Министерские шалости

— Гермиона Грейнджер, я полагаю? Астория оглядела Грейнджер, застывшую на стуле, и надменно улыбнулась, изучая «соперницу». Гермиона, как могла, расправила плечи, не собираясь тушеваться под взглядом Гринграсс. Ее соулмейт Драко, а потому кто-кто, а она-то уж умела игнорировать такой надменный, чисто слизеринский вид. — Да, — кивнула Гермиона. — Рада познакомиться, Астория. — О, а я-то как рада! — с нескрываемой иронией в голосе произнесла Гринграсс. — Ты что-то хотела? — напряженно спросил Драко. Гермиона чувствовала исходящее от него недовольство. Ему не приносило никакого удовольствия присутствие здесь его бывшей, помимо этого некое волнение заставляло его нервничать, а то, как он поглядывал на Грейнджер, давало понять, что волновала его именно она. — Всего лишь подошла поздороваться и поздравить вас с образованием связи. Какая славная метка, Гермиона, тебе очень идет! — Спасибо, Астория, — в тон девушке произнесла Грейнджер и взяла бокал с вином, пытаясь занять себя хоть чем-то, пока она не выпустила на волю внутреннюю львицу и не отправила надменную особу в пешее эротическое. Ревность яростно обстреливала ее щит из самоконтроля, а Грейнджер старалась не поддаваться. Разумной частью своего сознания она понимала, что будет правильнее держать язык за зубами и позволить Драко самому прогнать свою бывшую. — Рад был увидеться, Астория, но у нас тут свидание, поэтому будь добра, отправляйся к себе за столик, тебя наверняка там заждались. Гринграсс проигнорировала Драко, даже не поведя бровью. Грейнджер чувствовала, как она ее пристально разглядывала, будто пыталась обнаружить слабые места, а потом вдруг улыбнулась еще шире, словно что-то задумав. — О, Гермиона, Драко такой романтик, не правда ли? Свидания в роскошных ресторанах, подарки, цветы, — Астория огляделась и в притворном удивлении распахнула глаза. — Кстати, я что-то не... — Цветы? — взвился Драко, опуская голос до шепота. — Астория, что ты несешь? Уходи и не порть нам вечер! — Ох, не скромничай, Драко! Я помню, какой шикарный букет роз ты подарил мне на месяц наших отношений. — Я тебе подарил? Да ты просто затащила меня в цветочный, а потом заставила купить тебе тот веник! — прошипел Малфой. — Но ты не волнуйся, Гермиона, — не обращая внимания на слова Драко, продолжала Астория, — когда-нибудь и тебе он подарит самые прекрасные цветы… может быть. Гермиона чувствовала как Драко бесили ее слова, и не потому что он ощущал себя виноватым, а потому что она явно лгала, выставляя Малфоя в дурном свете. Гермионе вдруг стало смешно. Дико весело. Тут даже связь не могла взять над ней верх, пытаясь все перевернуть с ног на голову и обратить Гермиону в истеричку. Нет, Грейнджер никогда не считала себя таковой, а потому и не собиралась так действовать. Она была умнее, намного умнее этой маленькой глупой стервы. Астория будто думала, что, в очередной раз постояв рядом с Малфоем, она могла надеяться, что он вдруг выберет ее. Будто она правда считала, что своими речами сможет рассорить соулмейтов раз и навсегда, сможет самоутвердиться за счет Гермионы с помощью какого-то, как Драко выразился, веника. Несмотря на всю смехотворность ситуации — ведь слабым звеном тут являлась Астория, Гермионе было ее немного жаль, хотя она чувствовала, как ее распирало от улыбки, медленно расползающейся по лицу. Кому-то следовало указать этой стерве, где ее место, и Гермиона собиралась этим заняться прямо сейчас, силясь не рассмеяться над ее наигранным самодовольством и спокойствием. «До Малфоя Астории еще далеко. Даже я вижу фальшь». Перед этим Гермиона бегло пробежалась взглядом по ближайшим