Это наш пост

- Ты сильно голодная? – Спросил Виктор, когда мы вышли на улицу. Время уже подходило к обеду. - Перекусить не мешает. – Ответила я. - Хорошо. Перекуси и переоденься. – Решил Виктор. – Потом потренируемся. - Что-нибудь надо взять с собой? - Пока ничего. Ну, нож можешь взять. – Он посмотрел на часы. – Полвторого я за тобой заеду. - Хорошо. – Согласилась я. Почему он не предложил пообедать вместе? Пришлось идти домой. На тренировку мы уехали в лес, подальше от любопытных глаз, недалеко от Волчьей балки. Сначала Виктор решил посмотреть, что я уже умею. Я удивилась, как быстро он двигается. Мне пришлось очень постараться, особенно трудно было выворачиваться из захватов. Потом он решил посмотреть, как я умею обращаться с ножом. Один раз мне, всё таки, удалось достать его. На тренировку Виктор надел старую потрёпанную и много раз залатанную одежду, поэтому не расстроился из-за неё. Его больше обеспокоило то, что я увидела, как задымилась его рана, а потом, буквально на глазах, зажила. - Думаю, подружки тебе уже всё обо мне рассказали. – Усмехнулся он. – Просто диву даёшься, откуда они столько знают? - Мне рассказывали о каком-то генетическом заболевании. – Ответила я. - Это не совсем заболевание. – Задумчиво произнёс Виктор. – Ты, наверное, уже слышала местную сказку о Раисе Прекрасной и злом колдуне, который её в клетке держал? - Да, слышала. – Пожала плечами я. – А при чём тут эта сказка? - А при том, что это вовсе не сказка, а реальная история, которая произошла с моей матерью. Она и есть Раиса Прекрасная. Это история моего происхождения. Но не обо всём можно детям рассказывать. Виктор усмехнулся, наблюдая за эмоциями, которые отразились на моём лице. Он подождал, пока я приму этот факт, а потом рассказал о том, о чём детям не говорят. - Какой ужас! – Я была просто в шоке. - Теперь ты понимаешь, почему мне детей иметь нельзя? Таких, как я, больше быть не должно. – Он невесело усмехнулся. – Вообще, таким, как я, жить запрещено. Только для меня сделали исключение и поставили на этот пост. Только никому не говори об этом. Никогда. Я молча согласно кивнула. - Ну ладно. – Виктор посмотрел на часы. – Тебе пора в садик. Ещё не передумала показывать сыну спящую красавицу? - Нет, не передумала. – Улыбнулась я и спросила: - А как я… - Хорошо. – Оценил он как-то безрадостно. – Ты очень хорошо обучена. Тогда я решилась задать ещё один вопрос, который давно не даёт мне покоя, буквально с первого дня: - Ты так заботишься о моём сыне. Наверное, ты очень любишь детей? Виктор пожал плечами: - Не знаю. Никогда не думал об этом. Мне об этом мечтать не приходится. - Тогда почему…? – Начала я и осеклась. - Что? - Так, ничего. - Начала, так договаривай. – Потребовал Виктор. И мне пришлось продолжить. - Я, конечно, не имею права советовать. Такие решения ты должен принимать только сам, но мне подумалось…. Если судьба даёт тебе то, о чём ты даже мечтать не мог, то, может быть, стоит подумать, прежде, чем отказываться от приёмной девочки? Она ведь может стать твоей дочерью. Настоящей, хоть и не родной. Виктор задумался. - Конечно, она уже не маленькая, у неё есть прошлое, и довольно жуткое, но ей нужна помощь. Она совершенно ничего не знает о современном мире. А кто, лучше тебя, может помочь ей адаптироваться в нём? А с помощью гипноза ты сможешь уберечь её психику от слишком сильного потрясения. В какой-то книжке это назвали «хронологическим шоком». Виктор выслушал меня и снова задумался. А потом сказал: - Но я совершенно не готов к этому. - К этому никто никогда не бывает готов. Это всегда случается неожиданно. – Улыбнулась я. - Но ты-то своего девять месяцев ждала. - Это да, - согласилась я – но известие об этом было совершенно неожиданным. Я тогда ещё учебу не закончила, никаких доходов своих у меня не было. Оставалось только на маму надеяться. Сначала я тоже хотела отказаться, сделать аборт. Все мне это советовали. А потом подумала, и не смогла этого сделать. Пришлось взять академический отпуск на год. Но я всё равно продолжала учиться сама, друзья приносили мне конспекты. Потом, когда вышла из отпуска, мне устроили экзамен, и перевели сразу на следующий курс, последний. Я и с ОМОНом тренироваться стала не столько для того, чтобы научиться чему-то