Сестра-близнец. Тайные открытия

      Девушка шумно выдохнула, переворачиваясь со спины на бок и поджимая к груди колени, да сильнее кутаясь в одеяло. Почему так холодно?! Это лето или что?! Сколько можно просыпаться из-за того, что мёрзнешь?! Ещё раз сердито выдохнув, Морин села. Нужно сходить за пледом. Вдруг хоть так станет теплее? Сонно и зло потирая глаза, в какой-то момент юная волшебница резко замирает на месте, понимая, что с самого пробуждения её не покидает знакомое ощущение чужого присутствия рядом и недружелюбного взгляда, направленного прямо на неё. Медленно убрав руку от закрытых глаз, Эванс открыла их и не заорала лишь благодаря тому, что зажала себе рот ладонью. Вжавшись спиной в стену, она с ужасом смотрела на парня перед собой. Реддл был именно таким, каким Морин помнила его из воспоминаний. Красивый юноша в школьной мантии и значком старосты на ней. Опрятный и аккуратный, да у него даже слизеринский галстук затянут под самый ворот белой рубашки! Отличий было всего два: чуть размытые, словно призрачные контуры фигуры и ненависть в тёмных глазах. — Как ты это сделал? — тихо спросила девушка, заметив, что он стоит в центре защитного круга над своим дневником.       Том не ответил. Так и стоял, скрестив руки на груди и хмуро смотря на неё. Однако Морин уже не боялась его. На место страха пришло любопытство. Что уж говорить? Волшебница, позабыв о причинах своего пробуждения, ловко поднялась с постели и подошла чуть ближе, но благоразумно не нарушала границы круга. Придя к выводу, что раз дневник внутри него не может воздействовать на окружающих и подпитываться от них, то и появившийся дух тоже не может этого сделать, а значит и выйти из круга без её помощи он тоже не сможет. Тихо ступая босыми ногами по полу и обходя Реддла по кругу, Эванс с интересом рассматривала его. Слизеринец всё это время тоже не выпускал её из виду. Став совсем около границы защиты, Морин в задумчивости вытянула руку и коснулась его плеча и с удивлением ощутила под пальцами прохладную ткань мантии. Глаза Тома в не меньшем удивлении расширились, а в следующий миг он попытался схватить её запястье, но девушка оказалась быстрее и в испуге отдёрнула руку. — Дрянь, — прошипел парень, прижавшись к барьеру.       Он пытался приблизиться к волшебнице. Безуспешно. Барьер лишь слабо засветился в местах, где дух соприкасался с ним. Морин же, очнувшись от страха и шока, ответила Реддлу таким же гневным взглядом и тихим шипением: — Олигофрен! — Что? — искренне возмутился слизеринец. — У меня нормальное развитие, грязнокровка! — А я к твоим сведениям полукровка, — девушка усмехнулась. — Это не меняет моего отношения к тебе, — парень со злостью ударил кулаком по барьеру и вернулся в центр круга.       Девушка не стала отвечать, вспомнив, что их разговор могут услышать Гарри или Джулиет. И если это произойдёт, то кому-то придётся отвечать на вопросы, слышать которые Эванс совершенно не хотелось. К тому же будет стыдно получить взбучку от брата, ведь в их дуэте именно она более разумная и правильная личность. Хотя на самом деле просто более хитрая и ни разу не попадавшаяся на разных нарушениях. — Вот и что мне с тобой делать-то? — тихо спросила Морин вслух, больше говоря сама с собой, чем с духом. — До конца своих дней следить за кругом и держать запертым? И ведь как ещё можно обезвредить, понятия не имею.       Реддл нагло усмехнулся и ответил, пообещав: — Рано или поздно этот твой хвалёный круг перестанет меня сдерживать, и тогда ты пожалеешь, что решила вообще написать в мой дневник. — Ой, боюсь-боюсь, — девушка фыркнула и вспомнила, из-за чего она вообще решила встать.       Когда успевшая укутаться в плед Эванс вернулась в спальню, духа Реддла уже не было в круге. Недолго думая, Морин сразу свернула пергамент на дневнике и убрала свёрток от греха подальше в ящик стола. Впредь нужно осторожнее оставлять его. И не помешает узнать, как сделать звукоизоляцию в комнате без использования магии. Да и что-то придумать на случаи новых появлений Реддла тоже не помешает. В постель девушка упала с усталым вздохом. Вот вроде месяц каникул уже прошёл, а она чувствует себя уставшей, как будто накануне сдавала экзамены вместо пятикурсников.       Утреннее пробуждение было немногим лучше полуночного. Морин вообще заметила, что после событий связанных с Реддлом и его дневником, она стала хуже высыпаться. Правда, и сама же списывала это на остаточные последствия после общения с проклятой вещью.       День пошёл своим чередом. Девушка растолкала брата на совместную пробежку и последующую за ней зарядку, которыми они решили заняться этим летом. Взаимные подначивания хорошо стимулировали, и пока близнецы не задумывались над тем, чтобы бросить это начинание. После утренней физкультуры наставало время завтрака, который им успевала приготовить Джулиет за время, отведённое на пробежку. И затем Поттер и Эванс отправлялись на свою подработку в кафе.       