столикам и заметила двух девушек, откровенно пялящихся в их сторону. «Так вот с кем ты здесь, как кстати». — О, дорогая Астория, ты волнуешься за меня? Как это мило, но… не стоило, правда. Я прекрасно чувствую эмоции Драко и знаю, что именно он говорит правду, а потому твои слова ничего не решат, как бы ты ни хотела… унизить меня? Не понимаю, чего ты вообще этим добивалась. Подошла к нашему столику, зачем-то пытаешься доказать мне, что в отношениях с тобой Драко был каким-то другим. Это глупо. Я-то, поверь, понимаю, в отличие от тебя, что люди редко меняются, и Драко не исключение, но я… принимаю его таким. А ты, видимо, нет, раз за время ваших «отношений», — Гермиона показала в воздухе кавычки, — не понимала, что происходит. Хотя я уверена, он никогда не скрывал своих чувств. Ты просто придумала себе все, а сейчас пытаешься разыграть дешевую мелодраму в этом роскошном ресторане. Поверь, тебя это нисколько не красит, а потому, — Гермиона опять бросила взгляд на столик Астории, — тебе стоит волноваться за свою жизнь. Все же это ты тут в шикарном ресторане одна со своими подругами, а я со своим соулмейтом. И с цветами или без мы идеально подходим друг другу, поэтому… я думаю, тебе пора. Вон за тем столиком группа молодых людей собралась уходить, может, в ком-то из них ты найдешь свою родственную душу, но здесь тебе явно ничего не светит. Астория вздернула подбородок и убийственным взглядом попыталась пригвоздить Гермиону к стулу, но Грейнджер лишь самодовольно улыбнулась, надеясь, что правильно скопировала обыденное выражение лица Малфоя. — Идите вы оба! — прошипела Гринграсс и, резко развернувшись, взмахнула волосами. Гермиона схватила бокал вина и сразу отпила несколько больших глотков. От Драко отчетливо исходило взволнованное потрясение, да и выглядел он соответствующе: победоносная улыбка расползлась на лице, будто он был тренером, который наблюдал за успехами своего ученика. — Мне надо будет это воспоминание запечатать в стеклянный сосуд и потом через думоотвод показывать потомкам. А, и еще тот момент, когда ты надрала зад моей матери. — Ну ты сегодня прямо разорился на комплименты. У меня прям-таки удачный день, — язвительно произнесла Гермиона. Дымка ревности рассеялась, усиленное ощущение от окружающей обстановки тоже прошло. Даже дышать стало как-то легче, и Гермиона улыбнулась Драко уже более простой и легкой улыбкой. — Пойдем отсюда? — вдруг склонившись над столом, прошептал Драко. — Что? — недоуменно спросила Гермиона. — Но мы ведь даже не… — Не важно. Малфой отпил немного вина, резво вскочил из-за стола и, положив на стол значительную сумму денег, протянул Гермионе ладонь. Грейнджер мгновение колебалась, но, взглянув в блестящие озорством глаза Драко и вспомнив, как ее еще несколько минут назад бесило все вокруг, вложила свою ладонь в его. Улица встретила пару запахом озона и мокрого асфальта. Быстрый, по-настоящему летний ливень резко обрушился на Лондон и так же быстро прекратился. Тяжелая духота сменилась ощущением влажности, а пыль наконец-то прибилась к асфальту, прекращая забивать ноздри. Температура опустилась на несколько градусов, и когда Гермиона ступила на влажную от дождя дорогу, ее пробила дрожь. В платье без рукавов было достаточно прохладно в такую пасмурную погоду. Грейнджер глубоко вздохнула, наслаждаясь приятными свежими ароматами кружащими в воздухе, а на ее плечи вдруг что-то опустилось. — Стало холоднее, — произнес Драко, засовывая руки в карманы. — Да, — легко кивнула Гермиона, с наслаждением кутаясь в пиджак, который он галантно накинул ей на плечи. Стало теплее одновременно телу и душе. Все напряжение