Зазеркалье

Усталость неподъемным грузом навалилась на плечи, придавила так, что Броку и двигаться-то особо не хотелось, лишь вернуться домой, а не ночевать в сотый раз в казарме с остальным отрядом, и спокойно выспаться без постоянного ожидания пиздеца. Он заебался, страшно, критично заебался, вплоть до того, чтобы написать заявление по собственному и попробовать свалить в закат, но кто его отпустит. Брок прекрасно понимал, что слишком много знает о Гидре. Если ещё полгода назад у них с отрядом и был шанс соскочить, то не теперь уж точно, не после того, как на Брока скинули работу с Зимним Солдатом. После такого только вперёд ногами. Брок потёр лицо ладонями и выключил компьютер. Сколько он уже не был дома? Месяц? По хорошему следовало бы вызвать клининг, но так поздно, Брок мельком глянул на наручные часы, полтретьего ночи, скривился, вряд ли кто приедет. А завтра выходной, и лучше уж он сам пробежится с влажной тряпкой. Парковка ожидаемо была пустой, лишь пара машин да тяжёлый байк вечно занятого делами человечества Роджерса. Вот уж кого видеть действительно не хотелось. Брока так и подмывало зажать этого всеобщего благотворителя в каком-нибудь углу и доступно разъяснить обо всем, что на самом деле творится в этом мире, про Гидру в ЩИТе, про ЩИТ в Гидре. О том, как его дурят те самые лучшие друзья. Обо всём, но с проломленной головой жить трудновато. Брок устало плюхнулся на водительское сиденье, повернул ключ в замке зажигания. Как же он устал врать. Как же он соскучился по Зимнему. Ему нравился ночной Нью-Йорк, без его бешеного трафика, бесконечных человеческих толп, уютный, знакомый до последней улицы, фонаря, лампочки рекламы. Броку нравилось здесь жить, только если бы он действительно жил, а не выматывался на службе до состояния нестояния. Но это был его собственный выбор, пусть и сделанный по необходимости. Дом встретил тяжёлой пыльной тишиной. Ключи со звоном полетели на тумбочку. Не было желания заходить на пустую кухню, в холодильнике всё равно ничего не было, в ванную. Не хотелось видеть себя в зеркалах. Стянув футболку, Брок плюхнулся на кровать, раскинув руки. Свою жизнь он определённым образом проебал. Утро не принесло ожидаемого просветления в голове. Да и не выспался он, поднявшись в семь, даже в свой выходной не привычный разлеживаться. Дом сам себя не уберёт, продукты в холодильнике не появятся, может, вообще стоило в бар завалиться, найти себе на задницу приключений и хоть как-то разнообразить свой досуг. Но первым делом душ и, Брок почесал отросшую щетину, побриться как следует. Напевая себе под нос, Брок выбрался из душевой кабинки, глянул на самого себя в зеркало и махнул рукой. Не так уж он и зарос, по ощущениям щетина была длиннее. В понедельник от бодрости, накопленной за выходные, не осталось и следа. Снова мир требовал внимания, и Роджерс не мог не отреагировать. Только Брок всё понять не мог — чего он таскался на половину операций сам, ведь, например, сегодня Страйк спокойно справился бы и сам, а сиятельный начальник на подхвате только мешал, приходилось прикрывать и его. Нет, конечно, у Брока возникала мысль, что и Стив Роджерс мог так заебаться, что единственной реальной возможностью разгрузиться стал для него бой, но как-то все привыкли считать полковника неубиваемым по всем вопросам. А он, оказывается, тоже был человеком. От того и было Броку ещё хуже. Рядом с Роджерсом, прямым и даже в своём роде открытым, он ощущал себя мерзко. Не отпускало чувство гадливости. Словно он лгал ребёнку. Всю неделю они затыкали собой дыры и проёбы правительства. Брок приходил домой только ради того чтобы, не глядя на себя, отмыться и уснуть, едва добравшись до постели. — Ты бы побрился, приятель, — перед очередным выходным сказал Роллинз, дёрнул Брока за и правда отросшую бороду. Это было странным. Дома, только он брался за станок, поднимал взгляд к зеркалу, то видел аккуратно выбритые щеки, максимум трехдневную щетину, хотя и не помнил, когда брился в последний раз. Да и в туалете на Базе и из зеркал в зале на Брока смотрел смертельно уставший, заросший по самые брови мужик. — Мда, — хмыкнул Брок, разглядывая себя в зеркале заднего вида. Пробираться по вечерним пробкам