Вообще идея с работой принадлежала Морин. Девушка хотела заработать денег на тест на отцовство, но не хотела говорить о нём брату. А Гарри, узнав версию «сам себя в школу собрал», загорелся желанием тоже начать самостоятельно себя обеспечивать. Их бабушке, которая знала и реальные мотивы внучки, и характеры каждого из близнецов, пришлось смириться и поспособствовать — договориться с владельцем кафе неподалёку о неофициальном заработке для внуков. Одна смена в четыре часа приносила брату с сестрой по четыре фунта каждому. Приходили Морин и Гарри обычно за пару часов до обеда, чтобы затем разгрузить персонал в час пик. Правда, бывали дни, когда близнецам приходилось задерживаться дольше, чем на оговоренные изначально четыре часа, но переработки хозяин оплачивал в полторы ставки, что вполне устраивало волшебников. Результатом труда стали суммы немногим перевалившие за двести фунтов. И это к их дню рождения! А за август может и ещё около сотни заработают.       Ещё одним плюсом от работы стало то, что близнецов часто угощали обедом, хотя об этом при трудоустройстве речи не шло. Лишь в последнюю неделю Морин стала делить свой обед с одним бродячим псом. Высокий, с крепким костяком, длинной чёрной шерстью он напоминал девушке породистого, но если и был таковым, то Эванс искренне не понимала, как так вышло, что такой пёс оказался на улице. — Ну, привет, красавец, — поприветствовала девушка пса, когда выглянула из чёрного входа во время перерыва. — А ты, я смотрю, на подкорме и массу набирать начал, наконец. Смотри только хвост не отморозь. В последние дни такой дубак по ночам, жуть просто. Ну, ты ешь, давай, а я дальше работать побежала.       Несколько раз близнецы замечали пса около дома, но, сколько ни пробовали звать, бродяга ни разу так и не приблизился. Он и около кафе крайне редко давал потеребить себя по холке. А вообще собака казалась удивительно сообразительной и непохожей на обычных псов. Иногда Морин даже казалось, что он забрёл к ним в город случайно, да так и остался в нём жить на её подкормах.       В ночь перед своим тринадцатилетием Гарри и Морин остались в доме одни. Джулиет накануне получила приглашение из института, в котором раньше преподавала вместе с покойным супругом. Родной женщине деканат предлагал ей провести открытую лекцию для всех желающих в рамках завершающейся приёмной компании, и близнецы смогли уговорить её, принять приглашение. И в итоге впервые на памяти Морин ночевали дома одни. Раньше, когда миссис Эванс также соглашалась проводить лекции, то девушка (в то время ещё девочка) обычно отправлялась вместе с бабушкой.       Близнецы как раз смотрели очередной ужастик по телевизору, когда раздался стук в окно. — Твою мать! — экспрессивно выкрикнула Эванс и тут же сказала брату: — Ты ничего не слышал!       Гарри лишь расхохотался и подошёл к окну, чтобы проверить, что за напасть к ним принесло. В тёмном коме на подоконнике смутно угадывались две совы с мёртвой тушей у ног. Но насколько сильным было удивление Поттера, когда он открыл окно и этой тушей оказалась третья сова, словами не описать. Парень осторожно взял тельце птицы и принёс на диван к сестре. Остальные две совы тоже влетели в дом и уселись на спинку того же дивана.       Птице было плохо. Большая серая сова лежала на спине и не двигалась: к лапам её был привязан объёмистый сверток. Морин сразу поспешила отвязать ношу от бедной птицы, и именно в этот момент Гарри узнал сову. Это же Стрелка — сова семейства Уизли! Поттер сбегал на кухню и принёс ей плошку с водой.       Стрелка приоткрыла мутный глаз, слабо ухнула в знак благодарности и принялась жадно пить. Гарри вернулся к другим совам. Большая белоснежная Букля сидела довольная, она тоже прилетела не с пустыми лапами. Гарри освободил сову от ноши, и Букля поблагодарила его, ласково клюнув в щеку. Затем взмахнула крыльями и присоединилась к Стрелке.       Чья же третья сова? Какая красивая! Оперение рыжеватое. А кроме свертка, еще и пару писем принесла, которые уже изучала Морин. Так… так… печать Хогвартса… Понятно, откуда она! Сова тоже изволила немного попить, важно распушила перья, взмахнула крыльями и была такова.       Гарри сел на пол, взял пакет, принесенный Стрелкой, разорвал оберточную, бумагу и увидел конверт, подарок в золотой фольге и поздравительную открытку. Парень не впервые получил открытку, но всё равно испытывал волнение из-за этого. Дрожащими руками он вскрыл конверт, оттуда выпали письмо и газетная вырезка, на ней чёрно-белый снимок и статья из «Ежедневного Пророка»:

