Контракт с дьяволом

Мария проснулась от того, что кто-то пытался её разбудить, тряся за плечи и проговаривая имя. Медленно, но верно, открыв свои зелёные, довольно сильно покрасневшие глаза, девушка увидела сестру, что сидела на корточках и пыталась разбудить Машу. Мария некоторое время была в прострации, из которой её вывел голос Агаты. — Маш, я думала ты не проснёшься, — еле заметная улыбка коснулась её губы, но глаза остались такими же печальными. Красные и опухшие, такие же, как и у неё. Мария протерла глаза, окончательно просыпаясь. — Сколько время? — голосом заядлого курильщика проговорила девушка, пытаясь откашляться. — Около одиннадцати, — смотря на часы, что висели на стене над дверью, Агата встала с ковра, подавая руку сестре. — В школу мы уже опоздали. — Я и не смогла бы пойти в школу, настроение не то, — принимая помощь младшей сестры, Маша встала следом. Чуть пошатнувшись, она ухватилась рукой за голову. — Я пожалуй пойду в комнату, голова болит. — Хорошо, — Агата продолжала стоять на месте, смотря на свою сестру. — Если тебе что-то понадобиться, спрашивай, я помогу. — Конечно, — Мария попыталась улыбнуться, но это плохо выходило, поэтому не утруждая себя лишними жестами она вышла из комнаты сестры и пошла в свою. Войдя в комнату, иногда дотрагиваюсь до ноющей головы, девушка увидела Себастьяна в комнате, что вальяжно раскинулся на кровати и смотрел на неё скучающим взглядом. Мария без слов прошлась к нему, останавливаясь прямо перед лицом. Михаэлис поднял взгляд и продолжил смотреть в зелёные глаза девушки исподлобья. — Контракт, — тихо и хрипло проговорила Мария так, чтобы демон мог хоть что-то понять, — ещё в силе? — Конечно, — Михаэлис беззаботно улыбнулся. — Но мне казалось, что ты ненавидишь меня. — Неужели тебя это задело? — таким же голосом продолжала девушка, возвышаясь над демоном. — Ни в коем случаем, — отмахнулся он. — Так что, контракт, могу я его заключить? — Ты ведь помнишь, что должна будешь отдать мне в замен? — Никогда не забывала, — сухо ответила Маша. — Тогда прекрасно, — на лице Себастьяна появилась появилась ухмылочка. Поднявшись с кровати демон стал возвышаться над девушкой. — Печать. Куда ты хочешь, чтобы я поставил её? — Живот, левый бок — смотря на свои ноги, девушка подняла край майки, оголяя живот. — Хорошо, — демон на секунду прикрыл глаза. — Желание. — Убийца отца. Я хочу найти его и заставить страдать, — спокойно проговорила Маша, сжимая зубы. — Будет сделано, — и в этот момент демон дотронулся своей левой рукой к левой стороне живота оставляя печать в виде пентаграммы чёрного оттенка. Девушка ощутила резкую боль, расплывающуюся по всему телу. Сжимая зубы плотнее и закрыв глаза, пытаясь не сильно зацикливаться на ощущения, но боль была настолько сильной, что Мария порой вскрикивала. Из глаз начали поступать слёзы. Всхлипы вперемешку со стонами разносились по комнате. Правая рука демона поднялась в воздух, а после опустилась. Себастьян смотрел на девушку, но ничего не предпринимал, он не мог ничего поделать, не мог облегчить мучения и заглушить боль. Хотя сам чувствовал небольшое покалывание в области запястья. «Потерпите» — прошептал одними губами Себастьян. «Потерпите? Потерпеть? Серьёзно, блядь?! Это так больно! Куда терпеть то?», — не на шутку взбесили её эти слова, но сказать что-то она была не в силах. Последний всхлип — и рука демона отпрянула от живота. — Вот и всё, — проговорил Михаэлис, осматривая свою руку, а после переводя взгляд на Марию. — Это… хорошо, — тяжело дыша, девушка держалась за левую сторону ощущая небольшое покалывание. Подходы к кровати, она села на край, продолжая тяжело дышать и иногда закрывать глаза при резких вспышках боли — Как долго будет болеть? — Не знаю, — честно ответил Себастьян. — Я никогда не спрашивал об этом своих прошлых хозяев, так что, без понятия. — Ясно, — девушка сглотнула комок в горле, а после опустила майку, поправляя образовавшиеся складки. — Твоя мать сейчас дома? — демону не нравилось молчание, что продолжалось