Пошёл ты, демон!

Демон ещё никогда не видел настолько бедной и крошечной квартирки. Пошарпанные стены поедал грибок и плесень, пол вздулся от сырости и холода, кое-где проваливался под пол. Вдоль стен тянулись широкие трещины, сквозь которые с лёгкостью пролезали крысы и прочая живность. Но, несмотря на это, дом слепой еврейки был обустроен и обставлен так, что подобные недостатки просто терялись. Мебель накрыта вязаными вручную коврами, печка выбелена, дрова аккуратно сложены в углу. На выкрашенной в бирюзовый антресоли стояли стеклянные статуэтки, шкатулки, деревянная посуда и игрушки. Здесь не пахло плесенью и смертью. Лишь свежестью утреннего мороза, тянувшегося с улицы из-за распахнутого настежь окна. Еврейка с грацией кошки ходила между диваном и столиком. Изящно, будто не шла, а танцевала, порхала над полом. Вместе с тем от её движений веяло резкостью, настороженностью. В рукаве женщина прятала лезвие, демон знал это и уважал желание еврейки защищаться. Она уже принадлежала ему, потому не было смысла пугать или мучить. Чем дольше Михаэль находился рядом с ней, тем сильнее ощущал аромат нетронутой души. Девственной, чистой, практически незапятнанной. Выращенной на вере в лучшее и постоянной борьбе. Ведь если ты слепая женщина, к тому же столь низкого происхождения, без борьбы и внутренней отваги будет невозможно выжить. Даже если ты красавица, подобно этой женщине. Причудливо красива, настолько, что иной раз глаза нельзя отвести. -Знаю, о чём вы подумали, - заговорила еврейка, наполняя печку дровами. - Как можно жить в подобном месте и выжить в самый разгар эпидемии? Поверьте, я и сама удивляюсь временами. -Вовсе нет, - демон бесшумно подался в сторону женщины. Не повезло - она услышала и напряглась. Натянулась, словно скрипичная струна. - У вас милый дом. Лучше тех, где я бывал. -Надо же, - усмехнулась еврейка. - И вы много где успели побывать в Париже? -Не здесь, - демон вовремя вспомнил, что по легенде он в городе совсем недавно. - Эпидемия бушует по всей Европе. А города вокруг одинаковые. Настолько, что, порой, перестаю их различать. Комната наполнилась запахом дыма. Труба выходила на улицу всё через то же окно, забитое тряпками и замазанное домашним клеем. Через пол часа еврейка налила своему постояльцу горячий чай. Вернее, жалкое подобие настоящего чая. Повезло, что демон на дух его не переносил, и не сильно расстроился столь скромному приёму. -В бедности есть своё очарование, - говорила еврейка, поглаживая ласково одну из двух единственных чашек, с побитыми краями и оторванной ручкой. Старая вещь, видавшая многое за своё существование. Любимая вещь женщины, не трудно догадаться. - Ты не привязан к своему дому, не жалеешь утраченного богатства. Не надо жить в постоянном страхе потерять нажитое, коль ничего за душой не имеешь. Скрестив руки на груди, демон бродил по комнате. Взгляд его то и дело бросался к антресоли. Ведь правда, такие дешёвые безделушки. Литые не аккуратно, грубо, лишённые изящества. Однако они притягивали к себе. Отчасти потому, что более в комнате не было ничего примечательного. Помимо хозяйки, в которой демон чувствовал усталость, которую женщина мастерски скрывала. Не все слова её было ясны Михаэлю. -Хотите сказать, вам нравится жить в бедности? - Удивился он, осторожно прикасаясь к краю вязаной крючком салфетки. Пожелтевшая от времени, многие кружева давно истёрлись. Что в ней такого примечательного? Почему старые вещи так притягивают его? - Вы не согласились бы на богатство, упади оно с небес? Еврейка горько усмехнулась. -Вы слишком наивны, - она поставила кружку на стол. Громче, чем следовало. - Ни богатство, ни счастье не падают с неба. Его можно только найти. -И в чём вы нашли своё счастье? Женщина не смогла сдержать улыбку. Медленно сняла платок, освобождая тёмные локоны. Волосы ласнились в тусклом свете печи. Утро выдалось мрачным, пасмурным и понурым. Совсем не под стать сияющей душе слепой женщины. -В том, что я живу. Рука как-то неестественно дёрнулась. Лезвие выскользнуло из рукава платья и со звоном упало на пол. Женщина мигом ринулась к нему, вслепую вытянула руку. Демон оказался быстрее. Схватил единственное оружие и так же молниеносно прижал к шее женщины. На почти прозрачной, тонкой коже выступила тонкая полоса крови. Михаэль выругался мысленно. Он не хотел делать ей больно. Пока не хотел. -Вы боитесь? - Спросил он, чувствуя, как запах души становится ярче, крепче. Страх раскрывает аромат подобно времени, настаивающем сладкое вино. Белёсые