«СОТРУДНИК МИНИСТЕРСТВА МАГИИ ВЫИГРАЛ ГЛАВНЫЙ ПРИЗ

      Артур Уизли, глава Отдела по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов, выиграл Главный приз, который ежегодно разыгрывает газета «Ежедневный Пророк». — Летом мы съездим к моему старшему сыну в Египет. Билл работает ликвидатором заклятий в местном отделении банка «Гринготтс», — сообщил нашему корреспонденту счастливый мистер Уизли.       Семья Уизли в течение месяца будет отдыхать в Египте и вернётся к началу учебного года. Пятеро детей Уизли учатся в школе «Хогвартс».       Гарри не мог оторвать глаз от живого фото: вот они, все девять Уизли стоят на фоне огромной египетской пирамиды и с таким рвением машут ему, что кажется, сейчас впрыгнут в комнату дома. Гарри счастливо улыбнулся. Заглянувшая ему через плечо Морин только фыркнула и поспешила закрыть так и оставленное им открытым окно. Гарри и сам почувствовал, что из-за этого в гостиной ощутимо стало прохладнее.       Парень ещё некоторое время с теплотой порассматривал снимок. Маленькая пухленькая миссис Уизли, высокий с залысинами мистер Уизли и шестеро сыновей, да ещё дочка. В центре длинный, нескладный Рон обнимает Джинни, на плече у него крыса Короста. Когда сестра снова села рядом, Гарри распечатал письмо: интересно, что же Рон написал? — Вслух? — спросил он у Морин. — Давай. Интересно же, что они там в пирамидах нашли, — согласилась девушка, и Гарри улыбнулся: за последний год близняшка стала заметно терпимее относиться к его друзьям.       «Привет, Гарри! Поздравляю тебя с днём рождения! Сестре тоже передай от нас привет с поздравлениями. Джинни совместно с близнецами очень настаивали. Не знаешь с чего бы?       В Египте чудесно! Билл повёл нас на экскурсию по пирамидам. Не представляешь, какие страшные заклятия наложили на них египетские жрецы! Мама даже не пустила Джинни в последнюю пирамиду. Там столько жутких скелетов! Маглы вскрывают гробницы, и заклятия начинают действовать: у кого десять рук вырастет, у кого несколько голов!       Я сначала и не поверил, что папа выиграл главный приз «Пророка» — целых семьсот галеонов! Конечно, много денег уйдёт на отпуск, но родители всё-таки обещали купить мне новую волшебную палочку.       Мы приедем за неделю до начала учебного года и отправимся в Лондон. Надо купить палочку и учебники. Гарри, давай встретимся? Приезжай! До встречи в Лондоне.       Рон       P.S. На той неделе Перси получил из Хогвартса письмо. Он — лучший ученик и староста всей школы».       Гарри ещё раз глянул на фото. Вид у Перси был очень важный. На аккуратно причёсанной голове — феска, кокетливо сдвинутая набок, а к ней приколот значок лучшего ученика. Очки в роговой оправе блестят, отражая египетское солнце. Сразу видно, что перешёл на последний, седьмой курс, да к тому же ещё и лучший ученик. — Здорово как. Надо будет поздравить при встрече Перси, — заметила Морин, когда Гарри дочитал письмо, и Поттер был с ней согласен. Староста хоть и бывает до жути занудным, но лучшим учеником стал не просто так.       Гарри отложил письмо и развернул золотую фольгу. Что это? Похоже на маленький стеклянный волчок. И записка от Рона:       «Гарри, это — карманный вредноскоп. Он предупреждает об опасности, вообще о чём-то плохом. Вспыхивает и кружится. Билл в это не верит, говорит, вредноскоп — просто сувенир для туристов, ни о чём он не предупреждает. Билл так решил, потому что вчера за ужином вредноскоп ни с того ни с сего закружился как сумасшедший. Это Фред с Джорджем насыпали ему в суп дохлых жуков, а он и не заметил.       Пока. Рон».       Гарри поставил подарок на журнальный столик. Вредноскоп неторопливо покачивался на своем острие, отражая свет от телевизора. Близнецы немного полюбовались им, и Мор протянула брату то, что принесла Букля. Посылка от Гермионы! Подарок в яркой обертке, красивая открытка и письмо. — Слушай, а тебе разве не должны тоже поздравления прийти? — спросил Гарри у сестры, пока разворачивал письмо. — День только начался, — девушка пожала плечами. — Да и девочки знают, что я не очень люблю незапланированные пробуждения по ночам. Днём придут, скорее всего. Что там Грейнджер интересного пишет?       Проводив взглядом попкорн, что нагло притянула к себе Эванс (до этого чаща с ним стояла точно посередине между ними), Поттер стал зачитывать письмо от подруги.       «Дорогой Гарри!       