Зазеркалье

Бункер кипел, жил полной жизнью, техники настраивали аппаратуру, охрана снова и снова проверяла секретность периметра, а инженеры криосна работали над разморозкой Актива. Проект Зимний Солдат был настолько серьезным, что даже часть работников этого особого бункера отправлялась на вынужденный выходной, чтобы пробудить Актива ото сна в максимально секретной обстановке. Лучшее и самое секретное оружие Гидры после разморозки выглядело непрезентабельно: вялый, мокрый от криогеля и странно пахнущий химией, Актив восстанавливался долго, сначала просто приходя в себя и оценивая ситуацию. Потом по регламенту его мыли, одевали в мягкий костюм, чтобы он мог ознакомиться с заданием, а потом уже надевались кевларовый нижний поддоспешник и броня. Брок одновременно любил и ненавидел все эти манипуляции. По идее, выполняя предписанное самостоятельно, он мог безбоязненно прикасаться к Зимнему, заботиться о нём, но вся эта лабуда с заморозками… паршиво это, неправильно. Что бы кто ни думал о Зимнем, что бы ни писали в инструкциях и техпаспорте — он был живым. Живым, блядь! А с живыми так нельзя. — Давай, поднимайся, — буркнул Брок, подхватил Зимнего под руку. — Отмоем тебя как следует, согреем и будешь как новенький. Мне Райот по секрету проговорился, что тебе новую тактическую куртку подготовили. Брок говорил-говорил-говорил, отвлекая сам себя от тревожных мыслей. Сегодня утром в зеркале был он сам, Лео почему-то отсутствовал, видимо, занятый своими делами, никак не мог найти времени даже банально умыться, но появлялась возможность подрочить в ванной, представляя, что он внимательно смотрит, наблюдает из зеркала за движением руки Брока на члене. Откуда появилось сексуальное влечение к почти что самому себе понять было сложно, да Брок особенно и не пытался. Все же психоанализ никогда не был его сильной стороной. Актив безучастно наблюдал окружающую его обстановку, но так могло казаться только тем, кто никогда с ним не работал. Даже вялый после разморозки, Актив подмечал все, что можно и нельзя, и был настолько же смертельно опасным, как и в полной боевой готовности. Только неизвестно было, чего ему это стоило. Некоторые утверждали, что Актив агрессивен по своей природе, но это было не так. После разморозки Актив чувствовал себя особенно уязвимым и компенсировал это показной агрессией, особенно к тем, кто делал ему больно. Командир группы стратегического реагирования Страйк больно не делал, был аккуратен. Агент внимательно наблюдал за ним, подмечая, что тот чем-то встревожен, слегка рассеян и говорит чрезвычайно много для себя обычного, хотя нельзя сказать, что они так уж часто встречались. Но для Актива это было нормально — подмечать мелочи. — Командир волнуется? — спросил Актив, когда они подошли к душевой, где никого больше не было. — Всё-то ты видишь, — не стал отпираться Брок, вошёл в душевую первый, повесил на крючок мягкое бежевое полотенце, которое всегда хранилось в его шкафчике. — Забей, принцесса, папочка просто заебался, бывает. Стоило ли утаивать от Актива причины его беспокойства, Брок не знал, он и сам-то не до конца мог сформулировать, из-за чего дёргается, просто чувство грядущего пиздеца слишком активно дёргало за нервные окончания, не давая успокоиться. Что-то приближалось, и вывод Актива из криосна только доказывал это. И Броку казалось, что именно этот пиздец ему пережить не удастся. Да и Лео с его Судной ночью добавлял беспокойства. Брок потёр загривок. Мда, его волновала судьба собственного глюка. Дожил и допился. Но сейчас не об этом. Он должен позаботиться о состоянии своего подопечного, а как выбраться из жопы под названием Гидра, подумать можно и потом Воды Брок никогда на Актива не жалел, как и не мог понять, для чего так необходимо прежде было мыть его из шланга, да ещё и водой минимальной температуры. — Тепленькая. Актив встал под теплые ласковые струи