Это наш пост

Ирина: Я вышла из палаты Виктора. Девочек не было, они ждали меня во дворе. - Как он? – Сразу же бросились они ко мне, как только я вышла из больницы. - Уже лучше, гораздо лучше. – Ответила я им. Это их успокоило. - Идите домой, - посоветовала я – до вечера к нему всё равно никого не пустят. Девочки согласились. Я отправилась в отделение рассказать полковнику и всем остальным о самочувствии Виктора, и узнать официальную версию происшедшего. Меня снова начало колотить, когда я вспомнила эту жуткую картину. Полковник срочно вызвал меня и сообщил, что эта тварь идёт в больницу, следом за парнем. Я сразу же взяла машину и поехала туда. Погода быстро переменилась. Задул сильный ветер, небо заволокло густыми чёрными тучами. Впереди сверкнула молния, почти сразу же ударил гром. Значит, это Перун пришёл помочь нам. Мы подъехали к больнице, когда на третьем этаже зазвенело окно. Оттуда вылетели двое и упали. Один из них упал на песок рядом с тротуаром, и в него сразу же ударили две молнии подряд. От тела осталась только кучка пепла. Второй, это был Виктор, упал на тротуар. Я побежала к нему. Он выглядел просто жутко. Живот был трижды располосован вдоль, кое-где торчало разбитое стекло. В первую секунду мне показалось, что он мёртв. Я проверила пульс. Пульс был слабым, но он был. Из больницы выкатили каталку. Я крикнула им: «Быстрее». Я умоляла Виктора открыть глаза, и он это сделал. Он что-то хотел сказать мне, но не смог, захлебнулся кровью. Я повернула его голову на бок, она тоже была разбита. Виктор снова закрыл глаза. Я умоляла его потерпеть немного, не умирать. Но пульс исчез. Наконец подбежали санитары с каталкой и врач. Он сделал Виктору укол и начал массаж сердца. Через некоторое время пульс появился. Виктора положили на каталку, и врач поставил ему капельницу, велел сразу же везти в операционную. Приехала Света на велосипеде, и мы последовали за Виктором. В операционную нас, разумеется, не пустили. Света закрыла глаза и, как мне показалось, уснула на несколько минут. А потом вскочила, как ошпаренная, зарыдала и кинулась в операционную. Её пытались остановить, но не смогли. Она подбежала к Виктору и взяла его за руку. Виктору поставили сразу две капельницы, с лекарством и кровью. Несколько минут Света стояла неподвижно, держа Виктора за руку, а потом вдруг рассмеялась. Виктор пришёл в себя и поблагодарил её. Что именно она сделала, я так и не поняла, но точно знала, что теперь Виктор не умрёт. Из операционной Света вышла счастливая. Подошла Зоя, и мы все вместе стали ждать конца операции. Когда операция закончилась , и Виктора повезли в палату, он увидел, что у всех нас глаза на мокром месте. Он велел нам больше не плакать, сказал, что теперь всё в порядке. Свете позвонила их мама. Откуда она так быстро узнала о том, что произошло? Света долго успокаивала её. В палату к Виктору пустили только меня одну, и то на пять минут. И в первую очередь Виктор попросил у меня прощения. За все обиды, которые он мне причинил. Конечно, я простила его. Если утром я ещё сомневалась, то теперь была твёрдо уверена в том, что люблю его. Больше всего на свете. Когда его пульс остановился, мне показалось, что я умираю вместе с ним. Но теперь, слава Богу, и спасибо врачам и Свете, всё в порядке. Полковник вызвал всех посвящённых. Они все, в том числе участковые и лесник, были уже здесь. Я рассказала им о том, что видела, как себя чувствует Виктор. Потом мы вместе придумали официальную версию происшедшего. Согласно ей, это был маньяк. Он приехал сюда несколько дней назад следом за группой юных