большему, чем обычная программа подготовки. Просто мне хотелось побыстрее восстановить физическую форму. - А отец, он совсем не помогал? – Задал Виктор вопрос, над которым, видимо, давно думал. – Он тебя бросил? - Нет, не бросил. – Мне стало больно от воспоминаний. – Его убили. Какие-то гопники в подворотне при ограблении. Потом они клялись, что просто напугать хотели. Через несколько дней после этого, я ещё от удара отойти не успела, поняла, что беременна. - Прости. – Виктор запнулся. – Я не хотел делать тебе больно. Я сквозь слёзы улыбнулась в ответ. Виктор снова задумался, а потом усмехнулся и спросил: - А бабка Ядвига уже была у Коротаева? - Да, вчера ещё. – Ответила я. – Рассказывали, пришла вечером и минут сорок у него в кабинете сидела. Наедине что-то обсуждали. Виктор хохотнул: - Наверное, убеждала его и так, и этак. Мне тоже стало смешно. - Ну, поехали, время-то идёт. – Напомнил он. Мы отряхнулись от снега и поехали. Виктор довёз меня до детского сада и спросил: - Вас здесь подождать, или сначала домой его сводишь, покормишь? - Мы обычно после садика гуляем сначала, когда тепло, как сейчас. Да и полдник у них был недавно. - Тогда подожду здесь, и сразу поедем. Когда я напомнила Никитке о спящей красавице, он сразу же перестал играть со шнурками, и мы быстро собрались. - Привет. – Присев на корточки, поздоровался Виктор с Никиткой. - Ты Никита? Никитка застеснялся, прижался ко мне и тихо ответил: - Да. - А я дядя Витя, - улыбнулся Виктор – будем знакомы. - Дядя Витя? – Никитка обрадовался и сразу осмелел. – Это ты будешь моим папой? У меня мгновенно всё лицо и уши вспыхнули от стыда, и я поспешила оправдаться: - Это не я! Это мама. Не знаю, с чего она это взяла. Виктор тоже был слегка шокирован, но быстро взял себя в руки. - Наверное, ты слишком много ей обо мне рассказывала. – Сделал вывод он, а потом обратился к Никитке: - Извини, приятель, твоя бабушка поторопилась с выводами. Мы с мамой просто друзья, иногда работаем вместе, и всё. - А ты меня с волками познакомишь? - Если они захотят с тобой знакомиться. А пока, снова извини, не было времени с ними поговорить. Никита вздохнул, он был огорчён. Но потом он посмотрел на снегоход, и его глаза снова загорелись: - Это снежный мотоцикл, да? - Да. – Ответил Виктор воодушевлённо. – Это называется «снегоход «Буран»». Сейчас мы на нём поедем. Только надо сесть поудобнее, втроём на нём будет тесновато. И крепко держаться. Виктор велел сначала сесть мне, потом усадил Никитку около руля, положил его руки на руль и велел держаться крепко. Потом достал из сумки длинный ремень, сел сам и пристегнул Никитку ремнём к себе. Так мы и поехали. Никитке очень понравилась поездка, пару раз он даже закричал от восторга. А когда увидел домик бабы Ядвиги, то от изумления минут пять ничего не говорил, просто смотрел на избушку, открыв рот. Мы подождали, пока он придёт в себя, а потом пошли на поляну. Никитка всю дорогу болтал без умолку, задавал кучу вопросов. Мы с Виктором устали отвечать на них. Баба Ядвига по-прежнему сидела около саркофага. Мы поздоровались друг с другом. - А как тебя зовут, маленький? – Спросила баба Ядвига Никитку. Он посмотрел на меня вопросительно, я кивнула. Он представился: - Никита. - А меня зовут баба Ядвига. - Яд…, Яв…, - Никитка не мог выговорить сложное имя – Яга? Мне снова стало стыдно. - Простите, пожалуйста. Он ещё плохо разговаривает. – Заступилась я за сына. Баба Ядвига рассмеялась. Кажется, она совсем не обиделась. - Да меня все так называют, я уже привыкла. Но мне всё равно было стыдно. - Иди-ко сюда, маленький, посмотри-ко, что у меня есть. – Позвала бабуля Никиту и достала из кошёлки пирожок. – На-ко, покушай. Вкусный, с брусникой. – Протянула она пирожок Никитке. Он снова посмотрел на меня вопросительно, я снова кивком разрешила, и напомнила: - Что надо сказать? - Спасибо. – Сказал Никитка и взял пирожок. Потом Никитка осмотрел саркофаг. - Хрустальный гроб. Настоящий! А спящая красавица и вправду красивая. – Поделился он впечатлениями и спросил: - Её зовут Белоснежка? - Нет, Никитушка, - ответила бабуля – её зовут Забава. - Забава? – Никитка удивился. – забава – это игра, так девочек не называют. - Это теперь не называют, - ответил ему Виктор – а раньше было такое имя. Полагаю, надо