глаза смотрели в пустоту без малейшего колебания. Дыхание не сорвалось ни на миг. Ничто не выдавало в этой гордой женщине панику. Демон прищурился, пытаясь тянуть время, ждать, ещё сильнее надавить на лезвие. Ничего. Дьявол, неужели она и бровью не может повести? Резко развернув лезвие, Михаэль приподнял руку еврейки и осторожно вернул оружие. Он был разочарован. Не смог добиться от неё и капли паники. Лишь лёгкое колебание души, мимолётную тревогу. Совсем не то, чего можно ожидать от женщины в опасности. -Прошу меня извинить, - сказал он сдавленно. - Я не хотел причинить вам вред. -Неужели? - Недоверчиво произнесла еврейка. - Мне так не показалось. -Вам не было страшно? - Не вытерпел он, заговорил эмоциональней положенного. Женщина убрала лезвие обратно. В конце концов, гость убил бы её, если бы захотел. -К чему говорить о страхе, когда всё закончилось, - равнодушно протянула она. - Если каждый раз бояться, можно остаться без рассудка. В наше время страх гуляет под руку со смертью. -Смерть, - выдохнул демон, устало потерев переносицу. Что он хотел сказать? Аромат души пьянил его, мысли растворялись в зверином желании наброситься на женщину. Голод... он никогда прежде не чувствовал его так отчётливо, так сильно, и одновременно не желал оттянуть момент. Насладиться им, растянуть. Почувствовать всё, что чувствует она. Демон гулко зарычал, привлекая к себе излишнее внимание. Заметив перемену в своём госте, еврейка поспешно одёрнула занавеску у одной из стен. За ней скрывалась крутая лестница, ведущая наверх. -Ваша спальня там, - она пошла к двери, едва задев мужчину плечом. Заперла засов, закрыла створку. - Уже утро, но вы выглядите уставшим. -Я останусь на день, - сухо ответил демон. Глаза его засверкали фиолетовым пламенем. Слепая не видела этого, лишь насторожилась. И снова Михаэлю почудилось, лишь на миг, что женщина разгадала его суть. Увидела натуру, словно могла видеть глубже всех остальных. От этой мысли стало не по себе. Позволив женщине остаться одной, демон поднялся в свою комнату. Здесь обстановка была ещё беднее. Лишь одна кровать да старый комод. Настолько старый, что дерево начало прогнивать. Единственное, что приковывало взгляд, это шкатулка. Небольшая, блестящая шкатулка из зелёного камня. Михаэль медленно подошёл к ней, потянулся было рукой, но остановился. Внизу послышалось движение. В следующий миг дверь его комнаты захлопнулась. Снаружи щёлкнул засов. Не выдержав, демон рассмеялся. С разбегу рухнул на твёрдую, застеленную досками и соломенным матрасом кровать. Самое мерзкое и дешёвое пристанище. Здесь нет красоты, нет изящества и роскоши, которую он так полюбил, прожив какое-то время в королевском дворце. Души монархов воняли протухшим мясом. Почему же эта бедняжка пахла лучше, чем поле камелий? Была желанна им больше, чем сотни, тысячи душ, забранных чумой. Женщина, не боящаяся смерти, не ведающая, что смерть уже пришла к ней в дом. Пришла и будет ждать, когда наступит вечер. Михаэль достаточно терпелив. Он заберёт своё, рано или поздно. Пока следует лишь ждать. И всё-таки она смелая, заметил он, невольно улыбнувшись и прикрыв глаза. Здесь, в бедном доме, за запертой дверью, демон почему-то почувствовал себя в безопасности. Уж слишком безумно и парадоксально для столь могучего существа. Слишком... по-человечески. Поезд монотонно покачивался из стороны в сторону, убаюкивая и буквально усыпляя. За окнами мелькал непривычный пейзаж из небольших городков, деревень и темных полей, с которых начали собирать первый урожай. Постепенно картина изменилась на каменистую местность, волны холмов и редкие постройки, что особого энтузиазма не внушало. В купе с пасмурным небом и далёкими раскатами грома от незапланированной грозы (которая так и не дошла до острова несколько дней тому назад) настроение создавалось совсем не соответствующее необходимому. В салоне поезда пахло хлоркой от только что вымытых полов и пластиком от новеньких сидений с синей синтетической обивкой. Голова начала кружиться через пол часа после посадки, а к концу поездки виски Дии просто тисками сводило. Хмурясь, она уткнулась взглядом в окно, надела наушники и полностью абстрагировалась от мира. В частности от Себастьяна, который в их первый совместный уик-енд был в каком-то странном, попеременно меняющимся и непонятном настроении. То улыбался, притягивая девушку к себе за талию и шепча что-то интересное на ухо (так Дия выслушала рассказ об истории вокзала Лондона, но не запомнила ничего, кроме запаха мужчины и