Это наш пост

Ирина: Около восьми утра мне позвонила Света и, почти в приказном порядке, велела зайти к ней домой к двум часам. Сказала, что нам надо поговорить без свидетелей. Я задумалась и решила, что речь, скорее всего, пойдёт о том, что случилось вчера между мной и Виктором. Когда я пришла за Никитой, его дома не было, он вообще ещё не возвращался. А так как Света ясновидящая, она могла видеть то, что произошло. И всё же, почему он меня отталкивает? Вчера он постарался сделать это мягко, просто отошёл в сторону, но мне всё равно было больно и обидно. Так обидно, что я весь вечер не могла успокоиться, так и уснула в слезах. Потом меня вызвал полковник и велел ехать, забирать Забаву, везти её в интернат. Когда мы с водителем приехали к избушке, баба Ядвига и Забава встретили нас уже готовыми. Ядвига, видимо, перешила для неё какую-то свою одежду, а куртка, шапка и сапоги на ней были Светины. Мы поздоровались, я уточнила: - Вы уже выбрали новое имя? - Да, теперь её будут звать Зоя. – Ответила бабушка. - Вы рассказали ей нашу легенду? - Да-да, всё рассказали, она знает, как на вопросы отвечать. Она умница, всё быстро поняла. – Заверила меня баба Ядвига, погладила внучку по голове и спросила: - А можно мне с вами поехать? Я задумалась. Нежелательно, чтобы их видели вместе, а с другой стороны, можно сказать, что именно Ядвига и нашла её. Только надо всех предупредить, чтобы путаницы не было. - Да, можно. – Разрешила я. – Скажем всем, что это Вы её нашли. - Вот и хорошо. Одного только боюсь, как бы в приют мою детоньку не забрали. - Не беспокойтесь. Пока она в интернате поживёт, а потом придумаем что-нибудь. В интернате нас встретил Стёпа, старший сын Василия, и сообщил, что Виктор и Света заберут Забаву. Баба Ядвига очень обрадовалась, а Забава, то есть Зоя, уточнила: - Это брат Светы, который на упыря похож? - Да, милая. – Подтвердила Ядвига. – Ты его не бойся, он очень хороший человек. Уж как я его обидела, а он всё равно вернулся и помог мне, и одолень-траву дал, чтобы вылечиться. В озёрах-то она больше не растёт, перевелась вся, а они её дома выращивают. А Света за мной ухаживала. Они хорошие оба. И со мной ты рядышком будешь. - Ладно. – Как-то обречённо согласилась Зоя. - Иди в школу, - сказала я Стёпе – уже целый урок пропустил. - Ради такого случая можно. – Усмехнулся Стёпа, но, всё же, поспешил за портфелем. Буквально через пять минут он вернулся уже готовый и заверил Зою: - Не бойся, ты здесь не будешь одна. После уроков мы придём. Когда он ушёл, баба Ядвига не очень довольно отметила, обратившись к Зое: - Не нравится мне, как этот волчонок глядел на тебя, уж больно ты ему понравилась. - Ну, он же не виноват, что родился таким. – Попыталась заступиться я. - Не виноват. – Согласилась Ядвига. – Но, всё же, с волками лучше не связываться. Кто знает, как он будет вести себя в полнолуние, а ведь оно через два дня будет. - Но ведь полнолуние не каждый день бывает. – Заметила я. – Всё остальное время-то они нормальные ребята. - Нормальные. – Снова согласилась Ядвига. – Только очень сильные, быстрые и ловкие. И очень возбудимые, особенно поначалу, пока молодые. Не всегда могут со своими чувствами справиться, а это может быть очень опасно. Держись от них подальше, детонька. – Сделала она внушение Зое. С этим трудно было спорить. Я заметила кое-что странное. Когда Ядвига отвернулась, Зоя, глядя на неё, усмехнулась горько и обиженно, но ничего не сказала. Мы оформили документы, комендант показал Зое её место, шкаф для одежды, умывальник, душевую и всё прочее. Бабушка оставила ей немного продуктов, хотя комендант и заверил её, что здесь кормят хорошо. И ещё бабушка пообещала купить ей новую одежду, принести вечером. К обеду мы всё закончили, я зашла в отделение и отчиталась полковнику. Он вызвал инспектора по делам