Альфа на спор

— Нам срочно надо пойти в лес, — сказал Антон. — Я картоху из костра лет сто не ел. — Тош, ты с какого дуба упал? — вяло отозвался Лёлик, отмахиваясь от назойливого комара веточкой. — У меня течка со дня на день. — Поэтому я и говорю — срочно. Марк с нами идет, я уже договорился. — Чегоооо?! — Лёля, не нуди, если тебя прижмет в лесу, ты медведю отдашься, а в моих планах еще на вашей свадьбе гульнуть. В смысле с Марком, не с медведем. — Какая свадьба? Тош, ну что за ерунда? — Лёлик, отставить нытье! Ты собираешься с девственностью расставаться или нет? Тебе двадцать один годик, на минуточку, и с каждым годом аппетитнее ты не становишься! Даже если у вас не получится ничего потом, то, по крайней мере, твой первый мужчина должен быть именно таким, как Марк. Лёлик с досадой хлопнул себя по коленке, однако комар продолжал зудеть уже с другой стороны. — Да, а первый секс именно в кустах рядом с муравейником! Я никуда не пойду и точка! Только раздеваясь перед сном, Лёлик заметил, что его раздражает все, начиная от стрекота сверчка под половицей и заканчивая собственным запахом, который становился все насыщеннее. — Блядство, — резюмировал Лёлик, выдавливая на ладонь полпачки подавителей. Пожевывая соломинку, Марк закинул руки за голову и уставился на расплескавшийся по звездному небу Млечный Путь. Для того, чтобы смотреть на звезды, он только что снял одну из досок на крыше и теперь лежал на соломе и наслаждался проделанной работой. Где-то неподалеку надрывались соловьи, пахло скошенной травой и ночными фиалками. Марк вдохнул глубоко и с наслаждением. Когда глаза начали слипаться, небо внезапно расчертила падающая звезда. «Как там, интересно, моя конфетка? Вот бы его сейчас ко мне», — подумалось Марку. Не успел он вспомнить, не в первый уже раз, как Лёлик облизывает эту свою соблазнительную нижнюю губу, как дверь амбара скрипнула. В полутьме колыхнулась хрупкая фигурка, и ноздри забил запах горячего шоколада. — Ну и какого черта ты тут делаешь, конфетка? — напрягся Марк, стараясь не дышать. — А что я по-твоему, могу делать наедине с альфой в пустом амбаре? — огрызнулся Лёлик. Почти бесшумно Марк подался вперед, подхватил стоящего внизу Лёлика и втащил к себе. Стройное тело в пижамных шортиках и маечке оказалось вдавлено в солому за доли секунды. — Уверен? — спросил Марк скорее для приличия, потому что пижамные шортики уже болтались на одной из бесконечных омежьих ног. — Не уверен, но готов. Лёлик сам не знал, откуда в нем вдруг вспыхнула уверенность, что секс у него должен случиться именно сегодня. Прокрутившись полночи и изнемогая от томления внизу живота, он откинул одеяло и нашарил под кроватью тапочки. Подавители немного притупили желание, но оно не исчезло, выкручивая внутренности и заставляя тело полыхать от физического голода. Он не помнил, как добрался до амбара. Сознание прояснилось, лишь когда в его руки толкнулось нечто внушительное и твердое. — Ого! — не сдержался Лёлик. Марк улыбнулся краем рта: — Не слишком-то похоже на стручок, не находишь? Ведомый одними желаниями, Лёлик наклонился и облизнул блестящую влагой головку, а затем обхватил губами сам ствол с выступившей венкой. Глухо зарычав, Марк зарылся пальцами в распущенные светлые волосы и резко подался бедрами вперед. Вопреки ожиданиям Лёлик не отшатнулся, покорно приняв его во всю длину. — Ох ты ж блядь, — простонал Марк, — А ты уверен, что раньше этого не делал? Лёлик отстранился, поглаживая золотистые волоски внизу его живота: — Не обращай внимания, у меня рвотный рефлекс с детства отсутствует. Такое встречается, но редко. Он слегка тряхнул головой, откидывая волосы, и закусил нижнюю губу. И Марка сорвало. Пижамная маечка, и так державшаяся на честном слове, затрещала и полетела на пол. Обе омежьи ноги оказались на его плечах, а пальцы в мокрой, пульсирующей дырочке. Шумно выдохнув, Лёлик доверчиво, с нескрываемой мольбой заглянул в его глаза. — Слушай, мы с тобой как-то сразу не с того начали, — Марк виновато чмокнул его в нос, а следом в приоткрытые губы. Лёлик, в прямом и переносном смысле, растекался в этом непрекращающемся поцелуе, и не сразу понял, что его распирает изнутри то самое огромное и горячее, что с