того приятного ощущения, которое пархает в её груди при его близости); то внезапно Себастьян полностью терял к ней интерес, погружаясь в свои мысли и игнорируя всякий вопрос. Иногда его лицо искажалось настолько, что Дия невольно ощущала, как мурашки бегут по спине от ощущения холодности их отношений. Но после таких вспышек мужчина обычно обнимаю свою негодующую русскую девушку, говорил что-то романтичное, и развеивал обстановку недоотношений. Оставляя лишь неприятный горький осадок и один немой вопрос - какого хрена?! После трех часов поездки Дия начала замечать, не впервые, но отчётливо, как всё-таки их пара резко контрастирует на фоне остальных. Она, в рваных джинсах, клетчатой Канадской рубашке и джинсовке смотрелась рядом с элегантным джентльменом крайне глупо. На все уговоры одеться "посвободнее" Себастьян клал огромный пофиг, за что разозлил девушку уже на вокзале. Крошечный звоночек, один из многих, начал звенеть в разболевшейся голове Дии. К слову, вокруг девушка видела кучу удачных примеров - пара хипстеров, весёлых и жизнерадостных, сидела через проход и читала на двоих одну популярную книжку. Ещё подальше Дия видела двух супругов, подходящих под слово "элегантность и строгость". Эдакие бизнесмены, что мужчина, что женщина. Аккуратные, немногословные, но короткие улыбки, которые они бросали друг другу между прочтением деловых журналов были искренними и настоящими. Что же чувствовал Себастьян? Всю дорогу он читал книгу на французском, изредка бросая какие-то зацепившие его фразы. Без перевода, что девушку просто выбешивало. Чувствовать себя идиоткой Дия ненавидела. Особенно идиоткой, которая делает вид, что понимает и вдохновлена так же, как её спутник. За несколько часов Дия накрутила себя так, что готова была по прибытию на место их временного пристанища сесть в первый же поезд и уехать обратно в Лондон. Настроение рухнуло под гнётом мнительности. Забавно, учитывая то, как долго она ждала этих выходных. Себастьян выбрал довольно странное место отдыха. Городок на юго-западном побережье, больше напоминающий посёлок городского типа. Несколько жилых домов, универсам с товарами от помидоров до запчастей к германским автомобилям. Маленькой выбеленной церквушкой, школой при ней и пятью-шестью домиками победнее, принадлежавших рыбакам. Дия с трудом выговорила "Каунтисбери", когда вышла на станции, представляющей из себя две бетонные плиты с одной скамейкой и куском ржавого забора. Вокруг колосилась высокая трава с полевыми цветами, а вдали темнело ровной полосой море. По правде сказать, Дия готова была всё простить за один только вид, открывшийся ей с платформы, стоящей на пригорке. Поистине Англия, во всём своём простом и понятном каждому великолепии. Раскинув руки, Дия глубоко вдохнула пропитанный солью и запахом трав воздух. Невольно улыбаясь от ощущения полной свободы от большого города. -Застегни лучше куртку, - посоветовал Себастьян, подойдя к девушке вплотную и закрыв от холодного ветра. Волосы его метались в разные стороны, лезли в глаза. Воротник пальто выгибался до шеи, делая мужчину визуально ещё выше. - Здесь прохладно, не хотелось бы, чтобы ты заболела. -Куда уж больше, - Дия демонстративно прокашлялась. За последние дни в городе она умудрилась простыть. - А, выпью молока с перцем и всё пройдёт. Себастьян в который раз закатил глаза и взвыл, услышав столь варварский метод лечения. Он не стал спорить. Помог Дие спуститься на главную дорогу с крутой лестницы, крепко держа её за руку. В одном девушка не прогадала - с таким мужчиной можно и правда чувствовать себя в безопасности. Когда надо, Себастьян проявлял поистине богатырскую силу. Если это вообще применило к англичанину иракского происхождения. Под ногами хрустел крупный гравий. Перехватив спутника под руку, Дия шагала осторожно и осматривалась вокруг. Место живописное, хоть и дикое. Кажется, что вокруг уже давным-давно никто не живёт. -Удивительное место, - выдохнула она полушёпотом. - Ощущение странное. Как будто приехали в город-призрак. Себастьян лишь улыбнулся её словам. -Отчасти это так. Раньше здесь стояло двадцать домов, пока не случился пожар. А вон там, - он указал в сторону отвесных утёсов, - внизу, у скал, стоял небольшой портик для рыбацких судов. Сейчас остался только пляж. Море смыло пристань, остались только сторожки. -Заброшенные сторожки? - Дия сразу загорелась желанием посмотреть на них. В душе её всегда жила часть от настоящего сталкера. Или просто жопа по приключениям соскучилась. - Неплохо, и когда