было то ещё удовольствие. Брок даже успел пожалеть, что оставил написание отчетов на понедельник, и решил, что, раз рабочий день закончен, то можно и отчалить домой. Лучше бы сидел в кабинете. Дома снова было тихо и пыльно. Брок как-то хотел завести себе кота, чтобы хоть кто-то встречал его на пороге, радовался возвращению. Но потом здраво рассудил — не с его графиком. Подохнет животина от голода или одичает, одно другого не лучше. Ключи на столик, куртка на крючок, ботинки на стойку. Прямым ходом Брок направился в ванную комнату. Бриться, так сразу, вот только из зеркала на него смотрел чистовыбритый мужик. Вроде бы он и не он одновременно. — Видимо, мне по голове прилетело намного сильнее, чем казалось. В зеркале, висящем в гардеробной, был тот же мужик, смотрел напряженно и немного растерянно. У себя самого Брок такого взгляда не помнил. В полированной хромированной поверхности корпуса кофемолки тоже был он. Брок зажмурился, потёр глаза, но видение не исчезло. — Пиздец, — буркнул он, стараясь «его» не разглядывать. — Медикам, что ли, показаться? Но идею эту он отмёл сразу. Потом задолбаешься доказывать что ты не идиот и не сумасшедший. Плюнув на всё, Брок вымелся из дома. Находиться там, где из любой зеркальной поверхности на тебя смотрит кто-то чужой было самое малое — не комфортно, а на деле попахивало манией преследования и очень сильно напоминало просмотренный не так давно фильм об одержимых демонами. — Ещё, блядь, не хватало мне счастья. Брок с опаской глянул в зеркало заднего вида. Да нет, он, вот и борода на месте. Сначала Брок хотел поехать к Джеку, но прикинул, как будет выглядеть, вываливая на него всю эту психоделическую херотень, и повернул в сторону бара. Сначала следовало принять немного успокоительного и продумать, с чего такого начать разговор, чтобы не оказаться на утро в доме для скорбных разумом. Прилично набравшись и кое-как назвав таксисту адрес, Брок с удивлением через пятнадцать минут обнаружил себя на пороге своего дома. Ехать куда-то ещё, а тем более беспокоить скорее всего отправившегося по бабам Джека было не самой лучшей затеей, а потому Брок клятвенно себе пообещал не смотреться в зеркала и, войдя в прихожую, тут же столкнулся взглядом с самим собой, действительно самим собой — борода, мешки под глазами, всклокоченные волосы — всё было на месте. — Я, видимо, схожу с ума, — хмыкнул он, наступив на задник кроссовка. — Какая досада. А вот утром знакомый незнакомец был на месте, хмуро смотрел из зеркала в ванной и чесал подбородок. — Блядь, — глубокомысленно выдохнул Брок. — Ну, привет, что ли, глюк. Брок помахал рукой отражению. Отражение закатило глаза и помахало в ответ, правда средним пальцем. Этот мужик нравился Броку всё больше и больше, правда скорее всего был плодом больного разума самого Брока, а это уже напрягало. Идея обсудить происходящее с Джеком уже не казалась такой уж абсурдной. Одно дело, если бы его собственное отражение выдавало бы такие кренделя, так нет же, мужик в зеркале хоть и был очень похож, но отличался как возрастом так и немного внешне. Но что делать если Джек его не увидит, Брок даже не представлял, но решил действовать по результату, да и давно они не собирались просто выпить и посмотреть бейсбол. Первая бутылка Бурбона пошла на ура, особенно с двойной пепперони. Они с Джеком орали на телевизор, призывая игроков шевелить жопой быстрее, ржали сами над собой, над тем, что уже был и счёт известен, и что игра была двухнедельной давности. Брок все же чувствовал, как расслабляется потихоньку, даже на мгновение получилось выкинуть из памяти того из зеркала. Но, видимо, зря он расслабился. — Ты смотри, расскажешь, что я пропустил. Пойду отолью, — сказал Брок, тяжело поднялся, чуть пошатнувшись. Видимо пить надо было поменьше. Всё же не двадцать лет уже, чай, не мальчик, и организм поизносился. Прокрутив эту мысль в голове, Брок хохотнул сам про себя, пообещав наплевать на предыдущее обещание не пить, и чисто рефлекторно глянул на себя в зеркало, когда мыл руки. Мужик был на месте. — Джек! — заорал Брок, вцепившись пальцами в края раковины. — Бегом! Сюда! Вот и возможность всё проверить представилась. Ну не мог же он и вправду