Неделя полового воспитания

      Всё-таки это опупенно - ночевать с Густом, ведь утром в тебя не запихивают полезный и питательный завтрак, который ни в какую не лезет, но его пытаются засунуть в тебя.       Но сейчас не об этом. Сегодня третьим должна была быть физкультура, но вместе нее нам решили провести еще один урок полового воспитания. Некоторые тут же недовольно начали что-то выкрикивать, Трюмпер же просто стал выглядеть подавленно. Мне пофиг на это изменение, я в любом случае буду просиживать штаны.       Но мои предположения не оправдались, и я пожалел, что сейчас не физ-ра. Да я бы даже согласился марафон пробежать! Уж всё лучше, чем быть сейчас в паре с Томом и делать этот пиздец! А должны мы, блять, надеть презик на банан! Охренеть просто! Видите ли, контрацепция - самое главное во время сраного полового акта, поэтому каждый должен уметь это делать. «Лучше однажды научиться, чем потом плакаться над последствиями. Это не только нежелательная беременность, но и разные венерические болезни» - так и сказала наша карга, раздавая каждой «семье» по банану и по две резинки.       Они ограбили аптеку и продуктовый? Нафиг им так много денег сплавлять на это говно? Или так решило правительство? Господи, избавь!       - Билл, давай я первый, - этот придурок обратился ко мне, а я лишь отодвинулся ближе к краю парты.       - Валяй! - киваю головой, отворачиваясь.       Соль заключается в том, что я не выйду из этого чертового кабинета, пока не надену презик на банан. Естественно, нас уже проинструктировали. Да многие надевали резину с видом знатока, но при этом неправильно. Вот придурки. У меня-то опыт есть... Ой, бля, как не вовремя! Опять Трюмпер меня преследует в моих же мыслях!       Конечно, не обошлось и без тупых фразочек со стороны Тома, когда уже я раскатывал презик, некрепко зажав фрукт между колен, потому что так, мать твою, удобней.       - Билл, ты недавно говорил, что у меня не маленькое достоинство, - к чему-то начал подводить этот придурок. Я и не стал это отрицать. Смысла нет. - Ты бы не хотел одеть его вместо этого кривого банана? - Том поиграл бровями, развалившись на своем стуле, как король. Ага, король томатов.       - А ты не желаешь пойти на хуй? - вежливо спрашиваю, случайно порвав резинку из-за злости, которая начала меня распирать изнутри.       - Не, но на тебя бы на своем с радостью посмотрел, - ехидно хмыкает, начиная играть с пирсой в губе кончиком языка.       - Ты че обкурился? Или башкой ударился? Ах да, ты и так стукнутый, - усмехаюсь, пытаясь закрыть небольшую дырку, иначе карга точно не отпустит меня, может, еще и спросит по рассказаным темам, а я нихрена не слушал.       - Я не курю, ты же знаешь. Можешь понюхать, - вдруг произнес этот придурок и дыхнул на меня.       - Ты совсем охуел, Трюмпер?! - я не сильно врезал ему по щеке, от неожиданности дернувшись и случайно сделав дыру на резинке еще больше. Том недовольно шикнул и нахмурился.       На нас заинтересованно обернулась добрая половина класса, но мне было, если честно, как-то срать на них.       От него не несло травкой или никотином, зато спиртом хорошенько так попахивало, я аж чуть ли не задохнулся. Теперь понятно почему этот идиот развязно ведет себя.       - Том, - я ближе наклонился к нему. - Почему ты пьян с самого утра? - конечно, я волнуюсь, ведь он не стал бы бухать просто так, если это не вечеринка.       - Я опьянен тобою, - шепчет в ответ мне на ухо, пытаясь обнять, но я не даюсь, начиная не моргая смотреть в его глаза.       - Трюмпер, отвечай нормально, - строго проговариваю, угрожающе щурясь.       - Знаешь, не ты один устал от этого цирка, Билл. У меня тоже уже опускаются руки, потому что ты даже не хочешь попытаться поверить мне, а не дебильным сплетням. Мне, птичка, твоему любимому, хоть и бывшему, - вполне трезво и серьезно произнес так, чтобы услышал лишь я, и поднялся со стула, замирая. - Но я буду пытаться, пока ты не полюбишь кого-то другого, - печально вздыхает, его пронзительный взгляд любовно изучал мое лицо. - Бывай, - последнее, что Том бросил мне перед тем, как выйти из кабинета, ведь банан с презиком Трюмпер уже показал, и карга отпустила его.       Сижу с этим недочленом в руках и охреневаю от последних пяти минут своей жизни. Меня даже уже эта чертова дырка не волновала, только Том.       Это правда? Он собирается хоть до конца жизни за мной бегать? Но это глупо! А, может, начать с кем-нибудь встречаться, чтобы отстал от меня? Но вопрос тогда будет в другом: смогу ли я разбить сердца Трюмпера и свое? Нет, однозначно нет. Я не хочу причинять ему боль.       - Билл, идешь? - из мыслей меня вырвал веселый голос Густа.       - Вряд ли. Я презик порвал, - усмехаюсь, демонстрируя другу банан. Только сейчас заметил, что у парты стоит и Джаннетт.       - Ой, да возьми наш, - девушка достала из сумки фрукт с надетой на него резинкой и отдала мне.       - Огромное спасибо. Сейчас вернусь, - выдавил что-то на подобии улыбки и, забрав недочлен, показал его карге, после чего Фишер отпустила меня, даже и не раскрыв обман. Мне же лучше.       - Идемте, - закидываю рюкзак на плечо и следую за друзьями, заговорив только в коридоре. - В столовку? - голубки воркуют, а я чувствую себя третьим лишним. Теперь понимаю возмущения Густа.       - Хорошо, возьмем что-нибудь и во дворе поедим, - предложила Джаннетт, прижимаясь к руке моего друга.       - Отличная идея! Надо поторопиться - скоро звонок, иначе весь перерыв будем в очереди стоять, - поддержал свою девушку Густ, чмокнув в лоб.       Как же мне завидно! Какой я идиот! Или не я? Но ведь не я же изменил, значит, не я идиот. Но именно я так себя чувствую, ведь весна, все вокруг ходят, источают свои флюиды счастья и любви, а я один. Конечно, я бы мог простить Тому измену, но он ведь не сознается, что сделал это! Вся школа знает, а этот придурок отрицает и еще психует, мол почему я не верю ему. Действительно, почему, блять?       Мы по-быстрому взяли перекусить и смотались во дворик, устраиваясь на одной из многочисленных скамеек, я опять ничего не съел и не выпил, тупо смотря по сторонам.       Мне и так плохо, а эти двое тут еще сидят и кормят друг друга. Садисты сраные! Но мое внимание мигом захватил кое-кто другой, как только я заметил его краем глаза. Том и Георг тоже сидели на скамье, что-то обсуждая, Трюмпер выглядел весьма подавленным, и мне сразу захотелось подбодрить и поддержать, но я отмел это желание, поворачивая голову к подошедшим, которые что-то начали говорить.       - Привет! Мы из театрального кружка и организовываем сегодня вечеринку в честь последней пьесы, которую мы представим в воскресенье на школьной сцене. Мы хотим вас пригласить на вечеринку и представление, - перед нами стояли, улыбаясь, Саманта и ее чертова подруга Марта, которую мне захотелось убить собственноручно. - Надеюсь, вы придете! Вечеринка будет проходить сегодня у Саманты в семь! - заключила эта шлюха и утопала вместе с подругой.       Я весь напрягся, чуть ли не рванув за ней, чтобы вырвать крашенные блондинистые патлы.       - Билл, эта швабра не стоит того, - уверила меня Джаннетт, на что я медленно выдохнул, облокачиваясь о спинку скамьи.       - Думаю, тебе стоит развеяться, - Густ положил ладонь на мое плечо, чуть сжимая.       Точно! Напьюсь и трахнусь с кем-нибудь назло Трюмперу. Может, тогда мы станем почти квитами?       - Ты прав, как всегда, - вздыхаю, прикрыв глаза. - Я пойду. Скажу, что у тебя опять буду ночевать, чтоб сделать доклад по обществу. Ты ж не против?       - Нет, конечно, - Густ пожал плечами, теперь полностью отдаваясь своей пассии.