душа, прикрывая глаза. Он любил воду, если машина может хоть что-то любить, если вообще способна на эмоции. Актив был способен, не на всю гамму, конечно, но на что-то. Поэтому полностью машиной его назвать было нельзя, но он очень хорошо прикидывался, потому что эмоции вели к креслу, а кресло к боли. Несмотря на высокий болевой порог, Актив боль ненавидел, но больше он ненавидел тех, кто эту боль причинял. Командир больно не делал. Командир находил иные подходы к Активу, и тот это ценил, отвечая почти идеальным послушанием. — Командир волнуется, — повторил Актив уже без вопросительной интонации. Он вертел в голове вопрос, но он никак не складывался в слова. Активу было важно, чтобы с командиром было все в порядке. Он в своем роде тоже пытался заботиться о командире, хоть и не знал, как это делается. Брок только вздохнул и уселся на неудобную узкую скамейку. Ему надо было подумать, крепко подумать. — Давай, красота моя, мойся сегодня сам быстренько и поскачем знакомиться с новой миссией. Актива не размораживали уже примерно полтора года, да и тогда вывод из крио был своего рода экспериментом. Пирсу стало интересно, за сколько Актив будет готов к работе, если… дальше шёл длинный список изменённых условий, да и Роджерса тогда в стране не было, а сейчас, Брок жопой чувствовал — столкнут этих двоих суперлюдей лбами, обязательно столкнут, и мир кончится. Обычно Брок мыл Актива сам, медленно, почти медитативно наглаживал мыльными руками, разминая одеревеневшие мышцы, хотя как никто знал, что тому это и не нужно, но всё происходящее нравилось самому Броку. Актив кивнул и принялся намываться самостоятельно. Он вообще был более самостоятельным, чем казался. Когда-то давно, еще при другом командире, он понял, что самостоятельность вредит, что за нее тоже могут отправить на обнуление, а Актив, надо сказать, боялся кресла. Очень боялся, только никто об этом даже не догадывался. Сделав воду потеплее, Актив смыл последнее мыло и выключил воду, представая командиру во все своей красе идеального, но испорченного бионической рукой тела. — Командир? — позвал Актив, показывая глазами на полотенце. Ему нравилось, когда командир его мыл, вытирал, но сегодня явно был не такой день. Активу это не нравилось, командир был рассеян и весь в каких-то своих мыслях. Это могло помешать делу. Вздрогнув, Брок непонимающе глянул на своего подопечного. — А, ты уже. Молодец, принцесса. Тревожные мысли всё никак не отпускали, раскручивая ситуацию с новой силой, сбивая с нормального настроя, что явно было лишним, но собраться всё никак не получалось. Брок поднялся и шагнул к Активу вместе с полотенцем, накинул его ему на плечи. — Одеваться и изучать детали новой миссии, одновременно с этим и пожрёшь. Брок уже успел проглядеть документы и знал, что он со Страйком не задействован, но привычка прорабатывать любые материалы вместе с Активом выработалась у них уже давно. Хотя на деле он сам пил кофе или копался в телефоне, а Актив самостоятельно что-то вычерчивал на листах. Актив быстро вытерся, намотал полотенце на волосы, давая ему впитать как можно больше влаги, чтобы не капало, и снял, отдавая командиру. Надел специально приготовленный мягкий костюм, который ему нравился, в отличие от тактического, в котором было жарко. На самом деле, Активу было все равно, жарко или холодно, слова “комфорт” не было в его лексиконе. — Что за миссия? — спросил Актив, когда они уже выходили из душа. — Я один? — Один, принцесса, — хмыкнул Брок, улыбнувшись краешком губ. — И поверь, папочка гордится, какой взрослой и самостоятельной ты стала. До конференц зала дошли в молчании. Стоило закрыться двери, Брок плюхнулся в кресло, откинул голову на спинку и закрыл глаза. — Документы на столе. Изучай. Нет, спать он не собирался, только успокоить нехорошее предчувствие. У них с Активом осталось полтора часа, потом тот останется на Базе готовиться