Танцы на битом стекле

Страшно испугать парня, приближаешься тихо, заламывая руки. Проклинаешь с каждым шагом себя сильнее и сильнее, совсем не жалеешь. Ноги почему-то подгибаются, а в горле пересыхает. До чего же вы дошли со своим молчанием? — Намджун, — зовёшь практически шёпотом, но в ответ только всхлипы. Если бы ты когда-нибудь знала, что придётся видеть плачущего парня — заранее бы помолилась, дабы с таким не сталкиваться. Это же Намджун. Как себя вести-то теперь? Что делать в подобной ситуации? Ты готовилась к чему угодно, но в данную секунду ошеломлена и без понятия, как себя вести. — Намджун? — подходишь ближе и понимаешь, что что-то не так. Парень трясётся, не отвечая, встаёшь буквально у него за спиной, успев ещё пару раз позвать того по имени. Мужчина в наушниках, поэтому не отвечал. Он смотрит в экран телефона, где ты видишь знакомое шоу. Этот идиот не плачет, он смеётся. Меньше, чем через минуту твой муж оказывается в бассейне вместе с лежаком, который ты аккуратно подтолкнула к воде, откуда Ким выныривает с криками о помощи. — Что?! Кто? — парень старается сформулировать мысли, но вода, от которой он отплёвывается и из-за которой не может хорошо видеть, не позволяет ему этого сделать. Мужчина похож на мокрого котёнка, фырчащего и никак не имеющего сил разлепить глазки, а ты его почти пыталась утопить. — Т/и? — голос парня задрожал. — Я, значит, ищу его уже больше недели, все нервы себе извела, а он свалил на курорт! — поднимаешь книжку, что лежала около лежака, и запускаешь ей в парня. — Т/и, постой, — произносит мужчина, уворачиваясь от летящего в него апельсина из тех фруктов, что красиво лежали на подносе на столике, стоявшим рядом с лежаком тоже. «Всё включено» в этот раз сыграло плохую шутку с Намджуном. — Нет! Ненавижу тебя, чтобы ты сгорел, хотя нет, замёрзни там насмерть! — на улице ведь не август, наверное, в бассейне холодно. — Вода подогревается, — Ким улыбается, широко растягивая губы. С чего бы? — Я подаю на развод! Это невыносимо, к тому же, я видела, что ты целовался со своей бывшей, ничего предъявить ты мне не можешь по поводу Пака, до свидания, — бросаешь последний банан, который Намджун умудряется поймать, не прекращая улыбаться. Чувствуешь, как гнев заливается в мозг и отравляет там любую возможность здраво мыслить, хочется что-нибудь разрушить, а желательно запустить тяжёлым предметом в мужа. Боже мой, и это его ты считала чуть ли не гениальнейшим злодеем всея твоей жизни. Ха-ха-ха. Ожидание вновь проиграло свою битву против жестокой реальности. Вода льётся на плиты, разлетаясь каплями, и ты не успеваешь и пару шагов сделать, как оказываешься в замке из холодных сырых рук. — Если подашь на развод, я тут же сделаю тебе опять предложение, ладно? — пытаешься вырваться, потому что влага с одежды мужчины и твоё платье делает мокрым, а на самом-то деле, приятно, когда он сзади обнимает и утыкается носом в волосы. — Я не изменил тебе, даже мысли о таком не было. Бора проверяла меня, хотела посмотреть, насколько я верен тебе, — хриплый короткий смешок прямо у уха. Он издевается. — Могу подробно рассказать, если хочешь. — А я? — злость немного отступает, на её место возвращается вина и неловкость. Ты и раньше была не уверена в том, что увидела, а после слов парня убедилась в том, что зрение тебя обмануло. — Что ты? — Я и Пак, — язык заплетается, упираешь руки, хочешь, глядя в глаза Киму, объясниться. Потом, конечно, можно и на развод подать за трёпку нервов, но сначала нужно рассказать, как всё было. — Чимин приезжал, — Намджун стискивает тебя сильнее, чтобы было трудно дышать. — Прости, я повёл себя, как дурак. Но ты бы видела вас со стороны! У меня всё в глазах почернело, и захотелось убивать, хотелось, чтобы мир выключился, пока я бы не пришёл в порядок. Я бы, наверное, и не пришёл, если бы он всё не рассказал, до этого момента места себе не находил. Сидел в номере, пялился в одну точку, время от времени проверял рабочий телефон. Даже когда умру, похоже, буду с того света следить за состоянием компании, — пока он вздыхает, ты замираешь. Редкие времена, когда парень откровенничает. Нужно его слушать. — Чимин всего пару часов назад уехал, только зашёл в номер, я думал — убью его на месте. Намджун смеётся, несмотря на то, что ничего смешного в желании убить