Танцы на битом стекле

— Почему я чувствую себя твоей девочкой на побегушках? — в проёме комнаты появился жутко недовольный Сокджин с подносом в руках. — Ты мальчик, а не девочка, — не отрываясь от ноутбука, отвечает Намджун. — Почему ты не наймёшь себе кого-нибудь, кто готовил бы для тебя еду? Почему это должен делать я?! — поднос громко опустился на кофейный столик, суп почти выплескался из тарелки. — Потому что я плачу тебе. Эти двое познакомились во время учёбы в университете, тогда Намджун решил жить отдельно от родителей и съехал в общежитие, велико же было его «счастье», когда там он обнаружил грубоватого, пугающего, ругающегося хуже, чем сапожник, парня, который из-под кровати доставал три бутылки соджу, чтобы справить новоселье. Тогда Ким подумал, что его ждёт одна из тех весёлых общажных жизней, когда сосед тусуется до утра, мешая спать и учить, но его опасения не подтвердились. Несмотря на пугающий разбойничий вид огромного мишки и склонность к пагубным привычкам, хён оказался довольно прилежным учеником. Если же он отправлялся в загулы, то в комнату возвращался через несколько дней трезвый как стёклышко. Именно Джин привил младшему любовь к чистоте, запихивая грязные носки в рот того, пока Джун спал. Парочка таких «завтраков», и Ким Намджун стал самым чистолюбивым человеком в округе. Готовить, правда, никто из них не умел, поэтому они не раз травились чем попало. Даже сейчас жених долго рассматривает то, что ему принёс друг. Сокджин мог бы стать хорошим специалистом, но финансово его поддерживала только бабушка и он сам, поэтому после третьего курса ему пришлось уйти. Специальность он так и не получил, зато обрёл друга на долгие годы. — Наконец-то ты женишься, и Т/и будет тебе готовить, — рука младшего ненадолго замирает над клавиатурой, что не ускользает от внимания Сокджина. — Лучше сам женись. Видел свой подбородок? У тебя скоро борода дорастет до пола, — Ким отодвигает ноутбук, тянется к ложке, но та уже в руках старшего, который бессовестно принялся есть, что приготовил. — Эта борода не мешает мне каждую ночь засыпать в компании красивых девчонок, да и разве меня сможет кто-нибудь выдержать? — Я же смог, — Ким всё же находит вторую ложку и тоже приступает к долгожданному обеду. — О, точно! Зачем тебе Т/и? Женись на мне! — Думаю, ты проигрываешь ей по всем статьям, — лицо Намджуна ненадолго озарила одна из его странных улыбок. — Никакого состояния, тёмное прошлое, бесконечное количество мимолётных связей и слишком мужественная внешность. Нет, друг, у нас это не прокатит. — А что насчёт чувств? Я или Т/и? — Не ты, — Джин тут же присвистнул. — С чего это столь резкий поворот в вашей политике? Ты же смотреть на неё не мог. Как там ты её называл? Немощная, глупая, мелкая девчонка? — Оказалось, не такая уж и немощная и порой слишком сообразительная. Но мелкая, это да, — Намджун отхлебнул супа, быстро отводя глаза. Честно говоря, вряд ли он сам понимает, что думает о тебе. Сперва ты раздражала его, потому что парень не смог найти в тебе поддержку, когда это больше всего необходимо было. Ты казалась ни на что неспособной, только устраивать истерики и потакать родителям могла. Затем он надеялся на что-то, и ты его не разочаровала, когда сбежала из дома. Побег был совсем неорганизованным, но ты не стала сидеть на месте, ты попыталась бороться за свою свободу. Потом ты пристыдила и смутила родителей криками тогда, когда он пришёл к вам домой. Ещё один протест. Намджун по опыту знал, что люди, не выказывающие никакого сопротивления жизни, быстро сдаются перед преградами и опускают руки. Он таких не любил, а в тебе увидел кого-то, кто достоин уважения. Именно для того, чтобы высказать уважение, познакомившись, а не сделать предложение о договоре, он поднялся в твою комнату. Да, его раздирало любопытство, но оно тут же поутихло, стоило парню своими глазами разглядеть, как ты ломала себе крылья из-за свадьбы с ним. Вырывала перья, обливаясь тонкими струйками крови, но стараясь держать голову поднятой. В тот момент он всё же разочаровался, потому что видел: ты не справляешься, что прикрываешься ядовитыми словами, отравляешь изнутри девичье тело, а лицом к лицу не имеешь сил встретиться с врагом. В тот день он почти списал тебя со счетов. Потому что ты не ты одна страдала. Если тебе пришлось ломать крылья, то Киму похоронить часть души, но он не показывал и не показывает. Да, он первым пошёл на вашу помолвку, однако, никто из живых не видел, с какой болью он расставался с той частью души. Он завешивал рану от утраты, дыру внутри украшал мишурой и приказывал себе чувствовать что-то ещё, хотя единственным желанием было свернуться калачиком и выть. Он ожидал найти в тебе союзника, а нашёл того, кого нужно спасать. Как спасать, если сам тонешь, Ким не знал. И вдруг при следующей встрече ты вновь удивила его. Не плевалась оскорблениями, не рыдала, не обвиняла ни в чём. В конце концов, у тебя самой так и не хватило смелости по-настоящему сбежать из дому, поэтому ты собрала волю в кулак и приготовилась идти дальше. Он до сих пор не знает, в какой момент ты увидела в свадьбе с юношей преимущества, но ты их уже ему озвучила. Не сказала только, что он не самый худший вариант из возможных, а так как духу у тебя не хватает оставить настоящую жизнь, ты добудешь свободу другим путём. И вот Намджун абсолютно сбит с толку, заинтригован и с нетерпением ждёт, что будет дальше. — Думаешь, возможно полюбить кого-то насильно? Думаешь, у тебя получится? — задаёт вопрос Сокджин, доставая на свет неприглядную тайну Намджуна. Он ненадолго внутри закопал свои чувства, но они от этого не исчезли, а впечатались в тело, разрывая ткани. Начали гноиться, готовятся заразить кровь, но он говорит себе, что теперь у него новая жизнь, новые чувства и цели. Что он обязан идти на встречу с тобой, что должен быть заинтересован, что его дерут кошки, желая узнать о тебе побольше. Именно из-за этого дерут, а не потому, что им одиноко и холодно. Роботы тоже мёрзнут, расплачиваются за ошибки, оказываются на свалке, где под проливным дождём обязаны года ржаветь, но так и не погибнуть, покрываться инеем, ломаться изнутри, слышать, как внутри ползают жуки и плескается вода, и ждать. Ждать конца, которого не будет.