Зазеркалье

Единственное место, в которое можно было податься без подготовки, была квартира в Квинсе, место встречи Страйка для непредвиденных обстоятельств. Сейчас как раз такие обстоятельства, в этом Актив был уверен. Если он не найдет там командира, то поймет, где его искать. Обязан понять, иначе… А что именно иначе, Актив не знал. Он даже не понимал, что его так гнало не вернуться на базу, а именно найти командира. Что такого важного в этом человеке, что он ринулся за ним под падающее здание, закрыл и вытащил. Но не того. Было странно и очень … Актив бы сказал “больно”, но не так, как от кресла, а иначе, внутри было больно от чего-то непонятного, чего инструмент испытывать не должен. — Никуда не уходи, — бросил он Лео и ушел, надвинув на глаза кепку. В том домике была заначка, и Активу повезло добраться до Квинса на такси. Он отпустил водителя за пару кварталов, и пошел пешком, чтобы убедиться, что за ним никто не следит. Но мерзкого взгляда в спину он не чувствовал. Квартирка, в которую пришел Актив, была пуста и запущена. Актив понял это, даже не став проходить, чтобы не оставить свои следы в пыли. Закрыл дверь и отправился в обратный путь в пригород. По дороге он перебрал в голове все варианты, но по всему выходило, что нужно просто подождать. Сколько нужно ждать, Актив не знал, но дал себе времени три дня, чтобы разобраться со всем произошедшем. За это время он успеет изучить списки погибших и раненых, да и списки эти будут полнее, чем сейчас. Пока Зимнего Солдата, вот же имечко у мужика, не было, Лео худо-бедно осмотрелся насколько позволило ему его состояние. Плечо ныло, но не беспокоило так уж сильно, перетерпеть можно было, не первое ранение на счету. То что он вмазался во что-то совсем непонятное, Лео понял ещё из разговора с Зимним, его вопросов насчёт Брока. Получалось, это не подсознание играло с ним злую шутку, создав, как в детстве, воображаемого друга, переплавившегося потом в объект сексуального влечения. Мало того, что этот друг оказался самым настоящим, так ещё и самого Лео дёрнуло в другой мир. Как и для чего — непонятно, да и не важно на самом деле. Дома его ничто больше не держало. Друзей не было. Семья? Люси ушла от него задолго до гибели сына, а других родных у Лео и не было. Так что никто не заплачет. А тут Брок… главное, чтобы его не кинуло в мир Лео. Оставленный включённым телевизор тихонечко бубнил, показывая картину страшных разрушений. Лео даже задержался возле экрана, наблюдая, как летающее нечто, больше напоминающее НЛО падает, снося три рядом стоящих здания. — Ничего себе, — потрясённо прошептал он. — Что же здесь произошло? Домик Лео всё-таки обошёл, когда новости пошли по второму кругу, показывая, как начали разбирать завалы и прогнали на экране списки погибших и тех, кто считался пропавшим без вести. Не найдя там имени Брока, Лео выдохнул облегченно и отправился на разведку. Кухня, гостиная, две спальни, тонкие стены, узкие грязные окна и старая обшарпанная мебель и в то же время достаточно укреплённый подвал привели Лео к странным мыслям, что он в убежище на случай такого вот пиздеца. И радоваться или печалиться этому факту, пока было не понятно. Актив вернулся, прислушался к дому, услышал Лео в одной из спален и успокоился. Странный человек был на месте. И это порадовало Актива, значит он не ошибся, оставляя Лео одного. Еда в доме была, то, что это были сплошь консервы и армейские пайки, было не важно. Активу уже можно было есть обычную еду. И поесть стоило. — Лео, — позвал Актив из кухни, — еда. Пахло не очень аппетитно, но от голода уже сводило живот, и Лео не стал привередничать, хоть и терпеть не мог свинину с фасолью из банки ещё с детства, но ничего другого не предлагалось. Ел он молча, исподволь