к миссии, а Брок вместе с отрядом и Кэпом, уже по заданию другого начальства, сядет в джет и вылетит в сторону Тихого океана. Не слишком ли много активности? Актив изучал разложенные на столе документы, графики и личное дело цели. Ничего нового, ничего интересного, ничего сложного. Рядовое задание по устранению, справился бы и кто попроще, но раз задание ушло к нему, значит так надо. Перебирая фотографии мест, где лучше устроить лежку и дождаться цели, Актив думал о том, почему командир называет его принцессой, ведь он не женщина, да и с монархами его ничего не связывает. Он — инструмент, который достают лишь тогда, когда другие инструменты больше не подходят, а работу сделать надо. План был готов быстро. Его закидывают на машине к указанному им месту, дальше он отрабатывает цель и уходит на точку сбора, где его забирают. — План готов, командир, — отчитался Актив и изложил его четко и ясно, без воды. Брок кивал, даже толком не вслушиваясь, да и зачем. Актив идеален, ни одного провала, по крайней мере Брок о них не слышал от техников, проработавших с ним дольше. Всегда всё чётко и по инструкции. — Ну тогда отдыхай, а у меня дела ещё. — Брок поднялся. — По Базе без нужды не шляться. Техникам головы не откручивать и вообще, не скучай тут. Как понял? У Брока оставалось ещё время заехать домой. — Четко и ясно, — ответил Актив. — По базе не шляться, техников не трогать. Оставшись один, Актив еще раз пересмотрел все фото, данные со спутников и прочую информацию. У него был один выстрел. Цель бывала на этой квартире всего раз в месяц, устранение в других местах было невозможно. Но Актив точно знал, что справится. Ко времени выезда он был полностью одет в тактический костюм, при оружии и с четко запомненным планом действий. Осечек быть не должно. *** Домой заехать не вышло, его вызвали прямо с парковки. Роджерс в Трискелионе рвал и метал по поводу отсутствия группы на обсуждении миссии, грозился взять бету, да и вообще изрядно портил настроение, а Брок так хотел увидеться с Лео, поговорить с ним, как бы смешно это ни звучало, почувствовать даже через разделяющее их непреодолимое расстояние тепло взгляда. Полчаса езды, морально-анальное от начальства за опоздание, понимающие смешки от бойцов и хлопок ладонью по плечу от Джека — всё, поскакали. В миссиях с Роджерсом не было ничего необычного или сложного, единственной проблемой отряда было успеть за этим бараном, прущим прямо напролом, прикрыть, выстрелить первыми, прежде чем пуля найдёт другую цель, возможно, и вовсе прикрыть собой. Половина отряда всегда носилась за Роджерсом, когда другая впрягалась не по-детски. Лемурианская Звезда не была исключением. Снова вперёд и опять без парашюта. Брок только глаза закатил и криво улыбнулся чуток выпавшему в осадок Джеку. Да, брат, слабоумие и отвага. Но, как ни странно, никто не погиб, даже раненых не было, только в очередной раз проебавшаяся Романов, так и не изжившая в себе старые привычки — многозадачность и фрагментацию данных. У Роджерса всю обратную дорогу такое лицо было, что Брок даже его пожалел. *** Свою миссию Актив отработал на отлично, сделал свой единственный выстрел и ускакал в темноту ночи, никем не замеченный. Он думал, что его обнулят для порядка и снова уложат в крио, но все было не так. Кружившие вокруг техники раздели Актива, один из них пошел его мыть, но отпрыгнул подальше, когда на него упал тяжелый взгляд Актива, и позволил ему вымыться самому. После этого одетого в “домашнее” Актива препроводили в каморку с койкой, где он проводил время между миссиями. Активу тут не нравилось. С командиром они обычно проводили время за чисткой оружия, командир с ним даже разговаривал, но больше об оружии, или просто говорил что-то, а Актив слушал и молчал, позволяя командиру немного расслабиться. Он заметил, что командир всегда расслаблялся, когда вел с ним свой монолог. Активу нравилось, что