бы ей новое придумать. Зина, например, или ещё как-нибудь. - Вот когда она проснётся, тогда сама себе новое имя выберет. – Решила баба Ядвига, а потом вздохнула. – Ах, неужели дождалась? Столько лет! Самой не верится. - А Вы её завтра разбудете? – Спросил её Никита. - Да, миленький, завтра. В полдень. - Желающих посмотреть много. – Сообщил Виктор. – Все помогали вытаскивать её и везти сюда. - Только скажи им, чтобы близко не подходили, а то напугают. – Предупредила Ядвига. - А мне можно близко? – Спросил Никита. – Я же не страшный. - Тебе можно, касатик, и маме твоей, а вот тебе – она обратилась к Виктору – лучше подальше стоять. Уж больно ты на упыря похож. Виктор усмехнулся, а я удивилась. Как Ядвига его разглядела? Хотя, я вампиров никогда не видела, может, и похож. - Бабка Ядвига, тебе помочь ничем не надо? – Предложил Виктор. – Ну там, дров нарубить, например? - Нет, ничего не надо. – Ответила она. – Вчера волчата приходили. Дров нарубили, снег из-под избы выгребли, чтобы корни не мокли, угля шесть вёдер в дом наносили, пока хватит. Я им кулебяку испекла с капустой и щукой, им понравилось. - Ну ладно. – Виктор успокоился. - А разве волки умеют дрова рубить? – Удивился Никита. - Эти умеют. – Усмехнулась бабуля. - Это фамилия у них такая, по-русски значит «волк». – Объяснил ему Виктор. – Вот баба Ядвига их волчатами и называет. Объяснение неплохое, хотя, лично я сильно сомневаюсь в том, что их фамилия именно так переводится. Возможно, настоящая фамилия Василия и переводилась так, но я недавно узнала, что он приёмный сын, и фамилию носит приёмных родителей. Начало смеркаться. Вдали раздался волчий вой. - У тебя как на завтра всё готово? – Спросил Виктор бабушку. - Да, я всё приготовила и заговор повторила. А вино ты приготовил? - Да, вот. – Виктор достал из сумки бутылку вина «Арония на коньяке». – Тридцать градусов. Достаточно крепкое? - Да, хорошо. – Ответила Ядвига и положила бутылку в свою кошёлку. Она прислушалась к волчьему вою. - Что-то волки сильно развылись. – Заметила она. – Второй день уже воют и воют. Виктор тоже прислушался к вою. - Это перекличка. – Ответил он. – Но, похоже, кого-то не хватает, и они его ищут. Он ещё минут двадцать внимательно прислушивался, а потом сообщил: - Не хватает трёх годовалых щенков. Они не отвечают. Второй день, говоришь? - Да, вторую ночь уже воют и воют. Иногда совсем близко к избе подходят. – Сообщила баба Ядвига. - Значит, надо искать. – Сделал вывод Виктор и взвыл по-волчьи. – Я спросил у них, что случилось. – Объяснил он нам. Никитка смотрел на него во все глаза. - Ты умеешь говорить по-волчьи?! - Я здесь родился и вырос. – Улыбнулся Виктор. – С этими волками знаком с детства. Когда-то моя мама со Светой, сестрой, помогли им щенков из оврага вытащить. Вот с тех пор мы и дружим. Просто, я запомнил, какие звуки у них что означают и научился их воспроизводить. - У тебя очень острый слух и крепкая память. – Отметила старушка. – Я тоже понимаю, когда они спокойно перекликаются или напуганы. Но ты их понимаешь намного лучше. Волчья перекличка стала приближаться к нам. - Похоже, они хотят поговорить со мной. – Предупредил Виктор. – Они идут сюда. Не пугайтесь, не кричите и не делайте резких движений. Ты же хотел с ними познакомиться? – Обратился он к Никите. – Вот сейчас и познакомишься. Правда, настроение у них сейчас не очень. Троих ребят потеряли и найти не могут. Тут у кого угодно настроение будет не очень. Понимаешь? - Да. – Ответил Никита. – А что с ними случилось? - Не знаю. И волки тоже не знают. Боюсь, беда. Баба Ядвига забеспокоилась. - Не бойся, - успокоил её Виктор – эти волки людей не трогают. *** Пришли волки. Первыми пришли двое некрупных, наверное, молодых. - Привет. – Поздоровался с ними Виктор и угостил собачьим кормом. – Что случилось? Волки ответили ему негромким, протяжным, слегка раздельным полувоем-полускулежом. Виктор внимательно выслушал, покачал головой. А волки оскалились и зарычали на бабу Ядвигу. Виктор усмехнулся: - Они обижены на тебя. – Сообщил он ей. – Ты их ружьём гоняла? - Да, было. Когда близко к избе подходят, я их отгоняю. – Призналась она. - Не стоит. – Ответил Виктор. – Лучше угощай их чем-нибудь. Эта стая нам помогает, а если чужие волки приходят, они