разглядывая своего… кого? Кем для него был Зимний Солдат? Этот вопрос стоило обсудить, и как можно скорее. Из рассказов Брока он, конечно, сложил своё мнение, но пока сидящий перед ним человек никак не хотел вписываться в определение «пиздец ходячий» и отличался от самого Лео разве что железной рукой. Актив ел быстро, но аккуратно. Умял три банки того, что было, даже не глянув на этикетку, он давно научился есть, что дают, и не видел в этом ничего страшного. Это просто заправка, как бензин в машину залить. Посмотрев на Лео, Актив понял, что ситуация настолько внештатная, что он с ней справиться в одиночку просто не сможет. Это Брок мог, у него все было легко, а Актив не был нянькой, он был первоклассным убийцей. — Попытаешься сбежать, — Актив тяжело посмотрел на Лео, — вырву ноги и в жопу затолкаю. Командир нас найдет, если не умер. Лео открыл было рот чтобы возразить, но на всякий случай решил промолчать. Нет, действительно пиздец. Он не стал даже пробовать качать права, не в его положении. Здоровым и с оружием ещё можно было попытаться свалить куда подальше, а так — никаких перспектив. Тем более это «командир». Если это и правда Брок, то с ним-то Лео договорится без проблем, главное, чтобы тот не погиб или не решил забить болт на этого странного и даже немного стремного мужика. — Договорились, — хмыкнул Лео, стараясь ничем не выдавать своих мыслей. Сделав телевизор как можно тише, Актив устроился на диване, принимаясь смотреть все подряд новости о происшествии в Трискелионе. Списки погибших все удлинялись и удлинялись, появилась ссылка на сайт, на котором можно посмотреть всех погибших и раненых. Актив еще не исследовал дом до конца, но в подвале он точно видел ноутбук, за которым и спустился. Да, ноут, рабочий роутер задорно мигающий лампочками. На ноуте приклеен стикер с вопросом, ответ на который был паролем к ноуту. Ответ Актив знал, поэтому без труда вошел в единственный на ноуте профиль и вышел в сеть, чтобы посмотреть данные по погибшим и раненым. В графе поиска Актив ввел “Брок Рамлоу”, но поиск выдал “пропал без вести”. Это было лучше, чем “погиб”, это давало хоть и слабую, но надежду на то, что командир жив, но как его искать, Актив все равно не знал. Он был далеко не всеведущ, знал только о двух лежках из огромного их числа по всей стране. Актив вздохнул. Лео, по его словам, был пришельцем из другого мира, который познакомился с Броком через зеркало. Звучало, как фантастический бред, если бы не некоторые подробности, которые были настолько личными, что посторонний человек их знать не мог. Актив вот не знал. Но поверил, потому что это хорошо вписывалось и дополняло образ командира. Почти стемнело, когда Актив выбрался из подвала, просто посидев там без единой мысли в голове, и слушал, как ходит по дому Лео. Он не боялся, что Лео уйдет, ему было просто некуда идти, если верить его словам. Но его история была настолько невероятной, что в нее верилось больше, чем в какого-нибудь брата-близнеца. Утром следующего дня Лео в ванной снял повязку, намереваясь самостоятельно промыть и перевязать рану. Благотворительности или каких-либо шагов в свою сторону он от Зимнего не ждал. Да и с чего тому ему помогать из-за похожести на Брока? Очень вряд ли. Не свернул шею и ладно. — Какого?.. — растерянно выдохнул Лео, когда вместо пулевого ранения обнаружил лишь шрам, затянутый тонкой розовой кожей. — Дела. Он, конечно, помнил, что Зимний говорил про какой-то коктейль, что вколол ему, но такой результат предсказать было невозможно. Но собственное физическое состояние радовало, вот только чем себя занять, кроме просмотра телевизора, Лео не знал. Ночью Активу даже удалось поспать, но сон был тяжелым, полным какими-то образами. Ему снились женщины, мужчины, даже