мы пойдём на пляж? -В своё время, - усмехнулся мужчина. - Сначала зайдём в универсам. Надо забрать ключи от дома. Не в церкви же нам ночевать, правда? -Само собой, - Дия поёжилась от холода. Не обманул Себастьян, ветер здесь лютый. - Выходит, ты уже бывал здесь. -Да, жил какое-то время, - признался он без утаиваний. - Не слишком долго. Место удивительное, как ты и сказала. Позволяет забыться. Последние слова он прошептал надломленным голосом. Дия слегка нахмурилась, поняв интуицией, что данный городок действительно может много значить для мужчины. Внезапно в ней вспыхнула гордость за себя. Немного неуместная, однако сильно поднявшая настроение. Раз Себастьян привёз её сюда, значит доверяет достаточно сильно. Или хочет, чтобы Дия поняла его. Попыталась понять. Всю дорогу до универсама Себастьян рассказывал про церковь и её удивительную историю. Как здание выжило в сильнейший шторм, как под её фундаментом обнаружили кладбище, принадлежавшее далеко не англичанам. -Может быть, викинги? - Предположила Дия, изумлённая подобным фактом. - Они пытались захватить Великобританию. -Римляне тоже, - добавил Себастьян. - Можешь почитать про исследования, если захочешь. Я пока этим не интересовался. Девушка фыркнула. -Ты да не интересовался? Мне казалось, ты знаешь всё. Прихватив спутницу за талию, Себастьян ловко развернул её к себе и слегка приподнял. Дия едва удержала равновесие на гравии, уткнувшись в грудь мужчины носом. Тёплые губы коснулись её лба, и тело сразу наполнилось теплом. Таким необходимым после утомительной поездки. -Я знаю далеко не всё на свете, - Себастьян осторожно заправил волосы девушки за уши. Обхватил лицо той ладонями и долго смотрел в глаза. Ласково, без намёка на прежнюю холодность. - Ты знаешь о жизни намного больше. О настоящей жизни, не такой, как у меня. -Просто я мало работаю, - Дия неуверенно улыбнулась, опуская глаза. Себастьян не улыбнулся. Нежно, едва касаясь, огладил очертания девичьих губ подушечкой пальца. Замер в неком оцепенении и быстро-быстро заморгал, отгоняя наплывшие, одному ему известные мысли. Что-то тревожное, царапающее его изнутри. Мучающая который день, и Дия видела это. Поднявшись на носочки, девушка обвила шею мужчины руками и поцеловала. Ощутила, как теплеют её замёрзшие губы от его тепла. Почва уходит из-под ног... Чёрт, она и правда ушла! Носочки скользнули по гравию. Дия с визгом потеряла равновесие, едва не свалилась. Себастьян вовремя прижал её к себе, не дав рухнуть на гравий. -Манёвр не удался, - выдохнула девушка наигранно виновато, ещё ощущая быстро биение своего напуганного сердца. Себастьян внимательно на неё посмотрел и звонко рассмеялся. Так искренне и заразительно, что Дия не смогла сдержаться. Смеясь и обнимаясь, они добрели по краю дороги до универсама - двухэтажного здания бледно-синего цвета, с потемневшей витриной и большой надписью, прочитать которую из-за облупившейся краски не удалось. Внутри приятно пахло корицей. Дия сразу кинулась к полке с выпечкой, пока её спутник разговаривал с хозяином за ключи. Надо признать, выпечка и правда была отменная - ассортимент скудный, состоящий только из пирогов с рыбой, яйцами да завитков с коричным сахаром. Последние Дия и урвала, для себя и Себастьяна. Продавец жарко рекомендовал ей прийти рано утром, когда пекарь только привозит выпечку в магазин. -Ведь что может быть лучше стакана молока и тёплой булочки на завтрак! - Говорил продавец горячо, не скрывая любви. Только после "секса в постель", подумала Дия и бросила в сторону Себастьяна острый, полный желания взгляд. Не исключено, что именно здесь он сделает новый шаг в их хрен-пойми-каких отношениях. Кто знает, может, всё станет как-то по-другому. По-настоящему. -Нам нужно спуститься к обрыву, - объяснял Себастьян, ведя Дию, жующую булку, через город. - Дом стоит на краю, но не бойся, там вполне безопасно. -Я и не боюсь, - фыркнула Дия, ощутив укол своей безбашенности. - Хоть на берегу моря ночевать, главное... Хотела сказать, что главное "с тобой", но прикусила язык. Судя по тёплому взгляду, Себастьян и сам понял. Для него эта поездка была чем-то значимым. Выпрашивал он выходные у графа долго, упрямо и каждый день да не по разу. Дия видела, как дворецкий старался, и как бурно упирался граф. Какие аргументы всё-таки сломали его аристократичную душонку, девушка не знала. Да и не важно, главное что Себастьян уехал с ней. Проявил упрямство, наконец-таки, выбил полагающиеся себе права. Хотя профсоюза на графа нет! Так эксплуатировать молодого