Сейчас я во Франции. Я все думала, как послать тебе подарок, а вдруг его вскроют на таможне? И тут прилетела Букля! Не сомневаюсь, она хотела сделать тебе приятное и чтоб не вышло как в прошлом году и ты остался без подарка. Кстати, подарок я заказала по совиной почте, прочла объявление в «Пророке». Я даже здесь получаю газеты. Это так чудесно! Я в курсе всех событий в волшебном мире! Неделю назад в газете была фотография Рона и его семьи. Ты видел? Мне немножко завидно, он там столько всего узнает! В Древнем Египте жили великие кудесники! Во Франции тоже есть волшебники и такая богатая история магии! Я даже переписала своё сочинение по истории и внесла туда всё самое интересное. Надеюсь, профессор Бинс не рассердится, что сочинение вышло на два свитка длиннее, чем он просил.       Рон вернется за неделю до первого сентября, и они всей семьей поедут в Лондон. Гарри, если вы тоже отправитесь за покупками в то же время, то мы могли бы встретиться. Мы все так давно не виделись! Но если ты не сможешь приехать в Лондон, ничего, встретимся первого сентября на платформе девять и три четверти.       Пока. Гермиона.       P.S. Рон написал, что Перси стал лучшим учеником. Представляю, как Перси счастлив! А Рон, похоже, не очень».       Гарри рассмеялся, заметив, как Морин привычно закатила глаза, и взял подарок. И сразу поразился его весу. Тяжёлый! Наверняка это большая книга, где полно сложных заклинаний. Он сорвал бумагу, и сердце у него забилось быстрее. Это был футляр из чёрной, блестящей кожи. Под ним был ещё один объёмный конверт, но Гарри его отложил, оставив на потом. — Набор по уходу за метлой, — прочел парень серебряную надпись на футляре.       На душе вдруг стало очень тепло. Гарри расстегнул молнию. Внутри была большая банка фирменного средства для полировки рукояти. Блестящие ножницы из серебра, чтобы равнять прутья. Насадка на черенок с маленьким латунным компасом — незаменимая вещь в дальнем путешествии, и в довершение всего «Пособие по уходу за метлой».       К удивлению Морин для неё тоже был подарок от Гермионы. Тот самый конверт предназначался для неё. Поздравление в короткой записке было не в пример скромнее и сдержаннее. А вот подарок заставил девушку впасть в лёгкий ступор. Такой подколки от Грейнджер она не ожидала. Подарком оказалась книжка, похожая на дневник, только когда Эванс раскрыла его на первой попавшейся странице, то книжка громко возвестила: «Завтра, завтра, не сегодня — так ленивцы говорят». Ещё несколько повторов этого действия показали, что ежедневник каждый раз при открытии выдавал нечто похожее.       Когда близняшка довольно хихикнула, в пятый раз раскрыв подарок, Гарри понял, что подарок пришёлся ей по душе. Правда, вряд ли Гермиона на самом деле хотела вот так поддеть соперницу. Поттер считал, что подруга, скорее всего, выбирала что-то полезное, а о «начинке» и не задумалась. Или даже не знала. — Когда там у неё день рождения? — спросила у брата девушка. — Девятнадцатого сентября, — ответил ей Гарри, уже зная, что она сто процентов отдарится чем-то похожим.       Остался ещё один очень большой сверток. Это посылка от Хагрида — школьного лесничего. У кого ещё такой корявый почерк? Гарри снял верхний слой бумаги и успел лишь заметить, что в пакете лежит что-то из зелёной кожи. Господи, что это? Подарок вдруг задрожал. Щёлк! Уж не челюсти ли?       Гарри похолодел. Опасную вещь Хагрид не пришлёт, но… что опасно, а что нет, у Хагрида на этот счёт свои понятия. Достаточно вспомнить того жуткого трёхглавого пса или вылупившегося дракона!       Переглянувшись с не менее напряжённой сестрой, Гарри тронул сверток пальцем. Щёлк-щёлк! — Может, биту возьмём? — предложила Морин и поджала ноги под себя, чтобы не свисали с дивана.       Гарри идея понравилась, и он сбегал в комнату за своим оружием: если что, он как стукнет! По возвращению парня, близнецы, оба забравшись на диван, одним махом сорвали обёртку. На пол упала пара книг в красивых зелёных обложках, на каждой из которых золотыми буквами было вытиснено: «Чудовищная книга о чудищах». Только они успели прочесть название, как одна из книг перевернулась и как-то боком, словно краб, двинулась по полу. — Да что же это такое? — спросил Гарри, наблюдая за тем, как книга ползает по комнате.       Бах! Это вторая книга врезалась в стол. Гарри потянулся за ней. Книга под стол. Парень сунул руку вслед за ней, как вдруг… Хлоп! — Ой!       Книга зажала пальцы именинника, но тут же отпустила и запрыгала дальше. Ничего не понимая, он сидел на диване, ошарашенно смотря на подарок. Морин выглядела не менее шокированной. А потом, опомнившись, они синхронно ринулись за книгами, пока те чего не сломали или не уронили. Морин прыгнула на свою книгу и, сев на колени сверху, прижала её к полу.       Букля и Стрелка с интересом наблюдали за борьбой. Книга так и норовила выскочить из-под девушки. Поттер в это время поймал свою и, сжав её из последних сил, рванул снимать ремень с пояса, чтобы стянуть им книгу. Ловко стянутая книга сердито брыкалась, но ремень держал её крепко. Гарри кинул подарок Хагрида на диван и поспешил на помощь к сестре, но девушка справилась сама. Правда так и не поняла как именно. Книга под ней довольно урчала и перестала вырываться. Поттер взял открытку и прочитал вслух:       «Дорогие Гарри и Морин!       