дети, но он не знал, кто они такие, а они почему-то плакали и просили вспомнить их. А потом во сне появился тот человек с моста, тот, которого он вынес из Потомака, и тоже почти плакал, называя его Баки. От этого стало страшно, странно и очень горько одновременно, и Актив проснулся засветло, больше не собираясь ложиться. Утро не принесло никаких сюрпризов, Актив бесцеремонно вошел в комнату Лео, найдя того разглядывающим себя в зеркало. — Не болит больше? — спросил он у Лео. Тот вздрогнул от неожиданности, глянул из-за плеча, не спеша оборачиваться. — Не болит, — ответил Лео, выкрутил кран с холодной водой и умылся, стараясь не коситься на Солдата и после старался не реагировать на его присутствие. Завтракали тоже консервами и простым чаем без сахара, только на этот раз Лео досталась холодная перловая каша и банка консервированных ананасов. Зимний же уплетал за обе щеки и, казалось, вкуса даже не чувствовал, слишком отстранённым было его лицо. Актив пребывал почти полностью в своих мыслях. Тот мужик, которого он вытащил из Потомака, был, казалось, смутно знакомым, но кто он, Актив не знал, даже не представлял. Но раз его бросили на борьбу с этим человеком, значит он враг, которого надо уничтожить. А Актив его спас. Спас, потому что это было единственно верным решением. Мысли от незнакомца переползли к командиру, которого он не спас, хотя должен был. Должен был спасти, потому что… Потому что без командира никак. Никак без этого человека, сейчас, может быть, борющегося за свою жизнь на больничной койке. Телевизор надоел Лео на третий день, на четвёртый он устал валяться и плевать в потолок в гостиной, краем глаза поглядывая за бесцельным блужданием Зимнего по дому. — Слушай, чего мы здесь сидим? — вслух поинтересовался Лео, зная, что его услышат. — Ждем командира, — коротко ответил Актив. — Логично. За эту неделю, что он просидел в доме рядом с Лео, у него в голове зародились и успешно развились несколько мыслей, которые сейчас не давали ему покоя. А еще он видел сны, и если бы не эти сны, он бы так и оставался безмолвным Активом, проектом Зимний Солдат. Но сны говорили, что он нечто большее, что он тоже человек. Но это пока не укладывалось в систему координат Актива. Но воспоминания, вытертые электрошоком, стремительно возвращались, однако были не линейной последовательностью, а больше походили на яркие пятна, вспыхивающие на черном небе. А потом пришли кошмары. Кто-то звал его, тот, с моста, кричал и кричал “Баки! Баки”, а он, — Баки, — ничего не мог сделать, не успевал ухватиться за руку, не дотянулся и упал. Он падал и падал в снежную круговерть с высоты, упав с которой, нормальные люди не выживают. Он падал и кричал отчаянно, падал и кричал. Лео тут же оказался в комнате у Зимнего, подлетел к постели, тронул за плечо стараясь разбудить. Не то чтобы они подружились за время вынужденного сосуществования или сам Лео проникся к Зимнему симпатией, но слишком страшно тот кричал, звал кого-то и никак не мог докричаться. — Эй, приятель, — Лео потряс его, нащупал выключатель ночника. — это только сон. Ну же, просыпайся. Ему и самому раньше снились кошмары, приходили мертвенно-бледным лицом сына, наполняли бессильной злобой, напоминанием, что ничего не сделал, не смог, не сумел ни уберечь, ни отомстить виновному, положившись на законы, оправдавшие в итоге убийцу. Тогда ему помог Брок, разговоры с ним, а иногда и просто самое его наличие в жизни Лео. А вот Зимнему помочь видимо было некому. Актив резко очнулся, вырвался из душных тенет кошмара, посмотрел расфокусированным взглядом на Лео, словно не видя его. — Я упал, — сказал Актив, а потом посмотрел на Лео слишком пристально, слишком осознанно. — Я — Баки. И я упал. А потом обмяк и снова закрыл