Осколки

      Сэм уже месяц жил в этом странном доме и практически полностью поправился. Джон, после того, как погода наладилась, все-таки свозил парня в больницу, где ему сделали КТ, которое показало, что серьёзных повреждений головы нет, а психиатр пришёл к выводу, что амнезия вызвана скорее сильнейшим потрясением, чем травмой головы.       Постепенно жизнь налаживалась. Сэм полюбил всем сердцем старика-Джона, привязался к Саре. Они много времени проводили втроём. С утра возились в саду, а вечером, если позволяла погода, сидели в беседке. Джон приносил из своей библиотеки книги, и они втроём с удовольствием их листали. Но все же, даже при всей этой идиллии, на душе Сэма была пустота. Как бы он не любил свою новую семью, ему хотелось все-таки вспомнить о себе хоть что-то. Хотелось узнать, кто такой этот Дин, которого он звал в бреду, и который периодически ему снится. Сны были, как правило, очень яркие, наполненные теплом, но стоило молодому человеку проснуться, он тут же забывал внешность этого загадочного Дина и запоминал лишь тот кулон. Каждый день, засыпая, Сэм мечтал проснуться и осознать, что он все вспомнил, но нет. Каждый раз он, просыпаясь, осознавал лишь то, что помнит только события прошедшего месяца.       Сэму очень редко снились сны. Он не знал, связано ли это с потерей памяти или так было всегда, но спал без снов и очень чутко. Стоило старику-Джону, страдающему бессонницей, пройтись по дому чуть громче обычного, как юноша вздрагивал и просыпался, осматриваясь вокруг. За все время Сэму лишь два раза удалось увидеть сны. Первый раз он увидел сон спустя сутки после того, как очнулся в доме тогда ещё незнакомцев. Запомнить смог тогда лишь имя и кулон на шее собеседника. Второй раз, когда Сэму удалось увидеть сон — это в тот день, когда случился приступ головной боли. Джон тогда напоил парня отваром не очень приятным на вкус, после чего тот проспал почти двенадцать часов. Тогда он в последний раз увидел сон. Снился ему молодой парень на вид чуть старше его самого. От него веяло приятным теплом и безопасностью. Во сне они вдвоем лежали на траве и разговаривали. О чем, к сожалению, Сэм не запомнил. Он, как и в прошлый раз, помнил лишь кулон на шее. А внешность сразу после пробуждения стёрлась из памяти как и имя.

***

— А я жив, Дин, — голос Сэма заставил Винчестера обернуться. Они стояли на том самом месте, где погиб младший брат месяц назад. — Сэмми, — Дин потянул к брату руку и коснулся её. Кожа была тёплая. Как у живого человека. — Найди. Найди, — тихо сказал Сэм, — давай, вперёд.       Сэм развернулся и прыгнул с того самого обрыва, и как и наяву вода на мгновение окрасилась в красный цвет. — Сэм! — Дин закричал. Он хотел прыгнуть в реку, но непонятная сила оттолкнула его подальше от края. — Сэмми!       Он снова и снова пытался прыгать, но его каждый раз отбрасывало назад. — Сэм! — по лицу текут слезы. Дин задыхается от истерики. — Дин! Ну же, малыш, проснись! — Бобби поспешил растолкать молодого человека, когда тот начал кричать и плакать во сне.       Он жил у Бобби уже две недели. Джон, оправившись от горя настолько, насколько это возможно, отправился на поиски демона, убившего Сэма, а вот Дина свалила тяжёлая ангина, и было решено, что он пока отойдёт от дел. Бобби приехал на следующий день после отъезда Джона. К этому времени Дин не мог даже говорить толком от боли в горле. На самом деле он хотел лишь приехать и удостовериться, что с парнем все в порядке, но увидев, что сын Джона в ужасном физическом и моральном состоянии, Бобби просто не смог оставить его одного в мотеле. Пока не упала температура он находился с Дином в этом клоповнике, но как только состояние улучшилось, Бобби поспешил забрать парня к себе домой, оставив Джону записку, чтобы тот не волновался. После смерти Сэма он стал панически бояться потерять ещё и Дина. — Ну же, Дин, давай просыпайся!       Дин открыл глаза и посмотрел на Бобби. — Мне снился Сэм. — Я так и понял, сынок. — Бобби, это я виноват. Я не заметил в отце демона, я поручил Сэму читать заклинание изгнания! Я не могу больше, Бобби. Он мне каждую ночь снится. Я устал! Я не хочу больше жить! Если бы не отец, я бы сам прыгнул в этот обрыв. — Не говори так, Дин, слышишь? — Бобби повергли в шок слова Дина. Он чувствовал отвращение к Джону. Как он мог допустить то, что сейчас происходит? Ведь не втяни он в охоту мальчиков, Сэм был бы жив, а Дин бы не изъявил желание умереть в двадцать два года.       Дин зашелся в рыданиях. До этого он сдерживался, позволив себе заплакать лишь три раза, но сейчас накопленные за месяц эмоции вышли наружу. Дин зарылся носом в плечо старого охотника и рыдал, чувствуя, как сильные руки Бобби прижимают его к себе как можно крепче. Перед отцом Дин никогда не показывал своих слабостей, не считая дня, когда они пытались сжечь браслет Сэма. Наоборот, он всегда пытался поддержать отца: забирал его пьяного с улицы и отводил в номер мотеля, ни разу не упрекнул его в том, что он пьёт. Терпел, а когда совсем плохо было, уходил, чтобы не накричать.       В один день Винчестер-старший выбросил весь алкоголь и объявил, что они едут искать демона. Но за день до отъезда Дин заболел. Джону пришлось ехать одному. Всему должен быть предел. Вот и сдержанности Дина он пришёл. Ему казалось, что он целую вечность плачет, прижимаясь всем телом к старому охотнику. — Правильно, поплачь. Не держи все в себе, мой мальчик. Он понимал, что Дин сейчас переживает переломный момент между двумя этапами горя. Впереди последний — принятие. Потом станет легче.