сами их прогоняют. Здесь их территория. Волки подошли к нам с Никиткой. Мне повиляли хвостами, а Никитку обнюхали, один из них даже лизнул его лицо. Виктор улыбнулся: - Ты им понравился. - А можно их погладить? - Спроси их. - Вас можно погладить? – Спросил Никита волков. Волки тряхнули головами и наклонили к нему морды, отвели назад уши. - Они разрешают. – Пояснил Виктор. Никита осторожно погладил сначала одного, потом другого. Тот, который лизнул его лицо, теперь лизнул руку. Пришли другие волки. Виктор угостил их всех. Вожак отозвал первых двух от нас и подошёл к нам сам. Он тоже оскалился на бабу Ядвигу, но других признаков агрессии не проявлял. Обнюхал меня и Никитку. - Это её щенок. – Пояснил ему Виктор. Волк что-то ответил ему. - Это вожак стаи. – Представил Виктор волка Никите. – Его зовут Полкан. - Вот ты какой, Полкан-великан. – Восхищённо проговорил Никитка. – А тебя можно погладить? Полкан взглянул на Виктора и тоже разрешил. - Как думаете, что случилось со щенками? – Спросил Виктор волков. Волчица горестно взвыла. - Они боятся худшего. – Перевёл Виктор, а потом обратился к бабушке: - Извини, но завтрашнее событие мне придётся пропустить, надо искать щенков. Но ты же мне потом всё расскажешь? – Спросил он Никитку. - Да, я всё расскажу. – Пообещал он. - Вот и отлично. Скоро совсем темно станет. Пора вас домой везти. Никитка с сожалением вздохнул, но послушно попрощался с бабой Ядвигой и волками. Мы тоже попрощались и пошли к снегоходу. Виктор пообещал волкам вернуться и помочь с поисками. Никитка снова болтал всю дорогу до избушки. Делился впечатлениями. Когда он в очередной раз пообещал Виктору рассказать о завтрашнем событии, Виктор остановился, присел на корточки перед ним и сказал: - Но, слушай, кроме меня никогда и никому о спящей красавице не рассказывай. – Он произнёс это медленно и чётко, но мягко. Никита кивнул головой и как-то механически повторил: - Никогда и никому. - Очень хорошо. – Виктор погладил его по голове и встал. – Садимся, поехали. Сейчас, сначала Васе позвоню. *** Виктор: Ну, вот дожил! Уже и волчица даёт мне советы по поводу личной жизни! Сегодня, без запаха оружия, Ирина понравилась волкам гораздо больше, чем в прошлый раз. Бьянка не уловила от неё запаха мужчины и посоветовала мне принюхаться повнимательнее к этой самке. И всё же, что случилось со щенками? Куда они делись? Я позвонил Васе, рассказал ему о пропаже трёх щенков. Потом отвёз Ирину с Никиткой домой, оставил снегоход в сарае и отправился к Васиному посёлку пешком. Его пацанов мы решили не беспокоить пока. Всю ночь и полдня мы бегали по тайге. Уходили далеко за пределы нашего района и возвращались назад. Нигде никаких следов. К полудню снова вернулись. Мы оба были расстроены, как и волки. - Их следы оборвались у лесной дороги. Возможно, их поймали и увезли на машине. – Предположил Вася. - И увезти могли куда угодно. – Согласился я. – Уже полдень, может, всё-таки, глянем одним глазком? – Я кивнул в сторону Ядвигиной заимки. - Мы же всё равно здесь, так пойдём, посмотрим. – Согласился Вася. Мы направились к поляне, где стоял саркофаг. Когда подошли, увидели, что немного опоздали. Спящая красавица уже проснулась, и бабка поила её вином. Девочка выпила, поморщилась, а потом оглянулась вокруг. Никитка с Ириной стояли рядом, он с улыбкой сказал девочке: - Привет. Она снова огляделась с испугом. - Бабушка, - она посмотрела на Ядвигу – кто эти люди? Это что, торг? Ты меня продать решила? Никитка удивился: - Как можно продать человека? Людей продавать нельзя. – А потом посоветовал: - Оденься, холодно. Ирина протянула ей куртку и шапку, бабка помогла надеть это и застегнула молнию на куртке. - Какая странная одёжа, и застёжка хитрая. – Негромко произнесла Забава, а потом спросила Ирину: - Вы кто? - Меня зовут Ирина, - ответила та – это мой сын Никита. – И поспешила успокоить – Бабушка не продаёт тебя. Мы с Никитой и эти люди пришли просто посмотреть, как ты проснёшься. Такие события не каждый день случаются. Вот обуйся. – Она протянула девочке сапоги. Бабка помогла Забаве обуться. Как только Забава вышла из саркофага, он сразу же разбился на мелкие осколки. - Какая у всех одёжа странная. – Заметила Забава. - Прости меня, детонька, - запричитала Ядвига – я