глаза, засыпая, дыша мерно, спокойно, словно ни было сейчас кошмарного крика о помощи. Актив уснул. Лео выдохнул, поправил сползшее одеяло и вышел, на мгновение остановившись в дверях, глянул тепло на спящего. — Спи, Баки. С него самого сон слетел полностью, словно и не было. Но чем себя занять, Лео так и не придумал, а телевизор осточертел до ужаса, но только он был возможностью понять и узнать новый мир. Лео видел человека со щитом, скорбно, но одновременно грозно глядящего в камеру и обещавшего, что все виновные обязательно будут найдены… Лео покосился в темноту коридора. Судя по тому, что они с Зимним сидели безвылазно в этой фанерной коробке — виноват был отчасти именно Брок, и его искали, а соответственно, высунись Лео хотя бы в магазин — сразу же найдётся доброхот и сообщит куда следует. Ещё с телеэкранов много голосили о национальной безопасности, и Лео сам для себя решил утром расспросить Зимнего или Баки поподробнее о том, что вокруг творится. Этим утром вместо Актива проснулся кто-то другой. Он знал, что его зовут Баки, знал, кто он, но память была словно решето. Тут были одни воспоминания, там другие, а вот мостика между ними не было. Он помнил, что он — Зимний Солдат, и это сбивало с толку, нарушая концепцию, что он — Баки. А еще у него есть в жизни очень важный человек, который как две капли воды похож на командира. На Брока Рамлоу, который сейчас числился пропавшим без вести. Череда воспоминаний то одних, то других корежило сознание, Баки-Зимний никак не мог понять, как из того, что было получилось то, что стало. Он упал с поезда, а очнулся уже здесь. Он упал с поезда, но помнил, как убивал людей и говорил по-русски. Он упал с поезда, а почти две недели назад чуть не убил своего лучшего друга Стива. Он упал с поезда… С этим хаосом в голове Баки-Зимний спустился в кухню, где нашел Лео, перебирающего имеющиеся консервы. — Я буду рыбу, если ты не против, — сказал Баки. — Доброе утро. — Я только за уже пожрать нормально, вот только из чего ты решил рыбу соорудить? — показательно удивился Лео, проинспектировавший все их запасы еды за эту ночь, даже сроки годности проверивший от нечего делать. — Из свинины с фасолью или консервированных персиков? Там ещё есть тыквенный суп, но эту дрянь ешь сам, ты можешь, я знаю. Ссориться явно уже не с Зимним не хотелось, острить не по делу тоже, но долгое сидение в четырёх стенах выматывало Лео, делая его и так не простой характер просто отвратительным. — Доставка, — неловко улыбнулся Баки, показывая россыпь буклетов ресторанов разной кухни и полтинник. — Нашел в ящике в спальне. Баки чувствовал себя странно. Он уже успел осознать, что он не инструмент для достижения целей, а человек, но теперь как никогда он нуждался в Броке Рамлоу, в своем командире, который бы все объяснил, показал, рассказал как теперь с этим всем жить. — Значит, больше не Зимний? — обронил Лео, забирая буклеты и деньги, разложил разноцветные менюшки на кухонном столе, выбирая, что же хочется ему. Хотелось всего и сразу, лишь бы не снова консервы. Но больше всего Лео не хватало хорошего чёрного кофе. В доме была только не самая лучшая заварка. На полтинник много заказать не удалось, по крайней мере для себя Лео взял только лазанью и стакан кофе, все остальные средства спустив на кормежку Баки, за неделю подметив, сколько тот ест. По всему выходило, что если они не придумают, как жить дальше, то очень скоро перейдут даже не на консервы с собачьим кормом, а сразу на постные армейские галеты из пайка. Заказ привезли быстро, хотя оператор и предупредил о возможных задержках из-за ситуации в городе. Когда еда была расставлена на столе и Лео успел один раз приложиться к стакану с кофе, пришло время поговорить. — Может, хоть сейчас ты мне