уже нескольких минут. Мария ничего не говорила, привыкала к неприятному покалыванию и пыталась издавать как можно меньше звуков. — Нет, — сухо ответила девушка, вспоминая вчерашний разговор. — Сегодня не хочу её видеть. Надеюсь она будет на работе долго и вернётся поздно. — Не думаю, что твоему отцу понравились бы эти слова. — А его нет, — Маша посмотрела на демона, легко отчеканивая эти слова с языка. — Его нету. Он больше ничего не скажет. Ни-че-го, — в конце девушка повысила голос, сдерживая слёзы, что так и хотели проскользнуть по чуть покрасневшим щекам. — Извини, — Михаэлис замялся. Было непривычно видеть его таким. Хотя, в последнее время, он часто показывает себя с разных сторон. — Да ничего, — Воробьёва стёрла невидимые слезинки со щёк и встала с кровати. — Надо проветриться. Не могу дома сидеть. Не услышав от демона ни слова девушка подошла к шкафу. Погода за окном стояла ветреная и виднелись небольшие тучи — под стать настроению, но Машу это совершенно не смущало. Она любила такого рода погодные условия и была бы сейчас не против дождя. Выбирать одежду было муторно, долго и совершенно не необходимо. Хотелось выйти даже в домашней одежде, но что-то мешало ей пойти гулять по-домашнему, заставляя переодеться и привести себя в более-менее подходящее состояние. Не дай Бог ещё одноклассника встретить, который так же решил прогулять сегодня школу. Не хотелось ещё больших слухов о том, что Воробьёва прогульщица. Схватив чёрные джинсы и такого же цвета толстовку — Мария быстренько переоделась в ванной и вышла в комнату. Демона и след простыл. «Быстро он», — не слишком заморачиваясь тем, куда он мог пропасть, девушка вышла из комнаты, прихватив с собой телефон и наушники. Агата сидела в своей комнате. Даже во время прогула школы она, как прилежная ученица, занималась и делала домашнее задание. Совершенна противоположность старшей сестры. Мария не предупреждала девушку, в этом не было надобности. Сестра знала, куда она может пропасть, что может уйти из дома на неопределенное время и никому ничего не сказать. Маша быстро надела кроссовки цвета под стать всему образу, и вышла из дома, хватая ключи перед самым выходом. Ветер приятно охлаждал глаза и кожу щёк, что до сих пор оставались чуть красноватыми. Колыхая волосы, что сейчас были в распущенном состоянии, что довольно непривычно. Мария шла медленно, размеренно, наслаждаясь каждой минуткой, каждой секундой своей прогулки. Ступая по аллее, девушка вспомнила про тот уютный магазинчик, с приветливым хозяином. Решив, что терять уже нечего, она направилась в школу, так как именно по тому пути она и нашла магазин. Долго ходить не пришлось, и, уже спустя десять минут Мария стояла около двери, медленно открывая её и слыша звоночек. И вновь, Маша улыбнулась. Этот маленький элемент декора заставлял девушку улыбнуться. Даже не понятно почему. Просто было приятно услышать небольшой звон. Мария, как и в первый раз, не обнаружила владельца за прилавком, поэтому направилась прямиком вглубь магазинчика, разыскивая что-нибудь интересное. Как и в предыдущий раз — ничего, кроме рамки, не могло привлечь её внимание. Она так и манила к себе своей необычностью и такой схожестью с маминой. Взяв в руки полюбившуюся вещицу и пару раз покрутив, девушка поставила её обратно. Если бы она не забыла сегодня деньги, то с радостью бы купила и поставила на стол, к рамке с фотографией матери. — Ах, кого я вижу, — послышался голос сзади из-за которого девушку немного передёрнуло. Вечно её кто-нибудь напугает. — И вновь ты здесь. Понравилась рамочка? — Да, очень, — не скрывая улыбки в присутствии почти незнакомого человека, Мария повернулась к владельцу. — Часто к вам заглядывают покупатели? Просто, с того момента, как я впервые пришла, все вещи остались стоять на своих местах, ничего не покупают? — А у тебя хорошая зрительная память, — приметил зеленоглазый от чего девушка неуверенно заулыбалась. — Да, ко мне не часто заглядывают. — Понятно. — Хочешь чаю? — вдруг ни с того ни с сего