последнего получаса схлынуло, и Гермиона почувствовала себя как никогда хорошо. — Ну ты и засранец, — на волне безграничного облегчения заявила Гермиона, поворачивая от ресторана в сторону центра магического Лондона. — Ни в какое еще более «памятное» место не мог сводить? — Вообще-то это одно из самых лучших заведений во всей Англии! А про Асторию я на самом деле совсем забыл, — все же добавил Драко, шагая с Гермионой рука об руку. — Только это меня и радует, — хмыкнула Грейнджер, качая головой. — Все нормально? — решил удостовериться Малфой — О, это свидание явно попадет в список самых ужасных свиданий в жизни, но поверь мне, если бы все было ненормально, ты бы об этом уже знал. Посмотрев на все это с точки зрения Драко, Гермиона могла понять его. Нет, правда. Она тоже была в большей мере рациональным человеком, хоть и более романтичной натурой, чем ее соулмейт, но Малфой — это Малфой, и изменить его полностью не представлялось возможным. — И что же еще есть в этом твоем списке, позволь узнать? Гермиона рассмеялась, качая головой. — Мне частенько везло на извращенцев, поэтому наше свидание, по сравнению с теми, очень даже неплохое. — И? — Что? — Я жду подробностей, — заявил Драко. — Ну, нет. Ты опять будешь смеяться надо мной. — А что? Это ты там что-то такое учудила? — Нет, конечно, я… — Гермиона окинула заинтересованного Малфоя взглядом и тяжело вздохнула. «Ну, а в принципе чего мне скрывать-то?» — Ладно. — После того бывшего, который оказался геем, мне жутко интересно, что еще похуже могло быть в твоей жизни. — Отправилась я как-то в магловский книжный магазин на выходных, когда гостила у родителей, — начала Гермиона, хмыкнув на фразу Драко. — Стою, значит, рассматриваю любимые книги, думаю купить себе домой парочку, и тут подходит парень. С виду адекватный, нормальный парень, очень даже симпатичный, мы разговорились, и он пригласил на чашечку кофе. Я тогда как раз не была обременена отношениями, ну и подумала, а почему бы нет. Сидим в кафе, я что-то рассказываю, и тут его ладонь опускается на мое бедро, и он томным голосом предлагает мне… — Гермиона усмехнулась, смотря на Драко, — присоединиться к нему и его девушке третьей. Оказалось, что он увидел, как я держала в руках книгу «Трое в лодке не считая собаки» и как раз посмотрела на него, улыбаясь, а он и подумал, что это намек. Малфой удивленно приподнял брови, смотря на Гермиону, а потом понимая, что она рассказала правду, зашелся в звонком смехе. Несколько человек, идущих впереди обернулось, но Грейнджер была совершенно не против, потому что сама не могла рассказывать это спокойно. — Мерли-и-ин, Грейнджер, ты просто мастер влипать в различные ситуации. — О, да. Еще со школы, — хмыкнула Гермиона. Некоторое время пара шла молча, наслаждаясь уютной тишиной между ними. Выплеснув весь негатив на Асторию и наконец выйдя из чересчур шикарного ресторана, Грейнджер освободилась от давящего на нее напряжения. Теперь она могла понять Драко, который всегда говорил людям то, что о них думал, не держа все в себе. Гермиона задумалась, осознавая, как они с Малфоем на самом деле влияли друг на друга, при том как-то даже спокойно все воспринимая. «Видимо, в начале мы так сильно всему сопротивлялись, что сейчас уже просто нет сил». От Драко исходило такое же умиротворенное спокойствие с нотками веселости, которая так и не прошла после ее рассказа. Казалось до сих пор немного странно осознавать, что она может так спокойно идти рядом с Малфоем, при этом ощущая уют и тепло, но у нее была вся жизнь впереди, чтобы привыкнуть к этому. Взгляд вдруг упал на магазинчик, мимо которого они проходили, а ноздри