объяснишь, что у вас тут происходит? — Если честно, то я не знаю, — Баки уселся за стол глядя в него невидящим взглядом. — Я, то есть, Зимний Солдат, был всего лишь исполнителем. Ни памяти, ни совести, ничего. Идеальный солдат. Вроде как-то так. Я не все помню, а что помню, не получается собрать в единую картинку. Командир, Брок, должен помочь. Сложно было объяснять, кем он был многие годы. Что его консервировали заморозкой, многие десятилетия хранили, размораживая лишь тогда, когда нужно было кого-нибудь убить. А в итоге он споткнулся о своего друга, не смог его убить, даже не помня толком, кто это такой. — Но если вкратце, то, похоже, мы с командиром были не на нужной стороне, — просто ответил Баки. Теперь уже точно Баки. Понятнее не стало, вот совершенно. Лео молча жевал, не смотря на Баки и даже ни о чем не думая. В голове информация отказывалась укладываться, хотя если вспомнить его собственную историю, то поверить можно было и не в такое. Но всё это не решало главную проблему — а что делать, если Брок погиб? И почему Баки так слепо на него надеется, и не думая что-то сам предпринять, ведь не так и хорошо они спрятались на самом деле. — Ешь, пока не остыло, — буркнул Лео, прикидывая, сколько ещё можно просидеть в этом домике из фанеры и бумаги, пока к ним на голову не свалится вон тот со щитом из телевизора. — Его зовут Стив, — пояснил Баки, заметив интерес Лео к происходящему на экране. — Он супергерой, Капитан Америка. А еще был моим лучшим другом. А я должен был его убить, но не смог… В общем, все сложно. Все было не просто сложно, а очень сложно. Можно было бы пойти к Стиву, но Баки был уверен, его тут же скрутят оставшиеся агенты Гидры. И его скрутят, и Стива, уж найдут способ. Оставалось ждать командира. Ждать того, кто о нем заботился даже в таких непростых условиях, как застенки Гидры. — Из одной жопы в другую, — прокомментировал Лео, отставив контейнер из-под лазаньи в сторону. — И непонятно, какая из них была глубже. То, что у Брока не самая простая жизнь, он прекрасно сумел разобраться по их разговорам, по тем крупицам информации, что удавалось уловить, но сейчас, мягко говоря, был немного в шоке. — Ты же не убил Стива, почему тогда от него прячешься, раз вы аж лучшие друзья? — Это сложно, — ответил Баки. — За мной придут, стоит мне подойти достаточно близко. За Стивом хорошо следят. Командир придет, я уверен. Это было скорее успокаиванием самого себя, надеждой, а не неоспоримым фактом. Баки очень хотелось, чтобы командир пришел, но все сроки уже вышли, и нужно было что-то решать сейчас, а не надеяться на завтрашний день. — Ждем еще два дня, — наконец решился Баки. — Потом я проверяю еще одну нычку, и мы либо сваливаем на следующую и уходим совсем в подполье, либо импровизируем. Я не оставлю тебя одного. И не волнуйся, у нас есть около штуки баксов. На первое время сбежать хватит. На самом деле, Баки просто сам не хотел оставаться один, но этого он Лео не сказал и не скажет. Лео не стал спрашивать что с Баки будет, если Брок всё-таки погиб. Он видел списки пропавших без вести, постоянно мелькающие на экране. Из них постоянно вычеркивали имена погибших, чьи тела каждый час вытаскивали из-под завалов. Чудеса не случаются, только не в реальном мире. Чем глубже копали поисковые отряды, тем меньше была вероятность найти хоть кого-то живого. Сердце кольнуло, сжало болезненным спазмом. Баки ждал Брока, нуждался в нем, но и сам Лео слепо верил, что шанс есть именно у Брока, потому что не знал, как будет сам. Одно дело — выискивать его в отражении зеркала и не до конца верить в реальность того, что видишь, хотя человек уже запал не только в душу, но и в сердце пролезть умудрился, а совсем другое — выяснить, что он настоящий, но так и не