавленный смех от комичности ситуации, и весь сексуальный настрой сразу сошел на нет. Он покачал головой и осмотрелся, думая, как бы так подвинуть ее, чтобы убрать с кровати покрывало и положить под одеяло. Никаких идей на ум не пришло, а потому надо было разбудить ее и заставить саму переместиться, но вдруг… его взгляд зацепился за ее коленки. Несколько точечных небольших царапин виднелись на молочной коже. «Точно, она же стояла на коленях в кладовке». Малфой нахмурился, не отрывая взгляд от ее колен. Он хотел в то же мгновение, как увидел, схватить волшебную палочку и залечить ее небольшие раны, которые она заработала, по сути, на удовлетворении его желания, но дурацкий комок принципов прошлых лет не дали ему сразу сорваться с места. Он не хотел показаться какой-то тряпкой, который целует девушку в ноги и как одержимый чахнет над ней, волнуясь, чтобы ни один волосок не упал с ее головы, но… «Она ведь даже не узнает. Я быстро». Малфой подхватил палочку, валяющуюся около его одежды, и склонился над ногами Гермионы. Взмах палочки, произнесенное шепотом заклинание, и царапины исчезли, будто их и не было. Удовлетворение в который раз за вечер пробралось в его сердце, не давая ему отмахнуться от этого ощущения. «Побыл мистером Заботой, и хватит». — Эй, Грейнджер, двигайся. Надо кровать расстелить.

***

Выходные, как бы странно ни начинались, пронеслись столь стремительно, что Драко не ожидал так быстро появиться на этаже своего отдела утром понедельника. Напряженный день, а потом оставшийся в памяти потрясающий вечер субботы и веселое утро воскресенья с Грейнджер, умирающей от похмелья и одновременно смущающейся за то, что они проделывали в том пабе, — оставили неизгладимое впечатление в голове Драко. Теперь он, даже если бы захотел, не смог относиться к Гермионе, как к посторонней. За эти два дня она настолько влилась в его жизнь и наполнила ее красками, что Драко чувствовал себя до безумия правильно. Все и правда именно так и должно быть. Малфой вспомнил тихий уютный день и вечер воскресенья, когда они вдвоем работали над заданием министра, успешно закончив его, а потом Драко наблюдал, как Гермиона ловко готовила, совершенно не используя магию, и по ходу дела объясняла ему, как пользоваться тем или иным маггловским прибором. А потому сегодня с утра Драко успешно сделал кофе в специальном аппарате, и, как ни странно, получилось даже вкуснее, чем обычно делал ему Луччи. В общем, настроение после проведенных с Грейнджер выходных было отменное, а потому, издалека заметив Мэделин, Драко даже — почти — не поморщился от ее благоговейного взгляда. — Мистер Малфой, доброе утро! — Доброе утро, Мэделин. — Почта у вас на столе, мне что-то еще сделать для вас? «Можешь просто заткнуться и больше никогда не открывать при мне рот». — Благодарю, пока нет. Если что, я тебя позову. Драко скрылся за дверьми своего кабинета и растянул губы в улыбке, неожиданно вспоминая, как Грейнджер игриво подмигнула ему в лифте, когда они прощались. «Кто-то явно нарывается». Малфой, так и не получив свой приз в качестве ее тела, распростертого перед ним на простынях, все еще надеялся, что вскоре он сможет превратить свою мечту в реальность, а потому собирался навестить Гермиону в обед в ее кабинете. «Только теперь надо будет точно запереть дверь, как-никак, это не паб». Малфой сел за свой рабочий стол и сразу стал перебирать почту, откладывая важные письма в одну стопку, а ненужное барахло, присланное рекламщиками, в другую, но под всей это горой бумаги он обнаружил свежий выпуск «Ежедневного Пророка», на первой полосе которого красовались они с Гермионой. «Блять, долбанные журналисты». На колдографии они, близко прижатые друг к другу, танцевали в пабе в субботу вечером. И все бы ничего, если бы рука Драко не была почти на заднице Гермионы, а он не пытался бы фактически съесть ее нижнюю губу. Выглядело, на самом деле, все это очень откровенно и красиво, но явно не для посторонних глаз сплетников Магической Британии. «Черт». Но основное, ради чего, видимо, и была сделана данная колдография, это отчетливо виднеющаяся буква «D», элегантно раскинувшаяся на шее Гермионы. Заголовок гласил: «Насмешки судьбы: Героиня войны и лучшая подруга Гарри Поттера, Гермиона Грейнджер, нашла своего соулмейта в лице бывшего Пожирателя смерти — Драко Малфоя. Небывалый успех или ужасный провал?» А ниже была статья, которая, естественно, описывала все плюсы Грейнджер и минусы Малфоя, а потом содержала в себе завуалированные, полные сарказма фразы относительно «удачи» золотой девушки. Малфой поджал губы и швырнул газету в угол кабинета, потирая переносицу. Ему абсолютно не нравилось это перемывание косточек в желтой прессе, но он со своей, мягко говоря, не самой чистой репутацией уже давно привык к этому, а вот Гермиона, Драко был уверен, отнесется к этому слишком серьезно. «Вполне можно ожидать бури от Грейнджер. Я не удивлюсь, если она уже строчит письмо в издательство, намереваясь разгромить их в пух и прах за вмешательство в ее личную жизнь». Послышался стук в дверь, и голова Мэделин показалась в проеме. Драко открыл было рот, чтобы послать ее куда подальше, но он не успел и слова вымолвить. — Мистер Малфой, к вам тут… — Отойди, ради Мерлина, глупая женщина, — послышался до боли знакомый раздраженный голос, и дверь широко распахнулась, давая разглядеть высокую фигуру в черном. — Драко, твои подчиненные не знают, кого стоит впускать, а кого нет! Где ты их понабрал? — Блейз! — удивленно воскликнул Драко, вскакивая со стула. Забини, ослепительно улыбаясь, вальяжной походкой зашел в кабинет Малфоя, осматриваясь по сторонам. — Привет, приятель! — ухмыльнулся другу Блейз, пожимая его руку. — А ты, я смотрю, времени зря не терял, пока мы не виделись. Нашел себе соулмейта в лице гриффиндорской зазнайки, а лучшему другу ничего даже и не сказал. Драко закатил глаза и уже хотел ответить что-то колкое Блейзу, как в кабинет опять вошла Мэделин. — Мистер Малфой, вам тут еще пришло срочное письмо, — странным голосом начала секретарь. — От кого? — тяжело вздохнул Драко. — Здесь ваш фамильный герб на конверте. — Лучше просто и быть не может, — простонал Драко, закатывая глаза к потолку. «Ну конечно, куда уж тут без моей матушки».