несовершеннолетних и велел ей подготовить документы для удочерения. К двум часам с этими документами я пошла к Свете. *** Она встретила меня совсем не дружелюбно, хотя и поблагодарила за документы. А потом устроила не очень громкий, чтобы соседи не слышали, но серьёзный скандал на тему «Как хорошо было, когда тебя не было». - Он всегда был спокойный, - говорила она – гонял себе нечисть, вытаскивал людей из капканов, ругался с охотниками, которые охотничьи билеты получать не торопятся и даже ружья не регистрируют. А по вечерам отрывался с командировочными потаскухами. Всё было нормально, пока ты не появилась. И почему ты приехала именно сюда? Больше места во всей стране не нашлось? Он теперь сам не свой. Настроение меняется, как погода весной. Вчера вообще в таком состоянии был, что я даже испугалась. А сегодня утром испугалась ещё больше потому, что он был весёлый. Сказал, что понял кое-что. Это как понимать? Света была очень возбуждена, и вдруг в её глазах появились слёзы. - Знаешь, - тихо, но твёрдо произнесла она – я здесь потому, что имею особое задание. И если по твоей вине мне придётся его выполнить, то потом я то же самое сделаю с тобой. - Что сделаешь? - Убью тебя, расчленю и сожгу! – Выпалила она. – Уходи! И не смей рассказывать Вите об этом разговоре! Света выставила меня за дверь. Я была потрясена, просто шокирована. Я, конечно, замечала, что Виктор неравнодушен ко мне, хоть он это и скрывал, и всячески отталкивал меня, но я даже не предполагала, что всё настолько серьёзно. Он любит меня, очень любит, но сам себе отказывает в этом, отталкивает меня. Поэтому у него и меняется настроение так сильно. Как же ему трудно. А вчера. Сколько же сил ему понадобилось, чтобы оттолкнуть меня вчера! И какой выдержкой нужно обладать, чтобы оставаться спокойным хотя бы внешне. Поэтому он и не спешил вчера домой, ждал, пока эмоции утихнут хоть немного. А я ещё обижалась на него за это. Теперь мне стало его жалко. Мне вчера было очень больно, но как же больно было ему! Но почему? Почему он запрещает себе это? Не могу понять. *** Потом я вернулась в отделение. Ко мне пришёл Эльдар и сказал: - Полковник распорядился, пока Виктор не оформит все документы, обучать тебя буду я. А документы – это штука долгая и муторная. – Усмехнулся он. - Я поняла, - ответила я – сейчас соберусь. Дело только в документах или он сам отказался? Мы с Эльдаром потренировались часа четыре. Он не упустил возможности попытаться завязать более близкие отношения, но я дала ему понять, что дружбы мне вполне достаточно. Хоть Эльдар и попытался скрыть это, но я заметила его огорчение. Вечером, когда я забрала Никитку из детского сада, мы решили навестить Зою. Никитке понравилось её новое имя. Мы нашли её во дворе интерната. Вместе с ней были сыновья Василия и две девочки-близняшки, совсем маленькие, лет семи не больше. - Это наши сёстры, - представил их Стёпа – Даша и Маша. Которая из них Даша, а которая Маша можно было различить только по цвету шапочек. А я и не знала о том, что у Василия есть ещё дети. Девочки тоже поздоровались, спросили Никитку, как его зовут, сразу же приняли его в свой кружок. Хоть он и намного младше них, они общались с ним, как с равным, и ему это очень понравилось. Зоя тоже была рада нас видеть. Теперь на ней была уже новая юбка-макси, вполне себе модная. Видимо, ей ещё долго придётся привыкать к коротким. Куртка, шапка и сапоги по-прежнему были Светиными. Зоя рассказала о том, что к ней приходил Виктор, и они немного позанимались грамотой. - Как тебе здесь? – поинтересовалась я. Зоя замялась, а потом нехотя призналась: - Не очень. Слишком много детей, все живут вместе. Непривычно как-то, неуютно. Виктор сказал, что это ненадолго, как только он оформит все бумаги, то сразу же заберёт меня отсюда к себе домой. Я спросила у