увидеть, потому что снова промахнулся. — И я тебя не оставлю, — для чего-то сказал Лео, хоть и сомневался в собственной полезности для такого, как Зимний Солдат. — А ты много знаешь о командире? — спросил Баки, потому что сам не знал ничего, кроме того, что тот курит дорогие сигареты, у него очень приятный запах лосьона после бритья, но бритье для него редкость. Еще Баки знал, что у командира нет животных, нет женщины, да и мужчины тоже. Но он ничего не знал о нем, как о человеке. Только как о командире. Только как о человеке, который видел за Активом кого-то живого. По крайней мере, сейчас ему так казалось. — Не особо, — ответил Лео, обхватив ладонями высокий стакан с остатками кофе. — Много ли узнаешь, наблюдая из зеркала и обмениваясь записками? Да и в последнее время он занят был, пропадал на работе, приезжал, мылся и спать падал. Знаю, какие фильмы смотрел, какой кофе пил, как чистил зубы, не открывая глаз и всякое такое. А что тебе надо о нём знать? Лео и сам не понял, откуда в нём взялась ревность, беспричинная и совершенно слепая. Кто он Броку, чтобы иметь на неё право? — Я знаю точность его стрельбы, время забега на короткие и длинные дистанции, номер жетонов, — перечислил свои точные знания о Броке Баки, а потом добавил, — знаю, как он пахнет, как он касался, когда мыл Актива. Но я понятия не имею, что ему нравится, только предпочтение в оружии. — Тебе эти знания зачем? — поинтересовался Лео, пожалев, что год назад бросил курить, сейчас он не отказался бы от глотка никотина. — В смысле зачем? — не понял Баки, и не смог распознать интонацию, она была очень странной. — Ну как, он твой командир, ты знаешь все что касается его службы, а о личном зачем тебе знать? С каждым словом Лео злился все сильнее. Он ведь жалел Зимнего, таким потерянным тот, несмотря на всю опасность, которой от него несло за версту, выглядел. И эти кошмары, оборванные воспоминания о самом себе. — Ты прав, — Баки повесил голову, почему-то очень расстраиваясь тому факту, что он не может узнать командира ближе, а вдруг как человек, Баки совершенно не нужен командиру, вдруг тот видел в нем только оружие, заботился о нем как об оружии. — Мне совершенно незачем это знать. И снова Баки стал похож на потерянного щенка. Поманили домом, а вместо тёплых рук хозяина пнули под рёбра. Лео понимал, что ударил по больному, но исправлять содеянное не торопился. Самому в себе бы разобраться, прежде чем лечить других, а собственные чувства идентифицировать во что-то конкретное никак не получалось. Но всё равно оставлять все как есть не хотелось. — Не вешай нос, — потерев затылок, заверил его Лео. — Вот найдётся Брок, а там посмотрим как жить дальше. — Еще два дня, — повторил Баки, хотя не был уверен, что не продлит ожидание и на третий, и на четвертый день. Он хотел увидеть командира, ощутить его прикосновения на коже, почувствовать его снова так близко, что чувствуешь мельчайшие оттенки его запаха, теплые, почти горячие ладони, которые нежно гладят кожу, размазывая по ней мыло. Хотелось сказать хотя бы “спасибо” за то, что не был мудаком, как некоторые до него. Но он сидел с Лео, так похожим на Брока, и одновременно совершенно непохожим, но не как плохая копия или эрзац, а просто был другим. Та же оболочка — другое наполнение. Баки еще посидел за столом, выкинул пустые коробки от какой-то (Баки представления не имел, какой именно) еды. — Я пойду еще раз проверю списки погибших, их все еще уточняют, — сказал Баки. Дальше дни потянулись за днями. Лео все так же отсиживался у себя или в гостиной перед телевизором, наизусть выучив список пропавших без вести и имя пятьдесят восемь Брок Анджело Рамлоу и каждый раз боялся, что оно перекочует в другой — погибших, тела которых всё ещё находили.