С днем рождения! Эта книга вам очень пригодится в следующем году. Больше ничего писать не буду. Вот свидимся и расскажу. Надеюсь, маглы вас не обижают. Всего хорошего.       Хагрид»       Гарри призадумался. И эта кусачая книга им пригодится? Ничего себе шуточки! Сложив все открытки с подарками, он обратился к сестре: — Может твою тоже связать? — Нет. Я, кажется, поняла принцип, — возразила ему Морин, поглаживающая свой подарок от лесничего. — Ей нравится, когда её гладят. Ну-ка, попробуй на своей!       Гарри с опаской провёл двумя пальцами по корешку книги и выдохнул с облегчением, когда та тоже заурчала. Счастливая улыбка озарила его лицо. — Смотри-ка, работает, — удивилась Эванс и принесла свой экземпляр к брату. — Гримуар что ли? — Как-нибудь потом ты мне расскажешь, что это за зверь такой, а сейчас давай уберём их куда-нибудь подальше?       Морин предложение приняла, и Чудовищные книги заняли свои места в их комнатах.       В письме из Хогвартса сообщалось, что «Хогвартс-Экспресс» отходит от платформы № 9 ¾ с вокзала Кингс-Кросс в 11.00, а так же, что в выходные дни третьекурсникам будет разрешено посещать деревню Хогсмид. К письму прилагалась форма с разрешением, которую должны подписать родители или опекун. Также традиционно прилагался и список учебников для третьего курса.       В перерыве, когда близнецы вернулись на диван и облегчённо выдохнули, среди рекламных роликов мелькнуло объявление, в котором говорилось о сбежавшем преступнике: «Блэк вооружен и очень опасен. Увидев его, немедленно сообщите властям по специально созданной горячей линии». — Бр, — сказала Морин, бросив взгляд на фото беглеца.       Волосы длинные и спутанные, что худого, бледного лица почти не видно. И хоть бы сказали, откуда сбежал этот преступник! Но близнецы порадовались, что в их небольшой городок Блэк точно не сунется. В Коукворте все друг друга знали, а потому новые лица сразу бросались в глаза. Стоило рекламе закончиться и продолжиться фильму, как по дому пронёсся звон дверного звонка. Морин с Гарри переглянулись, снова напрягшись. Кому это на ночь глядя приспичило к ним прийти? Джулиет должна была вернуться только к вечеру следующего дня, да и не стала бы звонить в звонок: у неё была с собой своя связка ключей.       Прихватив биту (благо, что они забыли её взять, когда относили подарки в комнаты), брат с сестрой тихо покрались к двери. Около неё они снова молча переглянулись, и Морин осторожно заглянула в дверной глазок. Никого. Лишь смутно знакомый собачий силуэт пробегает в конце улицы. Обернувшись к брату, она мотнула головой в стороны. Когда Гарри встал сбоку от входа и занёс для удара биту, девушка щёлкнула замком и отворила дверь. Никого и лишь пара свёртков на крыльце. — Тебе не кажется это странным? — спросила Эванс. — Очень кажется, — ответил ей Поттер.       Наученный горьким опытом с подарком Хагрида, Гарри сначала ткнул свёртки битой, но те остались неподвижны. Когда он решил уже было взять их и занести в дом, Морин вдруг взвизгнула. Вздрогнув, Поттер заозирался и тоже заметил стремительно приближающуюся к ним пару неясных теней с неба. Тени ловко под шелест… перьев? Влетели в дом и скрылись в темноте коридора. Две пары широко раскрытых зелёных глаз встретились. — Что-то не нравится мне этот день рождения, — сказала Морин и сглотнула слюну.       Прихватив таки позабытые свёртки, они вернулись в гостиную, где их и ожидали те самые вторженцы. Два крупных филина встретили их безотрывным взглядом огромных янтарных глаз. В одном из них Морин узнала питомца Драко и смачно, без стеснения выругалась. Внимательно выслушавший её брань и понявший от кого новые визитёры, Гарри с усмешкой сообщил замолчавшей сестре: — Знаешь, хотел бы я посмотреть на рожу Малфоя, когда б он это всё услышал. — Не будем травмировать его тонкую душевную организацию, — огрызнулась в ответ девушка и пошла, отвязывать письма и свёртки от лап птиц. — Это у него-то тонкая душевная организация?! — искренне возмутился Гарри. — Да, и Драко между прочим передаёт тебе привет и свои поздравления, а также надеется, что его соперник не побрезгует принять от него в подарок новые перчатки для игры в квиддич, — ответила Морин уже читающая письмо от слизеринца и, не глядя, кинула брату небольшой свёрток. — Не побрезгует, но всё равно попросит профессора МакГонагалл проверить его на проклятия или сглазы, — проворчал Поттер, ловко поймав подарок и сорвав обёрточную бумагу.       