экстремалов из Самары. Ребятам захотелось поиграть в выживание в дикой природе. На тропический остров ехать у них денег не было. Они подумали и решили, что сибирская тайга ничуть не хуже, разве что, попрохладнее. Маньяк выследил эту группу в тайге и перебил почти всех, но его спугнули, и за последним он отправился в больницу. Там он убивал всех, кто попадал под руку. В общей сложности, он убил девятнадцать человек, включая самарян. Именно это я и написала в рапорте под диктовку полковника. И связалась с родителями чудом выжившего парнишки и его погибших друзей. *** Вечером с тренировки я решила уйти пораньше. Эльдар понял и отпустил меня. Я пришла домой, быстро переоделась и сразу же побежала в больницу. Я не знала, что Виктору сейчас можно есть и пить, поэтому взяла только минералку без газа и соломинки, чтобы ему было удобнее. Когда я вошла в палату, Виктор спал. Я не стала его будить, просто решила тихонько посидеть рядом. Но его всё равно разбудили. Минут через десять после меня, пришла медсестра делать укол. Мне пришлось выйти. Когда я вернулась, Виктор спросил: - И долго ты здесь сидела? - Не очень, - ответила я – минут пять, может десять. - А почему не разбудила? - Ты так хорошо спал. Я не хотела тревожить тебя. Его глаза посветлели. Когда я вошла, они были тёмно-синими, а стали голубыми. Теперь я уже знаю, это значит, что его настроение улучшилось. Хотя, перед тем, как у Виктора остановился пульс, пока он ещё не закрыл глаза, они тоже посветлели. Это что, значит, в последние секунды перед остановкой сердца его настроение улучшилось? В таком-то состоянии?! Виктор улыбнулся и спросил: - О чём ты задумалась? Мне было неловко рассказывать, но он так смотрел! Ему действительно было интересно. - Ты же и так знаешь, о чём я думаю. - Не знаю, - ответил он – я не слушаю мысли друзей. Только иногда, случайно, когда рядом враги, я слушаю их, а одновременно слышу и всех остальных. А сейчас и вовсе не могу слышать, даже если бы захотел. Но, если ты не хочешь, чтобы я это знал, не говори. И я рассказала. Виктор внимательно выслушал и улыбнулся. А потом признался: - Это так. В последние секунды я был счастлив. - Счастлив?! В таком-то состоянии?! - Да, я был счастлив. Потому, что ты была рядом. Потому, что ты ласкала меня. Я запрещал себе даже думать об этом, пытался отвлечься, но не получалось. - Как же трудно тебе было… - Забудь об этом, не думай. Я не хочу вспоминать. Он замолчал. Просто смотрел на меня так, как будто не видел тысячу лет. Я даже смутилась, а Виктор счастливо улыбнулся. - Дай мне руку. – Попросил он. Я взяла его за руку, и он сжал мою. И слова стали больше не нужны. Но тут вошёл врач. Мы поздоровались. - Ну, как ты себя чувствуешь? – Спросил врач Виктора. - Да, вроде бы, всё уже нормально почти. - Давай сделаем рентген. - Прямо сейчас? – Удивился Виктор. - Ну, да. Пока никого, кроме дежурных, нет. - А те врачи, которые оперировали меня? Теперь они знают? – Виктора это беспокоило. - В твоей медицинской карте упомянута генетическая аномалия. Я сказал им, что это её проявление – быстрая заживляемость. Больше они ничего не знают. - Это хорошо. – Виктор успокоился. - Но, как бы там ни было, лежать тебе всё равно придётся месяц, как положено. Это самый минимальный срок. – Доктор сочувственно улыбнулся. - Почему так долго? За месяц я же здесь от скуки помру. – Возмутился Виктор. - Ну, это тебе не грозит. – Усмехнулся доктор. – А серьёзно, маньяка убило молниями, причём, двумя подряд. То, что ты вообще выжил после такого, нам пришлось объяснить чудом, а ещё и чудесное исцеление – это будет