уловили приторно-сладкий запах. Гермиона остановилась, разглядывая витрину магазина со сладостями, чем-то напоминающее «Сладкое Королевство», которое она с друзьями любила посещать в Хогсмиде. Конечно, будучи воспитанной в семье дантистов, Гермиона не очень любила сладкое, но сейчас, после довольно трудного дня хотелось насладиться чем-то вредным. Драко тоже остановился, переводя взгляд на Гермиону и, незаметно для нее улыбнувшись, схватил ее за руку. — Пойдем. — Что? — Я задолжал тебе что-нибудь приятное, чтобы это свидание все-таки не стояло наравне с приглашением на тройничок. Гермиона рассмеялась и зашла внутрь магазина, ведомая Драко. Спустя несколько минут они вышли из магазина с пакетиком, набитым сладостями, которых, судя по количеству, ей бы хватило как минимум на год. Малфой юрко выхватил из пакета мармеладного червячка и как-то по собственнически закинул руку Гермионе на плечи. Грейнджер рассмеялась над его довольным выражением лица, но Драко тут же перевел все в шутливый язвительный спор, к которым Гермиона уже привыкла. Это был Малфой, и сегодня Грейнджер поняла, что принимает его таким, какой он есть. В воздухе все еще пахло дождем, а тело грел мужской пиджак и полуобъятия Драко. Гермиона закинула себе в рот несколько мармеладных мишек и растянула губы в широкой улыбке. Это был один из тех моментов, который хотелось запомнить, а потом вспомнить в трудные дни. Это был один из тех моментов, который навсегда менял что-то внутри и заставлял воспринимать все по-другому. Это мгновение наталкивало Гермиону на мысли, что... ее чувства к Драко претерпевали изменения, а какие именно, думать пока не хотелось.

***

Также случилось и спустя пару дней. Джинни пришла в Министерство, и они с Гарри не упустили шанса навестить Гермиону. Вместе с ней в кабинете как раз оказался Драко, ожидая своего соулмейта, чтобы отправиться на обед. — О, Драко, твой презент просто великолепен! Где ты нашел такую обалденную линию для ухода за волосами? — вдруг выдала Джинни. — Что, прости? — широко распахнула глаза Гермиона, переводя взгляд с подруги на Малфоя. — Я что-то упустила? — О, ничего такого! — тут же запротестовал Драко. — Я просто отправил Джиневре небольшой благодарственный подарок. — Ничего себе небольшой! — хмыкнул Гарри. — Нам когда курьер его принес, Джинни еле подняла. — Да уж, пришлось левитировать его до самой ванны, но средства просто бомбические! Где ты их достал? — И за что это ты так ее отблагодарил? — приподняла брови Гермиона. — За… — За все хорошее, — Джинни подмигнула Драко, не давая ему договорить, — а я не упущу шанса это «хорошее» опять ему преподнести. — О! Джиневра… — Да драккл тебя подери, зови меня Джинни, мое полное имя просто ужасно. — Я знаю, — хмыкнул Драко, — потому так тебя и называю. — Что-о? Джинни пихнула его в бок, а Драко раскатисто засмеялся, начиная просить Гарри угомонить свою женушку. Гермиона замерла, разглядывая эту по-настоящему странную сцену. В груди вдруг потеплело, и Грейнджер закусила губу, стараясь скрыть широкую улыбку, рвущуюся наружу. Она смотрела, как Малфой подкалывал Джинни, обменивался шутками с Гарри, и не могла нарадоваться внезапно возникшим приятельским отношениям между ее друзьями и соулмейтом. Конечно, Гермиона понимала, что Драко очень постарался, чтобы достигнуть такого результата, а от того на душе становилось еще теплее. Ведь в масштабах сознания Драко, который терпеть не мог Гарри и семью Уизли с самого детства, это было почти что маленьким атомным взрывом, который менял все кардинально. «И все из-за меня». Гермиона широко улыбнулась. Это было еще одним моментом осознания перемен.

