Это наш пост

Утром снова пришла Зоя покормить меня и не захотела уходить. Ей тоже скучно одной дома сидеть, пока Света в школе. Мы болтали, вместе смотрели телевизор. В начале двенадцатого пришли мама с Женькой. Мама взглянула на Зою, у неё в глазах появился вопрос. Потом она посмотрела на меня и сразу же забыла и про Зою, и про Женьку. Она подошла ко мне, в её глазах заблестели слёзы. - Витенька, сынок, - её голос дрожал – ну, что же ты такой неосторожный? Она погладила меня по щеке. Лицо и кисти рук оставались единственными незагипсованными частями тела. Прости, мам, я не хотел, так получилось. – Я, как обычно, попытался оправдаться. - Как ты себя чувствуешь? - Да уже почти здоров, только валяться здесь целый месяц придётся. Слишком много людей видели это. - Да, вся страна и ещё почти весь мир. – Улыбнулась мама. - А у вас как дела? Как Влад? – Я попытался перевести разговор на другую тему и отсрочить неизбежное. - Дела нормально, - ответила мама – Влад недавно получил повышение. - Здорово! Поздравь его от меня. - Обязательно. – Улыбнулась она. Теперь она вспомнила про Зою и Женьку, но я опередил её вопрос: - Женька, наверное, забыл уже меня. - Нет, не забыл. – С гордостью сообщила мама. – Я стараюсь, чтобы он не забывал вас со Светой. - Зря ты его сюда привела, ни к чему ему видеть такое. - Ну, оставить его было не с кем. – Пожала плечами мама. Женька уже залез на пустую кровать и тянулся к телевизору, но Зоя поймала его до того, как он успел сбить настройки. Ну, всё, время вышло. - А это, я так понимаю, Зоя? - Да. – Подтвердил я. - З-здрасте.- Слегка заикнулась Зоя. - Чего ты так испугалась? – Удивилась мама. – Я не кусаюсь. Дай-ка посмотреть на тебя. Она взяла Женьку из рук Зои и поставила на пол. - Какая ты красивая! Дай, я тебя обниму. – Мама обняла Зою, и Зоя ответила ей тем же. – Я ведь даже не мечтала о том, что у моего Вити когда-нибудь будут дети. Это такое счастье! – Она повернулась ко мне. – Ну почему ты не сказал мне? - Прости, мама, замотался как-то со всеми этими документами. – Снова попытался оправдаться я, а потом решил: не стоит, лучше правду сказать. – А честно, просто не знал, как сказать, боялся, что ли. Мама покачала головой. - Ну, не сердись, мам, пожалуйста. - Да я не сержусь, - улыбнулась она, а в глазах снова заблестели слёзы – обидно просто. Обо всех важных событиях в вашей жизни я всегда узнаю последней, как будто я вообще никто. – Она вытерла покатившуюся по щеке слезу. - Мам, прости. – Повторил я. Она снова вытерла слёзы и улыбнулась, а потом на её лице отразились боль и ужас. - Я же чуть не умерла от горя, когда тебя на мосту увидела снова. – Поделилась она. – Я хотела помочь тебе, но не успевала. А Света успела, она сделала это! - Да, она это сделала. – Подтвердил я. - На каком мосту? – Не поняла Зоя. - На мосту между нашим миром и миром мёртвых. – Объяснила ей мама. - Ты был на Калиновом мосту?! – Зою это потрясло. - Он так называется? – Удивился я. - Да. – Подтвердила Зоя. – А какой он? - Очень старый, подвесной, сплетённый из верёвок с дощечками под ногами, над широкой бурной рекой с очень высокими крутыми берегами. - Река Смородина. – Потрясённо произнесла Зоя. - Этот мост такой зыбкий. – Вспомнила мама. – А что случается с теми, кто упадёт с него? - Они пропадают. – Ответила Зоя. – Совсем. Не попадают ни в Ирий, ни в Нижний мир, и снова уже не рождаются никогда. Принесли обед. Зоя, как обычно, хотела покормить меня, но мать сказала: - Нет, на этот раз я сама покормлю моего мальчика. - Мам, - усмехнулся я – я давно уже не мальчик. Зоя тоже улыбнулась. - Для матери её дети – всегда дети. – Возразила