***

      - Билл, сегодня мы на три дня уезжаем к бабушке. Мы бы и тебя взяли, но у тебя учеба. Прости, котенок, - за обедом проинформировала меня мама, на что я сочувствующе отозвался, хотя внутри танцевал от счастья. Даже не придется лгать.       Вот сейчас стою перед огромной кучей шмоток, думая, что надеть, чтобы выглядеть крышесносно. Так, футболки однозначно отметаем. Точно! Выуживаю из свалки вещей кофточку в сетку, на которой местами есть дырки - дизайнерское решение, и брюки, не совсем, как вторая кожа, немного свободные. К кофте я нашел жилетку. Всё это было, естественно, черного цвета.       Ну всё, держись, Трюмпер!       Одевшись, я час наносил невъебически-прекрасно-суперидеальный-хищный макияж, выделяя больше всего глаза и не забыв про блеск для губ. С прической я долго не мучался, решив просто выпрямить волосы и немного приподнять их у корней, конечно, закрепив всё это дело лаком. Теперь аксессуары на очереди. И что же выбрать? У меня ведь целый ящик с ними. Надо что-то вызывающее. На запястьях появились кожаные гловелетты, а на шее - тонкая черная полоска чокера.       Я божественно идеален! Поэтому еще минут десять крутился у зеркала в полный рост в коридоре, рассматривая эту красоту в разных позах, пока в дверь не позвонили. Мы с Джаннетт и Густом договорились встретиться у меня, ведь тогда бухло нести ближе. Я тупо взял в ближайшем супермаркете дешевое шампанское по акции «два по цене одного». Срок годности, наверняка, кончается.       - Ща обувь надену только, - впускаю гостей и быстро зашнуровываю ботинки на небольшой платформе. Выпрямляюсь, проверяя карманы на наличие телефона и ключей.       - Билл, офигенно выглядишь! - восхитилась Джаннетт, когда мы уже шли к нашей цели, то есть на вечеринку набухаться.       - Знаю, - самодовольно улыбаюсь. Густ же промолчал и грустно вздохнул, ведь он понимал меня так, как никто другой. - Ты тоже неплохо! - еще раз осматриваю облегающее платье чуть выше колен с вырезом, открывающим вид на среднего размера бюст девушки, черные кружевные балетки и волосы, закрученные в мелкие кудри.       - Спасибо, - она смутилась, теснее прижимаясь к Густу. - Кстати, Билл, что у вас с Томом? Просто вы странно себя ведете в последнее время, - невинно поинтересовалась Джаннетт, а у меня всё внутри замерло, даже Густ перестал насвистывать незамысловатую мелодию. Я и совсем забыл, что просил друга никому не рассказывать об этом дерьме. Так рад, что Густ умеет держать язык за зубами!       - Просто поссорились немного. Не бери в голову, - отмахиваюсь, полностью уходя в себя до конца нашего пути.       Только подходя к дому Саманты, я вернулся в бренный мир, буквально ощущая, как землю трясет от тяжелых басов музыки.       - Долой трезвость! - провозгласил я, врываясь внутрь и тут же окунаясь в атмосферу вечеринки.       Повсюду танцующие тела, кто-то уже далеко не трезв, а кто-то доходит до нужной кондиции, пахнет бухлом, никтоном и развратом. Кто-то уже умудряется чуть ли не трахаться на «танцполе».       - Мы пойдем, не скучай, - проговорил мне на ухо Густ и исчез.       Ну и пофиг! Кладу бутылки на близстоящий столик, находя там же пиво и открыв его, делаю глоток. Фу горькое! А какая разница? Главное - в хлам. Чтобы не думать о Трюмпере.       Стою жру уже вторую банку, как замечаю в толпе Дика. Ух ты, какие люди! Я его недолюбливаю, ведь он пытался сманить Тома на свою сторону, где он обкуривется травкой чуть ли не каждый день. Я не позволил, да и Трюмпер сам понимает, что это не очень-то хорошо.       Кстати, его можно расспросить про ту вечеринку! Пробиваюсь сквозь стену бухих подростков и наклоняюсь над ухом парня.       - Здоров, Дик! - наигранно весело.       - Привет, Билл, - как-то боязно, но при этом пока не пытается сбежать. Ну да, после того, я бы вообще себя избегал. Мне пришлось объяснить Дику далеко не словами то, что Том не войдет в его пропащую компанию. - Что хотел?       - Что было на вечеринке, где Том изменил мне? - парень напрягся, но попытался говорить уверенно.       - Откуда мне знать? Я отдал ему гитару и всё. Больше не видел, - так, что-то тут не чисто, но Дик всё равно больше мне ничего не скажет. - Как у вас с Томом? - с надеждой поинтересовался. Значит, хочет опять завербовать его. Ага щас!       - У нас всё идеально! Попробуй только сунься! - на мой агрессивный выпад парень только хмыкнул и ушел по-английски.       А я тем временем начал уже третью банку, выискивая кандидата на место в мою постель. Интересно, а где Трюмпер? Я чёт не вижу его. Ну и пофиг! Даже хорошо! А, может, с девушкой попробовать? Вон как раз более менее.       