мужчину может только... ребёнок. В первые секунды Дия не могла поверить, что развалина, которая вдохновила Себастьяна буквально бежать вперёд - тот самый дом, о котором он говорил. Серый, с провалившейся кое-где крышей, не внушающим доверия разбухшим от влаги крыльцом. На крыше крутился, натужно скрипя, ржавый флюгер в форме козла. -Мило, - скривилась Дия, отчётливо припоминая все фильмы про сатанизм. Двухэтажный, но небольшой, словно приплюснутый суровым морем к земле. Стёкла сохранились во всех рамах, потемнели от пыли и старости. Фундамент зарос травой. Рядом, с левой стороны, Дия рассмотрела очертания сада. Каменные дорожки, заросший густой травой фонтан, проржавевшую скамейку. От дома веяло печалью и одиночеством. Нарастало чувство пустоты и печали. Дия сразу убрала выпечку, кусок в горло больше не лез. Себастьян довольно резво забрался на крыльцо. Скрипящее и прогибающееся под его весом. С первого раза открыл дверь и замер. Рука застыла на ручке. Сомневался, долго и мучительно. Здесь он провёл не самые лучшие дни своей жизни. Дия догадалась об этом. Сердце свело от сожаления. Она хотела помочь, но понятия не имела, как это сделать. Прикусив губу в сомнении, девушка мягко положила тёплую ладонь на руку мужчины. Себастьян вздрогнул, натурально и удивлённо, обернулся к ней и одарил таким холодным и непонимающим взглядом, что Дие невольно захотелось отстраниться. Вместо этого девушка заставила себя улыбнуться. Она знает, что такое оставаться в одиночестве, когда душу поедает тоска. В такие моменты необходимо, чтобы рядом был тот, кто поймёт тебя. Без слов или объяснений, просто будет рядом. Улыбнётся так, что сомнений не останется - всё будет хорошо. Дия не знала, как много для Себастьяна значил её жест. Он накрыл её руку своей, рвано выдыхая от одному ему известного облегчения. Надавил на ручку и открыл с трудом поддавшуюся дверь. В лицо обоим ворвался свежий от сквозняков воздух, наполненный запахом дерева. Здесь когда-то была гостиная, догадалась Дия. Камин слева, перед которым стоит софа и два кресла. Стеллажи с пустыми полками и редкими книгами, покрытыми слоем пыли. Затёртые до дыр ковры закрывали пол в жутком состоянии. Слева, за покосившейся раздвижной дверью находилась кухня. Дия лишь краем глаза увидела старинную печь и скудную мебель с глиняной посудой. Себастьян сразу направился наверх, на второй этаж, по узкой лестнице с тремя сломанными ступеньками. -Лишь бы не навернуться здесь ночью, - сказала Дия громко. Звуки её голоса дом поглотил без остатка, заставив почувствовать себя неуютно. Девушка нехотя стянула джинсовку и рюкзак и положила на софу. Даже от лёгкого прикосновения в воздух поднялась пыль. Чихнув несколько раз, Дия обошла лестницу и вышла через застеклённую дверь на веранду. Море колыхалось под порывами холодного ветра. Волны ударялись о берег, оставляя после себя ребристый рисунок на песке. Обрыв совсем близко, трава не растёт у его каменистого края. Ещё немного лет, и дом рухнет вниз после сильного шторма. А ведь когда-то он был красив. Дия бродила по гостиной, осознавая, что здесь могло бы быть уютно. Не хватило лишь любви и немного заботы. Ведь дома как дети - требуют внимания и унывают, когда оставляешь их один на один с суровым миром. Дия вспомнила своего отца. Не заметила, как вышла в сад без куртки и стала бесцельно бродить вдоль заросших тропинок. Она любила своего отца. Несмотря на боль, которую он ей причинял. Любила слепо, как любят только дети. Здесь, в пустом доме на краю Англии, она прочувствовала это - одиночество. Без родителей. Без любящей мамы и весёлого папы. Глаза стали горячими от слёз и жалости к себе. Дия смотрела на море и вспоминала свою прежнюю жизнь. Димитрий не всегда был засранцем. Он любил свою дочку, искренне тосковал по потерянной любимой. Дарил Дие тепло, которое было так необходимо. По выходным возил её в цирк или парк, садил к себе на шею, несмотря на тяжесть, чтобы девочка рассмотрела представление как можно лучше. Он кормил с ней голубей, насыпая в крошечную детскую ладошку крупу. Птицы садились на руку Дии, от чего она приходила в дикий восторг. Отец всегда хотел как лучше для неё. Своеобразно показывая свою любовь со временем. Сейчас Дия понимала, что он просто боялся потерять её. Так же, как когда-то потерял любимую жену. В погоне за мечтой ты либо достигнешь её, либо сгоришь, так и не дотянувшись до желаемого. Димитрий боялся, что Дия упадёт, опалив крылья о солнце Англии. Но он бы не отвернулся от неё. Ворчал, ругался, язвил, но