явный перебор. Слишком много людей видело твой полёт, и камера это сняла. К тебе и так уже привлечено чрезмерное внимание обычных людей, лишние вопросы ни к чему. Здесь уже толпа журналистов отовсюду, шагу ступить не дают. Так что, придётся тебе лежать смирно и изображать из себя тяжелораненого человека. - Понятно. – Совсем без энтузиазма протянул Виктор. - Я сейчас каталку привезу. – Доктор вышел. - Целый месяц! Я в жизни столько не валялся в постели. Да ещё и этот панцирь! У меня от него уже всё болит и чешется. – Пожаловался Виктор. - Потерпи, может быть, потом что-нибудь придумают, чтобы облегчить твою участь. – Попыталась я его успокоить. - Очень на это надеюсь. – Усмехнулся Виктор. Доктор привёз каталку. Мы вместе переложили на неё Виктора и повезли на рентген. Рентген показал, что заживление идёт успешно, но гипс снимать ещё очень рано. Сейчас состояние переломов Виктора такое, какое бывает у обычных людей примерно через неделю лечения. - Лежи и не рыпайся. – Сделал вывод доктор. – Дня через три-четыре ещё раз посмотрим. Может быть, частично гипс уберём. Хотя, на это не особо надейся, дежурные врачи всё равно заглядывать будут. А они не все с нами. Лучше не рисковать. - Я понял. – Согласился Виктор. Мы отвезли Виктора обратно в палату. Здесь уже ждали Света и Зоя. - Ну что? Ну как? – Засыпали они доктора вопросами. - Улучшение значительное, - успокоил их доктор – но полежать придётся. Сначала до полного выздоровления, а потом до месяца, как лежат нормальные люди. - У-у-у! – Девочки были огорчены. Света обеспокоилась: - Нам же не разрешат целый месяц одним жить. Я задумалась, а потом решила: - Пока Виктор здесь, я поживу с вами. Девочки обрадовались. - Спасибо. – Улыбнулся Виктор. – Очень не хотелось бы потом по приютам их искать. - М-м-м… - Сета замялась. - Что? – Спросил её Виктор. - М-мама приезжает. – Сообщила она. - Вот как. Когда? - На днях. Сказала, что взяла на работе отпуск за свой счёт на неделю, завтра вылетает. Она снова замялась. - Что ещё? - Я ей случайно про Зою сболтнула… - И? - Она мне форменный допрос по телефону устроила. - Ты ей всё рассказала. – Виктор усмехнулся. - Ну, не всё, всё по телефону нельзя. - Понятно. - Так ты ей не сообщил? – Удивилась я. - Да, замотался со всем этим, как-то из головы вылетело. – Попытался оправдаться он. Иногда мужчины меня сильно удивляют. Ну, неужели трудно взять телефон и позвонить? Много времени на это не надо. Видимо, это отразилось на моём лице потому, что взгляд Виктора стал виноватым. - Пока мама здесь, тебе не обязательно быть с нами. – Пожала плечами Света. - Я уже поняла. – Ответила я ей. - Наверное, она рассердилась. – Предположила Зоя. - А ты бы не рассердилась на её месте? – Усмехнулся Виктор. – Но ты не бойся, она рассердилась на меня, а не на тебя. А вообще, она хорошая, добрая. Всё хорошо будет. – Успокоил он её. Зоя поверила, но всё равно продолжала беспокоиться. *** Зазвонил мой телефон. - Это мама. – Я вышла в коридор, чтобы поговорить с ней. - Ирочка, - испуганным голосом начала она – тут по телевизору такие страсти про ваш город показывают! Как вы там? - Всё в порядке, не беспокойся, всё уже закончилось. – Успокоила я её. - Как Никита, в порядке? - Да, всё хорошо. - А что это за маньяк такой был? - Его молния в пепел сожгла, личность так и не установили. – Ответила я. - А правда, что он двадцать человек убил? - Девятнадцать, мама, но всё уже кончилось. - А как тот парень, который вместе с ним из окна вылетел? - Он жив, поправляется. - Слава Богу! А я ведь и тебя по телевизору видела. - Как? - Показали запись с