Танцы на битом стекле

Сама не замечаешь, как просыпаешься. Не от холода, света или чего-то ещё, просто веки поднимаются, сталкивая без предупреждения прямо с возможностью получить сердечный приступ, и приходится задержать дыхание, большими глазами стараясь не очень пожирать мужчину перед тобой, а ведь именно этим и хочется заняться, причём так, что зубы скрипят. Ладони тут же прижимаются к собственному телу, оставляя, наконец, плечи парня, на самом деле им там было приятно, но так ты возвращаешь себе чуть-чуть личного пространства, в котором полусонное сознание пытается привести себя в порядок. Ты была права — он то ли чёрт, то ли дьявол во плоти, потому что всё ещё продолжаешь думать, что Намджун невероятно красив, хотя никакие эмоции и темнота ночи больше не окутывают чёрными щупальцами, и что-то изнутри кричит тебе, что необходимо руками изучить каждую чёрточку его лица, впитать в кожу, а после ещё и губами попробовать. Провести медленно по бровям, по переносице, спуститься к подбородку и заново, на повторе прокрутить, словно любимую мелодию, замурчав довольно. Лицо у Намджуна максимально расслабленное, такого ты ещё не видела, но от этого Ким выглядит даже увереннее, чем обычно, своим спокойствием заражая и убеждая, что в этом моменте можно остаться навечно. Да и как не остаться, когда он губки дует и плямкает ими беззвучно? Как не остаться, как уйти, когда тепло, а его руки на твоей коже жарят нещадно, но в них не страшно и сгореть? Ты откровенно без понятия, но всё равно пытаешься выпутаться из кольца мужских рук, почти выскальзываешь, дабы скрыться за дверью, когда тебя лишь прижимают сильнее, что ты носом упираешься в его шею и вновь теряешь остатки воздуха. — Не уходи, там будет холодно, — выдыхаешь, не поддаваясь на хриплый голос прямо у себя над ухом, однако, это тяжело даётся, потому что Намджун, очевидно, и тебя собирается в фетишистку превратить. Ведёшь носом чуть-чуть вверх, стараясь устроиться поудобнее, но тут же оказываешься ещё ближе к парню, пока его пальцы начинают свой марафон по твоей спине вниз. Напрягаешься и готовишься всё-таки исчезнуть из этой комнаты, когда он останавливается и прикладывает губы к девичьей макушке. Слишком нежно, будто пытается в этой сладости утопить. Захлёбываешься в ней, а в глазах рыбки плавают, ты поэтому тут же сама мажешь губами по его шее и руки возвращаешь на прежнее место, прикрывая глаза. Так спокойно, будто всё закончилось, будто сама жизнь подошла к своему пику и сорвалась в обрыв, а в нём пузырьки мыльные, на которых перекатываешься и летаешь, падать дальше некуда, пусть даже под ногами совсем хрупкие водяные шарики. Утонуть в них — не самый худший из возможных исходов. Тонешь, говоря себе, что не хочешь думать, хочешь своим дыханием щекотать его кожу и млеть под мужскими руками, раствориться в этой неге и забыться в карих глазах. * * * В следующий раз открываешь глаза ближе к полудню, понимаешь это по тому, что даже сквозь толстые шторки свет пробивается понемногу, а ещё по тому, что находишь себя закутанной в одеяло, как в кокон, а Намджуна нет. Приходится приложить немало усилий, выпутываясь из «кокона», в итоге ты почти падаешь с кровати, проклиная Кима. Если он так старался позаботиться, то вышло у него не очень, а если поиздеваться — то в этом определённо нет никого лучше парня. Следующая проблема, с которой сталкиваешься лицом к лицу — что надеть. Об этом точно все девушки слышали, но ты немного в ином положении. Ты-то просто не хочешь нагой по дому щеголять, а в комнате Кима кроме свадебного платья, аккуратно повешенного в шкаф, больше нет никакой женской одежды. Это и понятно, было бы странно, если бы она тут была. Некоторое время сомневаешься, но в итоге хватаешь какую-то из бесконечного количества белых рубашек Нама и выскальзываешь из комнаты. Главное вернуть её до того, как он заметит. В доме тихо, так, как ты привыкла, пока жила тут одна, но всё равно практически на цыпочках добираешься до кухни, чтобы убедиться — не почудилось. Намджун действительно ушёл, даже догадываешься, куда именно, и это подтверждает записка на столе. «Я на работе, еда в микроволновке, завтра тоже выходишь на работу. Доброе утро», — в конце он не забыл нарисовать кучу смайликов, что ты сдержать улыбки не можешь, и коротких смех вырывается наружу. Вскоре смех сменяется чуть ли не плачем: готовит Намджун отвратно, так что ты его недояичницу отправляешь в мусорное ведро, оглядываешь комнату, опираясь о подоконник, а в голове крутится вопрос: «Что дальше?»