Неделя полового воспитания

      День не задался с самого утра. Естественно, я проснулся на пару часов раньше будильника, поэтому начал просматривать ленты в соцсетях, из-за чего мои глаза к семи болели так, будто туда засыпали песок со всей Земли.       Но не только это сделало мой день, но и допрос с пристрастием от мамы, играющей роль плохого копа, папа же был хорошим. Они вытягивали из меня подробности моих несуществующих отношений, детали которых мне пришлось придумывать на ходу. К счастью, всё обошлось, и родители поверили.       Откуда ж я знал, что сегодня целый день будет твориться пиздец? В школе Густ первый урок не разговаривал со мной, а затем допрашивал по поводу вчерашнего свидания, а я отвечал искреннюю правду, положив руку на сердце. После моего рассказа друг хотел убить сначала Тома, а затем и меня за мою бесхребетность. Ну не могу я нормально сказать Трюмперу «нет». Всё-таки эта зараза до сих пор любима.       Каждую минуту я чувствовал на себе тоскливо преданный взгляд Тома. Кажется, он скоро дыру во мне проделает! Вот наглёж! Но говорить этому идиоту ничего не буду, мне нравится его внимание, хотя я должен накричать на него... Нет! Я же не больно позволяю ему чего, я же не возвращаю наши отношения. Это просто так... Эм, а что это, собственно говоря? Мы ж не друзья, но и одноклассниками я нас не назову. Так кто мы? Бывшие что ли? Но они, вроде, ненавидят друг друга, а я стал менее агрессивно относится к Трюмперу. Бля!       - На этом слайде вы видите мужской половой орган.... - сраный биолог взял и вырвал меня из своих мыслей.       Так, мне пофиг какое строение у члена. Знаю, как это работает и ладно. Зачем мозг лишней информацией нагружать?       - А у Тома больше, - оглядываю незаинтересованно схему елды.       - Билл, я не хочу знать подробности, - вдруг шепнул мне Густ, а я аж вздрогнул от неожиданности. Ебать, я чё, вслух сказал?       - Сори, - усмехаюсь, положив подбородок на сложенные руки.       Капец я, конечно. А стыдно-то как!       - Спасибо за комплимент, птичка! - лукаво произнес Трюмпер, поворачиваясь к нам и посылая лично мне воздушный поцелуй.       - Не преувеличивай! Просто Билл слишком невинен, поэтому ничего, кроме твоего горохового стручка... - как же Густ ненавидит его! Даже больше, чем мой разум.       - Эй, готов поспорить, что у тебя самого... - теперь влез еще и Георг, но не долго ему пришлось подбирать слова, ведь заебали биолога мы раньше.       - Вы, четверо, что там так увлеченно обсуждаете? - герр Циммерман посмотрел на нас исподлобья, уничтожая своими глазенками. Мне не было страшно, после Фишер я уже никого не боюсь.       - Члены, - как ни в чем не бывало ответил Том, пожав плечами.       Блять! Его убить мало! Како́го после нашего, так скажем, расставания, он превратился в посмешище? Пытается мое внимание завоевать? Лучше б признался наконец!       Конечно, все заржали, как кони.       - Трюмпер, встал живо! - раздраженно крикнул биолог, Том тут же повиновался. - Ты уже у меня в печенках сидишь! Сейчас напишу записку и пойдешь к классному руководителю! Сюда! - мужчина покраснел, как спелый помидор.       Том тяжело вздохнул и, собрав вещи в рюкзак, подошел к кафедре биолога за бумажкой, а потом вовсе удалился. Да уж. Даже как-то непривычно без него стало и неуютно.       - Итак, продолжим, - успокоившись, устало произнес герр.       Конечно, я опять нихрена не слушал. А зачем? Не собираюсь идти на работу, хоть как-то связанную с этой дерьмовой наукой. Мне, например, всё равно как еда во мне путешествует, ведь главное - ее вкус.       Трюмпера не было на третьем уроке. Неужели, его теперь отстранят от учебы или поставят на учет? Господи, это же всё из-за меня! Это меня этот дурень выгораживает. Если он появится на четвертом, то я перестану вести себя с ним, как сука. Только прошу, пусть с его репутацией будет всё нормально.       - Билл, не спи! Бери, что будешь, - Густ растолкал мое плечо, отчего я встрепенулся, следуя за другом.       Из всего многообразия я взял только чай, потому что есть не охота из-за чертового Трюмпера, зато Густ набрал побольше моего: первое, второе, салат какой-то и тоже чай.       - Ты чего не ешь? - с набитым ртом спросил Густ, поднимая на меня непонимающие глаза.       - Не хочется, - поджимаю губы, гладя большими пальцами фарфор кружки. - После разрыва Том начал странно себя вести... - сгорбившись, смотрю на плавающий в воде пакетик.       - Поверь, лучше следи за собой, чем за ним. Что этому придурку будет? - раздраженно прошипел друг, приступая к салату.       - Ну, нельзя так. Он ведь из-за меня... - растерянно смотрю на свой даже не начатый чай.       - Билл, ты тоже из-за него и намного серьезней, - цокнул Густ, хрустя листьями салата.       - Приятного аппетита, Густ! Почему ты не ешь, пташка? - рядом со мной из неоткуда вырос Том, приобнимая за плечи.       Облегчение мое длилось не долго, ведь на смену ему пришла злость.       - Культи убери! - скидываю его руку, отодвигаясь. - Что приперся?       - Я принес тебе обед, - улыбнулся, начиная рыться в своем рюкзаке, и выудил оттуда контейнер, ставя его передо мной. - Не бойся, не отравленное, - усмехается, открывая тару и демонстрируя сэндвич, выглядящий и пахнущий довольно аппетитно, из-за чего рот мигом наполнится слюной, а живот тихо взвыл требуя запихнуть еду внутрь.       - Спасибо, - благодарно смотрю на Трюмпера, который счастливо просиял в ответ. Откусив, я понял, что в сэндвиче есть яйца. Так, это придурок мог и такое сотворить. - Том, а эти яйца откуда? - подозрительно кошусь на него.       - Из магазина. Я наших детей храню отдельно, коробочку красивую нашел... - начал тут же оправдываться, рассказывая всё в деталях, на что Густ хмыкнул и незаметно ушел от нас.       - Ой, заткнись уже, не отпугивай аппетит. Мне твоей рожи достаточно, - ворчу, начиная поедать обед.       - Слишком красив? - ухмыляется, повернувшись ко мне всем телом и перекинув одну ногу на другую сторону скамьи.       - Я лучше промолчу, - закатываю глаза.       Вкусный сэндвич! А как представлю, что его сделали эти шикарные руки, так сразу в аут улетаю. Так, стоп! Нельзя, Каулитц!       - Я, между прочим, еще твой любимый сок купил, - передо мной появилась маленькая коробочка с красочным рисунком помидор.       - Спасибо, Трюмпер, но еда не затуманит мне память, - поливаю его сарказмом и открываю сок, делая глоток. Немного соленый! Обожаю, как бы странно это ни звучало.       - Знаешь, Билл, я тут подумал, - ну охуеть теперь! Трюмпер подумал! Точно красный снег сегодня пойдет! - Ты любишь томаты, да? - ничего не отвечаю, ведь это никак не повлияет на развитие монолога. - А я же тоже ТОМат, понимаешь? Значит, ты тоже должен любить меня, - самодовольно промурлыкал, улыбаясь и выводя пальцем узор на поверхности стола.       Я, блять, тебе не должен! Я вообще никому ничего не должен! Ведь может всё своими тупыми высказываниями испортить! Лучше б молчал, ей-богу.       Конечно, я весь раскраснелся сначала. Всё-таки я в самом деле люблю этого идиота, но потом грозно нахмурился.       - О, да, ТОМат, ты стопроцентный овощ! - поднимаюсь на ноги, хлопая ладонями по столу.       - Билл...       - Я уже восемнадцать лет как Билл, - недовольно бурчу и со вздохом закидываю сумку на плечо. - Адьос, - махнул Тому рукой и побыстрее смылся, пока этот придурок не решил догнать меня.       Где он только черпает вдохновение для своих тупых подкатов? Или нашел в интернете? Может, вообще из идиотских любовных комедий понабрался.       Раньше мне нравились его глупые фразочки и комплименты, они мне даже смешными казались, но не сейчас, когда всё конкретно так и ясно катится по пизде.

