Контракт с дьяволом

После окончания школьных уроков Мария направилась домой. Услышанный ранее неприятный разговор продолжал блуждать в мыслях и никак не хотел уходить. Девушка чувствовала тревогу, что с каждым разом нарастала и увеличивалась в размере. Домой она добралась быстро, даже не смотря на светофоры, что вечно светились красным, когда она подходила. Забыв про Себастьяна и про тот уютный магазинчик, она закрылась в комнате и скинула портфель на пол. Распустив волосы и положив резинку на стол, Мария взяла повседневные вещи из шкафа и направилась в ванную. Спустя десять минут она вернулась в комнату, переодетая в майку и широкие спортивные штаны, в которой её поджидал Михаэлис, сидя на любимом месте — кровати. — Ты так быстро ушла со школы, что я даже и не заметил, как ты пропала, — демон смотрел на девушка, что вытирала свои мокрые волосы голубым махровым полотенцем. — А какая разница? — чуть грубо отозвалась на его слова Мария. — Это не должно тебя волновать. Я не должна тебе говорить, когда собираюсь уходить и куда. Ты мне не папа, а уж тем более не мама. — Что такое? — не мог понять Себастьян такое поведение Маши. Её грубое обращение, хоть и было свойственно человеческому роду, но он никогда не замечал такой агрессивности от Марии. — Ты о чём? Не понимаю, тебе что-то не нравится? — Мне совершенно не нравится, как ты разговариваешь. Что произошло? Ты так себя никогда не вела. Твоя непонятная агрессия совсем не аргументирована. — Я не должна приводить аргументы, чтобы ненавидеть тебя! — повысила голос девушка, отбрасывая полотенце на стол. — Не появись ты в моей жизни — меня бы никто не трогал. Пусть обсуждали бы за спиной — я привыкла. Пусть назвали бы как хотелось — мне пофиг. Но сейчас, сейчас совершенно всё по другому. — И что же изменилось, — Себастьян встал к кровати и начал надвигаться на русоволосую. — Что изменилось с того момента? Ничего. Всё осталось прежним. Ты до сих пор винишь кого-то другого, но не хочешь признаваться себе в том, что лишь ты виновата, что к тебе так относятся. — Ты не имеешь права так со мной разговаривать, — зло смотря на демона снизу вверх, испепеляя взглядом, проговорила девушка. — А что ты сделаешь? — усмехнулся тот, плотно подходя и смотря в глаза. — Закидаешь меня подушками до смерти? — Мария промолчала. Грубо оттолкнув демона, она прошла около него, схватив полотенце, что так бесцеремонно было брошено на стол. — Надеюсь, когда я вернусь — тебя не будет, — Маша вошла внутрь ванной комнаты и закрыв за собой дверь, кинула полотенце в стиральную машину ко второму, которое должна была постирать. Загрузив машинку и нажав на кнопку, девушка оперлась двумя руками о раковину и подождав несколько секунд, вышла из ванной, возвращаясь в пустую спальню. Демона уже не было. Маша была этого в некой степени рада, но какое-то отвратительное чувство поселилось внутри, не давая нормально дышать. Глубоко вдохнув, а после выдохнув, девушка вышла из комнаты. Сестра уже вернулась, а они так и не поговорили с того момента. Не было подходящего момента, да и ни у кого не было времени. Агата была занята домашней работой и всякими поручениями учителей, что полностью доверяли ей. Мария продолжала не выходить из комнаты и протестовать всем попыткам мачехи накормить её своей стряпнёй. Протестовала и отцу, что пытался подружить их с женщиной. Порой можно задаться вопросом: кто старше, Агата или Маша? Спускаясь на первый этаж, она услышала незнакомые голоса. Войдя в гостиную Маша увидела двух мужчины, что разговаривали с плачущей мачехой, что ели-ели шевелила языком. Девушка стояла около входа в комнату, не решаясь войти дальше и спросить, что происходит. Мужчина с чуть седоватыми волосами заметил Воробьёву, а после его взгляд стал жалеющим. Девушка не поняла к чему это, продолжая стоять около косяка и внимательно наблюдать за ними. — Как уже было сказано: вашего мужа убили, — тот же мужчина с сединой, продолжил свой разговор. — Его тело было распилено на множество кусочков, и, одна из его почек отсутствовала, — на этих словах Мария перестала слушать, что говорит мужчина. Она уже поняла, что пришли они не просто так. Почему плакала мачеха и почему седовласый мужчина так посмотрел на неё. Медленно, на ватных ногах она подошла к небольшому столику и села напротив полицейский. Смотря пустым взглядом на них и сжимая кулаки, она плотно сжимая зубы, пыталась не заплакать. Последний родной человек, который остался после смерти матери — отец, был жестоко убит. — Продолжайте, — выдавила из себя Маша, слушая плачь мачехи. — А кто вы? — подал свой голос второй из следователей, выглядевший намного моложе нежели первый. — Я — дочь этого убитого мужчины, — ели произнесла девушка, давясь всхлипами. — На месте преступления не было ничего: ни одного следа, кто это мог сделать. Ни один из очевидцев ничего не видел. Мы предположили, что это могло произойти ночью, но квартал был довольно оживлённый, невозможно, что бы никто не слышал рёв пилы и крики, — после слов Марии, продолжил седовласый мужчина. — И что же? — У вашего отца были враги? Те, кто его ненавидел? — Мой отец был простым служащим. Кто мог его ненавидеть? — девушка чуть успокоилась, но продолжала держать кулаки крепко сжатыми. Мачеха ушла плакать в другую комнату, а Агата до сих