мама. С этим не поспоришь. Пришлось Зое присмотреть за Женькой, пока мать меня кормит. Потом мы болтали обо всём. Мать спросила: - Почему Света казала, что откуда взялась Зоя, нельзя говорить по телефону? - Потому, что её происхождение очень интересное. – Ответил я. – Я бы даже сказал, сказочное. Я рассказал ей настоящую историю спящей красавицы. - Но для всех, как ты понимаешь, пришлось придумывать официальную версию. – Добавил я. – Согласно ей, Зоя родилась и выросла в секте неоязычников, полностью извративших истинную веру наших предков. Её научили, как отвечать на вопросы официальных органов. В детский дом, как ты понимаешь, отдавать её никак нельзя, вот её бабушка и попросила меня её удочерить. Я сначала отказался, это было слишком неожиданно. А потом подумал и решил: а почему бы и нет? Если мне нельзя иметь своих детей, это же не значит, что нельзя иметь и приёмных. Если судьба даёт мне то, о чём я даже мечтать не мог, так зачем отказываться? Мать улыбнулась: - Ты всё правильно решил. Так может быть, и насчёт женитьбы свои принципы пересмотришь? Необязательно брать девушку, которая потом захочет детей, можно взять женщину, у которой дети уже есть. Я слегка смутился, но, всё же, решил признаться: - Я уже думал об этом. - Так-так, может быть и на примете кто-то есть? - Да. – Ответил я, собравшись с духом. - Давай-ка поподробнее, кто она? Я рассказал ей об Ирине. Я рассказал ей всё с самого начала. Зоя тоже внимательно слушала. Кажется, для неё это было откровением. И, похоже, у неё возникло желание поговорить со мной наедине. - Такое бывает очень редко. – Высказала мама своё мнение. – Если у женщины нет никаких психических отклонений, а у неё их нет, насколько я поняла, то достаточно один, максимум два раза, дать понять, что тебе не нужны серьёзные отношения, чтобы она обиделась на всю жизнь. Видимо, это судьба, иначе никак не объяснишь. Ты должен нас познакомить. – Заявила она. Тут пришла санитарка и объявила тихий час. Всем посетителям пришлось уйти. *** Сразу после тихого часа мама пришла одна. - Ну что, отдохнул? – Пошутила она. - Да я уже замучился тут отдыхать. – Проворчал я в ответ. Мама усмехнулась, погладила меня по щеке и поцеловала в лоб. В этот момент открылась дверь. - Ой, простите, кажется, я не вовремя. – Это была Ирина, и, конечно, она всё поняла неправильно. Она хотела сразу же уйти, но я окликнул её: - Ирина, подожди, не уходи. Познакомься, это моя мама. - Мама?! – Ирина была потрясена ещё сильнее. - Да, мама. – Подтвердил я. – А это Ирина. - Очень приятно. – Улыбнулась мама Ирине. – Я очень хотела с тобой познакомиться. Ирина всё ещё не отошла от шока. - Мама. А я думала… - Спасибо за комплимент. – Снова улыбнулась мама. – Я стараюсь сохранить молодость подольше. Да, действительно, мама выглядела хорошо, моложе той же Таисии. И Ирина приняла её за одну из моих пассий. Только теперь Ирина отшла от шока и усмехнулась. - Вы очень хорошо выглядите. Я и не ожидала, что Вы такая молодая. – Этот комплимент Ирины действительно был искренним. - Спасибо. – Мама оценила его. Мать не спрашивала Ирину о прошлом, о причинах её переезда сюда. Она сама не любит, когда слишком любопытные люди устраивают настоящие допросы, и сама не лезет ни в чью жизнь. Считает, если человек захочет поделиться чем-то, то он сам всё расскажет. И вот тогда она внимательно выслушает и, может быть, даже даст ценный совет, или просто поддержит морально, иногда именно это больше всего и нужно. Но в общем и целом, кажется, они друг другу понравились. Мне аж легче стало. Ирина была недолго, а мама оставалась у меня до самого отбоя. А после отбоя