ребят, в каком Виктор был настроении. - В нормальном. – ответили они и пожали плечами. Мы ещё некоторое время погуляли с ними, а потом подошла воспитательница малышей и сказала, что девочкам пора ужинать. - Только девочкам? – Удивилась я. - Да, - ответила она – сначала едят малыши, а уже потом, через час, старшие. Так что, вы тоже далеко не уходите, скоро и вас позовут. – Напомнила она старшим, забрала Дашу и Машу и увела внутрь. Я спросила Зою, что она думает о нашем мире. - Всё незнакомо, - призналась она – непривычно, даже страшно. Спасибо ребятам, объясняют мне всё, поддерживают. С ними спокойнее. Даже не знаю, как бы мне было без них. Ребята довольно заулыбались, а Зоя продолжила, обратившись к ним: - Я вам очень благодарна. Бабушке это точно не понравится. – Это она произнесла задумчиво и немного виновато, а потом улыбнулась и решительно добавила – Ну и ладно. - Ничего, привыкнет. – Усмехнулся Сёма. - Мы ей сразу не понравились, - добавил Стёпа – однако, от нашей помощи она не отказалась. Так почему должна отказываться ты? Зоя в ответ улыбнулась и согласно кивнула. Вскоре их позвали ужинать, и мы распрощались. *** Следующие неделя была тихой. Никаких, особо, событий, даже скучновато стало. Работа, тренировки и только. Виктора я видела всего раза два, и то мельком. Толи он действительно был очень занят работой, документами и занятиями с Зоей, толи намеренно избегал встреч со мной. Хотя, мне показалось, что он хочет поговорить, но времени не было. Приехали ребята из Воронежа. Так как именно я показала полковнику письмо квартирной хозяйки Виктора, то и дело это было поручено мне. Ко мне воронежцев и прикрепили. Пока ждали гостей от чёрных риэлторов, от нечего делать они взялись помогать мне с делами, теми самыми, которые «для создания видимости работы». За несколько дней мы вместе их все закрыли. Ни одно из них до суда не дошло. Мы пожурили малолетних воришек, родители возместили ущерб и обещали сами разобраться со своими непутёвыми чадами. Один из воронежцев удивился: - И это все ваши дела? Я хочу жить в этом городе. - А я хочу, чтобы Воронеж и все остальные города были такими же. – Возразил ему второй. - Ну, это не все наши дела, - ответила я им обоим – бывают и посерьёзнее. Я рассказала им про сектантов и жертвоприношение. Они понимающе покачали головами. - Да, - задумчиво произнёс один из них – эти психи как раз в таких тихих местах и прячутся. Второй согласно кивнул. Ещё день мы откровенно скучали, а к вечеру позвонила Света. - Приезжайте, - сказала она – забирайте своих гостей. Правда, я не уверена, что они сейчас способны что-нибудь рассказать. - Почему? – Не поняла я. - Я им хорошенько накостыляла за бабу Зину. – Призналась Света. - Понятно, выезжаем. – Я положила трубку и сообщила воронежцам: - Они приехали, но, похоже, опера нам там не понадобятся. Тем не менее, оперов мы взяли, как положено. Когда приехали, то увидели картину маслом. Двое парней, избитые до бессознательного состояния лежали на полу в прихожей связанные, а Света наводила порядок, оттирала кровь с мебели и стен. Да, здесь придётся менять обои. - Они решили меня в заложницы взять – объяснила она – и на письмо бабы Зины обменять. - Но не на ту напали. – Закончила я её мысль. - Ага. – С усмешкой согласилась она. - Что ж, пакуем их. – Распорядился начальник группы. – В отделении их приведут в чувства. Для протокола Света рассказала поподробнее о том, что произошло. Эти двое представились следователями из Воронежа, даже корочки показали, чтобы Света открыла дверь. Она им, конечно, поверила. Но, когда они вошли, сразу же попытались её скрутить. Причём, в планах у них этого не было, но, когда они увидели безобидную на вид девочку, решили воспользоваться ситуацией, и начали обсуждать, как именно будут использовать её, прямо здесь же. Но Света