обещала, что разбужу тебя по весне. - Так ведь весна. – Пожала плечами Забава. - Да, - согласилась бабка – только не та весна. Ты спала не одну зиму, а триста. Забава некоторое время потрясённо молчала, а потом тихо повторила: - Триста зим. - Да, милая, - подтвердила бабка – много времени прошло, всё в мире изменилось. - А почему так долго? - Прости, Забавушка, - снова повинилась Ядвига – пещера, где я тебя оставила, обвалилась, реки другими путями потекли…. Не могла я найти тебя. Вот только на днях люди нашли тебя, раскопали, вытащили и на эту поляну привезли. - Триста зим. – Снова повторила Забава, видимо, это никак не могло уложиться в её голове. – Значит, хан уже мёртв? Он больше не будет меня преследовать? - Не будет, милая, его уже нет. А по новым законам к тебе вообще никто прикоснуться без твоего разрешения права не имеет. За это и в тюрьму посадить могут. - Правда? – Это для Забавы было удивительно. - Да, детонька, чистая правда. Да вот спроси Ирину, - оглянулась бабка – она следователь, преступников ищет, она тебе всё об этом расскажет. Только не сейчас, потом. А сейчас пройдём домой, я тебе расскажу, что ещё в мире изменилось. - А мне с вами можно? – Спросила Светка и направилась к ним. - Можно. – Ответила бабка Светке и представила её Забаве. – Это Света, очень хорошая девочка, она тебе эту одёжку принесла. Забава посмотрела на Светку и с лёгким поклоном произнесла: - Благодарствую. Светка улыбнулась в ответ и спросила: - А тебе сколько лет? - Четырнадцать. – Ответила Забава. – Было. Триста лет назад. - Ну, ты же не постарела. – Усмехнулась Светка, а потом озабоченно спросила бабку: - А она точно не постареет быстро? - Нет, Светочка, - заверила её Ядвига – для Забавушки лишь миг один прошёл. - Ты много пропустила, но мы тебе поможем наверстать всё это. – Пообещала Светка. - А мне с вами можно? – Спросил Никита. - Ну, это, как мама скажет. – Ответила Ядвига. - Наверное, нет. – Покачала головой Ирина. – Мне ещё на работу надо, так что, пойдём в садик. - Да какой смысл его сейчас в садик вести? – Высказала Светка своё мнение. – У них там тихий час уже начался. Пускай он с нами идёт, я за ним присмотрю. - Да, пусть он с нами побудет. – Поддержала Ядвига. – Мы присмотрим. - А потом вечером у нас его и заберёшь. – Добавила Светка. Ирина задумалась. Я, всё же, решил подойти, поздороваться, а Васе захотелось познакомиться, наконец, с Ядвигой. На всякий случай я включил телепатию. Мы поздоровались сначала со всеми присутствующими, потом подошли к виновнице торжества. Когда она нас увидела, сильно испугалась. - Тише-тише, не бойся. – Начала успокаивать её бабка. – Он не упырь, просто похож. Он очень хороший человек, он брат Светы, а волк – его друг. Забава поверила бабке, но всё равно продолжала бояться. - Привет. – Поздоровались мы с ней и со всеми, кто был рядом. - Здравствуй, касатик. – Ядвига радостно повернулась к нам. – И ты здрав будь. Вася с улыбкой кивнул в ответ и произнёс: - Рад, наконец, познакомиться. Я Василий. Мои ребята много рассказывали о Вас. Им очень понравился Ваш пирог. - Благодарю на добром слове. – Ядвига слегка склонила голову, а потом обратилась ко мне: - Ну, что там с волчатами, не нашлись? - Нет пока, - ответил я – ищем. Похоже, их на машине куда-то увезли. К нам подошёл Коротаев. Он уже распорядился: «Всем возвращаться к своим обязанностям», а теперь хотел поговорить с нами. Мы поприветствовали друг друга. - Честно, я не думал, что из этой затеи что-нибудь выйдет. – Признался полковник. - Как так не выйдет? – Обиделась бабка. – Чтобы у меня да не вышло?! - Значит, оформляем её, как договорились. Сегодня пусть побудет у Вас, а завтра – в интернат. Научите её правильно на вопросы отвечать. Да, и имя у неё… надо бы новое придумать. Забава не поняла, почему ему не понравилось её имя, но она промолчала, решила потом у бабушки спросить. И ещё её заинтересовало слово «интернат», но и об этом она решила спросить у бабушки позже. - А что там с волчатами? – Спросил Коротаев у нас. - Пару дней назад пропали трое переярков. – Ответил Вася. – Сегодня мы нашли их следы, но они оборвались у дороги, ведущей в северо-западном направлении. Скорее всего, их поймали и увезли на машине. Забава отложила на потом ещё два вопроса. - План