***

Бобби надеялся, что время поможет Дину смириться со смертью брата, но тот не мог прийти в себя. Он все больше и больше склонялся к тому, что парню нужна помощь специалиста. Сам же Дин проблемы не видел. Он терял вес, практически не ел, спал урывками и много пил, но считал, что с ним все хорошо.       Бобби пытался говорить с Дином, убедить его в том, что ему нужна помощь, даже дал номер знакомого психиатра, но тот и слушать не хотел старого охотника. Тогда Сингер пошёл на крайние меры. Он решил поговорить с Джоном, когда тот вернулся с охоты, чтобы забрать Дина и уехать. Они заперлись в гараже, когда Дин заснул после дозы успокоительного. — Джон, — Бобби не знал, с чего начать разговор. Забирать Дина на охоту явно было нельзя, и охотник это прекрасно понимал, — Дину нужна помощь. Может, ты сможешь ему это объяснить. У меня есть знакомый. Он хороший психиатр. Занимается как раз такими случаями как у Дина. — Мой сын не псих! — рявкнул Джон и швырнул в стену банку с остатками пива, — Он сам справится! Ему просто нужно время. Чуть больше чем мне. — Джон, успокойся. Я не говорю, что он сумасшедший. Но если не принять меры — это может случиться.       Винчестер понимал, что у Дина серьёзные проблемы. Если сначала он пытался поддерживать отца, помогать ему, то после попытки сжечь браслет, сын совсем сдал. Джон замечал, что Дин не спит. Часто заводил разговоры о том, что брат может быть жив, но отец даже слушать этого не хотел. Он вдалбливал в голову старшего сына, что Сэм мёртв, и его не вернуть, не давая тому даже закончить мысль. Но хотелось верить, что время вылечит. Он встал с места и поднялся наверх. Надо забрать Дина. Однако на диване, где Бобби его уложил, парня не оказалось. Из ванной раздался звук битого стекла. Джон и Бобби рванули туда. Они обнаружили Дина, забившегося в угол, из рук его хлестала кровь, а зеркало оказалось разбитым. — Дин, Господи. Что произошло? — Джон попытался поднять сына, но тот оттолкнул его. — Там был Сэм! — кричал он. — И ты говоришь, что все в порядке? — рявкнул Бобби. — Ну же, Дин, все хорошо. Давай вставай…       Джон и Бобби вывели Дина из ванной, усадили на диван. Пока Сингер накладывал на особо глубокие раны швы, Джон собирал вещи и звонил тому самому психиатру, телефон которого дал Бобби. Сейчас он понимал, что слова Бобби — не пустой звук.

***

      Сэм не мог понять, почему его так тянет к книгам о сверхъестественных созданиях. Ему казалось, что некоторые книги он читал не в первый раз. Вот напоролся на информацию о вендиго, и в памяти тут же всплыла информация, которую он не успел прочесть. Парень попытался вспомнить, где мог слышать об этом создании, но это вызывало только головную боль. — Сэм, — Джон заглянул в библиотеку, — я тебе кофе принёс. Будешь?       Юноша с благодарностью принял чашку. — Со сливками? Люблю такой.       Сэм не мог понять, откуда знает, что любит именно такой кофе, но, увидев этот напиток, он почувствовал какую-то непонятную радость. — Спасибо, — парень с благодарностью принял напиток, — вкусный. — Рад, что тебе понравился. Ты давай закругляйся. Мы сейчас ужинать будем. — Я не голоден, спасибо, — Сэм устало потёр глаза. Ужасно хотелось спать, —  лучше в душ и спать. — Как знаешь. Если что, мы тебе оставим. Захочешь — поешь.       Сэм благодарно улыбнулся, допил кофе и направился в сторону ванной комнаты. Струи тёплой воды расслабили затекшие от долгого сидения мышцы, но не убрали странную дрожь в теле. Парень вылез из душа, вытер мокрые волосы, накинул на себя махровый халат и посмотрел в зеркало. Увиденное в отражении заставило его отпрянуть. На него смотрел молодой человек с тем самым кулоном на шее, который пару раз являлся ему во снах. — Сэм, Сэмми, — голос в голове стал очень настойчивым, и Сэм схватился за голову. — Сэм, — за дверью раздался голос Сары, — с тобой все хорошо?       Юноша словно не слышал её, он сжимал голову руками, лишь бы угомонить голос, который звал его по имени. Вспышка головной боли и темнота. — Температура спала, — раздался где-то рядом голос с нотками облегчения, —всё, Сара, можешь идти спать.       Сэм открыл глаза. Он лежал на диване, закутанный в два одеяла. — Пить… — слабо пробормотал Сэм, и тут же к его губам поднесли стакан воды. Он стал жадно пить воду. — Ещё воды? — заботливо спросил Джон, когда стакан опустел. — Не нужно, спасибо, — ответил Сэм и рухнул обратно на подушку, — Мне кажется, что я схожу с ума. Я видел человека в зеркале и голос слышал… Мне страшно.       Джона напугал рассказ Сэма, но, решив разбираться с проблемами по мере их поступления, он стал дожидаться утра, чтобы позвонить доктору Брайану.