Подарки Морин были не в пример миролюбивее, чем те, что близнецы получили от Хагрида. Сладости от Кребба с Гойлом и тонкая книжица «Руны для дома и быта» с запиской «Выглядит как чушь. Уверен, ты оценишь» от Драко. Девушка хихикнула. Слизеринец точно угадал, она оценила и даже как-нибудь что-нибудь опробует.       Об отправителе второго свёртка Морин даже не подозревала. Птица была совершенно незнакома ни ей, ни Гарри, но при этом она не спешила улетать: то ли нагло решила у них переночевать, то ли дожидалась ответа. Под грубой бумагой оказался светлый нежно-зелёный вязаный шарф. Невероятно мягкий и широкий. Он казался очень искусным и очень прекрасным изделием. Первые несколько секунд Морин глаз от него отвести не могла, пока не заметила небольшую записку со смутно знакомым почерком снова без подписи и небольшую веточку светло-розовых маленьких цветов: «С днём рождения. Эпигея ползучая с чарами заморозки и наилучшими пожеланиями и тёплый шарф к цвету глаз». — Это от кого? — поинтересовался Гарри, рассматривая странный на его взгляд набор. — Понятия не имею, — честно призналась Морин и погладила подарок от незнакомца. — Но мне нравится.       Девушка не сомневалась, что отправителем был тот самый неизвестный, приславший ей букет на день Святого Валентина. И если его филин позволит привязать к своей лапе ответное письмо, то Эванс обязательно попытается узнать, кто же он такой.       Нераскрытыми остались лишь те свёртки, которые кто-то оставил на крыльце их дома. Вот от них близнецы откровенно ждали что-нибудь недоброе, но Гарри был бы не Гарри, если б в нём отсутствовала смелая отвага, а Морин была бы не она без своего чрезмерного любопытства. Однако под бумагой они не нашли ничего такого особо странного или опасного. Лишь два дорогих на вид издания. Одна книга рассказывала об истории квиддича и о первых чемпионатах по нему, и определенно предназначалась Гарри. Вторая была посвящена рукоделию и в частности созданию живых картин в вышивке. Не трудно было догадаться, что её оставили для Морин. Рукодельничают же только девочки.

***

      Утром следующего дня перед пробежкой Морин написала короткий ответ незнакомцу, в котором поблагодарила за подарок и тот самый букет и спросила кто он. Угощённый кусочками мяса филин к удивлению и радости девушки позволил привязать к лапке короткое послание и грациозно улетел в неизвестном направлении. На пробежку волшебница специально убежала без брата, ведь после неё планировала сразу отправиться в Лондон к больнице Святого Мунго. Морин лишь надеялась, что приготовленный завтрак примирит проспавшего близнеца. Отбежав от дома на приличное расстояние поближе к границе города, девушка нашла безлюдный тупичок и взмахнула палочкой. Незадолго до каникул она спросила у подруг, как волшебники перемещаются помимо мётел, и узнала о существовании Ночного рыцаря, специального автобуса для волшебников. Чтобы он возник достаточно просто взмахнуть рукой с палочкой.       Жуткий рев чуть не оглушил её. Трехэтажный ярко-фиолетовый автобус возник не иначе как прямо из воздуха. По лобовому стеклу тянулась длинная золотая надпись: «Ночной рыцарь». Не успела Морин как следует рассмотреть представшее перед ней чудо, как из автобуса выскочил кондуктор в красном и молвил в тишину: — Добро пожаловать! Это автобус для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение! Взмахните палочкой и входите в салон: мы домчим вас куда угодно! Я, Стэн Шанпайк, ваш кондуктор этим днём.       Глядя на прыщавое, с большими торчащими ушами лицо кондуктора, девушка сразу отметила, что кондуктор немногим старше её самой: ему было восемнадцать-девятнадцать, не больше. — Чего это ты тут делаешь? — отбросил Стэн кондукторский тон. — Вас жду, — ответила ему Морин. — Зачем? — ухмыльнулся Стэн. — Мне нужно добраться до Лондона, в Косой переулок. Сколь возьмёте за проезд? — Эванс не сдержалась и ухмыльнулась в ответ. — Одиннадцать сиклей, — ответил парень. — За четырнадцать получишь кружку горячего какао, а за пятнадцать — ещё грелку и в придачу зубную щетку любого цвета.       Достав из сумочки кошелёк, Морин отсчитала пять фунтов и протянула их кондуктору. — Прости, но сиклей нет. Насколько помню, курс галеонов к фунтам равен одному к пяти. Грелку и щётку не надо, а от какао и местечка поудобнее не откажусь. — Как тебя звать? — поинтересовался Стэн, забрав деньги и жестом пригласив её следовать за ним. — Морин Эванс, — представилась волшебница, осматривая внутреннее убранство автобуса.       Сидений в нём не было. Вдоль занавешенных окон — кровати с бронзовыми спинками. Над каждой кроватью — подсвечник, в позднее время освещавший обитые панелью стены. В конце автобуса на одной из кроватей лежал волшебник и читал какой-то журнал. — Вот твоя, — Стэн указал ей сначала на свободную кровать за водительским креслом, а затем и на самого водителя. — Это наш водитель — Эрни Прэнг. Эрн, это Морин Эванс.       