командир говорит, от этого он чувствовал себя кем-то большим, чем просто инструментом. А еще командир его не обнулял чаще, чем предписано регламентом. Вот и сейчас не будет, раз у него еще есть миссии. *** И снова не домой, а на разбор полетов. Брок выматерился и со злостью швырнул мокрое полотенце в угол раздевалки. Бойцы уже расползлись по комнатам на отдых, а его ждал злой как тысяча чертей Роджерс, обиженный на несправедливость… надо же, ткнули носом в несовершенство мира. Давно уже надо было понять, что всё вокруг не делится только на белое и чёрное, но лучше поздно, чем никогда. Ещё хотелось узнать, как прошла миссия у Актива. Брок, конечно, не сомневался в результативности своего подопечного, но любил просиживать с ним вечерами, пока его не укладывали в крио, рассказывал о чем-то, иногда даже замечая ответный интерес, хоть какую-то реакцию на свои истории, кроме механических движений. И Пирс молчал… Брок после возвращение в Трискелион сразу же отзвонился начальству, отчитался, ожидая разрешения вернуться в родные пенаты, но Пирс лишь приказал сидеть тихо, не высовываться и делать крайне удивленное лицо, если что-то вокруг будет происходить. И тут до Брока дошло — Актив, сейчас они выпустят в поле Актива. *** Долго сидеть без дела Активу не пришлось. Ему принесли сразу две папки: одна с фото какого-то одноглазого негра, вторая с фото грустно улыбающегося блондина. Внешность обоих была примечательна, но Актив точно знал, что никогда раньше их не видел. Никогда раньше… Негр оказался прытким и очень живучим мужиком, хотя по документам он был далеко не молодчик, чтобы так скакать. Актив даже удивился, что от него кто-то ушел. Ему было несвойственно проваливать дела, но в этот раз… В этот раз от него убегали очень подготовленно. Зная, что по голове его не погладят, Актив смог найти и был уверен, что в этот раз устранил цель, но за ним погнался тот, со второй фотографии. Погнался так, что Актив тут же понял — модификант. Но оружие глупое — щит. Он поймал эту тарелку, кинутую, словно фрисби, бионической рукой и отправил в полет обратно владельцу, который перестал его преследовать. Актив вернулся на базу, чтобы отчитаться о своих действиях. Он был уверен, что устранил цель, но подтверждения этого у него не было. Осечка. Это была первая его осечка, но чего она могла ему стоить, Актив не знал. *** «Не по плану!» — хотелось орать Броку, когда все закрутилось. Мда, удивление даже играть не пришлось. Напасть на улице среди бела дня на директора ЩИТа, устроить погоню с перестрелкой в лучших традициях голливудских боевиков — это же какой дебил разрабатывал операцию? Почему планирование не отдали ему? Или хотя бы… тут Брок сбился. Ну да, Актив, Пирс отчего-то считал его игрушкой в лучшем случае и не доверял чего-то сложнее нажатия на спусковой крючок. Но, блядь, кто же ловит начальника сверхсекретной организации в открытую? Сложно было просто застрелить с крыши, когда тот будет один? Нет, не сложно. И снова блядь. Актив мало того что промахнулся, чего не случалось на памяти Брока, так ещё и с Роджерсом свидание устроил, хорошо хоть разошлись вполне мирно, а то Вашингтон пришлось бы заново отстраивать, и Брок бы не взялся предсказывать победителя. Актив был невероятно силён, но Роджерса с его жаждой справедливости не удалось сдвинуть даже Пирсу, человеку, к которому президент на день рождения без охраны приезжает. — Арестуйте Стива Роджерса, агент Рамлоу! Да блядь же. *** Почему они атаковали новую цель так сразу, Актив не понял, ему выдали какой-то идиотский план-перехват цели прямо на шоссе. Актив хотел уточнить, что происходит, но времени совершенно не было, и только командир, больше похожий на призрака, своим молчанием говорил все, что нужно было знать Активу: план был не его. Дальше все было просто. Прыжок, выдранный руль, авария, цель, бегущая сражаться с ним, словно