действий? - Нет никакого плана. Будем искать. – Ответил я. - А мне можно с ними? – Вмешалась Ирина. - Хорошо, иди с ними. И, если что, звони. - Так точно. – Чётко ответила она. А потом оглянулась на Никитку и разрешила ему остаться со Светкой. Он очень обрадовался. Все уже разошлись, Коротаев тоже ушёл. Ирина попрощалась с Никиткой, велела ему слушаться Светку и бабу Ядвигу, и мы тоже разошлись в разные стороны. *** Сначала мы решили вернуться к тому месту, где обрывался след щенков, потом прошли по дороге в сторону от города. Прошли порядочно, когда ветерок донёс до нас слабый запах. Ирина заметила, что мы оба принюхиваемся и спросила: - Что? - Реактивы. – Ответил Вася. - Для выделки шкур. – Уточнил я. – Боюсь, щенки там, и от них остались только шкуры. Вася злобно рыкнул, а потом позвал волков. Мы направились в ту сторону, откуда ветер принёс запах. Вскоре к нам по одному присоединились волки, они тоже чуяли запах и им он тоже не нравился. Запах усиливался, значит, мы шли правильно. Теперь пахло не только реактивами, но и свежими, ещё не выделанными шкурами и кровью. Волки скалились и рычали, Вася с трудом сдерживался, чтобы не делать то же самое. Ирина уже порядком устала, но не жаловалась. Начало смеркаться. Наконец мы дошли до то ли избушки, то ли сарайчика, который даже на охотничий домик не тянул. Запах шёл именно оттуда. Вася велел волкам окружить домик и никого оттуда не выпускать. Внутри домика залаяла собака, и мужской голос прикрикнул на неё. Но она не замолчала, она слышала нас. - Ну что там ещё? – Недовольно проговорил мужчина и выглянул наружу. - Выйти во двор. – Скомандовала Ирина. Вместо этого мужик захлопнул дверь и задвинул щеколду. - Зови подкрепление. – Посоветовал Вася. – Раз прячется, значит, есть, что прятать. Ирина позвонила Коротаеву. - Пятьдесят третий квадрат, сто шестьдесят метров от Алёшкиной топи к востоку. – Подсказал я точные координаты. Ирина повторила координаты и сообщила о том, что мы нашли здесь. Мы решили подождать подкрепления, но мужик внутри ждать не собирался. Он решил всё сжечь. - Надо заходить срочно! Он сейчас всё сожжет. – Сообщил я. - Ломаем дверь. – Сделал вывод Вася. – На счёт «три». Раз, два, три. Мы разом ударили дверь плечом. Дверь ввалилась внутрь вместе с коробом и щеколдой. Мужик уже поджигал занавески, а всё кругом было облито бензином. - Стоять, не двигаться! – Скомандовал Вася. Вместо этого мужик сиганул в окно, прямо через горящие занавески и стёкла. Мы с Васей и вошедшей следом за нами Ириной сорвали и потушили их, стараясь, чтобы искры не попали на разлитый бензин. Мужик не пробежал и двух шагов, волки взяли его в кольцо и серьёзно рычали, стоило ему только пошевелиться. Собака забилась под лавку и скулила, глядя на Васю. Он приказал ей сидеть тихо. - Как ты узнал об этом? – Ирина показала на обгоревшие занавески. - Лучше не спрашивай. – Попросил я её, но это только разожгло её любопытство. - Но я хочу знать. - Тебе не понравится. – Предупредил я её. - И всё-таки. Что ж, придётся сказать. - Я телепат, я услышал его мысли. Ирина кивнула, приняв этот факт. Кажется, она уже ничему не удивляется. Пару минут она ещё переваривала эту информацию, потом спросила: - А мои мысли ты тоже слушаешь? - Обычно я отключаю телепатию, когда общаюсь со своими. Но иногда забываю. Извини. - И что же ты слышал в моих мыслях? Кажется, это для неё было жизненно важно, она даже забыла, что рядом находится Вася. - Я уже забыл. – Соврал я, но она поняла это. - Перестань, - улыбнулся я – не думай об этом. Об этом точно никто не узнает. Этот ответ её напугал. Она поняла, что я знаю о ней что-то очень личное. На моё счастье прибыло подкрепление. Но разговор не был окончен, я это понимал. Опера приняли клиента, вошли в дом. Вместе с ними вошли и волки. Бьянка повела носом и кинулась в дальний угол. Она разворошила кучу тряпок. Под ними оказались сложены сырые шкуры. Волчица быстро разворошила их и вытащила три волчьи. Она взвыла громко и протяжно, и столько боли было в этом вое, что даже опера от неё поморщились. Потом она оскалилась, зарычала и бросилась на улицу. Она лаяла, рычала и кидалась на машину, куда посадили задержанного. То пыталась отгрызть ручку двери, то разбить окно и добраться до него. Начальник группы