***

      Густ пригласил меня к себе сегодня вечером, чтобы отпраздновать наше примирение после небольшой ссоры. Естественно, я согласился. Мы будем просто наедаться вкусняшками и смотреть разные фильмы, болтая обо всем.       Всё было гладко, пока мы не приступили к просмотру. Сегодня тематику выбирал Густ, и решил он глянуть ужастики, которые я ненавижу. Точнее боюсь, конечно, но не суть. Аж мороз по коже.       - Ну, ты издеваешься? - только начало первого киношедевра, а мне уже хочется спрятаться или сразу безболезненно умереть.       - Не. Захотелось просто, а вдвоем, вроде, не так страшно, - друг выглядит, как бурундук, с этими полными попкорна щечками. Я усмехнулся этой картине. - Что ржешь, Каулитц? - Густ нахмурился, повернув ко мне голову.       - Ничего. А Том обычно заставлял смотреть меня ужасы, если хотел, чтобы я не отлипал от него, - вдруг вырвались у меня, о чем я тут же пожалел и весь скуксился.       - Билл, если ты хочешь забыть Трюмпера, то какого хрена постоянно говоришь о нем? - спокойно спросил Густ, полностью теперь даря свое внимание телеку.       Да, говорю о нем, да и думаю всё время. Не так-то и просто выбросить из головы любимого человека, тем более если этот самый человек всегда рядом и пытается всеми силами больше появляться в твоей жизни.       В один из вечеров, когда мы с Трюмпером смотрели ужастики, шел ливень с грозой. Конечно, я люблю такую погоду, но тогда она лишь накаляла атмосферу, делая кино еще более реалистичным и страшным, отчего я всё сильнее вжимался в Тома, пряча иногда лицо на его ключицах, ощущая под футболкой теплые шершавые ладони, нежно гладящие кожу. Этот жест заставлял чувствовать себя защищенным.       - Билл, я защитю тебя. Ты же знаешь, я не дам тебя в обиду, - моего лба коснулись его губы - колечко пирсинга холодило.       - Идиот, правильно - «защищу», - я фыркнул, прикусив, а затем и пройдясь языком по его кадыку.       - Какая разница? Лучше поцелуй меня, - самодовольно усмехнулся, вдруг сжав мою задницу сквозь ткань штанов.       - Ну уж нет. Мы фильм смотрим, тем более твои родители дома, - я отодвинулся подальше, скрестив руки на груди.       - Птичка, они спят, поэтому я требую, - проныл, протягивая свои руки ко мне.       - Ну, так уж и быть, раз ты умоляешь, - я хмыкнул и закатил глаза, садясь на бедра Тома и выгибая спину.       Наши губы настигли друг друга, сливаясь, ласкаясь, пытаясь быть нежными и грубыми попеременно. Я чувствовал, как Трюмпер прикусывал нежную кожу, а затем и вовсе протолкнул свой язык, роняя меня на кровать и чувственно сжимая мои бедра, как громко выдохнул, когда я начал в ответ ласкать его язык штангой, как потом спускался ниже, расцеловывая каждый миллиметр моего тела, иногда оставляя засосы на самых видных местах, которые я дома скрывал под тональником для конспирации наших отношений.       - Билл! - Густ обеспокоенно тряс меня за плечи. Когда я выбрался из воспоминаний, то сразу увидел перед собой лицо друга и тут же отпрянул назад.       - Чего ты кричишь? - бурчу, а Густ снова сел на свое место.       - Ты не отвечал. Фильм настолько понравился? Просто у тебя слезы, - последнее он произнес совсем тихо и неуверенно.       - Просто глаза слезятся, - я отмахнулся, начиная поедать не начатую миску попкорна.       - Окей, тогда следующий поставлю, - невесело улыбнулся Густ, поднимаясь, чтобы поменять диск, а я тем временем провел ладонью по щеке и действительно почувствовал чуть влажную кожу.       