бессмертный. Разбитые очки, слетевшая маска… — Баки? — спрашивает цель с таким видом, будто увидел мертвеца. — Какой, к черту, Баки? — не понял Актив, перехватывая в руке нож. Он не знал этого человека. Или знал? Или этот человек принял его за другого? Скорее всего. И вот тут Брок присел, зажмурился, закрыл ладонями уши, стараясь пережить миг слабости. В голове с громким щелчком всё стало на свои места. Вот где он видел Актива. Тот ведь с самого первого дня казался безумно знакомым, но Брок, сколько ни копался в памяти, не мог вспомнить человека с таким же лицом. Баки Барнс. Стив и Баки. Баки и Стив. Предчувствия не подводили. Вот он — пиздец! То что и Актива накрыло, Брок понял, едва только поднялся и оглядел поле боя в бинокль. Третий промах. Фьюри, Фьюри и теперь Роджерс. Не смог добить, не смог даже ударить после этого дебильного «Баки!», а сбежал, спрятался за машинами, давая возможность Страйку завершить дело, и Брок бы завершил, пристрелил бы Роджерса прямо в машине, а не вёз его черт знает куда, давая ему время сбежать, потому что происходящее слишком сильно попахивало мертвечиной, а умирать, даже за хорошие деньги, не хотелось. Да и если Актив на самом деле тот самый Баки Барнс, то никто, кроме Роджерса, его вытянуть из Гидры не сможет. А он вытянет, обязательно вытянет. Актива словно мешком цемента пристукнули, и пыльно, и надежно. Они ехали в машине на базу, а он все сидел и крутил в голове это “Баки”. Кресло, Куратор, командир. — Я знал его, того, на дороге, — Актив оглядел собравшихся странным, по-детски наивным взглядом ребенка, который не понимает, что случилось. — Я знал его! Пощечина от куратора не отрезвила. — Обнулить! — рявкнул куратор и Актив приготовился к боли, зажимая зубами капу, и с надеждой посмотрел на уходящего за куратором командира. Вдруг не придется, вдруг скажет, чтобы не обнуляли. Но Актив не знал, что значит надежда. Электричество прошило и так измученный мозг, Актива выгнуло, и он забыл человека на мосту. Забыл командира, забыл куратора, забыл все, что можно было забыть, чтобы за несколько часов вернуться безэмоциональным пеньком, способным только убивать. Если бы Брок мог закончить мучения Актива одним выстрелом, даже пустив пулю себе в лоб, он бы нажал на спусковой крючок, только не это, только не снова, но даже убей он Пирса, ничего не изменилось бы. Всё, маховик запущен. Хеликериеры поднимутся в небо — и конец всему. Конец Страйку и самому Броку — слишком много знают, а такие новой власти совершенно ни к чему. Брок шёл за Пирсом, слушая вдохновенные речи о скорой победе, господстве нового режима, о мире во всём мире, блядь. Блядь. Блядь! И отходить им некуда, надо танцевать до последнего аккорда. Главное хотя бы с Лео попрощаться и попросить его беречь себя, выжить, чтобы хоть кто-то помнил Брока. *** У Актива была всего пара часов на то, чтобы прийти в себя после обнуления. Пара часов на восстановление, новое представление командиру, которого он практически сразу вспомнил, и он снова брошен в бой. Цель — Капитан Америка. Приметный во всех смыслах мужик, которого Актив без труда нашел на одном из взлетающих хэликериеров, и заступил ему дорогу. Они схлестнулись в битве, как могли только два модификанта — разбивая собой все, что можно. Но Капитан, уходя от атаки каждый раз пытался донести до Актива, что он — его друг, он даже кинул в воду свой щит, не став его ловить, а потом и сам упал в воду, а за ним и Актив. Он не знал, не понимал, что его влекло, но нужно было выловить этого человека, спасти его, и Актив выловил, уложил на берег и ушел прочь. У него было еще кого спасать. Командир. Нужно было найти его, но все рушилось, падало на землю, творя локальный апокалипсис, но Актив был неумолим. Он был обязан спасти командира, и перевернет каждый камень, лишь бы найти его. Наверное, ему просто повезло, что в сыплющихся на землю кусках здания он увидел