***

На этой же неделе Драко вспомнил обещание, данное своей тетушке, и предложил Нарциссе позвать на ужин Андромеду и Тэдди. Миссис Малфой, не скрывая радости, сразу же согласилась. Ей безусловно хотелось увидеть своих единственных оставшихся в живых кровных родственников, какие бы разногласия ни были у них в прошлом. Гермиона, даже если бы и захотела, не смогла пропустить эту знаменательную встречу, потому что Драко сразу оповестил — для создания нужной атмосферы необходимо связующее звено, в роли которого и следовало выступить Грейнджер. Все же именно она в течение нескольких лет общалась с Андромедой, да и за последние недели неплохо сблизилась с Нарциссой. Гермиона чувствовала, как Драко нервничал перед встречей, не зная, хорошей ли это было идеей, а потом ощущала его счастье от общения его матери и ее сестры. Так что не высказав даже ни капли раздражения, он взялся развлекать Тэдди. Гермиона тогда заговорилась с женщинами, а когда они начали вспоминать прошлое и углубляться в более темные времена, по-тихому удалилась, решая помочь Драко с Тэдди. Все же Малфой при ней ни разу не проявлял особого интереса к детям, а потому Грейнджер было любопытно, что же он делал с мальчиком вот уже около получаса. Гермиона вышла из гостиной и отправилась вдоль по коридору, ведущему в сторону бывшей спальни Драко, но, не доходя до нее, увидела настежь распахнутую дверь и свет, льющийся из неизвестной ей комнаты. Гермиона заглянула внутрь, как оказалось большой, да что там, просто огромной библиотеки. Стеллажи с верху до низу были заставлены книгами, а посредине всего этого на ковре восседал Драко с Тэдди между его ног. Малфой что-то тихо объяснял, склонившись над мальчиком, а Люпин-младший с платиновыми волосами и серьезным видом кивал, высунув язык, и что-то складывал руками. Гермиона улыбнулась. Это выглядело так по-домашнему мило, что Грейнджер не могла не восхититься разыгравшейся перед ней картиной. Сердце сжалось в груди с новым непередаваемым приливом нежности, а Драко резко вскинул голову, оборачиваясь к двери. Его бровь вопросительно изогнулась. Он явно удивился таким странным чувствам, исходящим от Гермионы. — Чем занимаетесь? — спросила Грейнджер, ступая в комнату. Тэдди тут же подпрыгнул с пола и побежал к Гермионе, держа в руках, как показалось издалека, кусок бумаги. — Смотри-смотри, Гермиона! Драко научил меня делать бумажных птичек, чтобы потом заставлять их летать! Мальчик протянул Гермионе бумажного журавлика, немного кривого и помятого, но все же вполне неплохого. — Вау! — восхитилась Гермиона детской поделкой. — Какой ты молодец! Давай проверим его в действии? — Да-да! — захлопал в ладоши Тэдди. Грейнджер достала волшебную палочку и, взмахнув ею, заставила журавлика взлететь, излишне быстро замахав крыльями. Одно крыло у него плохо функционировало, но все равно бумажная птица упрямо двигалась по воздуху. Тэдди от радости завопил и побежал за ней, а Гермиона, улыбаясь, подошла к все еще сидящему на полу и наблюдающему за ней Драко. — Что, заранее учишь Тэдди отправлять записочки в Хогвартсе? — Конечно, — с сарказмом ответил Драко. — Надо с детства учить мальчишку, как эффектно назначать девушкам свидания. — Естественно, ведь ты же у нас мастер запоминающихся свиданий! — Гермиона подколола Малфоя, используя его же язвительный тон. — Гермиона-Гермиона! — Тэдди позвал Грейнджер. — Подними меня! Птица все еще летала по воздуху, медленно, но верно снижаясь, а Тэдди упрямо хотел поймать несчастного журавлика в полете. Грейнджер, собравшись с силами, схватила мальчишку за талию и подняла в воздух, заставляя его радостно кричать. ...Драко же вдруг замер, наблюдая за Грейнджер, играющей с Тэдди. Еще на выходных, на дне рождения у Джиневры, он почувствовал нечто странное, разглядывая, как Гермиона играла с мальчишкой. Сейчас же это ощущение заметно усилилось. Видимо, действовала атмосфера мэнора, в котором Драко жил все детство. В этой библиотеке столько всего происходило за всю его жизнь, но детские крики радости и счастья вкупе с девичьим смехом это помещение наверняка слышало впервые. В груди что-то сжалось, заставляя Драко ощутить уют вместе с ноткой некоторой печали. Гермиона сразу обернулась, нахмурившись, оглядывая Малфоя, а он лишь покачал головой, глядя на разворачивающуюся перед ним сцену и изгибая губы в легкой улыбке. Теперь была очередь Драко осознавать, что его жизнь, его чувства и восприятие происходящего менялось.