Эрни, пожилой волшебник в очках с толстыми стеклами, кивнул девушке, с интересомвзглянув на неё. Морин ответила ему слабо помахав и уселась на кровать. — Трогай, Эрни, — сказал парень, садясь рядом с водителем.       Автобус взревел и рванул с такой силой, что Морин не завалилась на кровать лишь благодаря тому, что держалась за её спинку. Глянув в окно, она с восторгом поняла, что они ехали уже по совершенно другой улице. Стэн тоже пришёл в восторг, заметив её эмоции и громко поделился: — Мы были как раз тут неподалёку, когда ты махнула палочкой. — А маглы не слышат автобус? — поинтересовалась у него Морин. — Маглы? — презрительно хмыкнул Стэн. — Да они ничего не слышат и не видят! Они вообще тупицы! — Ступай-ка ты, Стэн, разбуди мадам Марш, — подал голос Эрни. — Вот-вот будем в Абергавени.       Стэн поплелся наверх по узкой деревянной лестнице. Девушка проводила его взглядом с недовольным прищуром. Она не любила, когда кто-то в таком духе говорит о простецах. Всё же её дорогие бабушка с дедушкой тоже были одними из маглов. И уважаемые волшебницей учителя в начальной школе тоже были далеки от магии, но совершенно не являлись тупицами.       Эрни водил автобус неважно, и их постоянно заносило на тротуар. Правда, пока обошлось без аварии: фонарные столбы, почтовые ящики, урны отскакивали перед самым носом автобуса, а когда тот проедет, прыгали на место. Вскоре вновь появился Стэн, а за ним — волшебница в дорожной мантии со слегка позеленевшим лицом. — Приехали, мадам Марш, — радостно оповестил кондуктор, и Морин заподозрила, что его искренне забавляет смотреть на несчастных пассажиров.       Эрни резко затормозил. Кровати заходили ходуном. Мадам Марш прижала ко рту носовой платок и скатилась вниз. Стэн выкинул её сумку и захлопнул дверь. Автобус взревел и, грохоча, покатил по узкой проселочной дороге, а окрестные деревья в ужасе шарахались при его приближении. Они проехали несколько минут в молчании. Потерявший к Морин интерес, Стэн, высунув язык, читал свежий номер «Ежедневного Пророка». На первой полосе был большой снимок. Человек с фотографии прищурился, глядя на Эванс. Усталое, с длинными спутанными волосами лицо было странно знакомо. — А это не его ли маглы показывают в новостях? — спросила она у кондуктора. Стэн осклабился, глядя на снимок. — Сириус Блэк, — кивнул он. — Ясное дело, маглы показывали его. Ты что, газеты не читаешь? — У тётушки аллергия на сов, — не моргнув и глазом, соврала Морин и, не давая собеседнику возможности что-то ответить, быстро спросила: — Позволишь? Волшебник фыркнул и протянул ей Пророк.

«БЛЭК ВСЕ ЕЩЁ НА СВОБОДЕ!

      Сегодня Министерство магии сообщило, что Сириус Блэк — самый опасный преступник за всю историю тюрьмы Азкабан — до сих пор не пойман. — Мы делаем всё возможное, чтобы найти Блэка, — заверил утром министр магии Корнелиус Фадж. — И призываем волшебное сообщество сохранять спокойствие.       Некоторые члены Международной федерации колдунов недовольны тем, что Фадж сообщил о происшедшем премьер-министру маглов. — А как бы вы поступили на моём месте? — заявил Фадж, известный своим раздражительным характером. — Блэк сумасшедший. Он опасен, как для волшебников, так и для маглов. Премьер поклялся, что о волшебном происхождении Блэка не узнает ни один магл. А если и узнают, сочтут за репортерскую утку.       Маглам сообщили, что у Блэка есть пистолет (железная дудка, которой простецы убивают друг друга). Волшебное сообщество опасается повторения бойни, устроенной Блэком двенадцать лет назад. Напомним, тогда Блэк одним проклятием умертвил сразу тринадцать человек».       Морин вгляделась в тёмные глаза Сириуса Блэка, единственные живые точки на исхудалом лице. Блэк с его мертвенно-восковой кожей очень походил на вампира. Или на мертвеца. А ведь это потомок той самой Вальбурги Блэк, а возможно даже и её родной сын. — Ну, и как тебе этот красавчик? — полюбопытствовал Стэн.       Девушка вернула газету и спросила, проигнорировав вопрос: — Он что, и вправду одним проклятием убил тринадцать человек? — А то, — кивнул Стэн. — Средь бела дня и при свидетелях. Вот в чём кошмар, правда, Эрн? — Правда, — мрачно поддакнул Эрни. Развернувшись в кресле, Стэн заложил руки за голову и перевел взгляд на Морин. — Блэк — один из ближайших соратников Сама-Знаешь-Кого, — важно сообщил он. — Прямо так ближайшим? — усмехнулась Эванс, заподозрив, что Стэн любит преувеличивать для большего впечатления. — Ну, да, — согласился кондуктор, не заметив иронии в интонациях собеседницы. — Друг-приятель… А когда малютка Гарри Поттер победил Сама-Знаешь-Кого за его соратниками началась охота. Эрни вон подтвердит. Ну, большинство-то