Дом на утесе

И стоит лишь отвернуться, А небо уже другое. И все, что казалось бесспорным Поставлено под сомнение. А нимбы бледнеют и гаснут И трепет по капле уходит Осталось совсем немного И ты совершишь отречение…

      Рана появилась ниоткуда и без причины. Просто однажды, ранним утром, когда солнце еще само не продрало глаза, я проснулся раненным. Ничего серьезного. Просто левее сердца открылся длинный глубокий порез. А может, он был у меня уже давно, таился под кожей, дремал внутри, пока летнее тепло не подначило его проклюнуться и расцвести.       Иногда так происходит — ты просыпаешься, а что-то изменилось. Будто кто-то пришел и нарочно поменял втихаря привычный порядок вещей, пока ты спал, и остается только вздохнуть и жить дальше, с надеждой, что однажды все станет прежним.       В метро люди с помятыми лицами смотрели искоса, как по моей майке расплывается кровавое пятно, как от боли слезы бегут по щекам, но никто не ляпнул глупости вроде «нужна ли помощь». Во-первых, потому что утро было ранним, а человеческие души обычно оживают ближе к полудню. А во-вторых, давно известно: дурной тон — лезть в чужую жизнь. Если кто-то решил истекать кровью — это его право и его выбор.       Весь день в груди пекло, словно сердце превратилось в пылающий уголь. А к вечеру боль утихла. Синие сумерки легли на рану ледяным компрессом, и бьющаяся в агонии душа потеряла чувствительность. Или, может, боль во мне закончилась. Утекла по капле. И пришло желанное оцепенение.       Со временем я привык. Удивлялся иногда, щурясь по утрам спросонья на закипающий чайник, почему кровь до сих пор не свернулась. Почему продолжает сочиться, как маятник — в такт дыханию, как напоминание, что еще не кончено. И бог знает, сколько за это время я извел бинтов, я давно сбился со счета. Давно забыл отвечать, что ранен, когда спрашивали «Как ты?» Давно перестал считать себя больным. Появились дела поважнее. Но спустя месяц, когда ржавчина стала подъедать листву на кронах тополей во дворе, появился второй порез. Он был меньше, но глубже. Словно удар в этот раз нанесли выверенее и точнее. Как будто у моего невидимого врага перестали дрожать руки. И тогда друзья посоветовали мне обратиться к колдуну.