Не ломай

— Почему ты не смотришь на меня? Райли ставит тарелки и упирается руками в стол. Едва слышно выдыхает — она и не думала, что будет так трудно. — Я не хочу на тебя смотреть. Вот почему. Я хочу, чтобы ты ушёл. Прямо сейчас. Скоро приедет Дакота, а у меня ещё ничего не готово… Она едва бросает на него взгляд и тут же жалеет. Под кожей зуд, желание кинуться ему на шею никогда не было настолько невыносимым. А ещё у него в глазах стояла печаль. Он понимал неизбежность их положения, но всё равно у него была надежда, которую она топтала подошвой своих чёрных туфель и, чтобы добить, давила каблуками. — Ты ведь лжёшь, я ведь ангел, я чувствую. Не поступай так со мной. — Скажи мне в чём смысл? — она всё же заглядывает ему в лицо. Их разделял только несчастный стол. — Того что ты приходишь ко мне и того что ты спасаешь меня из раза в раз? — Ты знаешь моё отношение к тебе, ты знаешь что дорога мне, так к чему эти вопросы? — Я или Дин. На секунду они оба оглохли. Райли едва не ударила себя по лицу, а Кастиэль забыл как говорить. Она действительно это сказала. — Что, прости? — Если тебе придется выбирать, кого ты выберешь: меня или Дина? Любимая девушка и лучший друг, которому он был ангелом-хранителем. — Вот об этом я, Кас. Если ты спросишь меня ты или Дакота с Бастьяном, я выберу их. Ни она, ни Кастиэль ни на секунду не забывали о том, чего Райли стоило оказаться здесь, в этой квартире, не бояться за жизнь младших брата и сестры и взять опеку за них в двадцать один год. Прошло столько времени после того, как весь кошмар с ними закончился, когда казалось бы вот оно. Момент, когда Райли и Кастиэль могут решить для себя, что им нужно. — Это жестоко, я бы никогда не поставил тебя перед таким выбором. — Жестоко? Я на половину чёртов демон, очнись ты уже наконец! Но то кем они были в божественном замысле перечеркивало всё. До зубного скрежета смешно. Райли ненавидела клише, но их с Касом история была до ужаса банальна. Только вот хреного было от того, что вряд ли это закончится хорошо. Люстра над столом закачалась, а хрустальная ваза стоящая по середине задрожала по деревянной поверхности. — На что ты рассчитывал, когда привязывался ко мне? Мы по разные стороны баррикад. У тебя своя война и свои люди, у меня свои. Даже если я и буду с тобой, я буду разрываться, потому что каждый раз когда ты или Винчестеры появляетесь на горизонте, что-то происходит и мои родные страдают. Они в безопасности, впервые, и я не хочу этого менять. — Посмотри вокруг, неужели ты не видишь, что происходит? — ангел будто не слышал, что она только что сказала, просто смотрел ей в жёлтые глаза и старался найти там что-то кроме злобы. Но было пусто. Вокруг всё начинает дрожать всё сильнее, словно перед землетрясением. Девушка хватается за голову, а на глазах наворачиваются слёзы. — Я не знаю, как это остановить! — вдруг кричит она, и злоба сменяется мольбой. Она напугана. До чёртиков и сама себя боится. А ещё её пугает то, что она запросто может ранить его. Ангел подбегает и просто обнимает её. — Просто успокойся. Дыши. Она хотела (нет) избавится от Кастиэля, а он был тем, кто мог успокоить её без вреда для себя, неё и окружающих. Райли хотела, чтобы он ушел и перестал разрывать ей сердце или то что от него осталось. Ей так тяжело поступать правильно, так почему же он, гребаный ангел, не проявит капельку сострадания и понимания и не забудет о ней? — Тебе не о чём волноваться. Я всё пойму. Прекрати, — она забывает, какие вещи говорила ему, сколько боли причинила ему несколькими фразами, а теперь молча молила о помощи, цепляясь за плечи, за дурацкий бежевый тренч, проклиная саму себя, за слабость и потерю контроля. Кастиэлю оставалось только сгрести её в охапку и не отпускать. В его руках дрожал сосуд полный силы. Ему не нравилось, насколько мощная энергия исходила от неё. Это было опасно. Для неё в первую очередь. Неожиданно всё закончилось, и силы будто покинули её, отчего она едва не повисла на ангеле. Райли обвела комнату взглядом. Новое зеркало, смеясь над нею, рассыпалось на полу; стекло на рамках с фотографиями треснуло; вода растеклась по столу, упрямо проводя дорожки среди осколков хрусталя и фарфора. Кастиэль берет один из осколков, чем привлекает взгляд девушки. Несколько секунд смотрит на него, а затем бросает обратно. — Ты ведь понимаешь, что Дакота и Себастьян могут рассыпаться также, как и эти тарелки. Она плачет навзрыд, утыкаясь ему в плечо. Только что она расписалась в своей собственной слабости. Он просто обнял её, а Райли был готова забыть обо всё на свете. «Это никуда не годиться. Я должна оттолкнуть его. Соберись, тряпка, дальше будет больнее…» — Я не сделаю тебе больно. — Ты не сдержишь своё слово. Хороший солдат, должен быть в бою. А я этого избегаю… — Я обещаю. Ты для меня на первом месте. Всё закончилось. Что мне нужно сделать? Райли не знает, что сказать… Им не нужно было ничего говорить, она пыталась забыть его с таким трудом и не смогла. Кас был рядом с ней это было самое главное. «Отпусти его, о чем ты думаешь, идиотка.» Райли чувствует, как Кастиэль опускается на колени, а его голова утыкается ей в живот. Она машинально кладёт ладони на его волосы в лёгком испуге. — Не отталкивай меня, — он заглядывает в её глаза, ставшие снова тёмно-зелёными, её ладони соскальзывают ему на скулы… — Ты не должна делать то, чего не хочешь. Воин Господа стоит на коленях перед полукровкой демоном. Райли надеялась, что Чак подавится своим разделением на добро и зло. — Дьявол, Кастиэль, не нужно… — она тянет его за обе руки и он поддаётся. — Пожалуйста поднимись. Райли отходит от него и упирается спиной в столешницу скрестив руки на груди, взгляд направлен куда-то в пол. Кастиэль понимает, ему не нужно заглядывать в её мысли, чтобы понять, что с нею. Она принимает решение. Остаться ему или уйти навсегда. Кастиэль стал понимать её. Она боится. Боится того, что они по разные полюса от Земли — её место в Аду, его — в Раю. Того что однажды он выберет своего подопечного и лучшего друга, а неё. Того что её желанному спокойствию придет конец, как и его, потому что за ним тенью следуют проблемы. Но он готов рискнуть, черт возьми, готов взять ответственность, и положить всего себя в жертву, чтобы она была счастлива, защищать всех, кого она любит, и пойти против небес за связь с наполовину демоном. Если в конце мирозданья она будет ждать его. Но готова ли она сделать тоже самое для него? — Кастиэль… У него перехватило дыхание. Он посмотрел в её глаза и понял. Что-то внутри оборвалось. Или ему показалось, он же ангел. — Я не могу… Прости. Ангел понял, что это было за ощущение. Это было пережёванное ангельское сердце, преподнёсеное ей на коленях, куда она впивала ногти и пропустила через мясорубку, израненное и растерзанное, она бросила ему в ноги. Его сердце.