камеры наблюдения. Я всё видела. И как они вылетели, и как молнии ударили, и как ты к этому парню подбежала, как сидела рядом с ним и звала врачей. Я всё видела. Ужас какой! Такое даже в кино не снимут. Подумать только, с третьего этажа на бетонные плиты упал и жив остался! Это просто чудо! - Да чудо. – Согласилась я. – Нам Бог помог. – Какой именно бог, я решила не уточнять. - Да, чудеса случаются. Сказали, что это Виктор Грачёв, помощник лесника. Тот самый? - Да, мам, тот самый. - А он, кажется, симпатичный. Я тебя понимаю. - Мам, да ладно тебе. – Я улыбнулась. Мама ещё долго расспрашивала меня, только потом успокоилась. Она тоже хотела навестить нас, но я её отговорила. Я вернулась в палату и сообщила: - Мама сказала, что запись с камеры наблюдения показали по телевизору. Там всё. «В кино такое не снимут» - это её слова. - Да, придётся мне здесь лежать. – Сделал вывод Виктор.- И ещё, поди-ка, журналисты набегут, захотят со мной пообщаться. - Ну, в ближайшие несколько дней их к тебе не пустят. - Заверила я его. – А потом, видимо, отвертеться не удастся. В палату вошли сыновья Василия, поздоровались со всеми, спросили Виктора о самочувствии, рассказали последние новости. Мы ещё некоторое время поболтали все вместе, а потом Виктор вспомнил, что мне давно пора Никитку из садика забирать. - Не приводи его сюда, - сказал он – ни к чему малышу такое видеть. Я согласилась, хотя мне очень хотелось вернуться. - Ну ладно, до завтра. – Попрощался со мной Виктор. Я кивнула в ответ и виновато улыбнулась. *** Виктор: Зоя всё ещё не переставала удивляться чудесам науки и техники. Когда Ирина вышла, она с восхищением сказала: - Удивительно! Мы в Сибири, а она вот так спокойно взяла и поговорила с мамой, которая аж в Москве. - Это ещё что! – Усмехнулся Стёпа. – Люди уже даже в космос летают. - Я знаю, что летают, видела самолёты. - Самолёты только над землёй летают, а ракеты – в космос. Туда, где уже нет воздуха и Земля уже не притягивает к себе. - Туда, где живут боги? - Не совсем. – Поправил я. – Земля, другие планеты – всё находится в космосе, а боги живут немного в другой реальности, и оттуда присматривают за нами. Туда, где живут боги, нам по своему желанию не попасть, но они могут приходить к нам, когда захотят. И, если очень нужно, нас забирать к себе на время, но это случается очень редко, только в самых крайних случаях. - Это всё так сложно. – Вздохнула Зоя. - Да, сложно. – Согласился я. – Туда нам соваться не стоит раньше времени, а вот свой мир изучить получше надо. В том числе и другие планеты. - Для этого все ходят в школу? - Да, именно. - А когда я пойду? - Уже весна, учебный год заканчивается. А вот осенью, когда начнётся новый, тогда и пойдёшь. А пока дома будем заниматься, чтобы тебе не пришлось с малышами в начальных классах сидеть. - Хорошо. Я буду хорошо учиться. – С энтузиазмом ответила Зоя. – Я хочу вместе со Светой в школу ходить. Я засомневался: - Не знаю, сможешь ли ты до осени так много выучить. - А сделай с ней то, что с шаманом сделал. – Предложил Сёма и объяснил Зое: - Он нашего шамана за пару минут научил отлично говорить по-русски. До этого дядя Ханид кое-как объяснялся, даже мы половину не понимали. - Ну, это сложно. – Я задумался. – Хотя, можно. Но тогда ты узнаешь абсолютно всё, что знаю я. И это не только школьная программа. Думаю, сначала придётся тебя морально подготовить к этому. Потрясение может быть слишком сильным. - Ладно. – Неуверенно согласилась Зоя. – А когда? - После того, как из больницы выпишусь. – Пообещал я. – И ещё, бабушка Ядвига об этом знать не должна. Если