его. Командир падал, и только сверхчеловеческие возможности Актива позволили вытащить командира из-под завала, унести с собой, чтобы спрятать. Чтобы укрыть от всех, кто желает ему смерти. Почему это было так важно для Актива, он сейчас не думал. Просто это был шанс сбежать от тех, кто обнулял его, шанс побыть с командиром тет-а-тет. И отпустить его, если тот не захочет остаться. Актив знал несколько лежек командира, которые были у того на всякий случай, и пока отвез его в небольшой домик в пригороде, где их точно не будут искать. Но вот где взять врача и узнать, в каком состоянии командир, Актив не знал, поэтому он решил просто подождать, может быть все обойдется. Кровившее сквозной раной плечо он туго перебинтовал чем пришлось. Но командир должен был выжить. *** Болело всё, вот просто вообще всё. То, что эта ночь станет началом конца для него, Лео понял ещё вечером, вновь застыв перед зеркалом и поймав не своё отражение. — Брок… — губы сами собой растянулись в улыбке, ладонь коснулась гладкого стекла, и Лео на мгновение показалось, когда Брок повторил его жест, что тепло его руки преодолело пространство и согрело ладонь, вселяя дурную уверенность в себе. Но в то же время в самом Броке было что-то до ужаса неправильное, он словно прощался, уговаривая записками и выражением лица не делать глупостей… Лео и не делал. Старался не делать. Только зачем-то полез не в своё дело, спас совершенно незнакомых людей, взвалил их судьбу и жизни на свои плечи, но дошёл, сумел добраться до нужного ему дома, только стоя у постели убийцы своего сына понял, что столько времени пытался донести до него Брок — легче не станет, уже ничто не изменит факта его смерти. И вот тогда действительно отпустило, Лео смог выговориться, глянуть в глаза главному своему демону и выйти в новое утро, как плечо рвануло болью. А потом был полёт. Ветер завывал в ушах, оглушая. И он всё падал, падал и падал, невозможно долго для полёта с высоты человеческого роста. Актив ждал, когда командир очнется, очень чутко, сидел у его кровати, как верный пес, прислушиваясь к происходящему. Телевизор тихо бубнил новости о падении Трискелиона, Актив пропускал их, слушая вполуха, но пока ничего интересного не происходило. — Как ты, командир? — подскочил Актив, когда почувствовал, что командир очнулся. Лео скосил взгляд на лохматого совершенно незнакомого мужика и попробовал что-то сказать, но язык распух во рту и отказывался шевелиться, губы потрескались. Лео едва ли понимал, где вообще находился, что такое с ним произошло. Лишь одна мысль билась в голове набатом — он жив, он, чёрт возьми, выжил! Надо было как-то подняться, добрести до зеркала и убедиться, что он не один, что Брок, тоже выжил. — Лежи, — бионическая ладонь легла на грудь. — У тебя ранение, не опасное, я остановил кровь и вколол коктейль. Актив чувствовал, что что-то не так, не похож этот мужик был на его командира, совершенно не похож, хотя одно лицо. Вот только это лицо было гладко выбрито, а то, которое он видел сегодня перед миссией было понурым и небритым. — Кто ты? — безэмоционально спросил Актив, недобро глядя на спасенного им мужика. — Пить, — прохрипел Лео, едва ворочая языком во рту. — Дай мне воды. Не мог он ответить, да и не знал что. Кто он такой? Он Лео Барнс, лейтенант полиции, но кем был тот, кто спрашивал, почему он задавал вопросы и почему какая-то квартира, а не больничная палата? Он же не нарушал закон. Судная ночь списывала многое. — Ты не командир, — спокойно сказал Актив, хотя внутри он очень волновался, ведь он спас не того, а где его командир, было неизвестно. Но напиться незнакомцу, принятому за командира, дал. — Кто ты? Лео выматерился про себя. Попал, так попал. Не был он ничьим командиром, вообще понять с трудом мог, что хотел от него этот мужик с железной рукой, зачем притащился к нему или его самого приволок не пойми куда и теперь пытает