Осколки

      За ночь у Сэма несколько раз поднималась и отпускалась температура, что очень напугало Джона. Всю ночь он провозился с Сэмом, и к утру тот уснул. Ночные события измотали его. В семь утра Джон набрал номер доктора и попросил приехать при первой возможности. Симптомы не похожи на простуду, ведь ни насморка, ни кашля у парня не было. Только жар. — Дин! — крик Сэма заставил мужчину вздрогнуть.       Сэм начал метаться по дивану, выкрикивая имя Дина и плача. — Сэм! — Джон пытался растолкать парня, чтобы тот проснулся.       Сэм вздрогнул и распахнул глаза. — Я вспомнил отца... — тихо сказал Сэм, садясь на диване и закрывая лицо руками. — Не совсем, но некоторые детали. Он постоянно пропадал, и я боялся. — Ты снова звал Дина. — Наверное, он как-то связан с отцом, — Сэм встал со своего спального места и стал мерить шагами небольшую комнатку. — Что ты ещё вспомнил? — Я вспомнил, что его зовут так же как и Вас — Джон. И ещё у него была машина. Модель не могу вспомнить, но точно знаю, что чёрная. — Да уж, очень ясная картина, — с сарказмом произнёс старик. – Джон же, такое редкое имя. А что ты увидел в зеркале, что тебя так напугало? — Парень. Молодой. Чуть старше меня на вид. И на шее у него был тот самый кулон из сна. А потом этот голос в голове. Он звал меня то Сэмом, то Сэмми. А потом я отключился. Я с ума схожу, да?

***

      Доктор Брайан приехал спустя три часа. За это время Сэму стало немного лучше, но слабость в теле была такая, что он не в силах был даже встать с дивана, однако жара уже не было. — Горло вроде не красное, — бормотал доктор, осматривая Сэма. — Насморк, кашель есть?       Сэм отрицательно покачал головой. Ничего кроме жуткой слабости он не испытывал. — У тебя были галлюцинации, насколько я понял. Они были слуховые или зрительные? — И такие и такие. Сначала я в зеркале увидел мужчину. А потом голоса, затем очень сильно заболела голова, и потерял сознание. — У него была очень высокая температура, — вмешался в разговор Джон. — Он бредил. Потом температура так же резко упала и так несколько раз за ночь. — Не нравится мне это. Сэм, ты же не будешь против, если я возьму кровь на анализ? Будет не больно.       Сэм не возражал. Ему было все равно, что с ним делают, лишь бы все поскорее закончилось. Он почувствовал, как на его руке затягивается жгут, и совсем слабую боль в области укола. — Все, — оповестил Брайан. - Джон, выйдем, поговорим? Сэм, отдыхай.       Джон и Брайан вышли из комнаты, оставив Сэма одного. Мужчины устроились на кухне. — Он здоров, Джон. Психически у него все в относительном порядке. Скорее всего то что с ним происходит — это по твоей части. — Хочешь сказать, что тут замешано что-то сверхъестественное? — Скорее всего. Если бы он что-то помнил, было бы намного легче. Ты думаешь, что он охотник, верно? — Я уверен в этом. И дело не только в татуировке. Ты бы видел его лицо, когда он увидел мою библиотеку. А ещё, Сара неделю назад поранила руку, когда я уехал в город. Сэм сам наложил ей шов. И сделал это настолько аккуратно, что было ощущение, что он делает это далеко не в первый раз. Откуда могут быть такие познания у юноши, которому скорее всего не больше восемнадцати? — Ну может он... — доктор попытался подобрать слова, но не смог. — Охотник он. Однозначно.

***

— Прости, Дин, но так нужно, — это было первое, что услышал Винчестер, когда открыл глаза. В доме Бобби у него случилась истерика. Ни отец, ни Сингер не смогли его успокоить. Только приехавший по просьбе Бобби психиатр смог успокоить разбушевавшегося охотника, сделав ему укол успокоительного. — Придётся здесь полежать, сынок — ласково сказал Бобби, погладив руку Дина, чем вызвал неодобрительный взгляд Винчестера-старшего. — Как долго он будет связан? — Джон повернулся к врачу. — Как только его состояние стабилизируется, мы снимем ремни, и он сможет свободно перемещаться по отделению.       Дин закрыл глаза и отключился. Когда он снова очнулся, ремней уже не было, а Джон и Бобби, похоже, уехали. В кармане больничной пижамы он обнаружил ведьминский мешочек, а на стене над подушкой была нарисована печать Соломона. Видимо, Джон и Бобби как могли позаботились о его безопасности. Из-за успокоительных он чувствовал небольшую слабость в ногах, заставил себя подняться и пройтись. На тумбочке он увидел записку от отца:       "Дин, выбора нет, я не хочу потерять ещё и тебя, поэтому тебе придётся полежать пока здесь. Я приеду через неделю. По всем вопросам обращайся к лечащему врачу. Я оставил ему контакты Бобби. Веди себя тихо, делай все, что тебе говорят. Отец." — Шикарно, — пробормотал Дин и выглянул в окно. Из его палаты открывался вид на довольно симпатичный больничный сквер. Интересно, а разрешат там прогуляться?       Дин дёрнул дверь палаты. К его удивлению, она оказалась открытой. Видимо, в этой больнице не принято держать пациентов в палате. Это, конечно, обрадовало, но парень все равно не понимал, на какой черт его сюда запихнули. — Винчестер, — его окликнула медсестра. — Зачем вы встали? У вас пока постельный режим! — Извините. Захотел прогуляться, — первое, что пришло в голову, сказал Дин. — Для прогулок есть дневное время. А сейчас только пять утра. В семь будет подъем. И наверное, Вам следует вернуться в палату.       Решив не испытывать судьбу, Винчестер кивнул медсестре и отправился обратно в палату. Спать ему не хотелось, поэтому время, оставшееся до подъёма, он пролежал на кровати, слушая оставленный отцом плеер. Сколько ему тут предстояло лежать? А, главное, как его будут лечить?