скажешь ей хоть слово, - я задумался, хотел покачать головой, но не получилось – будет очень плохо всем. Ты поняла? - Не совсем. Я поняла, что бабушке говорить нельзя, а почему – не поняла. - Потом поговорим об этом. – Пообещал я. - Ладно. – Снова согласилась Зоя. Пришла медсестра делать укол. - Ой, как вас много тут. – Удивилась она. – Ну, всё, прощайтесь. Время посещений закончилось. Пришлось прощаться. Ребята не хотели уходить, но время было уже позднее. *** На следующий день почти до обеда я страдал от скуки, безделья и неподвижности. В голове крутилась песенка Высоцкого: «И вот лежу я на спине Загипсованный, Каждый член у мене Расфасованный. Всё в отдельности И в исправности. Всё будет в цельности И сохранности». Я ждал медсестёр со шприцами, чтобы хоть с кем-то перекинуться парой слов. В этой палате даже радио не было. Ирина заходила с утра перед работой, рассказала официальную версию происшедшего. Что ж, вполне удобоваримо. Чудес действительно было многовато. Думаю, религиозные проповедники всех мастей не оставят их без внимания. Чуть позже пришла Зоя, накормила меня завтраком с ложечки. Ближе к обеду ко мне зашёл парнишка в больничной пижаме. Я не сразу узнал в нём того самого избранника лиха, теперь он выглядел гораздо лучше. - П-привет. – Поздоровался он. - Привет. – Ответил я. – Как дела? - Д-да, уж-же хорошо, т-только з-заик-каться с-стал. Д-доктор г-говорит: «Это пройдёт». - Ну, нормально. А ты, вообще, молодец, - похвалил я его – неплохо держался. Парень улыбнулся. - А т-ты к-как? - Жить буду, - усмехнулся я – только вот целый месяц теперь валяться здесь придётся. - Г-главное, ж-живой. – Улыбнулся в ответ парень. – А м-меня т-теперь п-псих-хиатры не выпустят, я же ч-чудище видел, а они не верят. - Слушай сюда. – Решил я ему помочь. – Чудищ не бывает, это знают все. И только мы с тобой, и ещё несколько человек, знаем, что это не так. Ну, и не спорь с ними. А произошло, официально, вот что. – Я изложил ему официальную версию. – За чудище ты принял маньяка. Ты говорил, что у него один глаз? – Парень кивнул. – Значит, он был одноглазым. Только не говори, что у него глаз посередине лба был. Он убивал всех подряд. Почему приехал сюда именно за вами, ты не знаешь. Ты просто сильно испугался, вот тебе что-то там и померещилось. Придерживайся этой версии, и психиатры оставят тебя в покое. Не сразу, конечно, они так просто пациентов не отпускают, но, в конце концов, оставят. Только переходи на эту версию постепенно, пусть думают, что лечение идёт успешно. - С-спасибо. – Обрадовался парень. – Т-теперь в-всё х-хор-рошо будет. - Давай, выздоравливай. – Пожелал я ему. - Т-ты т-тоже. Тут в палату заглянул врач, не знакомый. - А, вот он где! – Обрадовался он. – Решил навестить своего спасителя. Следом за врачом вошли женщина и мужчина. - М-мама, п-папа? – Парнишка очень удивился. - Слава Богу! Олеженька, ты живой! – Женщина чуть не плакала от радости. - Больше никакого экстрима! – Заявил мужчина. - Это Вы его спали? – Женщина обратилась ко мне. – Спасибо Вам большое! – Казалось, она точно сейчас разрыдается. - Можно забрать его домой? – Спросил мужчина у доктора. - Да, конечно. Я подготовлю документы, но ваш сын нуждается в лечении. Он пережил очень тяжёлый стресс, и это отразилось на его психике. Ни в коем случае лечение прерывать нельзя. - Да, мы понимаем. – Закивали головами родители парнишки. – Пойдём, Олежек, собираться. - Н-ну, п-пока, п-попр-равляйся. – Пожелал мне парнишка на прощанье. - Ты тоже. Пока. Они ушли, и снова стало скучно. *** Когда мне уже стало казаться, что я скоро