предложил владелец, видя на лице Марии небольшой отпечаток грусти. — Е-если вы будите не против, — замешкалась Мари, опустив глаза в пол. — Боже, какое милое дитя, — залепетал он, хватая девушку под руку и затаскивая в подсобное помещение, где посередине комнаты стоял стол на две персоны, над которым горела единственная лампочка. По бокам шкафы с книгами, покрытые пылью и ещё несколько коробок в углу комнаты. Так же стоял электрический чайник, ещё один стол, небольшой холодильник и подставка под ножи. «Уютненько», — Мария присела на один из стульев, а владелец, подойдя к чайнику, начал готовить чай, что-то напевая себе под нос. — У меня есть чёрный и зелёный чай, тебе какой? — Чёрный, и две ложки сахара. — Хорошо. Пока зеленоглазый хлопотал с приготовлением чая, Мария начала осматривать комнату. Большое количество книг привлекло её внимание. Она не была поклонницей литературы, но изредка могла прочитать что-нибудь лёгкое. Коробки в углы, выстроенные линией, наполовину приоткрытые. Все, кроме одной в середине, были приоткрыты и из них торчали части тела кукол. Странное предпочтение — коллекционирование кукол, но девушка никого не осуждала. Она не любит это дело. Мария успела осмотреть всё посещение, когда владелец поставил перед ней расписную чашку с чаем. — Какая красивая чашка. — Правда? А мне говорили, что она старая и никому не понравиться. — Мне ведь понравилась, — Мария улыбнулась уголками губ и взяв в её руки, преподнесла к губам, и сделала небольшой глоток горячего напитка. — Очень вкусно. — Благодарю, — владелец поступил так же, пробуя на вкус приготовленный чай. — И вправду, очень вкусно, — похвалив себя, мужчина поставил чашку на стол. — Какими судьбами пришла сюда? — Да вот, гуляла, вспомнила ваш чудесный магазин и решила зайти, — согревая руки о тёплую поверхность чашки, Мария смотрела в лицо владельцу. — Кто же будет гулять такой погодой? Я, если бы не магазин, дома сидел бы и грелся под одеялом. — А я не могу дома сидеть. Хотела голову немного остудить, много чего произошло за эти дни, не могла оставаться дома. — Что же у тебя такое произошло? — владелец заволновался. — Да много чего, не хочу нагружать вас, — отмахнула девушка, делая ещё один глоток и чувствуя тепло, что распространялось по всему телу. — Да не волнуйся ты так, можешь мне всё рассказать, я не люблю сплетничать о людях, но выслушать могу, а если что — помогу, — мужчина улыбнулся, от чего у Марии начали слезиться глаза. Всхлипывая, держа дрожащими руками чашку и рассказывая обо всём, что произошло в их семье, девушка даже не заметила ухмылку, что появилась на лице хозяина магазинчика. Низко опустив голову, и, иногда протирая глаза от слёз, Мария рассказала всё, как на духу: и про смерть отца, и про ссору с матерью, а так же про появляющиеся хорошие отношения с сестрой, которые только и могли вызвать небольшую улыбку на её губах. Про контракт с демоном она не говорила, посчитает её ещё сумасшедшей. — Тебе не легко, — мужчина встал со стула и подойдя к девушке начал гладить её по голове. — Люди приходят и уходят — это правило жизни. — Так говорят только про друзей, — Мария протёрла глаза руками, начиная потихоньку успокаиваться от действий владельца магазина. — Когда человек уходит навсегда, его тяжело вернуть. — Но возможно, — мужчина хитро улыбнулся. — Нет. — Кто тебе сказал? — Друг, да и сама понимаю, что вернуть человека к жизни — очень трудная задача. Он может совершенно отличаться от обычного себя. — А ты пробовала? — Конечно нет, — Мария подняла взгляд на лицо мужчины. — Я никогда такого не делала, тем более, если не знаю как. — А я вот знаю, — владелец прищурился, рассматривая лицо девушки, продолжая свои манипуляции с рукой. — И как же? — Я тебе позже скажу, когда встретимся в следующий раз, а пока иди домой, вижу устала ты. — Хорошо, — Маша сделала последний глоток чуть остывшего чая и встала со стула. Мужчина первый вышел из комнаты, возвращаясь в зал и становясь около прилавка. — Спасибо за чай. — Не за что. — До