Неделя полового воспитания

      Чертова биология! Почему она такая сложная? Почему нам раздали разные варианты? Почему этот хрен ходит по классу?А ведь у меня башка и так плохо варит из-за того, что спал я очень мало. Ненавижу Трюмпера!       - Билл, пять минут осталось. Держи, - Густ подложил мне мой решенный вариант под листок, на что я благодарно улыбнулся, начиная мигом выводить цифры на пустом листе.       - Густав, Билл, что это за записки вы передаете? - прищурился хрен, становясь возле парты.       Блять! Приплыли! И что делать? Неужели, я так тупо спалюсь и не видать мне адекватной оценки?       - Герр Циммерман! - вдруг прокричал Том на весь класс. Еще лучше! Зато хоть учитель отвлекся на него, и я смог нормально списать. - Тут вопрос некорректный!       Защитничек хренов! Но всё равно спасибо. Трюмпер плел полную чушь, запутывая учителя, на что этот хрен злился всё сильнее, желая убить назойливого ученика. Естественно, я не против.       - Сдаем листы! - зло рявкнул учитель, массируя лоб пальцами. - Трюмпер, готовишь доклад на следующий урок!       Мы с Густом быстро сдали работы, тут же выметаясь из кабинета, чтобы случайно не попасть под горячую руку.       Остальные уроки прошли более или менее спокойно, даже Том не пытался больше что-то сделать, лишь смотря на меня взглядом верной собаки. Меня это раздражает. Сильно. Ведь ничего уже нельзя сделать! Я говорил, что больше всего ненавижу предательство и ложь, а этот мудак смешал всё в один котел.       - Сейчас мальчики идут в спортивный зал, а девочки остаются здесь со мной. Только попробуйте сбежать! - тяжелая рука карги ударила по столу, отчего каждый вздрогнул, сглатывая. - Расходитесь! - приказала динозавриха и поправила очки на крючковатом носу.       Дважды повторять не надо, поэтому я, вспотев от страха, почти пулей выскочил в коридор вместе с Густом.       - Может свалить? - устало спросил я, потирая свое лицо.       - Лучше не надо. Ты же знаешь, что Фишер и из-под земли достанет, - грустно вздыхает Густ, засовывая руки в карманы джинс.       - Это уж точно, - невесело усмехаюсь в ответ.       Нахрена нас разделяют и собирают в зале? Неужели, мне придется отдуваться за все сидение на скамейке?       - Офигеть! - вдруг Густ легонько толкнул меня в плечо, и я оглянул спортзал, в котором сидели пацаны не только нашего класса, но и параллельного, а в центре этого сборища возвышался наш биолог, сидя на стуле.       Мы решили приземлиться где-нибудь сбоку, чтобы спиздиться по-тихому во время этой хрени, но, к моему счастью, с другой стороны от меня сел Том.       - Иди нахрен, Трюмпер! - шиплю и пытаюсь его скинуть, но этот мудак сильнее меня, поэтому просто сжимает вместе мои запястья, заводя за свою спину.       - Это твоя благодарность? А ведь я тебя спас сегодня на тесте, - прошептал мне на ухо, поглаживая кожу на моих руках пальцем. Да, до сих пор мне становится трудно дышать от его голоса, но этот поступок...       - Спасибо, но это погоды не изменит, - освобождаюсь и двигаюсь ближе к Густу, который игнорировал то, что рядом с ним происходит.       - Билл... - серьезно начал Том, но хрен перебил его.       - Тишина! - рявкнул так, что все мигом замолчали. - Добрый день! Сегодня я вам расскажу о том, что происходит с вашим телом во время взросления, - многие что-то недовольно завыли, что хрен пропустил мимо ушей, продолжая говорить.       Вообще охренеть! Нафиг оно мне надо? Будто не знаю ничего об этом. Тем более практика мне уже многое показала.       Кстати, биолог реально рассказывал о тех вещах, который знает каждый присутствующий в этом зале: всякую фигню про стояк, рост волосни и прочую ерунду.       Лучше б я сбежал...       - Билл, я, правда, не спал с ней, она всё придумала, - спустя некоторое время лекции раздался умопомрачительный шепот над моим ухом. - Я только с Диком тогда...       - Прошу, блять, по-человечески, Трюмпер, - шиплю, грозно смотря на этого мудака.       - Но, пташка моя... - нежно мурлыкнул он, а внутри всё сжалось от этого прозвища. Слишком новы и глубоки эти раны. Слишком...       - Не. Называй. Меня. Так, - произношу отдельно и четко каждое слово, сильно ногтями сжимая его колено, отчего скотина втянул воздух сквозь зубы, кладя поверх моего запястья свою ладонь.       - Но... Я не могу... - договорить Том не успел свое жалкое, как он сам, предложение, ведь хрен вдруг решил обратить на нас внимание.       - Томас, неужели, вы с Биллом так горячо обсуждаете мою лекцию? - издевательски произнес учитель, а вся огромная толпа тут же посмотрела на нас. Хорошо, что я успел убрать свою руку и ближе пододвинуться к Густу. - Думаю, ты хочешь показать всем свою любовь к анатомии, поэтому иди сюда. Моим помощником побудешь, - усмехался биолог, изогнув одну бровь.       Трюмперу ничего не оставалось делать, кроме как пойти в центр событий и стать посмешищем, ведь я более чем уверен, что учитель за сегодняшнее на тесте отыграется сейчас на нем. Так ему и надо! Хотя какая-то часть меня вопила о том, что надо защитить его. Но разум стойко игнорировал крики, напоминая, что натворил этот человек.       Так и получилось. Каждый новый вопрос опускал Тома всё ниже, втаптывая Трюмпера в грязь, ровняя его с землей. Мое сердце, до сих пор тянущееся к этому изменщику, билось в истерике, рвя меня на части изнутри. Казалось, что оно хочет высвободиться из груди, чтобы закрыть того, кто так дорог ему. Разум же кричал все громче, сжигая всё своей ненавистью к нему.       Господи, когда же эти мучения закончатся?       - Билл, - прошептал Густ, положив ладонь на мое плечо. - Всё нормально? Просто ты так напуган, - обеспокоено произнес друг.       Я резко дернулся, скидывая его руку и роняя голову на колени, закрыв глаза.       Вдох-выдох. Я ненавижу его. Вдох-выдох. Он сделал и сделает больно. Вдох-выдох. Он - изменщик и лгун. Вдох-выдох... Я до сих пор люблю его! Срочно избавиться от этого ненужного чувства! Надо перестать вести себя как мазохист!       - Эй, Билл, - это не Густ. Сажусь, продолжая глубоко дышать и смотрю на парня. - Держи воды, - мне протянули бутылку, но я не спешил принимать ее. Он за одно с Трюмпером.       - Нет, - кратко отвечаю, отталкивая подачку. - Катись отсюда и друга своего прихвати, - зло отвечаю.       - Георг, лучше уйди по-хорошему, - ввязался Густ, кривя недовольно губы. Он ненавидел их, ведь они чуть ли не убили меня.       Помню тот день. Я был один дома. Густ должен был придти через час, чтобы мы вдвоем сделали домашку, а заодно и глянули новую серию любимого сериала. Но планам не суждено было исполниться. Один звонок разрушил всё. Мне набрала Саманта, чтобы узнать про завтрашний тест по химии, но язык у нее всегда был слишком длинный, поэтому блондинка выдала тайну прдруги о том, что вчера она переспала с Томом. Конечно, это было странным, что именно мне она позвонила, ведь в школе я не был уже пару дней из-за простуды, но эта новость... Она затмила всё. Я сухо что-то ответил Саманте, а затем отключился. Внутри было так пусто и холодно. Я словно умер. А ведь он обещал, что всего лишь должен забрать у Дика гитару. Просто этого парня сложно выловить, а инструмент много значил для Трюмпера и сейчас значит, конечно, ведь его подарил я. Но я был в шоке. Он изменил мне. У меня в голове это не укладывалось, потому что всё было идеально. Наши отношения были без изъяна, и даже я, вечно злой, ворчащий, вредный, был счастлив и постоянно улыбался. Но, видно, всё было слишком идеально, и эта любовь ослепила меня.       