Двигаюсь в такт тяжелым басам и пробираюсь сквозь пьяную толпу к шатенке в мини, увлеченной танцем. Необычайно легко, я готов танцевать и трахаться. Только приди да возьми.       - Привет, Билл, - начинаю повторять движения за девушкой, дружелюбно улыбаясь.       Ни разу не видел ее. Может, сестра чья? А какая, собственно, разница?       - Эм, привет, Энн, - девушка встала ближе ко мне, продолжая извиваться. - Классно выглядишь, - Энн хмыкнула.       Черт! Кажется, она не будет спать со мной: думает, что я гей.       - Детка, ты такой сексуальный сегодня, - промурлыкал мне на ухо охуенный голос, что я аж потек, и меня не волнует, что парни не текут. С его голоса можно.       Девушка уже ушла, но меня это мало волновало, ведь меня обнимали самые сильные руки. Господи, зачем я это делаю? Но алкоголь и обладатель умопомрачительного голоса заставляют подчиниться.       - Том, - разворачиваясь к нему, кладу ладони на плечи и стону ему в ухо, растягивая гласную, тут же припадая к манящим губам. Кажется, что мы одни в этом мире, и не существует прошлого или будущего. Есть только здесь и сейчас.       - Птичка, не улетай от меня, - прошептал, чмокнув в шею и опустив ладони на мою задницу.       В жопу всех и вся, я хочу его, а, значит, получу.       - Том, я хочу тебя, - хнычу, а Трюмпер, сжал мое запястье и куда-то повел. Через некоторое время мы оказались в пустой спальне, дверь которой Том закрыл на замок.       - Я тоже хочу, но нам нельзя, - вдруг произнес этот идиот, отчего я на долю протрезвел и, обиженно скуксившись, сел на кровать.       - Ты придурок! Я предлагаю себя, а ты... Неужели, я не настолько привлекателен? - чуть ли не плачу. Всё-таки алкоголь не игрушка.       - Не говори ерунды! - обхватывает мое лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. - Ты для меня самый-самый, Билл. Просто ты пьян, а потом станешь только больше ненавидеть меня, - прошептал, чмокнув меня в лоб. - Поверь, я очень хочу...       - Так возьми, Том! - кричу, вырываясь и становясь напротив него. - Или я уйду сейчас! Уйду и найду того, кто захочет трахнуться со мной! - резко разворачиваюсь к двери, чтобы исполнить угрозу, но Том быстро обнял меня со спины, останавливая.       - Прошу, не делай больно, Билл, - он уткнулся носом в затылок, скручивая мне руки на груди. - Я так хочу быть рядом, но ты прогоняешь. Прогоняешь и потом страдаешь в одиночестве, - по щеке скатилась слеза, и я развернулся к нему, упираясь в его плечи ладонями, чтобы поддерживать расстояние.       - Не заставляй меня повторять! Думаешь, мне по кайфу вот это всё?! Нет! Я, блять, просто хочу вернуть то, что было! Но это невозможно! Поэтому дай мне забыть! - тяжело дышу и реву, в конце своей речи падая в объятия Трюмпера.       - Как-то ты сказал, что я слаб. Да, это так, поэтому я не смогу отпустить тебя на волю, моя птичка, - Тому больно, но не плачет. Это понятно по голосу. Не хочу, чтобы он страдал. Человек, подаривший мне любовь, тепло и счастье, должен улыбаться.       - Том, - твердо зову, коснувшись его кончика носа своим. - Давай вернем прошлое на один вечер. Давай будем вместе счастливы одну ночь, - может, если это произойдет, то я отпущу его.       - Я не смогу, Билл. Не смогу после отпустить тебя, - трется о мой кончик носа своим. - Прости, что подошел тогда, - сбивчиво шепчет, сильнее положенного сжав мою талию.       - Не говори так, - округляю глаза. Это было бы самой ужасной его ошибкой. Ошибкой, из-за которой мы бы не были вместе. - Том, мне холодно. Согрей меня, - я дрожу, я боюсь, я потерян. Если кто-то из нас уйдет сейчас, то мы никогда не сможем быть вместе. Я это чувствую. Но не хочу, чтобы так получилось.       Я вижу этот блеск его глаз. Именно тот, что увидел тогда.       - Конечно, детка, - кратко улыбается, касаясь нерешительно моих губ, а затем вовлекая меня в горький поцелуй с солоноватым привкусом моих слез. - Я всегда готов согреть тебя, даже если это будет стоить мне жизни.       Не было больше слов. Они больше не нужны, мы и так всё знаем и чувствуем.       Том уложил меня на постель, садясь рядом и смятенно опуская глаза.       - Билл, птичка моя, спой мне, прошу, - тихо шепчет, устраиваясь у меня на коленях, когда я сел, облокотившись спиной о стену.       - Хорошо, - прикусываю губу, чувствуя, как разрывается и кровоточит сердце. Мне больно и радостно одновременно. - Надеюсь, тебе хватит твоего уровня английского, чтобы понять.       - Я пойму душой, - вдруг тихо произнес, утыкаясь лицом в мой живот. (Песня: Elsa & Emilie - «Run»)       Я тихо начал мычать, вспоминая мелодию песни и зарываясь пальцами в его дреды, откинув кепку с резинкой куда подальше.