никогда бы не отвернулся. Слёзы градом текли по щекам. Дия обхватила плечи руками, прикусила губы и из последних сил сдерживала рыдания. Это место... оно давило на неё своей печалью. Заставляло вспоминать, вспоминать и терзать себя тем, что вернуть невозможно. Терзаться прошлым. -Мисс Ди, - Себастьян мягко притянул девушку к себе спиной, обнимая и закутывая в своё расстёгнутое пальто. Он не спросил, что случилось. Потому что знал прекрасно, как сильно это место действует на людей. -Ничего, всё пройдёт, - шептал мужчина, крепче сжимая Дию, утыкаясь носом в её волосы и вдыхая их запах. - Это скоро пройдёт... Закрыв глаза, Дия рвано вздохнула, до крови прокусив себе язык. Она не могла позволить себе плакать при Себастьяне. Наскоро вытерла щёки, растянула губы в улыбке и повернулась к нему. Позволила ему белоснежным платком вытереть остатки слёз. Улыбка Себастьяна стала самым желанным лучиком света в темноте её неожиданной тоски. Резко обхватив талию мужчины, Дия сжала его со всей своей любовью, заставляя усмехнуться и натуженно выдохнуть. -Ладно-ладно, задушишь, - засмеялся тот, даже не пытаясь отбиваться. -Вот и отлично, хоть передохнешь немного от своей работы, - фыркнула Дия. -Как тонко, Мисс Ди, - Себастьян легко щёлкнул её по носу. - Пошли в дом, пока дождь не начался. Я сварю тебе горячий шоколад. -На той посуде? Помилуй, лучше сразу накорми меня пылью! Мужчина недовольно прицокнул языком. -Значит, вот как ты мне доверяешь. Что б ты знала, я управляю целым поместьем и ни разу не допустил оплошности, - сказал он наигранно драматично. - Если ты хоть раз найдёшь ошибку в моей работе, то я лично займу место горничной на целый день. -И форму её наденешь? - Поддела Дия. -И форму надену! - Уверенно заявил Себастьян, совершенно не боясь наказания. -Договорились, - Дия куда более смело прыгнула на крыльцо. - Только пообещай, что не станешь соблазнять гостей своего графа, разгуливая в коротеньком платье. Мужчина потёр подбородок, якобы задумываясь. -Смотря какие будут гости... Дия ударила его по плечу и с выражением великого недовольства забежала в дом. А вообще парень би - это даже сексуально. Скомканная постель наполовину упала с кровати. В комнате стояла страшная духота, кожу покрывала солоноватая испарина. Время перевалило за полночь, но Кира так и не смогла заснуть. Сидела на голом матрасе, закрыв глаза и ощущая под своей ладонью размеренное дыхание Андрея. Мужчина вернулся вечером, потрёпанный и изрядно уставший. С видом собаки, потерявшейся год назад и теперь вернувшейся домой. А затем - горячие объятия, жаркие поцелую, слёзы и пустые обещания. Извинения, промелькнувшие в дрожащем голосе мужчины. Кира долго смотрела на своего жениха, чувствуя, как в груди постепенно наступает штиль. Вернее отчуждение и холодность, которой не было прежде. Словно она не хотела, чтобы он возвращался. Словно смирилась с тем, что стала любовницей убийцы, и теперь жалеет. Девушка встряхнула головой, прогоняя мерзкие, дикие мысли. Встала с постели, закутала обнажённое тело в простыню и вышла на балкон. Холодный ветер, наэлектризованный будущим штормом, отрезвил разум. Глупости какие, она же любит Андрея! Так ждала его возвращения, так хотела снова увидеть... -Что изменилось? - Шептала девушка, прижавшись к ледяной стене. - Что изменилось? Она получила работу, о которой долго мечтала. Начала изучать английский в должной степени. У неё есть дом, есть деньги, есть всё, к чему стремилась, чего так долго желала. И есть Андрей, словно отголосок её прошлой жизни. Некое смутное напоминание о глупой юности. Киру до сих пор гложут слова Андрея. Он хочет детей, хочет семью, хочет нормальной, привычной жизни. Со спокойным укладом, женой, ждущей дома с готовым обедом, в сексуальной одежде, готовую скакать перед мужем на задних лапках и выполнять любой приказ. Может быть, причина в этом? Кира до скрежета зубов не хотела такой жизни. До криков и истерик желала того, что подарила ей судьба - свободы от отношений. Пока Андрея не было, девушка почувствовала, какой может быть жизнь без вечных обязательств. Где правила устанавливает только она и не нужно подстраиваться под желания кого-то. С другой стороны её мучила любовь. Отчаянная и желанная настолько, что голова кружилась. Девушка схватилась руками за шею. Дыхание резко перехватило. Крепко цепляясь за перила балкона, Кира глубоко дышала, подавляя всеми силами паническую атаку. Она в ловушке. Снова. Впереди нет ничего, кроме семейной жизни. Андрей, дети, недосып, спешка. Всё