кого-то нет. — Холодно, — парень отмирает, понимая, что лип к тебе в мокрой одежде, отходит и хватает за руку, чтобы увести в номер. Вы всю дорогу молчите, пока он заказывает вам горячий чай, даёт тебе халат и укутывает в одеяло, а после сам начинает переодеваться. Всё время молчите, а этот бесстыдник решает, что ему не стоит тебя стесняться больше. — Кхм, кхм, может ты отойдёшь в ванную? — Ты можешь закрыть глаза, — парень открыто насмехается, поэтому сжимаешь губы и специально напрягаешься, дабы не моргать. «Стриптиз» выдерживаешь стойко, не сдвигаясь с места и не очень краснея, что расстраивает Намджуна, он хочет выйти в другую комнату зачем-то, но ты ждать уже не можешь. Пора бы разобраться о всей той нелепицей, в которой вы погрязли. — Что мы будем делать дальше? — плечи мужчины опускаются, он понимает: нельзя вечно убегать от вопросов, однако страшится их. Страшится ответов более. Намджун поворачивается, меняясь в лице, извиняется одним взглядом за что-то и грузно садится на пол рядом с тобой. — Что сама думаешь? Неужели, нам, правда, лучше разойтись? — Я не знаю, — ты готова пальцы собственные кусать, когда он так грустно, без тени шутки говорит о расставании. Больно. Вы пойдёте на подобный серьёзный шаг? — Послушай, Т/и, — Намджун опускает голову к коленям и рычит, взъерошивая собственные волосы. — Никудышный, даже сказать ничего нормально не могу! — мужчина сильно ударяет по полу рукой, ты ахаешь и готовишься вцепиться в него, если вдруг придумает ещё себя калечить. — Т/и, всё же так очевидно, — он смотрит прямо в глаза, и слова сами по себе льются. — Прости, может быть, я для тебя наказание, но ты моё благословение, от которого я не собираюсь отказываться, как бы это сейчас пафосно не звучало, я не мастер в подобных речах, — мужчина вроде улыбается, но только выражение лица тоскливое. — Кто же игнорирует подарки неба? Даже если не заслуживаю со своей вечной работой, делами, принципами, всё равно без тебя, — размышляет, стоит ли говорить, поэтому следующую фразу произносит шёпотом, — жизни нет. Ты можешь дать мне ещё шанс? Простой и глупый, всё на себя взял, себя же обвинил. Но так не бывает, если в отношениях проблемы — за них оба отвечают. Это ты не замечала, что как-то вовремя он тащил тебя за кремом, что покупал любимые японские сладости, несмотря на то, что возвращался поздно ночами, с ног валился, притаскивал их для тебя. Твоя вина, что так много сомневаешься, что не умеешь верить, что отталкивала его. Разве один он ошибался? — Я люблю тебя, — выдаёт Намджун на выдохе, а ты ведь готовила речь, собиралась с духом. Первая должна была попросить прощения и сказать эти слова. — Тебе не нужен шанс. — Почему? — Ким сереет, даже полные губы, кажется, бледнеют. Подаёшься вперёд, всего на секунду останавливаясь, чтобы посмотреть ему в глаза. Твой черед делать первые шаги. Ты соскучилась по его губам, понимаешь сразу, только касаясь их. Всего неделя прошла, но такое ощущение, будто снова начинаешь курить после года без сигар, ты только раз пробовала, однако можешь себе представить. Обжигает, хочется больше, дышать тяжело, его руки у тебя на талии. Понял ли, что пыталась сказать? Он ведь разобрался? Не зря отвечает, обнимает и прижимает к себе? Стук в дверь, это чай принесли, а вы, словно похмельные, дорвавшиеся до бутылки. Какой чай? И так тепло, точно не замёрзнешь, если он отвечает, говорит на всё: «Да» и обнимает крепко. — Подожди, подожди, — парень прерывает, смеётся, сверкая глазами. — Остынет же, — чмокает в лоб и поднимается, чтобы дрожащими руками открыть дверь. Когда вы пьёте чай, до Намджуна доходит, в чём было различие между тобой и Борой, почему он выбрал с самого начала тебя. Ты не отчаялась, не бросила, не прекратила искать его, сорвалась в какую-то глушь, только узнав, что муж будет здесь, чтобы сказать: «Я подаю на развод!» Ким смеётся, ты сжимаешь губы, стараешься добиться от него причины неожиданной радости, догадываясь, что она как-то связана с тобой. Ты отличилась тем, что совсем не умеешь сдаваться, гордость просто не позволяет так поступать. Бора отпустила парня и поступила благородно, но ему нравятся нахалки, добивающиеся всегда своего. — Т/и, я хочу ребёночка, — давишься и обрызгиваешь чаем довольного Кима, который тут же тянется за салфеткой и подаёт её тебе.