двинуться кукушкой из-за того, что в последний раз слишком часто прилетало по голове? Или мог? Джек тут же ввалился в ванную с глоком наизготовку. И где только взял? Не из кухонного ли шкафчика часом? Но сейчас было не до формальностей, Брока больше интересовало, видит ли друг то же что и он. — Что? Где? Кто? — заозирался Джек, поводя стволом из стороны в сторону. — Брат, что ты видишь в зеркале? Брок спросил и тут же пожалел о своём вопросе. Ох, если бы взглядом можно было убить, он бы со стопроцентной вероятностью уже осыпался бы кучкой пепла к ногам. — Блядь, Рамлоу, ты урод и мудак, — вздохнул Джек и щёлкнул предохранителем. — Идиота я там вижу, которого пристрелить надо, но патрона жалко. — То есть меня? — переспросил Брок. Он-то видел как раз-таки не совсем себя, точнее кого-то совершенно чужого. — Борода? Лицо? — Слушай, ещё бы в отпуск, — покачал головой Джек. — И побриться, наконец, и пить бросай. Ты, блядь, уже сам себя в зеркале не узнаёшь. Смотри, уволят по здоровью. И вернулся обратно в гостиную к бурбону, остаткам пива и орущему телевизору. А Брок остался в ванной, напряжённо вглядываясь в лицо человека из зеркала. — Может, всё-таки к врачу? Не обращать внимание на подселенца, как прозвал его Брок, получалось не всегда. Бриться он теперь мог только на работе, чем вызывал живой интерес у ребят из СТРАЙКа, через день хохмивших про попёршую командира из дома жену. Да и вообще он старался лишний раз не покидать Базу, ночуя то в казарме, то у себя в кабинете, на неудобном, не предназначенном для сна диванчике. И как назло, никаких миссий не было, а Броку ой как сейчас хотелось в поле, и он начал отлично понимать Роджерса, рвавшегося поскакать под пулями со щитом наперевес. Он бы и сам кому-нибудь с удовольствием отстрелил голову, да видно, не судьба. Зимнего тоже не выводили из стазиса. Жизнь показала жопу. В какой-то момент Броку все так настопиздило, что он не придумал ничего лучше, чем попробовать пообщаться с собственным глюком. Правда, шёл он к этой идее аж две недели, за которые дома не появился ни разу. Надеяться на то, что глюку стало скучно в одиночестве и он свалил, не приходилось. А потому, собрав всё своё мужество в кулак, Брок поехал домой. Глюк был на месте. Как и прежде, немного устало таращился на него из зеркала. «Ну, привет, глюк!» — написал на бумажке Брок и показал в зеркало. Реакция была предсказуемой — средний палец и оскал на губах. Хоть в этом они с глюком были очень похожи. Мужик в зеркале на мгновение пропал, а потом появился с похожим блокнотом и общение пошло живее. Глюк оказался интересным, неожиданным, и разговаривать с ним было даже забавно. Брок выяснил, что того зовут Лео Барнс, он сержант полиции и ещё много-много-много занятного, роднившего его с этим чудиком, поняв одну очень немаловажную вещь — они явно находятся в разных мирах. Не просто же так Лео на него вылупился как на идиота на вопрос, как тот относится к Капитану Америке, и переспросил, кого Брок имеет в виду. Не знать Роджерса мог только абориген с Аляски, да и то что-то бы да слышал, а тут полное непонимание на лице. Мда, такое не придумаешь. Дальше больше. Брок привык к своему достаточно разговорчивому глюку, даже проникся к нему каким-то тёплым незнакомым чувством. А уж когда узнал подробности о его мире и вовсе испугался. Судная ночь — это вам не постоянные подковерные пихания локтями ЩИТа и Гидры. Там и подохнуть ни за что можно. «Нахуй тебе это, — написал Брок на листке и прижал его к зеркалу как можно плотнее, будто это могло передать всё его негодование и страх возможной потери. — Уезжай из страны! На острова слетай, погрейся на солнце, мулатку знойную склей! Но улетай!» «Я должен остаться». Должен… Брок понимал желание отомстить за сына, сам бы поступил также, но то он, а Лео… за Лео было безумно страшно. Вот что за сука-судьба у него. Оба мужика, что хоть как-то нравились, настолько недоступны, что застрелиться проще, чем решить проблему. Да и у самого Брока дела складывались не лучшим образом, слишком зачастил Пирс на базу. Брок даже краем уха слышал, что для Зимнего готовят какое-то особенно трудное задание, от которого может вся страна повернуться каким-то не таким боком.