Танцы на битом стекле

* Спустя четыре года * Намджун выглядит отнюдь не хорошо, последние полчаса всё ходил по коридору рядом с операционной туда-сюда, его белые волосы в ужасном состоянии, рубашка смята, а туфли он оставил у стула. — Успокойся, как будто Т/и в первый раз рожает, — Джин смеётся откровенно над всей ситуацией, когда Киму-младшему не до смеха. Роды длятся уже пару часов, начались внезапно, и ты так кричала, что он готовился продать душу в ад, лишь бы облегчить страдания жены. — Не смешно, Сокджин! — мужчина рычит, даже немного пугая друга. — Ни за что больше не позволю ей забеременеть, у неё всегда это так болезненно проходит, просит от меня то селёдку, то ананасы, то вдруг ей сказку хочется почитать в пять утра, то ей необходимо послушать японский рок перед сном, да ещё на такой громкости, чтобы соседи жаловались. — Так это для тебя или для неё болезненно проходит? — старший вновь смеётся, по-доброму щуря глаза. — А у Т/и болит спина, ноги, голова! Для нас всех её беременность не сахар, — новоиспечённый отец вздыхает, наконец, опускаясь на неудобный стул. Проходит две недели, прежде чем ты оказываешься дома. Там муж нянчится с трёхлетней дочкой, знаешь, как Намджун хотел мальчика, но у вас снова девочка, правда, это не мешает папочке радоваться маленькому чуду, как манне небесной. Час уже не выпускает малышку из рук, не может налюбоваться. Старшенькая Ен сидит на коленках у Сокджина и смотрит на сестру с любопытством, удивлением, немного страхом. — Лиен, тебе нравится своё имя, да? — Намджун сюсюкает, целуя дочь, а Ким-старший тут же фыркает, не скрывая того, что находит такого друга забавным. — Джун, она слишком маленькая, что ты говоришь такое? — Но она улыбается мне, Т/и. Взгляни на это солнышко, кто ещё смотрит на меня так? Это маленькое золотце, полностью мне доверяющее, готовое любить ни за что, просто так. Даже ты на такое не способна, — муж говорит, не отрываясь от безмолвного разговора с дочерью. — Смотри, чтобы Ен не стала ревновать, — приятно смотреть на эту картину, и ты понимаешь, что Ким прав. Даже ты не можешь любить его настолько искренне, не прося ничего взамен. Тёплая квартира, немного бардака, потому что держать её в порядке, когда дома трёхлетний ребёнок, тяжело, и дорогие сердцу люди. Они болтают о ерунде, шутят, выглядят счастливыми, Ен с опаской относится к маленькой, но уже гладит её по ручке и тут же показывает, как ей нравится это занятие. Глазки загораются, девочка перегибается через руки Джина и продолжает гладить нежную кожу ребёнка. Когда-то ты готова была наплевать на это всё, собиралась отвоевать у Намджуна половину компании и никогда не становиться его настоящей женой. Твой тайный план, итогом которого стало бы то, что ты бы обрела в бизнесе свою нишу, равную мужу. Сейчас те мысли кажутся ерундой, но тогда ведь ты не могла довериться Киму, не знала о нём ничего, четыре года прошло, он твой муж, подаривший семью, о которой раньше и мечтать не смела. Семья, где плачут и смеются дети, где всегда можно найти поддержку, где любят и дорожат каждым членом. С родителями ты помирилась, но не видишься с ними и не звонишь. Есть вещи, на которые нельзя закрыть глаза, даже если всё обернулось в твою пользу, о чём-то уже не забыть. Тэхён до сих пор одинок, чувствуешь себя часто из-за этого стервой, а он оправдывается работой и занятостью. Действительно вечно занят в разъездах, часто мелькает на государственных каналах, однако ты видишь его взгляд, обращённый в твою сторону. Когда-нибудь, надеешься, парень сможет отпустить свои чувства. Когда-нибудь он тоже обязан стать счастливым, пусть и не с тобой. — Сокджин, остепенись уже, через пару лет за тебя даже самые страшные не пойдут, — бурчишь, начиная самую приятную свою тему, самую неприятную для друга. — Я жду, когда Ен подрастёт. Ну-ка, пойдёшь за дядю Джина замуж, пончик? — мужчина так и не отучился давать странные прозвища, а вашей дочери это нравится, она на «пончик» отзывается и заливается ярким смехом, на который способны лишь дети. — Нет! — восклицаете вместе с мужем одновременно. — Да почему? — Сокджин притворно складывает губки бантиком. — Потому что ты будешь старым и некрасивым, а мой ребёнок заслуживает лучшего, — выдаёт Намджун. — Потому что ты куришь, а значит, это может отразиться на ваших детях, — поддерживаешь Кима. — И ты будешь подавать плохой пример моей доченьке. — Ен, а кого ты больше любишь? Дядю Сокджина или маму с папой? — Ен немного поразмыслила, на её лбу пролегла морщинка, и обняла Кима-старшего, который тут же захихикал. — Съели? Вы не сможете противостоять нашей любви! — Намджун, думаю, мы должны ограничить их общение, — шепчешь, наклоняясь в сторону мужа. — Согласен. — Это заговор! Это преступление против любви! Не бойся, Ен, я никому тебя не отдам, — мужчина поднялся, чтобы убежать от невидимых преследователей, закрутил девочку, и она тут же рассмеялась. — Т/и, а давай ещё мальчика попробуем? — на вопрос неугомонного мужа широко раскрываешь глаза и просишь его мысленно забыть об этой глупой идее. — Кто-то же говорил, что больше не позволит Т/и рожать, — подкрадывается со спины Джин. — Нц, кто бы это мог быть? Не помню такого, — поднимает плечи твой муж. Семья — это всегда немного дурдом, это шум и гам, а ещё абсолютный диссонанс временами. Но это то место, в которое можно вернуться, где ждут, где всё простят и поймут. И ты рада, что смогла обрести её.