изменится, раз и навсегда. Уже изменилось. Она чувствовала, как низ живота начинает тянуть, а в голову лезут мысли о будущей беременности. Нет, она не хочет этого. -Трус, - шептала девушка, выравнивая дыхание. - Просто трус. На миг она взглянула вниз. Туда, где на перекрёстке образовалась пробка. Люди спешили по домам в преддверии чудесного вечера. Счастливые, улыбчивые, свободные... Кира не заметила, как оперлась на перила сильнее, чем следовало. Перегнулась через край, с явным намерением опереться ещё сильнее. Ведь она может упасть случайно, верно? Просто несчастный случай, не повезло, перила оказались слишком хлипкими... Голову резко пронзила острейшая до боли мысль. Что она творит!? Отскочив от перил, словно от огня, Кира врезалась спиной в стену. Смотрела бешеным взглядом, как внизу мерцают огни ночного города. Медленно сползая по стенке, Кира начала плакать. Схватилась за волосы и тихо взвыла от отчаяния. Что с ней не так? Почему надо принимать решения ценою в жизнь? Почему именно сейчас? Кира уткнулась лицом в прижатые к груди колени. Спина начала дрожать от сдавленных рыданий. Пока огни города не начали расплываться сквозь пелену слёз. Пока свет их не заслонил тёмный образ, появившийся из неоткуда. Силуэт, медленно приближающийся, опускающийся напротив. Овеянный мерцанием и запахом тлена. Неужели... она всё-таки спрыгнула? Ледяные пальцы коснулись её горячего лица. Мягко, нежно, почти любовно. Кира почувствовала, как леденеет душа. Приятное ощущение безразличия и спокойствия. По венам разливался холод, даривший телу небывалое наслаждение. Девушка подалась вперёд, но силуэт внезапно отскочил. Размытый, словно тень. Будто сама смерть явилась этим вечером к ней, возникла на фоне кроваво-сумеречного неба. Возникла, и так же быстро исчезла. Провалилась в никуда, оставив после себя лишь приятное ощущение спокойствия и... тишины. Внизу раздался резкий гудок автомобиля. Кира вздрогнула всем телом, приходя в чувство. Резко поднялась, кинувшись к перилам. Хотела посмотреть, куда исчез её визитёр. За руку резко схватили и потянули назад. Девушка было обрадовалась, но увидела Андрея. Обеспокоенного и даже напуганного. -Ты что творишь? - Негодовал он с тревогой глядя вниз, опасаясь подходить к хлипким перилам близко. - Кира, в самом деле! Ты могла упасть. Девушка остановила попытку жениха затащить её домой. Упёрлась, поймала его взгляд и долго смотрела в родные когда-то глаза. Смотрела, пока Андрей не отвёл их. Стыдливо, боязливо. Кира чувствовала давным-давно - он скрывает что-то. Интуиция подсказывала заговорщически, что это может быть тот самый шанс уйти. Единственный, тонкий, словно соломинка, протянутая утопающему в пучине водопада. -Что с тобой? - Спросила она с голым презрением. - Боже, Андрей. Пройдя мимо жениха, Кира ворвалась в комнату и начала надевать ночную рубашку. Думала, что её, но в зеркале отразились почему-то джинсы и толстовка. -Куда ты собралась? - Андрей уверенно встал между невестой и выходом. - Кира, прошу. Я же здесь. Вернулся, всё хорошо. И я не убийца, поверь... -Я знаю, - девушка вырвала руку, которую мужчина пытался сжать. - Знаю, но я так не могу. -Не можешь как? Чёрт, погоди, я никак не могу понять. -Господи, не надо этого! - Воскликнула Кира, эмоционально вскинув руки. - Всё катится к чертям, уже давно. И ты видишь это. Всё отлично понимаешь! Андрей зажал переносицу пальцами. Так сильно, что костяшки побелели. -Погоди, давай спокойно сядем и всё обсудим, хорошо? Я сделаю чай, тебе налью рюмку успокоительного... Девушка не выдержала и рассмеялась. На глазах всё ещё стояли слёзы, но теперь она чувствовала в себе больше уверенности. -Нет, я так больше не могу. Ни с чаем, ни без него, ни даже с бутылкой твоего грёбаного успокоительного. По лицу Андрея прошла болезненная судорога. Он начал паниковать и злиться от этого. -Просто позволь мне всё объяснить, ладно, - мужчина снова попытался взять невесту за руку. Безрезультатно, Кира отпрыгнула едва ли не на другой конец комнаты. Такое поведение было ей не свойственно. Тон Андрея изменился на строгий. - Что Дия тебе сказала? Кира нахмурилась. -А что должна была сказать? - Значит, она была права. У жениха есть грязная тайна. Которая, к тому же, коснулась её лучшей подруги. -Ничего, - резко потупился мужчина. -Тогда что с тобой не так! Чёрт возьми, в полиции были правы? Ты как-то связан с убийствами? -Нет. -Тогда что тебя гложет? Ты не можешь смотреть мне в глаза, не можешь даже поговорить без вечной вины в голосе. Что