***

— Рад, что вы проснулись, — в палату зашёл доктор средних лет. — Как самочувствие? — Неплохое. Только ноги плохо держат. Что за дерьмо мне вкололи? — Вы были в плохом эмоциональном состоянии, мистер Винчестер. Пришлось держать Вас на успокоительном. Но смотрю, Вам уже гораздо лучше, и мы сможем побеседовать. Можно задать пару вопросов? — Валяйте, — Дин ответил как можно грубее, показывая свой "восторг" от нахождения в этом заведении. — Когда у Вас появились проблемы со сном? Срывы? — Когда погиб мой младший брат. Вернее, он не погиб. Это отец так думает, но я чувствую, что он жив! Вы просто не понимаете! — Значит вы не можете принять смерть брата. Вам что-то мешает. Так? — Да нет же! — Дин стал терять терпение. — Мой брат жив! Понимаете? Просто не может дать знать... наверное.       Доктор не стал спорить с Дином, опасаясь вызвать у него новый приступ. Он что-то записал в блокноте и покинул палату, чему пациент несказанно обрадовался. Уж очень ему не хотелось говорить с доктором. Спустя пятнадцать минут отделение ожило. Пациенты начали "выползать" из палат, направляясь в столовую на завтрак. Дин решил не отставать, так как чувствовал голод. По этому чувству он успел даже немного соскучиться, так как с момента смерти Сэма он перестал его испытывать.       В столовой было людно, и свободных мест почти не было. Дин, получив свою порцию завтрака, принялся искать свободный столик. Не найдя ничего, он направился к столу в самом дальнем углу столовой. Там сидел лишь один парень. Конечно, Винчестер не стал набиваться в собеседники к соседу, но поесть ему хотелось все-таки сидя. — Свободно? - спросил Дин, указывая на свободный стул.       Парень молча кивнул, и Дин приземлился на стул. На фоне других пациентов, сосед Дина выглядел уж очень одиноким. Прямо как и сам Дин. — Давно здесь? - спросил Винчестер, принимаясь за завтрак. — Завтра будет месяц, — говорил парень тихо, безжизненно. Будто ему вообще все равно на то, что вокруг происходит. Дин словно увидел себя со стороны и пришёл в ужас. Неужели он за какой-то месяц превратился в тень? Как так-то? А что, если Сэм и вправду жив? Ему нужна помощь? И помочь кроме Дина некому, потому что больше никто не верит в то, что он жив. Твёрдо решив заняться поисками брата, Дин решил, что из этого места надо бежать как можно скорее. Дин повернулся к собеседнику и обнаружил, что тот исчез. Словно никого и не было.

***

— Не уверен я, Бобби, что мы поступили верно. — Джон, его не будут держать на привязи как в закрытых учреждениях. Это частное учреждение для людей с пограничными расстройствами. Если не принять меры, то Дин съедет с катушек вполне реально. Так что, Джон, мы все сделали правильно, — Бобби нажал педаль газа, и мужчины покинули его дом.       Они направлялись в лес, чтобы предпринять ещё одну попытку сжечь браслет Сэма. Этот талисман можно было уничтожить только в случае смерти его хозяина. Но бывало, что уничтожить не получалось, если убийца хозяина не наказан. Именно по этой причине, как думал Джон, браслет не удалось сжечь впервые. После успешной расправы над демоном, который убил Сэма, Винчестер-старший решил предпринять вторую попытку сжечь браслет.       Выбравшись из машины, они с Бобби наломали веток, положили туда браслет и подожгли. В течении двух часов мужчины молча наблюдали за горящим пламенем.       Когда огонь догорел, Джон потушил его и снова, как и в прошлый раз, бросил взгляд на опаленные ветки. Мужчина в изумлении уставился на него: украшение вновь оказалось целым.