В голове была лишь одна идея: умереть, чтобы не испытывать больше этой боли. Я совсем тогда не соображал, поэтому не чувствовал страха. Я набрал ванную теплой воды и залез туда прям в одежде. Я хотел утопиться. Я думал только о нем, вспоминал каждый совместный миг, когда погружался под воду и навсегда закрывал глаза. Густ, он спас меня. Вытащил из воды, привел в норму, выслушал, успокоил, заставил поверить, что нужно жить. Он был единственным, кто видел меня таким, поэтому теперь и проклинает Тома, а вместе с ним и Георга.       - Он не виноват... - вновь начал старую песню Георг, зло косясь на Густа и убирая бутылку обратно в рюкзак.       - Благодарю вас за внимание! Можете расходиться! - вполне доброжелательно пропел учитель, довольно смотря на раздраженного Трюмпера, которого теперь обсуждали все, кому не лень.       Мы с Густом были одни из первых, поэтому без проблем вышли на улицу, не застряв в этой толпе.       - Привет, солнце. Да, конечно. Целую. Пока, - слащаво мурлыкал друг, болтая по телефону, из-за чего мы задержались в школьном дворе. - Блин, Билл. Ты опять один идешь. Просто...       - Да нормально всё! - пытаюсь улыбаться, ударяя несильно Густа по плечу. - Я понимаю. До завтра. Кстати, я должен первый узнать о вашей свадьбе! - усмехаюсь, внутренне содрогаясь от воспоминания, как я сам раньше рвался к Тому, как мог отменить все планы с Густом... Но это всё в прошлом!       - Эй! - друг возмущенно воскликнул, уперев руки в бока.       - На «эй» зовут лошадей! - кричу в ответ, скорее смываясь с территории школы.       Конечно, я неимоверно рад за Густа, но и боюсь, ведь не хочу, чтобы у них было, как у нас с Трюмпером. Ненавижу этого аморала!       - Билл! - вспомнишь говно - вот и оно. Ускоряю шаг и игнорирую его. - Да постой же ты! - хватает меня за запястье, и я останавливаюсь, резко разворачиваясь к Трюмперу и прожигая его измученное табло злобным взглядом.       - Чего тебе, опущенный? - усмехаюсь ему в лицо. - Над тобой теперь даже ботаны смеяться будут! - хмыкаю, грубо забирая свою руку и начиная ржать Тому в лицо.       Мне нужно это. Мне доставляет наслаждение издеваться над этим мудаком. Любовь точно притупляется, и становится не так больно.       - Ты не посмеешь, - рыкнул он, оскалившись. Че, злишься, да? Вот только не надо мне тут клычки свои показывать!       - Чего вякнул? Да над тобой дворовые собаки угарать будут! - усмехаюсь, а Том замахнул руку себе за голову.       Неужто, ударит? Не буду даже вида подавать. Стою с высокомерной улыбкой на губах, боясь получить от любимого мудака. До сих пор любимого...       - И ты?... - шипит, сжимая ладонь в кулак. Вижу лишь глаза цвета моего любимого эспрессо, вижу и тону в них, как бы банально это ни звучало. Чувствую физически его гнев.       - Конечно, - ехидно отвечаю, трусливо делая шаг назад.       На счет три бегу. Раз, два...       Вдруг Том резко дергается и прижимает меня к себе за плечи, не давая и шанса на сопротивление. Его губы тут же коснулись моих, а язык нежно обвел кожу, пытаясь проникнуть внутрь.       В душе проснулось забытое тепло, отчего стало так хорошо и привычно, словно всё так и должно быть, но есть одно «но»... Мы больше не пара, и это всё в априори неправильно.       Надо оттолкнуть, хотя всем телом желаю лишь на миг продлить эту сладостную пытку.       - Ты совсем охуел, Трюмпер?! - из последних сил отталкиваю его. Он пошатнулся и изумленно посмотрел на меня. - Иди нахрен, мудак! - показываю Тому посылательную комбинацию из двух оттопыренных средних пальцев и тут же со всей скорости побежал домой, иначе догнать захочет еще.       Но Трюмпер даже с места не сдвинулся, и я чувствовал его печальный взгляд своей спиной.       Он сам виноват! Нечего теперь пытаться исправить то, чего уже не собрать никогда!