трудом умещалось у него в горле. Он поерзал по влажной соломе, привыкая к ощущениям. — Конфетка, ты знаешь, что ты просто сокровище? — выдохнул Марк, набирая темп. — Где же ты раньше-то был? Лёлик уже и сам жалел, что не пришел раньше. Он ждал боли, дискомфорта и прочих радостей, которые сулили подростковые журнальчики всем тем, кто решил вступить на скользкий путь половых связей, и был удивлен, что этого не случилось. Может быть, их не было благодаря наступившей течке, но и не исключено, что они с Марком просто идеально подошли друг другу, как детальки Лего. Поймав языком соленую каплю, стекающую по напряженной альфьей шее, Лёлик скользнул рукой по разгоряченному телу вниз и звонко шлепнул по не менее напряженной ягодице. Замедлив движения, Марк вопросительно поднял бровь. — Классный ты, говорю, — протянул Лёлик с новой интонацией, которую в любое другое время счел бы ужасно пошлой. — А теперь можно я сверху? Проснулся Лёлик в обнимку с огромным, шумно дышащим альфьим телом. В голове было приятно пусто, и хотя от смазки между ног пощипывало, он выгнул спину и потянулся. Хотелось мурлыкать и тереться об это большое, уже просыпающееся тело. — Доброе утро, — улыбаясь, хрипло проговорил Марк. — Доброе, — улыбнулся в ответ Лёлик. Его руки уже подтягивали к себе обе омежьих ноги, но во дворе что-то глухо звякнуло и послышался зычный голос деда: — Борька, еб твою поросячью мать, а ну не лезь! Сейчас и тебе жрать принесу! Хихикнув, Лёлик перекатился через Марка и нашарил в соломе его мятую рубашку. Пижаму явно было не реанимировать. Зачарованно наблюдая, как тонкие пальчики застегивают пуговицы, и пылинки, мелькающие в лучах света из щелей амбара, оседают на загнутых вверх кокетливых ресницах, Марк сдался. — Если ты не против, свадьбу бы я хотел провести на Филиппинах, — сказал он. — Ты о чем? — нахмурился Лёлик, и его пальцы дернулись. — Не будет никакой свадьбы! Мне учиться надо! — Что ты заладил, учиться, учиться! Будешь ты учиться, хочешь, я тебе потом свой ресторан открою? Лёлик вздернул нос. Марку это показалось крайне милым и забавным, но он изо всех сил старался не показать вида. — Не нужно мне ничего. Я сам всего добьюсь, понятно? Оперевшись на согнутую руку, Марк спокойно наблюдал, как омежка спускается босиком вниз по лестнице и шагает к выходу. Почему-то уверенность, что никуда он от него не денется, крепла в нем все больше и больше. Во дворе глухо звякнуло. — Доброе утро, — звонко, явно с вызовом произнес Лёлик. — Доооооброе, — протянул дедов скрипучий голос. Когда спустя миг дверь амбара нараспашку отворилась и на пороге показался сам дед, как в лучших традициях вестерна, Марк совсем не удивился. — Ну что, милок, когда плясать будем? — радостно воскликнул тот. — В августе, наверное. Дедуль, только мы на Филиппины полетим, готовь шорты поярче. — Етить колотить, а я думал Борьку резать придется, если у нас. А далеко они, эти Филяпины твои? Спустя три месяца, в коридоре омежьей консультации, Антон успокаивающе гладил холодную ладошку друга. Лёлик хмурился и постукивал ножкой по кафелю. Марка сейчас, как самого нервного из всех троих, решено было оставить в машине, где он пил уже четвертый стаканчик кофе из автомата на парковке и курил десятую сигарету за полчаса. — Да не переживай ты, ничего страшного не скажут, — ворковал Антон. — Подумаешь, живот как на девятом месяце, ну всякое же бывает, не всем же с одинаковым пузом ходить. Хотя раздуло, тебя, конечно, знатно… — Спасибо, вот умеешь же утешить! — пискнул Лёлик. — И как меня угораздило залететь с первого раза! Марк, скотина такая, как знал с самого начала, что так и будет! Зараза огроменная! В коридор выглянул хорошенький медбрат: — Соколов? Проходите, врач вас ждет. Переваливаясь, Лёля закатился в кабинет. Именно вынесенной из этого кабинета стопкой буклетов с улыбающимися младенцами, немного позднее он яростно хлестал стоящего у машины Марка. — Дубина ты здоровенная! Ты ведь знал, знал же все, гад! Как у тебя получилось сразу троих настрогать, а? Потрудись объяснить! Тебе-то что, а мне рожать теперь целый пионерлагерь! Улыбающийся Марк терпеливо перехватывал маленькие ручки, чтобы затем притянуть затихнувшего Лёлика и чмокнуть его в нос.