оказалась совсем не такой безобидной, как показалось на первый взгляд. Воронежцы ругали себя за то, что не установили здесь камеры, даже просто не зашли познакомиться. Если бы они это сделали, то бандиты не застали бы Свету врасплох. Ведь всё могло бы закончиться совершенно иначе, если бы Света действительно была обычной безобидной девочкой, а не мастером боевых искусств. А я, глядя на этих двоих, подумала о том, что Света вполне способна осуществить свою угрозу. О каком особом задании она говорила? Что-то, связанное с настроением Виктора? Пока Виктор в нормальном настроении, ей не обязательно выполнять это задание, но если его настроение выйдет из-под контроля…. «Убью, расчленю и сожгу» - сказала Света. И в её глазах были слёзы. Она не хочет этого делать, очень не хочет. Она должна убить его, это её задание. Меня аж замутило от этой догадки. Кто мог, кто посмел дать такое задание девочке?! Вспомнились слова Василия: «Свету рекрутировали в девятилетнем возрасте». Значит, это задание она получила ещё тогда. Просто жуть! «Тот, кто поставил меня на этот пост. – Сказал Виктор. – И тебя тоже. И ему плевать, что у тебя маленький ребёнок.». Ему плевать, что у меня маленький ребёнок, ему было плевать, что Света тогда сама была маленьким ребёнком. Это приказ. И всё. Она должна убить брата. Которого очень любит. Который был рядом с ней всегда, с самого её рождения. Если его настроение слишком сильно испортится. Это бред какой-то. Или я слишком мало знаю. Или это не бред, и это задание было дано именно ей потому, что он её брат, и она очень любит его. И прежде, чем выполнить его, она сделает всё возможное, чтобы спасти своего брата. Посторонний человек, даже близкий друг, сдастся гораздо быстрее. Только бог или дьявол мог придумать такое. Обычный человек, вроде меня, от этого может просто сойти с ума. Но Света пока держится, хотя, тот скандал ясно показал, что она уже на грани. И в этом она обвинила меня. Может быть, она и права. А эти бандиты…. Видимо, Света не столько мстила им за бабу Зину, сколько снимала своё напряжение. Хотя, одно другого не исключает. Посланцы чёрных риэлторов на допросе говорить отказались, и начальство приказало везти их в Воронеж. Оригинал письма решили оставить пока здесь, его запросят позже, когда будут передавать дело в суд. С этим утряслось. *** Ещё две недели прошли спокойно. Только Виктор по-прежнему был очень занят. Теперь у него появились новые обязанности. Представители органов опеки не поверили характеристикам, которые ему дали на работе и соседи, и поэтому разговаривали со всеми знакомыми Виктора. Их сильно смущала его репутация местного Казановы, но все хорошо и мало знакомые с ним люди сходились в одном – Виктор точно не педофил. В конце концов представители опеки согласились, и Виктор забрал, наконец, Зою домой. *** Утром полковник сказал мне: - Виктор закончил, наконец, свои дела и теперь вновь будет заниматься с тобой. Я ждала этого известия и одновременно боялась его. Мы не сможем делать вид, будто бы ничего не произошло. Нам придётся поговорить. Я хотела этого разговора и боялась его. Я хотела увидеть Виктора, мне его очень не хватало, и в то же время теперь я боялась его перепадов настроения, ведь это я была их виновницей. Я не успела ответить полковнику, зазвонил телефон. Полковник взял трубку. - Василий, слушаю тебя внимательно. Я не слышала, что говорила Василий, но его слова полковника не обрадовали. - Четыре трупа и один живой, совершенно невменяемый параноик? – Повторил полковник, видимо, сообщение Василия. – Где? – Выслушал ответ. – Отправляю туда людей. Скорую уже вызвал? … Не вызывай, мы сами. … Ладно, до связи. Потом повернулся ко мне и распорядился: - Бери группу и езжай в лесничество, там покажут, куда дальше. - Так точно. – Ответила я и поспешила исполнять. ***