«Фонари на улицах светят всю ночь, Мы живы, но мы не в порядке, И мы сходим с ума, Печаль, тоска — Вот что мы чувствуем, когда остаемся одни. Но мы не пойдем домой.»

      Я сразу вспомнил тот день. Дождь, холод, темнота. Мне больно, и я не понимаю, что будет дальше. Я сидел под деревом и рыдала, закутавшись в легкую косуху, которая не спасала от пронизывающего ветра.

«Неужели ты, неужели ты не вытащишь меня из этой темноты? Неужели ты, неужели ты не вытащишь меня из этого холода?»

      Том нашел. Том спас. Том согрел.

«Мы будем жить настоящим, И мы не будем переживать. Потому что мы слишком юны, Чтобы все испортить, с нас уже хватит. Мы постоянно бежим, Но мы не можем добраться до дома.»

      Том спас меня не только от холода, но и темноты, боли и страданий. Заполонил собою всё.       - Спасибо, - прошептал я, укладываясь на его груди, слушая такой родной ритм любимого сердца.       - За это нельзя благодарить, - произнес в ответ, крепко прижимая меня к себе за плечи и чмокая в лоб. - Надеюсь, твои сны будут только хорошими, - услышал я на грани, полностью отдаваясь безмятежности.       В ту ночь я видел лишь солнечные дни с ним, с моим погибшим другом, который был со мной буквально с самого рождения и всегда оберегал от всех невзгод. И когда он умер, то ко мне пришел Том, встав на мою защиту против всего плохо, даря лишь счастливые воспоминания, охраняя от всего.       Не могла же какая-то девушка сломить мой щит?...

«Я всегда готов согреть тебя, даже если это будет стоить мне жизни»