***

Было утро стандартного буднего дня. Малфой мирно спал в кровати, когда яркие солнечные лучи, пробиваясь сквозь незашторенное окно, упали ему прямо на лицо. Он поморщился, негодуя, что его выдернули из сна, и отвернулся от света на другой бок, вытягивая руку вперед, чтобы уже привычно обнять Гермиону и притянуть к себе. Но, увы, Драко ничего не нащупал, кроме пустой подушки. Малфой кое-как разлепил веки и огляделся, понимая, что Гермионы и правда не было в комнате. Прислушавшись к себе, он ощутил слабое волнение чужих эмоций, как вдруг услышал грохот. Что-то явно упало и разбилось. Драко тут же вскочил с кровати и как спал в одних боксерах, так и вышел из комнаты. В коридоре стали слышны разговоры, и Малфой двинулся на их звук, через несколько шагов оказываясь около приоткрытой двери в кухню. — Вот, видишь? Все хорошо! — Гермиона покрутила перед домовым эльфом тарелкой. — Но как же оладьи? — пропищал Луччи, поднимая на Грейнджер заплаканные глаза. — Нашел проблему! — махнула рукой Грейнджер. — Сейчас я еще напеку, а ты иди лучше помой фрукты. Драко оперся плечом о дверной косяк, наблюдая за происходящим на кухне. Гермиона, стоя в его рубашке, неряшливо заправленной в небольшие домашние шорты, что-то тихо напевала себе под нос, ловко орудуя поварешкой, которой наливала в сковородку тесто. Она качала головой, а ее смешной высокий хвостик озорно двигался в такт. Драко закусил губу. Отчего-то эта картина заставляла его чувствовать себя окрыленным. Он не ощущал принуждающего влияния связи, а потому с удивлением осознал, что это его собственные чувства. И это было кое-чем новым для Драко, ведь он никогда не ощущал ничего подобного. «Стоит обдумать все, но позже». Сейчас Малфою хотелось лишь оказаться участником утренней идиллии и слегка подпортить ее. Драко встряхнул головой и закусил губу, толкая дверь и заходя внутрь кухни. — Грейнджер, ты хочешь, чтобы мой домовой эльф совсем обленился? — Мерлин, Драко! — подпрыгнула Гермиона, оборачиваясь к нему. — Хозяин Драко! — тут же упал перед ним домовой эльф. — Луччи просил мисс Гермиону уйти, но она была непреклонна… и… и… Малфой поймал укоризненный взгляд Гермионы и улыбнулся: — Все хорошо, Луччи. Я просто шучу. Если Гермиона хочет помочь тебе, значит, пусть помогает. — Чего-чего? — приподняла брови Гермиона. — Что ты только что сказал? — Чего слышала, — хмыкнул Драко, хватая со стола клубнику и сразу закидывая себе в рот спелую ягоду. — Ну вы тут трудитесь, а я пошел умываться. Негоже мне стоять на кухне и… — Малфой! Твое самодовольство просто... — Я тебя уже не слышу! — крикнул Драко, быстрым шагом выходя за пределы кухни. Он опять широко улыбнулся, потому сзади были слышны торопливые шаги и просьба Гермионы присмотреть за оладьями. Его утро до этого дня еще никогда так замечательно не начиналось.