жаждой. — Я Лео, Лео Барнс, — прохрипел он и поморщился от прострелившей плечо боли. Мучить человека Актив не собирался и, получив ответ, дал ему напиться из припасенной бутылки. Хорошо , что дом был хоть и не обжитый, но жилой. Тут были все блага цивилизации, еда и вода, также медикаменты. Все, чтобы не помереть от раны. — Пей, — миролюбиво сказал Актив. — А потом рассказывай, где командир и что ты о нем знаешь. Этот Лео был безумно похож на командира, даже тревожная складочка меж бровей была одинаковая, только вот это был совершенно чужой Активу мужик. Закралось подозрение, что это засланный казачок, но Актив откинул эту мысль. Копировать командира было глупо, он бы просек сразу, собственно, как и получилось. Значит это не чей-то проеб. Значит, этот человек действительно ничего не знает о происходящем. Что было просто невозможно, потому что он падал из рушившегося здания. Вода, кто бы знал, какой вкусной она может быть, когда жажда скребёт гортань когтями. Лео пил и никак не мог напиться. В данный момент все остальное отошло на второй план, остались только он и вода. Когда хмурый патлатый мужик вновь заговорил о каком-то там командире, Лео уже худо-бедно пришёл в себя и даже смог привстать с постели, опираясь на локоть здоровой руки, да и плечо не так чтобы и ныло. Огляделся. Моргнул пару раз. Нет, всё-таки не больница. Последнее, что он помнил, — солнечный свет, ударивший в глаза, когда он выходил из дома и боль, и полет и… ничего больше. По времени вот-вот должно было наступить утро и, даже если он был ранен, а он именно ранен, то должен был оказаться в больнице, а не… хрен знает где. — Какой командир? Не понимаю, — переспросил Лео. — Ты сам-то кто? Как я сюда, куда, кстати, я попал? — Я… — Актив задумался, не представляя, что ответить, особенно на вопрос, кто он. — Я проект Зимний Солдат, — зачем-то отрапортовал он. — Замечательно, — нервно усмехнулся Лео, чувствуя покалывание, рвущийся наружу смех. Вот он попал. Зимний Солдат. Если это тот, о ком он думал, то его шизофрения прогрессирует с поразительной скоростью. Сначала был человек в зеркале по имени Брок Рамлоу, долгие задушевные разговоры с собственным поехавшим в странную сторону подсознанием, вполне реальная симпатия к этому нереальному человеку, желание оказаться рядом, по другую сторону зеркала, намного ближе, чем знакомому или даже лучшему другу и на тебе… Зимний Солдат. Брок рассказывал о нем, много рассказывал. А вдруг все было правдой? А может, они поменялись местами? Его дёрнуло сюда, а Брока перенесло в его мир. Пиздец. — Хотел бы и я узнать, где твой командир, патлатый. Актив задумался, не зная, что делать. Нужно было срочно искать командира, но где? Под завалами? Сейчас там работает куча народу, об этом все СМИ трезвонят, поэтому туда соваться нельзя. Этот Лео знаком с командиром, да и похожи они очень сильно… Ничего не понятно. Совершенно. А может быть он враг? Только чей? — Говори все, что знаешь, — приказал Актив. Он не представлял, что может быть растерянным. А много ли Лео знал о произошедшем, о человеке которого он хотел себе? Знал ли вообще хоть что-то, кроме того, чем делился с ним через зеркало Брок, и по всему выходило, что рассказывал он далеко не всё. Да и виделись они в последнее время достаточно редко, занятые каждый своим делом. — Ничего я не знаю, — ответил Лео, сел чуть удобнее, стараясь уберечь раненое плечо, которое, как ни странно, с каждой минутой болело все меньше, и начал рассказ с того, что однажды утром увидел в зеркале не себя самого. Актив внимательно выслушал рассказ Лео, не дрогнув в лице ни единым мускулом. Он ничего не знал о других мирах, не знал о том, что они вообще существуют, и каковы законы этого существования. У него не было очень нужной и очень важной информации, чтобы понять, что случилось с командиром. Но если он в этой вселенной, то Актив был просто обязан его найти.