велел увозить его побыстрее и вызвал наряд собрать и описать вещдоки. Шкуры щенков Бьянка им так и не отдала. Мы с Васей похоронили их, и вся стая долго выла над их могилой. Это было отмечено в протоколе. Ирина попыталась представить себя на месте Бьянки, что бы она чувствовала в такой ситуации, как бы она себя вела. Но не смогла. Её мозг просто отказывался думать об этом, он защищался. Я подошёл к ней и тронул за плечо. Она не оглянулась. - Ты тоже мать, - сказал я ей – ты можешь понять её. - Не могу. – Ирина, наконец, оглянулась, и я увидел, что она плачет. – Даже представить не могу. Страшно. Она опустила голову мне на плечо. Ей хотелось, чтобы я обнял её, просто по-дружески поддержал. И я это сделал. Лучше бы не делал. Всё моё тело, как будто, ток прошиб. И с ней было то же самое. Я хотел отпустить её, отойти подальше, но руки меня не слушались. А она не хотела этого, она боялась, что я отпущу её. Надо это сделать. Я собрал всю свою волю и опустил руки. Отошёл в сторону. Мне понадобилось время, чтобы привести эмоции в порядок. И ей тоже. Мелькнула даже мысль: «А не пошло бы оно всё!», но я прогнал её. Это было не легко. Чтобы не слышать мысли и эмоции Ирины, я отключил телепатию. А потом заметил, что Вася внимательно наблюдает за нами обоими. - Ни слова! – Приказал я ему. - Ладно. – Согласился он. Он всё понял, но я не хотел говорить об этом. И это он тоже понял. - Ладно. - немного подумав, произнёс Вася - заберу собаку. Предложу её охотникам. Она явно неплохо обучена и без человека не жила. Если бросить её здесь, она обозлится на людей. Зачем же портить хорошую собаку? Мы поехали домой. Я решил, что на сегодня хватит. *** Домой лучше не ходить, там Никитка, и Ирина за ним придёт. Я сразу отправился в бар. Взял там двойную порцию коньяка и сделал ночное предложение первой попавшейся женщине. Она сразу согласилась, даже не спросила ни о чём. Кажется, она пыталась уйти от своих проблем, но мне это было не важно. Я взял ей вина, предложил выпить, она согласилась. А я понял, что не хочу. Я не хочу быть с ней, она мне не нужна. Я извинился, сказал, что плохо себя чувствую и ушёл. Домой идти тоже не хотелось, и я бесцельно бродил по городу. Я гнал от себя воспоминания, но они не уходили. Я оттолкнул её. Снова. И на этот раз сделал ей гораздо больнее, чем раньше. Потому, что она открылась мне, а я её не принял. Я брёл и брёл вперёд, даже не замечая, куда иду. Время от времени звонила Светка, звала домой. Я каждый раз велел ей ложиться спать, но она не слушалась, как всегда. Я гнал от себя воспоминания, но они снова возвращались. Я вспоминал всё самого начала. Её глаза, её улыбку, слова, манеру говорить. Сколько раз я обижал её, а она всегда прощала. Сколько раз я заставлял её думать о других мужчинах, но она всё равно думала обо мне. Даже, когда она ещё ничего обо мне не знала, она уже тогда всё поняла о моей жизни, ну, почти всё. А когда узнала, она приняла меня таким, какой я есть. А я её не принял. Как же я ненавидел себя за это! Как же мне хотелось быть обычным человеком, чтобы просто жить, чтобы можно было любить. Но это не для меня. Снова позвонила Светка. Надо идти домой. Время уже первый час. А где я, кстати? Я находился около дома Ирины. Раз уж я здесь, послушаю её. Ирина плакала. От боли, от обиды. Никитка ещё не спал. Он спросил: - Мамочка, что ты плачешь? - Мне жалко волчат, - ответила она ему – и их маму-волчицу. И это тоже было правдой, хотя, теперь она плакала не из-за них, ребёнку такое объяснение вполне подошло. - Мне тоже их жалко. – Согласился Никитка. - Давай спать ложиться. – Предложила Ирина. - Покачай меня. – Попросил Никитка. Ирина покачала сынишку, спела ему колыбельную. Он долго не мог уснуть. Слишком много впечатлений было сегодня. Но в конце концов он успокоился. Ирина уложила его, выпила чай и тоже решила ложиться спать. Она снова вспомнила обиду. Она обманула сама себя и меня тоже, когда подумала о том, что хочет лишь дружеской поддержки. Только когда я обнял её, она поняла, что хочет вовсе не дружбы. И я это тоже понял, она была в этом уверена. Её мучил один вопрос: почему? Почему я её отталкиваю? Она не могла понять этого. Да, она знала всё, но не понимала почему. Ведь у неё уже есть ребёнок, и больше ей не надо. Для