If I fall

POV Рита Наконец настал погожий майский денек. Чистое безоблачное небо казалось лазоревым. На деревьях начали появляться свежие зеленые листочки. Сочная молодая трава стелилась изумрудным ковром. То тут, то там выглядывали желтенькие цветы одуванчиков и мать-и-мачехи. На площади проходил парад в честь Дня Победы. Я протискивалась между нарядно одетыми людьми, стараясь разглядеть в толпе нужного мне человека. Парад подходил к концу. Раздались торжественные выстрелы из автоматов, в небо выпустили шары. Легкий ветерок уносил их разноцветным облаком все выше. Люди ликовали. Им было радостно от того, что можно, наконец, не париться под теплым солнцем мая на открытой площади, а уйти домой или куда-то еще, где будет более прохладно. Из динамиков полились звуки марша. Начиналась развлекательная программа. Только сейчас мне удалось увидеть ее. Она стояла под тенью березы в легком льняном платье с соломенной шляпкой на голове. На вид ей было около пятидесяти. Ее пухлое лицо и не менее пухлые руки были покрыты пигментными пятнами, которые оставляли лишь небольшие островки белой кожи. Ее затуманенный взор блуждал от одного человека к другому, ни на ком не задерживаясь конкретно. Она, словно и не осознавая, что делает, хлопала в ладоши под музыку. Ее короткие пальцы украшали массивные серебряные кольца с большой жемчужиной. Брошью с такой же жемчужиной была приколота на груди георгиевская ленточка. Я подошла к этой женщине. Она меня заметила не сразу, но после, как бы очнувшись от своих мыслей, тепло поприветствовала меня. Не говоря ни слова больше, она повела меня в противоположную от площади сторону. Мы шли тихими, начинающими цвести улочками. Здесь редко можно было встретить машины. Люди, шедшие нам навстречу, с улыбкой приветствовали нас. Точнее не нас, а женщину, за которой я шла. Мне нравился этот район. Меня привлекала спокойная, размеренная жизнь, а здесь все было просто создано для осуществления этого моего замысла. Наконец, мы пришли к трехэтажному многоквартирному дому. Моя спутница достала из маленькой сумочки ключи и открыла ими домофон. В подъезде было прохладно. Не удивительно, что у меня не было ни единого желания оттуда уходить. Но все-таки пришлось подниматься на третий этаж. Моя сопроводительница подошла к старой, обитой синим дермантином двери и открыла ее маленьким ключом. Мы вошли. Я посмотрела на старые желтые уже порядком потертые обои, на белый, покрытый ровным слоем штукатурки потолок, на старый, местами залатанный линолеум, на пожелтевшую от времени люстру, на вешалку с незатейливыми крючками, на которой висели только легкое пальто и ветровка. Я заметила новенькую, литую полку для обуви, на которой одиноко стояли белые, не менее новые кроссовки. Зонтик был поставлен в угол. В тишине дома раздались шаги, и я увидела девушку. Высокая, длинноногая, с копной темных волос, забранных в высокий хвост, - такую было трудно не заметить. Она, словно поняв, что ее рассматривают, взглянула на меня и кивнула. - Сашенька, знакомься. Это Рита. Твоя новая соседка. Голос женщины, обычно напоминающий шуршание пакета, сейчас звенел. Все ее лицо выражало такую неподдельную радость, что было трудно не улыбнуться от этого. Саша - та девушка, что встретила нас на пороге, - кивнула еще раз. -Ну, знакомьтесь, а я побежала. - Сообщила хозяйка квартиры, вручая мне ключи. - Обустраивайся тут, Риточка, а я еще забегу как-нибудь. Когда женщина ушла, девушка очередным кивком головы пригласила меня на кухню. Я, прокрутив на пальце ключ, с улыбкой последовала за ней. Она уселась за стол, скрестив на груди руки, и уставилась на меня. Уже не надеясь на помощь моей соседки, я начала открывать все шкафчики и выдвигать различные ящички в поисках ложки, чашки и чая. Александра спокойно наблюдала за моими перемещениями по кухне и молчала. Мне начинало казаться, что она нема. Я поставила свою чашку с чаем на стол рядом с девушкой. - Печенье есть? - спросила я. - Да. В шкафу на верхней полке. Мои подозрения о немоте Александры превратились в прах. Она говорила, и говорила очень приятным глубоким голосом. Я внимательно посмотрела на нее и пошла доставать печенье. - Раз уж освоилась на кухне, налей мне тоже чая. - вдруг сказала Саша и после некоторой заминки добавила, - Пожалуйста. Если тебе не трудно. - Не трудно. Вскоре мы молча пили чай. Саша о чем-то задумалась. Густые брови хмурились, взор каре-зеленых глаз был затуманен, пухлые губы поджаты. Девушка немного сутулилась, словно стараясь скрыть, уменьшить свой рост. Майка с глубоким вырезом открывала выпирающие ключицы и большую грудь. Сильные руки лежали на столе, сцепленные пальцами в замок. Тонкое запястье обвивала стальная цепочка. На плече я заметила пятно затянувшейся кожи. Такое бывает или при ожогах, или после серьезного воспаления. Я знала это, потому что у самой было такое же на спине. Саша заметила мой взгляд и усмехнулась: - Ошибка природы. Мне на это было сказать нечего. Небо заволокло тучами. Дул холодный ветер. Саша, что-то невнятно пробормотав, закрыла окно и позвала меня за собой. Жестом опять же. Я невольно послушалась. Она проводила меня в спальню и указала на место, где я буду спать. Это была довольно удобная кровать, уже застеленная. Так же в комнате был диван. Я удивилась, но объяснение долго не заставило себя ждать. - Валентина Петровна сказала мне, чтобы я приняла тебя как королеву. Ты, оказывается, "нежная девочка", - передразнила хозяйку Саша и засмеялась. - Так вот тебе кровать, моя королева, а я на диване спать буду. Она шутливо расшаркалась передо мной и демонстративно завалилась на диван. Я попыталась уговорить ее поменяться, но она была непреклонна и заявила, что на самом деле диван удобнее и что она его никому не отдаст. Вечер прошел незаметно за обустройством и обживанием мною этой квартиры. Саша за весь вечер больше не произнесла ни слова.