***

      Сижу за своим столом и делаю химию, иногда откидываясь на спинку стула и мучительно вздыхая. А ведь на меня смотрят мои дети!       Кстати, сидят они на небольшой подушке на моем рабочем месте. Блин! Точно! Им нужно нарисовать лица! Беру перманентный маркер... Две точки, полосочки, черточка... Готово! Чет они кривые! Я урод, и дети у меня страшные! Мне можно! И детям моим тоже.       Заем горе пирогом. Хватаю кусочек несъеденного со вчерашнего дня лакомства и откусываю, довольно мыча. Так и тает во рту! Душу продам за вкусную еду! Лучше, чем секс с Томом... Бля, нет, Том - лучший! Нет, я ненавижу его! Худший он! Но секс лучше... А, черт!       - Добрый вечер, птичка моя, - прошептал мне на ухо этот гандон, отчего я заорал, подавившись пирогом.       Я думал, сдохну от страха на месте.       - Откуда ты здесь взялся?! - разворачиваюсь вместе с креслом, сложив руки на груди и прожигая идиота взглядом.       - Из кафе, - садится на корточки передо мной, сложив подбородок с ладонями на мои сведенные колени. - Купил твой любимый кофе. Птичка, позволь мне быть рядом, - ласково мурлычет, отчего мое сердце привычно нежно сжимается, прося быть рядом с Томом. Ближе. Но я не имею такой роскоши.       - Зачем? Ты думаешь, я прощу, если ты будешь заливать меня розовыми соплями? - хмурюсь, скидывая придурка на пол.       - Билл, я хочу, чтобы ты улыбался, - наивно честно отвечает, а я поворачиваюсь резко к столу, тяжело вздохнув. Трюмпера надо вытурить отсюда, пока я на радостях не простил его.       - Ты сам виноват... - сильные руки обняли поперек груди, где бешено билось еще влюбленное сердце.       - Я не прошу быть моим парнем, Билл. И прости за сегодня, просто это слишком сложно для меня... Билл, я так скучаю... Я люблю тебя... - так хочется обнять его, поцеловать, сказать, что всё хорошо, но я не дам слабину. Катись к херам, Трюмпер!       - Прошлого не воротишь! - поднимаюсь на ноги, толкая мудака в плечи ладонями, заодно и направляя его спиной к двери. - Либо ты нормально говоришь, нахрен пришел, либо идешь к себе! - кричу и тяжело дышу. Да, это трудно, но ты сможешь, Каулитц. Ты сильный.       - Билл, помоги с химией. Ты же ее знаешь, а я дуб в ней, - спокойно ответил, садясь на мою кровать и доставая из рюкзака учебник.       - Ладно. Но как ты вошел в дом? - приземляюсь рядом, складывая ноги по-турецки и хватая со стола картонный стаканчик с ароматным кофе.       - Сказал правду, - сама непосредственность пожимает плечами, открывая книгу на нужной странице, а во мне всё начало кипеть от тупости этого придурка.       - Какую еще правду, Трюмпер?! - шиплю, взмахнув рукой, из-за чего чуть ли не разлил кофе на кровать.       Том хотел познакомиться с моими родителями как мой бойфренд, но не успел...       - Во-первых, у меня имя есть! Во-вторых, я сказал, что нихрена не понимаю, а ты обещал помочь мне подготовиться, - он успокоился к концу своего монолога и облокотился спиной о стену, тяжело вздохнув. Я повторил действия идиота. - Почему всё так произошло? - вдруг прошептал болезненно Том, прикрыв глаза. - Ничего не говори, Билл, - я тут же сомкнул губы, стараясь нормально воспринимать его речь, ведь тело уже била нервная дрожь. - Так глупо и правдоподобно, но это не мелодрама, а бюджетная комедия с элементами драмы. Билл, я не собираюсь отступать. Я буду бороться, слышишь? - нет, он не касался меня и даже не приблизился ни на миллиметр, но эти слова, они въелись в мое сознание, выжглись на подкорке.       