встречи, — девушка открыла дверь, выходя из магазина. — До встречи, — послышался голос сзади. — Мы обязательно встретимся вновь, — мужчина оскалил свои акульи зубы и вернувшись обратно в комнатку, принял свой истинный облик. Длинные ярко-красные волосы, заострённые зубы и очки в красной оправе с цепочкой, на которую нанизаны декоративные черепа. Костюм состоящий из коричневого жилета, белой рубашки, черных прямых брюк со стрелками, черных кожаных перчаток, шейной ленты в красно-белую полоску и ботильонов на высоком каблуке, а так же красный плащ. — Грелль, чёртово отродье, — жнец не на шутку испугался, услышав около себя голос. — Вельзевул, — мужчина выдохнул с облегчением, разглядев своего давнего знакомого в темноте. — Нельзя так людей пугать. У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. — Если бы оно у тебя хоть было, — Вельз выходит из угла комнаты на свет единственной лампы и смотрит на жнеца. — Как продвигаются дела? — Ты о чём? — Я о Марие, — он вздыхает от тупости своего знакомого. — Ты ведь понимаешь, что Лилит ждать больше не намерена. Да и владыка так же хочет повстречать свою «ненаглядную» дочурку. — Я вот не понимаю. Как она может быть дочерью Сатаны? Ты видел эту девчонку? Да она же пустышка. Только убей одного члена семьи — и всё, конец света, слёзы в три ручья. — Вот поэтому тебя и человеком назвать нельзя. Ты глуп. Люди слишком эмоциональны. Даже малейшая царапина может заставить плакать, не говоря уже о смерти близкого человека. — Всё равно — это глупо, — жнец уселся на стул положив ногу на ногу и иногда бросая взгляды на Вельзевула. — Это сейчас не так важно, — Вельз уселся напротив жнеца, на то место, где совсем недавно сидела Маша. — Нам нужно пробудить её силу. — Как? Подскажи — и я всё сделаю. — Сила может проявиться при сильных эмоциях, — Вельзевул сложил губы в тонкую линию. — Но её отец умер — и ничего, никакого эффекта. — Значит это не то. У неё есть ещё мать и сестра. — Да, но они ведь не родные, — жней подперев подбородок рукой, лениво смотрел на сидящего напротив. — Хотя, девчонка говорила о том, что их отношения с сестрой начинают налаживаться. — Это уже что-то, — Вельзевул посмотрел на наручные часы. — Нам нужно чтобы Мария пробудилась не позже первого апреля. Ещё две недели Лилит сможет потерпеть, если сильно попросить. — А что же будет потом? — Это тебе пока знать не нужно. Твоя главная цель — подружиться с Марией, а после высвободить её силы. — Ну, с первым пунктом я почти справился, — жнец самодовольно улыбнулся. — Это хорошо, но твоё «почти» ничего не значит. Нужно, чтобы ты втёрся в доверие, чтобы она могла рассказать тебе всё. Так же тебе придётся иногда следить за ней, чтобы ничего не произошло. — Себастьян произошёл. — Что Себастьян? Откуда он здесь?! Ты ему что-то рассказал?! — Вельзевул подорвался с места, хватая жнеца за ворот рубашки и угрожающе смотря ему в глаза. — Нет, я ничего ему не говорил, — Грелль поднял руки, раскаиваясь. Вельз отпустил его, поправляя рукава своей рубашки и разглаживая пиджак. — Если он хоть что-то узнает — нам не поздоровиться. Лилит нас из-под земли достанет. — Ну, ей там будет легко это сделать, она же живёт под землёй, — жнец подумал, что это отличная шутка, но увидев злой взгляд Вельзевула заткнулся и продолжил тихо сидеть на стуле. — И так, — мужчина чуть успокоился и вздохнув, повернулся в сторону двери. — Свои задачи ты понял, один косяк — и висит твоя башка над камином у Сатаны, понял? — он вновь угрожающе посмотрел на Грелля. Тот нервно сглотнул комок в горле и что-то пискнул в ответ. — На этом всё. Через пару дней я вернусь узнать, как и что. Надеюсь ты меня порадуешь. Вельзевул прямо на глазах жнеца превратился в обыкновенную муху. Грелль чуть не прыснул со смеху, ели себя сдерживая. Такой угрожающий в человеческом обличье, а на самом деле муха-обыкновенная навозная. Спустя минуту жнец остался один в небольшой комнатушке, вздыхая и придумывая план, как бы повстречаться с девчонкой, но не напороться на Себастьяна.