сойду с ума от скуки, снова пришла Зоя накормить меня обедом. Мы с ней поболтали немного, я пожаловался на скуку. Она оставалась со мной, пока не пришла санитарка, объявила тихий час и выпроводила её. Я постарался немного поспать, удивительно, но это получилось. Незадолго до конца тихого часа снова пришёл врач спросить о самочувствии. - От скуки помираю. – Признался я. – Буквально, схожу с ума. - Ну, твои девчонки тебе лекарство притащили. – Сообщил он мне в ответ на мою жалобу. – Телевизор. Санитарка его сейчас спиртом протирает, а электрик её ругает, говорит: «Лучше бы мне этот спирт отдала». Мы оба посмеялись. Интересно, они наш притащили, или новый купили? Моя карточка осталась дома, и на ней ещё были деньги, остаток выигрыша. Светка могла и новый купить, с неё станется. Ладно, скоро узнаю. Доктор задал ещё несколько вопросов о самочувствии, потом распрощался и ушёл. Минут через пять пришли Света и Зоя, а вместе с ними электрик. Он принёс новый телевизор. Передвинул тумбочку и другую кровать, она сейчас была не занята, и поставил телевизор так, чтобы мне удобно было смотреть. Включил его, отрегулировал антенну, настроил изображение и звук. Света пристроила пульт под мою руку, показала пальцам, где какая кнопка находится, чтобы я сам мог включать и выключать, переключать каналы. Электрик убедился, что всё в порядке и ушёл. Девочки накормили меня котлетами и бананами, напоили кефиром. Света рассказала о новостях в городе и в школе. Зоя рассказала о том, что приходили проверяющие из органов опеки, и были очень недовольны тем, что она находится дома одна, как будто она совсем маленькая и сама не может о себе позаботиться. Зоя ответила им, что пока я в больнице, за ней и Светой присматривает Ирина. Они записали адрес Ирины и грозились поговорить с ней. - Ты всё правильно сделала, умница. – Похвалил я Зою. Ей это было приятно. Потом пришёл Вася, принёс лекарство от шамана. Посмотрел на телевизор, удивился: - И вы сами его сюда притащили? Ну, девчонки, ну, разве можно таскать такие тяжести? Это очень вредно для девочек! Могли бы меня позвать, или пацанов моих. - Да, мы не сами, - оправдалась Света – мы доставку заказали. Его прямо сюда привезли, а здесь нам люди помогли донести. - Ну, ладно. – Вася успокоился. Мы ещё немного поболтали, потом пришла Ирина. Вася распрощался и увёл с собой девчонок. - Как ты себя чувствуешь? – Спросила Ирина. - Уже почти здоров. – Ответил я. Ирина тоже достала из сумки еду. - Спасибо. – Я смущённо усмехнулся. – Но сейчас я сыт, девчонки меня накормили, а потом я всё равно сам поесть не смогу. Придётся назад нести. Ирина улыбнулась и убрала еду. - Да, чтобы не забыть, к Зое из органов опеки приходили. Она сказала им, что пока ты за ними присматриваешь. Они твой адрес записали, хотели с тобой поговорить. Ирина кивнула: - Буду ждать. – А потом улыбнулась. – Ты, и правда, выглядишь гораздо лучше. Теперь я уже не запрещал себе смотреть на неё, сколько захочу, но, кроме, как смотреть, я сейчас больше ничего не мог. А она, видимо, стеснялась приблизиться. Так мы и смотрели друг на друга, болтая о чём угодно. Но время, как всегда, было ограничено режимом работы детского сада. Теперь, с телевизором, мне было уже не так скучно одному. Хотя, весёлых программ не показывали. В связи с нашими событиями, в стране был объявлен траур. По всем каналам снова и снова крутили запись с камеры наблюдения, где был запечатлён мой полёт с третьего этажа. Ещё показывали мыльные оперы и сериалы про бандитов. В десять часов пришла санитарка и объявила отбой. Телевизор пришлось выключить.