ты скрываешь! -Ничего! - Закричал мужчина, размахнувшись так, что едва не задел Киру. - Ничего, ясно тебе! Я вернулся домой, думал, найду здесь девушку, которая меня любит и ждёт. Которой я не безразличен, и которая хочет вернуться к тому будущему, которое пришлось оставить... -К какому будущему? - Голос Киры задрожал. - К семье? К твоим вечным разговорам о детях? Тема, крайне болезненная для Андрея. Кира прекрасно знала это. Всем телом чувствовала, что лезть не стоит. Что надо остановиться, надо нажать по тормозам и уйти. Просто уйти, без лишних слов и объяснений. Не играть больше в красивую пару, не бояться жить самостоятельно. Уйти, не сожалея. Начать всё заново, не царапать душу Андрею напоследок. Кира знала, но не могла себя остановить. -Ты ведь прекрасно знаешь, что я не хотела детей. Знаешь, что хочу их, не люблю, не выношу, как хочешь думай! Почему ты вечно твердишь мне одно и то же? Почему первое, о чём ты заговорил, вернувшись, так это грёбаная семья!? -Потому что я хочу нормальной жизни! - Заорал Андрей, не сдерживая гнев. - Нормальной! С женщиной, которая меня любит! Не такой, как... -Как я? - Кира подавилась возмущением. Так, что стало смешно. - Тогда как кто? А? Может, ты уже нашёл себе женщину для семьи, и я теперь не нужна? Что молчишь? Говори, товарищ мужчина! Андрей кусал губы. Долго, слишком долго, чтобы ещё сомневаться. -Может, уже нашёл. Его слова ударили ножом по сердцу. Перерубили цепь, которая держала Киру на привязи. Однако, услышав долгожданный ответ, она почувствовала, как ноги подкашиваются от паники. -Ты... мне изменял? Сжав с силой лицо руками, Андрей не выдержал и заорал. Он не смог вечно скрывать это. Не смог притворяться дольше, чем нужно было. Отчаяние, обуявшее им, физически передалось Кире и заставило её буквально без сил рухнуть на колени. Выходит, она теперь свободна. Только почему чувствует, как душа начинает гнить изнутри? Словно давно гноившаяся рана прорвалась бушующим потоком. Омерзительно и горько. Без лишних слов Андрей начал одеваться. Рваными движениями застегнул молнию на куртке, едва не вырвав её с кусками ткани. Он не смотрел на девушку. Словно её больше не существовало. Кира смотрела в пол, борясь с желанием следить за некогда любимым... ложь, по-прежнему любимым мужчиной глазами. С желанием обнять его, прижать к себе и простить. Внутри неё боролись противоречия - желание освободиться и жить и привязанность к тому, кто полюбил её давным-давно. Но, видимо, недостаточно сильно, чтобы принять такой, какой Кира была на самом деле - тянущейся к свободе, неторопливой, обожающей жизнь во всём её великолепии. Влюблённой в кулинарию и приключения. Андрею не удалось загнать её в дом как жену. Что ж, теперь она уйдёт из дома брошенной и обманутой женщиной. Зато свободной, вот чего уж точно не отнять. -Я приду утром и мы поговорим, - произнёс Андрей так, будто отдал прямой приказ. Он вышел быстро, не запирая двери. Оставив после себя тишину и пустую квартиру, посреди которой сидела одинокая девушка. Кира долго боролась с желанием заплакать. Упорно держала себя в руках. Дышала глубоко и часто, пока не решилась на самый отчаянный поступок - девушка начала собирать вещи. Быстро, практически в панике. Вытирая нос и периодически всхлипывая. Она не думала, где будет ночевать. Не думала, какие будут последствия. Всё, что она хотела сейчас, это уйти. Уйти от притворства и смириться, наконец, с тем, что она всё-таки освободилась. Девушка выбежала, едва не вылетев на проезжую часть. Едва волоча сумки, вскинула руку, ловя первое попавшееся такси. -В поместье Фантомхайв, пожалуйста, - сказала она первый адрес, пришедший в голову. Да, поедет туда, пока всё не уляжется. Попросит графа пристроить её в комнату для слуг на какое-то время. Главное пережить это время и не оставаться одной. А утром она позвонит Дие и расскажет всё. Кира откинула голову и закрыла лицо руками. Нет, Клавдии звонить нельзя. Она так долго ждала эти выходные! Пускай хотя бы её жизнь наладится. Хоть у кого-то всё пойдёт как надо. Кира смотрела, как за окном мелькает город. Грусть взяла за душу так крепко, что слёзы бесшумно катились по щекам. Сил не было ни на что, даже на тоску. На тело обрушилась ужасная усталость. Девушка коснулась щеки пальцами. Тот образ... словно ангел, спустившийся к ней и подаривший озарение в момент отчаяния. Вспоминая о его прикосновении, Кира мечтательно улыбнулась. Ангел... Такси летело к поместью, над которым уже начали собираться грозовые тучи. Надвигался шторм.