Пламя

Занзас бросил еще один задумчивый взгляд на отчеты и потер оставшийся на щеке шрам. Не то чтобы он его как-то беспокоил в последнее время, но… Появилась у него такая привычка. А еще шрам был вечным напоминанием о его неудаче. И жестокости того человека, которого он раньше называл отцом. Скайрини поморщился и тряхнул головой. Не стоило даже вспоминать Старика. Это на корню убивало любое настроение, превращая его в отвратительное. — Врой! — разбил тишину даже здесь, в его рабочем кабинете, хорошо слышимый голос Капитана. Скуало, как и всегда в это время, проводил тренировку личного состава. Занзас скривился. Голосок у его Хранителя был что надо. При желании Супербиа даже мог бить стекла или бокалы. За что его периодически стебал Бель, когда в Варии намечалась очередная крупная ссора, которая непременно принесет большие разрушения. Все-таки Бельфегор совершенно не умел вовремя останавливаться. Да и его приступы кровавого безумия ситуацию только ухудшали. Занзас вздохнул, глядя на довольно мирный пейзаж за окном. Ну, насколько он мог быть мирным в Варии. И посетовал, что присоединиться к тренировке не получится. У него, к большому сожалению, еще были дела. Да хоть те же самые отчеты! Требовалось с ними разобраться. И быстро. Все-таки от того, что Занзас решит, зависели все дальнейшие действия. А начинать стоило уже сейчас! Отчеты были даже, пожалуй, интересными. Все-таки вести из Японии приходили противоречивые. Главным образом, отличались суждения наблюдателей о Наследнике. Одни считали его чрезмерно доверчивым и мягкосердечным (простить попытку покушения — это же надо!). Другие же — откровенно слабым и не способным противостоять манипуляциям. И, кажется, уже начинали подумывать о том, что влиять на молодого Вонголу будет совсем не сложно. Были и третьи, считавшие, что прощение клана Хибари — это политический ход с далеко идущими планами. И теперь Занзасу предстояло решить, какое из мнений было ближе всего к истине. И какую требовалось разработать стратегию, чтобы наконец начать воплощать ее в жизнь. Все-таки времени оставалось не так уж и много. Вот, например, если доверять этому мнению, то стратегия была весьма проста и незамысловата. Вряд ли вчерашний гражданский так уж рад тому факту, что его втянули в мафию. Встретиться с Савадой, договориться о добровольной капитуляции, пообещать защиту — и дело с концом. Но вот думалось ему, что Старик, давший свое разрешение на Конфликт Колец, решил всего лишь проверить Наследника. Не зря же еще и приказ отдал «не убивать и по возможности не калечить». Видите ли, даже в случае их проигрыша Вонголе нужны потомки первого поколения! В общем, что-то подсказывало Занзасу, что все будет не так просто. И договориться о добровольной капитуляции не получится. Еще можно было действовать не по правилам… Хотя когда это Варию волновали какие-то правила, правда? А потому можно попытаться отнять половинки колец силой. Занзас повертел эту идею так и эдак… И признал, что хоть она ему неимоверно нравилась (не пришлось бы заботиться о сохранности этих деток), но все-таки не стоило сразу поступать так грубо. Отношения со Стариком может испортить. Или вообще Вонгола могла не признать его власть, ведь кольца были получены не по правилам. Скайрини в раздумьях подергал себя за кое-как закрепленный в прическу хвост енота и беспомощно чертыхнулся, когда пушистая метелка отвалилась. «А ведь приделывал ее Бель… — с тоской подумал Занзас. — Еще обидится…» Бельфегор вообще любил все красивое. Вот только критерий «красоты» далеко не всегда совпадал с общепринятыми нормами. Вот как попытка этот несчастный хвост енота в прическу Занзаса присобачить. Самому-то Скайрини даже нравилось, но вот всем остальным… Впрочем, умника, решившего высказать это Занзасу в лицо, пока не находилось. Босс Варии вздохнул и вновь придвинул к себе ручку с бумагой. Предстояло набросать уже рабочий план, а то пока его мысли даже на заготовку плана не походили! До Конфликта Колец оставалось меньше месяца.