сами сдались. Поняли, что им крышка. Ха! Но не Сириус Блэк! Ходит молва, будто он считает себя его преемником. Знаешь, как всё было? Окружили Блэка на улице, маглы кишмя кишат. А он возьми да и махни палочкой: пол-улицы как не бывало, в придачу дюжина мёртвых маглов да один волшебник! Как тебе? А дальше он… — голос Стэна опустился до тревожного шёпота. — Что он? — поддавшись провокации, спросила Морин. — Громко рассмеялся! Стоял и ржал как лошадь. Вскоре прибыло подкрепление из Министерства. А он, представляешь, никакого сопротивления! Идёт себе смирно и ржёт без остановки. Совсем придурок! Слышь, Эрн? — Ну, до Азкабана, может, был и нормальный, а теперь точно придурок, — протянул Эрни. — Я бы лучше сам себя взорвал, чем попасть в Азкабан! Но ему так и надо за все его злодеяния! — Н-да. Небось у Министерства работенки было по горло, — сказал Стэн. — Пол-улицы тю-тю и куча мёртвых маглов. Как они это объяснили? — Взрыв газа, — отрезал Эрни. — И вот теперь побег, — продолжал Стэн, махнув на изможденное лицо в газете. — Раньше никому не удавалось бежать из Азкабана. Во дела! И как он всё это провернул? Эрни, а, Эрни! Как он с охраной сладил?       Эрни передёрнуло. — Будь другом, Стэн, смени пластинку. Ну не могу я слышать об охранниках Азкабана!       Морин передёрнула плечами. Жуткая история у этого Блэка. Весь дальнейший путь она почти не разговаривала со Стэном или Эрни, хотя кондуктор всё же раскрыл, что им было прекрасно известно, чья она сестра, и пытался выведать у Эванс, какой он, Гарри Поттер. Девушка лишь вяло поблагодарила кондуктора, когда он вспомнил о так и не сделанном какао. В Мунго Морин входила с не покидающим её предчувствием чего-то неприятного. Перед этим она разменяла большую часть фунтов на галеоны в Гринготтсе, а на выходе из бара «Дырявый котёл» спросила дорогу до больницы. Узнав у привет-ведьмы, куда ей нужно обратиться по своему вопросу, волшебница быстро нашла нужный ей кабинет. Предчувствие недоброго усилилось, когда она поняла, что очереди нет, да и в кабинете посетителей тоже не наблюдалось. — Здравствуйте, — поздоровалась Эванс с грузным мужчиной в сером костюме.       Его лимонная мантия была накинута на спинку стула. Встретив девушку хмурым, нечитаемым взглядом, незнакомец указал на стул для посетителей перед своим столом, и заговорил лишь после того, как волшебница села на указанное место. Голос его звучал монотонно и напоминал бубнение. — Какое количество поколений хотите узнать? — спросил он у Морин. — Да мне бы родителей только, — неуверенно ответила она. — Двадцать галеонов, — была названа цена услуги. — О, конечно, — девушка быстро отсчитала золотые монеты и поинтересовалась: — А кому будут известны результаты теста? — Больница гарантирует полную конфиденциальность для своих пациентов. Нужна капля вашей крови, — с этими словами он достал чистый и обычный на вид пергамент и длинную, толстую игру больше напоминающую шило. — Одна капля в центр круга.       Лишь только после пояснения Морин заметила на бумаге еле заметный круг с точкой в центре. Поморщившись, она проткнула палец иглой и выполнила указание мужчины. Кровь впиталась в пергамент так быстро, что создалось впечатление, будто её и не было вовсе. Лишь ноющая ранка на пальце напоминала, что она была. Так и не назвавший своего имени волшебник взмахнул палочкой в сторону Эванс, и укол в ту же секунду зарос, как не бывал. Затем мужчина также молча направил кончик палочки на окровавленную иглу, после чего та вспыхнула синим пламенем. В считанные секунды от неё не осталось и следа. И пока Морин поражённо смотрела на затухающее пламя, волшебник стал водить палочкой по кругу, бормоча при этом заклинание. Девушка так и не смогла понять слов, да и видимых изменений не заметила. Незнакомец просто в какой-то момент убрал палочку и, бросив на посетительницу пустой, затуманенный взгляд, сказал: — Можете забирать и уходить. Если в коридоре есть ещё кто-то — пусть заходит.       Обескураженная девушка послушно забрала всё также пустой пергамент и недоумённо на него посмотрела. Волшебница хотела уже, было спросить, где результат, но перевернула лист и увидела его с обратной стороны. Поблагодарив сотрудника, она пулей вылетела из кабинета и максимально быстро покинула больницу. Всё это время она невольно прижимала заветную бумагу к груди. Сердце бешено стучало из-за волнения. Убедившись, что тупике около магазина с разбитой витриной никого нет, Мор посмотрела на написанный текст. Сердце пропустило удар, девушка второй раз за эти несколько минут поражённо обомлела. Всего две строчки из этой официального вида бумаги намертво впечатались в память и, казалось, даже пылали перед глазами.       Мать: Лили Джулиет Эванс       Отец: Сириус Блэк III