пор сидела в своей комнате. — Он был очень приличным человеком. Добрым и общительный, хотя порой мы могли повздорить. — Часто это происходило? — спросил парень помладше. — Нет, — быстро ответила Маша, а после поняла, почему ей задали этот вопрос, — Не говорите, что вы меня подозреваете? — она была шокирована. — Как я могла его убить? Я даже пилу не умею включать. — Успокойтесь, — сказал седовласый мужчина, — никто вас не подозревает. Мы просто проверяем. Где вы были вчера с одиннадцати вечера до часу ночи? — Как где? Дома. — Кто может подтвердить это? — Младшая сестра и мачеха. — Хорошо, — мужчина выдохнул, а парень помладше что-то записывал в черный блокнот. — Могу я спросить? — седовласый кивнул. — Где сейчас тело… где он сейчас? — В морге, — с какой-то тяжесть в голосе ответил мужчина. — Хоть его тело и было распилена на куски, мы пытаемся найти хоть что-то, какие-нибудь отпечатки и следы преступника. — Ясно. — Пока что, на этом всё, — оба поднялись с дивана, а вслед за ними поднялась и девушка. — Если у нас появятся ещё вопросы — мы непременно позвоним вам. — Конечно, — Мария провела двоих следователей до выхода и попрощавшись, медленно закрыла чуть скрипучие двери. Девушка до сих пор прибывала в шоке. Она не могла поверить, что такое могло произойти. Отец — человек почти не конфликтующий со своими коллегами, был настолько жестоко убит. «Хоть я его и ненавижу, но как можно было так поступить. Не понимаю, кто мог сделать такое? Хоть он поступил так жестоко с матерью, что не появился даже в больнице, но это не повод убивать», — Маша отыскала мачеху, что сидела в комнате Агаты и продолжала рыдать. — Следователи ушли, — тихо проговорила девушка, сообщая о своём присутсвии. — Это ты виновата, — подала голос мачеха, что был чуть хриповат от слёз. — Это из-за тебя его убили. — Мам, — Агата не могла поверить в слова, сказанные женщиной. — Почему ты считаешь, что это я? — Потому что! — повысив голос, мачеха подорвалась с места и начала надвигаться на Марию, что продолжала стоять на месте. — И почему же? — А кто ещё? — взмахнув руками, продолжала кричать женщина. — Кто так сильно ненавидел его? Кто? А?! Только ты — единственная, кто плохо к нему относился. Он из кожи вон лез, чтобы наладить с тобой отношения, чтобы мы наконец стали одной семьёй, чтобы всё было хорошо и ты наконец забыла свою непутёвую мать, что умерла, как последняя сучка, оставив тебя одну! — Не смей говорить так о моей матери! — уже Мария начала повышать голос. — Ты пришла сюда, на всё готовенькое с ребёнком! Начала строить свои порядки и указывать, что и как! У тебя не было права на это! Ты даже не прописана в этом доме! Я могу с лёгкостью тебя выгнать отсюда, так как являюсь единственной наследницей. — А вот тут ты ошибаешься, — со злорадной улыбкой, проговорила женщина. — ТЫ думаешь я об этом не позаботилась? ТЫ думаешь, что являешься единственной наследницей? Нет. Никогда. Ещё до свадьбы, до этой чёртовой, мать его, свадьбы, я уже подумала обо всём, я стала полноправной владелицей. Тебе не стоило говорить, о том, что можешь выгнать меня, ведь я тоже не бессильна. По щелчку пальцев ты можешь оказаться на улице, ночевать на вокзале вместе с местными бомжами и ловить голубей. — Ты не посмеешь, — прошипела Маша, смотря на улыбающуюся мачеху. — Ещё как посмею, ты меня не остановишь. — Я не позволю, — ворвалась в разговор Агата, которую до сего момента попросту игнорировали. — Никогда ты её не прогонишь. А если сделаешь это — я пойду вместе с ней. — Что? — удивлению женщины не было предела. — Ты предаёшь меня? Меня — твою родную мать? — Да, — на полном серьёзе ответила девушка, стоял перед сестрой. Сказать, что Маша не была в полнейшем шоке — ничего не сказать. Она не думала, что младшая сестра будет так защищать её. Злобно посмотрев на Марию, мачеха вышла из комнаты. — Когда-нибудь это произойдёт, и, тебя никто не спасёт, — последнее, что произнесла женщина, исчезая за дверью. Мария вздохнула. Она всегда знала, что ненависть мачехи может дорого ей обойтись, но не потерей дома, а уж тем более отца. Сейчас, когда остались лишь только они с Агатой, Марие хотелось плакать от безысходности. Она осталась одна в этом огромном мире, одна без последней опоры, что поддерживала ей, даже когда девушка было против. Захлёбываясь слезами и опадая на пол, девушка прикрыла глаза руками. Агата подошла к сестре и сев около неё, обняла, начала успокаивать какими-то словечками, которые Маша полностью пропускала мимо ушей. Сейчас она слышала лишь собственный плачь. В памяти кружился голос отца. Его лицо представало прямо перед глазами, его улыбка — всего этого больше нет. Маша разрыдалась ещё сильнее, схватившись за руку сестры, как за опору, которая хоть как-то могла спасти её от падения. Она кричала, звала отца, захлёбывалась собственными слезами. Агата замолчала, а через несколько секунд из её глаз посыпались слёзы. Она так же, как и старшая сестра, горевала по потери отца. Она так его любила, такие эмоции он дарил ей. Даже прежний отец не так сильно любил ей, как он. Обе сестры плакали навзрыд, пока не устали и не заснули на полу, держа друг друга в объятьях. Смерть отца полностью перекосила всю ситуацию. И Себастьян, следящий за двумя особами, с ветки дерева, понимал, что это ещё не конец.