Чертов Трюмпер! Вот за что он со мной так? Всё было идеально, но нет! Надо это испортить, при этом так банально - измена.       Этот ужастик я смотрел от и до, поэтому мой крик периодически оглушал друга. В киношке рассказывалось о девушке, который названивал неизвестный, и как раз во время напряженного момента в фильме забренчал мой телефон, отчего я вздрогнул, поднимая трубку, а Густ поставил кино на паузу.       - Алло? - я неуверенно прохрипел, держа смартфон дрожащими руками. Как только он не упал еще.       - Билл? Что случилось? - это оказался Том. Я, блять, убью его! Я чуть ли кони тут не двинул из-за этого придурка.       - Не звони мне! - громко верещу. Надеюсь, Трюмпер оглох.       - Постой! - вдруг ответил, и я, на удивление, послушался. - Я хочу, чтобы ты знал, Билл, я люблю тебя. И... Всё это... Недоразумение... Это сплетни... Сладких снов, - Том резко отключился, поэтому я еще несколько секунд прижимал к уху телефон, ничего не вкуривая.       По его голосу было понятно, что волнуется, а значит, что и говорит правду. Рад, что в этой мрази есть хоть что-то светлое.       - Давай дальше смотреть, - откидываю трубку, роняя лоб на ладонь и тихо вздыхая.       - Это Трюмпер? - поинтересовался Густ прежде, чем снять фильм с паузы.       - Это неважно, - нехотя отвечаю и вновь увлекаюсь киношкой.       До того, как мы ляжем спать я старался избегать взглядов Густа и всего, что хоть как-то косвенно связано с Томом. Мне это удалось сделать частично, ведь Трюмпер уже давно стал одним из важных людей в моей жизни.       - Спокойной ночи, - пожелал друг, укутываясь в одеяло. Я же спал на надувном матрасе.       - Спокойной, - отвечаю, закрывая глаза и сворачиваясь калачиком. Только так я чувствую себя полностью защищенным.       В жопу этого наглого Трюмпера! Если честно, то я говорю так только сейчас, ведь увидев, не смогу нормально реагировать, мыслить и так далее по списку.       Да я даже уснуть нормально не смог, только дремал, слыша буквально каждый шорох.       Именно из-за этого у меня развилась паранойя, и в очередном шрохе мне померещились шаги маньяка или грабителя, поэтому я нахрабрился и поднялся на ноги, схватив плед, которым укрывался, в качестве оружия. Ну, им же задушить можно. Как кто-то пробрался в комнату, я прыгнул на грабителя с оглушительным воплем, со стоном этого черта и грохотом роняя незваного гостя.       - Блять, Каулитц, ты совсем с дубу рухнул? - вдруг прокричал грабитель голосом Густа.       Вот я дебил! Нельзя мне ужастики смотреть. Да мне вообще надо запретить с людьми контактировать. Вон какую хрень творю.       - Прости, я думал... - помогаю освободиться и подняться на ноги другу, виновато опуская глаза.       - Тебе думать вредно! - воскликнул зло Густ, уже в следующую секунду трепля меня по голове. - Ладно уж. Никто не пострадал - это главное. Давай спать, но больше так не делай, иначе у меня инфаркт случится, - по-доброму произнес он, двигаясь к своей кровати.       - Хорошо. Спокойной ночи, - усмехаюсь и качаю головой, возвращаясь на свой матрас.       - Ага, - ответил, зевая.       В ту ночь я так и не смог нормально уснуть, проваливаясь лишь в сладкую, но такую слабую дрему. Зато хоть о Томе не думал, пытаясь только считать, когда мысли возвращались ко мне.

«Если ты хочешь забыть Трюмпера, то какого хрена постоянно говоришь о нем?»