меня это было откровением. Я настолько привык отказывать себе в настоящей близости, что даже не думал об этом. И теперь мне стало страшно. Я сам не понимал, чего боюсь. Ирина долго не могла успокоиться, пришлось помочь ей. Кто бы меня самого успокоил? Я отправился домой. *** Светка так и не ложилась. В её глазах я увидел осуждение и сочувствие одновременно. - Не говори ничего. – Попросил я её. - Есть будешь? – Предложила она. Я отрицательно покачал головой, а потом спросил: - Что там было, у бабки? - Ой, - Светка улыбнулась – Мы весь день разговаривали. Рассказали Забаве, что в мире изменилось, сколько войн было, пока она спала, какие новые законы появились. Больше всего её удивило то, что теперь она ребёнок, и будет ребёнком аж до восемнадцати лет. Ещё больше её удивило, что в других странах совершеннолетие наступает аж в двадцать один год. В её-то время такие девушки уже перестарками считались, их уже и замуж-то никто не брал, разве что, вдовец какой-нибудь. А теперь она ребёнок, и ей нужны родители, так как родных нет, значит, приёмные. В детдом ей нельзя, она там просто не выживет, а бабушка уже слишком старая, чтобы опеку оформлять, ей не разрешат. Баба Ядвига сказала, что тебя просила, но ты отказался… - Я отказался потому, что это было слишком неожиданно. А потом подумал, если мне нельзя иметь своих детей, это же не значит, что нельзя иметь и приёмных. А ты как думаешь? - Ну, не знаю. – Светка задумалась. – Как-то это неожиданно. - Вот и для меня тоже было неожиданно. Но ведь ей реально нужна помощь, и непосвящённые люди не смогут помочь так, как нужно. Тем более в детдоме вообще никто помогать не будет. А она тебе, кажется, понравилась? - Да, мы уже подружились. - Может правда, возьмём её к себе? Светка снова подумала, а потом согласно кивнула и улыбнулась. - Ну, всё, давно пора спать. – Распорядился я. – У меня завтра много дел. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи. – Пожелали мы друг другу, и Светка ушла к себе. Разговор с ней меня немного успокоил, приподнял настроение. Вспомнились слова Никиты: «Значит, это ты будешь моим папой?», как он рад был встрече со мной. Тогда это меня шокировало потому, что я привык быть один, привык к мысли, что у меня никогда не будет детей. Но я никогда не думал о том, что дети могут быть и приёмными. Теперь слова Никитки согрели мою душу, и мне захотелось ответить ему «да». Но я вспомнил, как ответил. Этот ответ разочаровал его. И не только его, Ирину тоже. Да что же я за тварь-то такая?! Мне захотелось прямо сейчас побежать к ней и на коленях вымаливать прощения. Но разум подсказал, что сейчас уже поздняя ночь, все спят и будить их совсем ни к чему. Это сделать лучше завтра. Да, завтра. Я твёрдо решил это сделать. Может быть, не на коленях, но прощения я попросить должен. И мне стало спокойно. Я был уверен, что Ирина простит меня, как всегда. И я больше никогда не обижу её, никогда больше не причиню ей боль. «Если судьба даёт тебе то, о чём ты даже мечтать не мог, наверное, стоит подумать, прежде, чем отказываться…» - так она сказала о Забаве, но только ли о ней? Какой же я дурак! Почему я не понял сразу?! Она говорила о себе. И она была права. Я улыбнулся. Я попрошу у неё прощения, я сделаю всё возможное, чтобы она простила меня, и тогда всё будет уже по-другому. Теперь я уже мог помечтать о счастье. *** Прямо с утра, полвосьмого ещё не было, Светка позвонила Васиным ребятам и велела кому-нибудь из них остаться в интернате и встретить Ядвигу с Забавой, сказать им, что мы берём её. - А как насчёт имени? – Спросил я Светку. – Она уже выбрала новое? - Да, она долго выбирала, и ей больше всех понравилось имя Зоя. Коротко и звучно. - Зоя, - улыбнулся я – мне нравится. Теперь ведь кучу документов оформлять надо. И на удочерение, и на квартиру. Светка вспомнила бабу Зину и огорчённо вздохнула. - Я постараюсь побыстрее управиться с делами на работе и займусь документами. – Решил я. Светка немного странно взглянула на меня и нахмурилась. - Что? – Спросил я её. - Вчера у тебя настроение было, как у висельника, а сегодня совсем другое. – Заметила она. - Просто я кое-что понял. – Улыбнулся я. – Всё нормально, успокойся. Но она успокаиваться не спешила, так и ушла в школу в смешанных чувствах. ***