Мне не было больно. Лишь ощущение, что нам под 60, мы сидим на огромной веранде нашей виллы, попивая бренди и выкуривая сигары. Эти слова были какие-то слишком зрелые для Трюмпера, словно он решил блеснуть умом передо мной, поэтому запомнил философскую цитату, но это не так. Во-первых, я чувствую. Я до сих пор понимаю его. Во-вторых, Том, откровенно говоря, хреновый актер.       - Давай займемся химией, - забираю учебник из его рук.       Я потрясен. Я восхищен. Да, я зол и ненавижу его, но уважение как к личности повысилось на несколько отметок, зато любовь, похоже, не угаснет никогда, чему я не рад. Может, я смогу простить Тома, но тогда будет поздно, как в тех самых мелодрамах, которые он ненавидит.       - Ой, почему они такие страшные? - вдруг Том заметил яйца и рассмеялся.       - В тебя пошли, - огрызаюсь. Никто не имеет право оскорблять моих детей.       - То есть, ты признаешь, что они наши? - победно ухмыляется, взяв одно яйцо в руки и рассматривая его.       - Ага щас! Просто ты - чертов насильник! - ударяю его по голове увесистым учебником, сильно сжимая губы от злости. Таки получил, что хотел.       - И всё равно ты признал! - никак не отреагировал на насилие с моей стороны, начиная что-то выть и танцевать.

***

      - Что за говно! Больше никогда туда не пойду! - ныл Том, тяжело вздыхая и сжимая мою талию под курткой, нежно поглаживая живот.       - Эй! Мне понравилось! Просто у тебя нет вкуса! - ворчу, прижимаясь к теплому боку и чмокая милую родинку на щеке.       - Лучше б на боевик пошли! Я только деньги в унитаз спустил! - жаловался, размахивая свободной рукой.       Мы уже вышли из кинотеатра и теперь направлялись ко мне, как пошел снег.       - Стоять! - Том остановился по моей указке, непонимающе и устало смотря в мои глаза. - Видишь, как красиво? - изгибаю пробитую бровь, хватая его за воротник куртки обеими руками.       - Да, - кратко отвечает, сцепляя руки в замок на моей пояснице.       - Представь, что сейчас мы в мелодраме, и это конец фильма. Теперь мы будем навсегда вместе, - шепчу, медленно приближаясь к его лицу, пока Том соображал.       - Это наша бесконечность, птичка моя, - резко накрывает мои губы, нежно посасывая нижнюю.       - Ну всё, Том! Иначе у меня губы потрескаются, и я вообще не буду с тобой целоваться! - недовольно бормочу, отстранившись.       - Договорились, но потом я зацелую тебя, - кратко чмокает меня в губы.       - Я и не против, - мы продолжили наш путь, держась за руки. Иногда Том дышал на мои ладони или целовал, чтобы согреть, иногда ловил ртом снежинки, к чему присоединился и я, иногда просто рассказывал взахлеб о гитарах или музыке.       Именно тогда в мою голову пришла идея о том, что Тому надо подарить гитару на День Рождение, который был буквально через неделю.       - Даже ради меня больше не будешь смотреть мелодрамы?       - Ради тебя я готов на всё!       Эта фраза растворилась в снегопаде, вдруг нахлынувшем на Германию. Снежинки так и плясали, создавая неописуемую картину. Особенно красиво тогда блестели снежинки под светом уличного фонаря.       Я резко открыл глаза, оказавшись в кромешной тьме. Нет ничего. Пусто. Как и внутри. Я мог лишь ощущать. Я и чувствовал. Слезы на щеках.

«Билл, я буду бороться»