Большие-маленькие "важно"

В такие августовские вечера кожей ощущаешь вкус уходящего лета. Такой горьковато-свежий, иногда обжигающий и знойный, но это только иногда… В Амстердаме сейчас рассвет. Яркий, пестрый и теплый. Он, словно одеяло, окутывает приятным, мягким, оранжевым светом весь город. Они уже три года живут здесь, на узкой улочке, почти в центре. Они уже два — женаты. И что это за напасть такая — утопать в сладких поцелуях на белых простынях? Да, Мико Накадаи в край ахуела! И это прекрасно известно ее муженьку. Она ахерела ещё года полтора назад, когда решила покраситься в ярко-розовый, чтобы Мегатрону глаза по утрам мозолить, когда попросила машину и сдала на права (а может наоборот). Однако, девушка в свои неполные двадцать три выглядела так, будто вышла замуж за нефтяного магната. — Потому что ты её балуешь! — Дарби, когда в гости заходил, очень возмущался. Правда так, по-дружески… но Мегатрон не оценил. Только хмуро зыркнул — хорошо, что в тарелку не плюнул — и молча допил свой кофе. Он-то точно знал, что Накадаи просто старалась. Изо всех сил старалась жить. И это у нее выходило на ура! Потому что Мико такая непутевая, что всё у нее из рук валится и бьётся посуда по вечерам. И осколки потом она собирает аккуратно, на вытянутых руках, чтобы не порезаться… и все равно режется. Ну что за дуреха? Мико на своих худых плечах несёт груз ответственности за эту небольшую, но уютную квартирку в центре Амстердама, где через пешеходный переход находится старенькая булочная, а за поворотом Мегатрон покупает сигареты. Панорамные окна с видом на город, хотя, что можно увидеть, живя на третьем этаже? А за домом небольшой палисадник, который в этом теплом августе просто утопал в зелени и гладиолусах, которые девушке нравились не меньше гвоздик. Живут они скромненько, но со вкусом. И Мико не любит об этом распространяться, сидя в компании тридцатилетних тёток (работа обязывает), усиленно обсуждающих зарплаты своих мужей. Она также не скажет им, что разъезжает на собственном BMW и каждый год летает на Мальдивы, потому что это не так уж и важно. Верно? Тут другое, более ценное и обязывающее присутствия вашего внимания. Да и вообще, Мико много чего здесь, в Нидерландах, лелеяла и осыпала поцелуями (вплоть до любимого, вечно чем-то недовольного, мужа). Я, пожалуй, вам расскажу, ведь руки чешутся, да и язык тоже. И начнем с того, что наиболее важно. И конечно же Мико любит провожать своего муженька на работу в шесть утра, получая лёгкий поцелуй в щеку и отвечая на «дома буду в семь» неразборчивым мычанием. Это их такая рутина. Уютная, домашняя и по-особенному от всех отделенная. Мико любит готовить завтраки на двоих, ведь эта такая редкость, а ещё смотреть вместе фильмы, положив голову на грудь десептикона, и конечно же читать классику. А ещё целоваться. Да, бесспорно, это ее знойный наркотик — когда Мегатрон впивается в ее губы жадным, доводящим до сладостной истомы поцелуем. У них и секс весь доводящий: до оргазма или до истерики — это ещё надо сообразить. Правда потом девушке из простыней выпутываться надо, когда открыт балкон — Мегатрон обычно сразу курит — и холодно на улице по ночам. Тело покрывается приятными мурашками, а на лице полуулыбка. Накадаи ещё любит свою новую работу, каждый раз печатая в ночь проекты. И Мико бы следовало дать Мегатрону знатных пиздюлей, чтобы не лез со своими наглыми поцелуями в шею там, в ключицу, но она только запрокидывает голову, старательно сдерживая рвущийся наружу сладкий стон. Мико любит ходить по дому обнаженная с гордо поднятой головой и хитрой улыбкой. Она совсем не обращает внимания на лорда, внимательный и полный желания взгляд которого с особой периодичностью скользит по женскому телу. Накадаи дефилирует из комнаты в ванную, прихватив кучу кремов и масел, и заседает там на долгие два часа, чтобы потом выползти разгоряченной и в полотенце. Десептикон обычно молчит как партизан, открывая дверь ванной и выпуская в коридор клубы водяного пара. Обычно там так жарко, что и вдохнуть нельзя, поэтому лорд только вздыхает и недовольно косится на ахеренно довольную жену. И всё-таки ахуела! Накадаи ненавидит, когда к ним заваливаются родственники, что бывало (слава богу) редко. Родители подозрительно косятся на темную фигуру зятя, которому вообще было похую на все, кроме работы, потому что Фоулер с завидным упорством ежедневно капает на мозги, и жены, которую он так любит (ежедневно). А ещё Мико ненавидит соседей, что каждый вечер поют рапсодию и устраивают потом целый концерт из вздохов, стонов и скрипов. — Вот и трахайтесь там, ублюдки! — она возмущённо откидывается на мягкую подушку, откладывая в сторону Моруа. Не до чтения сейчас, когда за стеной такие фетишисты. Очередной громкий стон. Да сколько можно! У Мико только ночник включен и то почти потух. Она сидит тут, растрепанная, на нерве и изнывает от желания, а этот мистер я-пошел-в-полпервого-ночи-за-сигаретами, которого так и хочется здесь и сейчас, все ещё не пришел. Накадаи уже не предпринимает попыток вернуться к — мать ее, вообще-то было интересно — чтению и просто с титаническим спокойствием изучает подоконник. В этом районе слишком темно, и фонари чуть ли не на другом конце улицы, но высокий силуэт девушка замечает почти сразу. Явился, что б его. Мико хочет. Хочет, чтобы ее трахнули прямо сейчас. Со всей страстью отымели на этой хлипкой кровати, а Мегатрон как назло слишком медленно поднимается. И третий этаж — блять, высоко! Когда хлопает входная дверь, Накадаи чуть ли не стонет от удовольствия, выходя в коридор. Ее мужик по глазам видит, что книгу она так и не дочитала. Мико почти двадцать три. И сейчас она с уверенностью может заявить, что именно так хочет прожить оставшуюся жизнь. Мужские руки ложатся на хрупкую талию, притягивая ближе к себе. Она рвано выдыхает ему куда-то в район пояса, и это — самая главная проблема всего форс мажора в ночь. — Мелочь, почему ты такая мелочь? — когда у Мегатрона стояк, он редко говорит связные предложения, получая в ответ бесстыдный стон. Его непутёвая жена с завидным профессионализмом стаскивает с него футболку, оставляя горячие влажные поцелуи на животе и груди. До шеи не дотянется. А когда лорд бесцеремонно хватает ее в охапку и кидает на кровать так, что из легких воздух весь выбивает, Мико уже вроде как и любит несносных соседей. Поцелуи у них выходят рваные, ненасытные и обжигающие. И пальцы путаются в его нестриженных волосах, оттягивая назад и заставляя десептикона издать рык. И хочется в такие моменты ей (им) кричать кучу пошлых фраз, однако, шею и ключицы обжигает поцелуями и только рваное, прерывистое дыхание — единственное, на что хватает самообладания. Накадаи совсем не хочется знать, где Мегатрон научился так отменно трахаться — неужто год, проведенный в человеческом теле, так повлиял? Да и хер с ним, если честно, сейчас она опять ему всю спину в кровь сдерет, а потом с перекисью и пластырями будет босая по квартирке носиться под лестные комментарии мужа.