***

Гермиона стояла в Атриуме и издалека смотрела, как журналисты, всей толпой накинувшись на Драко, брали у него интервью. Малфой, вскинув подбородок, снисходительно улыбался и надменно окидывал взглядом окружающих, давая всем своим видом понять, что он лучше всех них. На публике Драко всегда вел себя достойно своему титулу Лорда, однако Грейнджер чувствовала, как отчаянно Малфой пытался сдержать эмоции, бурлящие в его душе. Гермиона улыбнулась, слушая, как Драко разъяснял журналистам некоторые детали договора. На самом деле только узнав о проделанной Малфоем работе, Гермиона еле сдержалась, чтобы при всех не кинуться ему на шею. Она была настолько горда им, что ее подбородок сам по себе высоко задирался, как бы говоря всему миру: «О, да это мой соулмейт». Малфой умел удивлять. Всего лишь за неделю он умудрился договориться с Министерством Японии о сотрудничестве, хотя до этого еще никому не удавалось подписать соглашение о сотрудничестве с такой независимой страной. Гермиона не знала, как и когда он все это провернул, потому что этот засранец совершенно ничего ей не рассказывал, но сейчас ей дико хотелось сжать Драко в объятиях и узнать все подробности его работы, ведь для Англии это был настоящий прорыв в сфере международных отношений. Гермиона услышала, как Малфой начал завершать интервью, давая журналистам накинуться на одного из его подчиненных, который участвовал в подписании договора. Грейнжер сразу развернулась и двинулась к лифтам, собираясь встретиться с Драко в его кабинете, чтобы не портить его образ строгого и самодовольного руководителя. За закрытыми дверьми он будет не против, если она решит задушить его в объятиях, а вот на людях воспримет это как всегда в штыки. Все работники отдела международного магического сотрудничества носились из кабинета в кабинет с документами, а Сара, зарывшись по макушку в бумаги, усердно работала, поэтому Гермиона спокойно зашла в кабинет Драко, нигде не задержавшись. Только она оперлась бедрами о стол, как дверь кабинета открылась, и внутрь влетел Малфой. Завидев Гермиону, он тут же растянул губы в широкой улыбке, а Грейнджер через связь почувствовала, как его эмоциональную плотину самоконтроля прорвало. — А-а-а! Гермиона, не сдержавшись, победоносно завопила и подбежала к Драко, обнимая его за шею. — Мерлин, мандрагоры вопят и то тише, чем ты, Грейнджер, — рассмеялся Малфой, подхватывая Гермиону за талию и начиная кружить ее в воздухе. Все вокруг завертелось, а сердце у Гермионы в очередной раз сжалось от овладевающих ею эмоций. Она испытывала гордость, радость и некое удовлетворение, которые давали ей понять, что чувства к Драко однозначно менялись, становились глубже и сильнее. Когда Малфой поставил ее на пол, она все же не смогла упустить шанс и ударила его кулачком в плечо. — Эй, за что? — возмутился Драко. — Ты мне даже ничего не говорил, засранец! Я узнала о твоем успехе как все, лишь сегодня с утра! — Ну, просто это был сюрприз, — пожал плечами Малфой. — Я всем в отделе запретил кому-либо рассказывать, чтобы не распространять слухи на случай, если ничего бы не выгорело. — Тогда давай, все рассказывай! — Ла-а-адно, — с наигранным недовольством протянул Малфой. Несмотря на то, что Гермиона показательно возмутилась, ей было жутко интересно, как Драко все провернул, а также она не могла нарадоваться тому, что Малфой все это сделал без ее участия. Он был вполне самостоятельным, умным и трудолюбивым, а оттого Грейнджер впервые в жизни не чувствовала себя путеводной звездой, которая могла привести к незаслуженному успеху своего молодого человека. Драко мог всего добиться сам, и это делало его самым лучшим мужчиной на свете для Гермионы.