пришёл доктор и сказал, что от журналистов отбрыкиваться уже не получается, рассказал, как надо отвечать на вопросы. Пресс-конференцию они назначили на завтра прямо здесь, в моей палате. - Будет нелегко, - предупредил он меня – настраивайся. И я постарался настроиться. *** Ровно в десять утра их впустили в палату. Меня предварительно слегка загримировали. Мама с Женькой и Зоя тоже были здесь, они отказались уходить. Мы оказались под объективами четырёх видеокамер, не считая фотоаппаратов. Передо мной поставили не менее полутора десятков микрофонов. А потом посыпались вопросы, причём, одновременно ото всех. Я даже растерялся, не знал на какой ответить. Моё молчание возмутило журналистов, и они все хором начали спрашивать, почему я молчу. В конце концов, мать заставила их замолчать, а я спросил слабым замученным голосом: - Как я могу говорить, если вы все кричите? - Давайте по очереди. – Распорядилась мать. – Вы первый. - Вы не милиционер, почему Вы вступили в схватку с маньяком? - Я спугнул его в тайге. – Ответил я. – Не знаю, почему он преследовал этих ребят аж из Самары, но мне пришла в голову мысль, что он отправился искать последнего парнишку. А о том, что он в больнице, всем уже было известно. Я решил не терять времени и быстро отправился прямо туда. Но всё равно опоздал. - Теперь Вы. – Мать указала на следующего. - Все тела были изрезаны на части. Как он это сделал? - У него были перчатки, как у Фреди Крюгера на обеих руках. - Но на месте его падения ничего не нашли? – Выкрикнул кто-то вне очереди. - Его убила молния, буквально сожгла в пепел. Так мне сказали. - Но как могли сгореть железные когти? - Не знаю, я же не ученый. Спросите об этом физиков. - Почему Вы сами выпрыгнули из окна? - Я не выпрыгивал. Я выбросил его, а он зацепил меня когтями и вытащил за собой. - Как Вам удалось одолеть его? - С Божьей помощью. – Ответил я, и это была чистая правда. - А как Вам самому удалось выжить после этого? - Чудом, с Божьей помощью, иначе никак не объяснишь. – Улыбнулся я. – И огромное спасибо врачам. Они всё продолжали спрашивать, спрашивать и спрашивать. Пресс-конференция продолжалась около часа, или больше. Они задавали вопросы обо всём, в том числе и о личной жизни. Например, о том, кто находится рядом со мной в палате. Мне очень хотелось сбежать оттуда. Ну, или послать их всех куда-нибудь подальше самыми последними словами, какие я знаю. Но вместо этого, когда уже стало совсем невмоготу, я прикрыл глаза и тихо сказал: - Простите, я очень устал. - Всё, пресс-конференция окончена. – Тут же объявил доктор. – Пациент тяжело ранен, совсем недавно пришёл в себя. Ему нужен покой. Журналисты возмутились, хором, перекрикивая друг друга, пытались задавать вопросы, которые не успели, но доктор велел медсестре позвать санитаров, и всех журналистов быстро выставили из палаты. Они ещё пытались расспрашивать доктора и другой персонал больницы, но все им отказывали, ссылаясь на занятость, а некоторые даже откровенно посылали. - Уф-ф. – Мать глубоко вздохнула и выдохнула, когда, наконец, закрыла за ними дверь. - А почему они про всё так спрашивали, даже про нас? - Спросила Зоя. – Зачем? - Чтобы потом рассказать всем по телевизору или в газетах. – Объяснила ей мама. – Такая у них работа, узнавать обо всех новостях и рассказывать об этом всем. - Спасибо, мам. – Поблагодарил я её. – Как ты их быстро всех построила! Без тебя, думаю, вообще ничего бы не получилось. Мать улыбнулась: - Всегда пожалуйста. Ты не проголодался? - Есть немного. – С улыбкой признался я. - Давай, я тебя покормлю. – Мама достала банку с тушеной картошкой. Напуганный этой толпой и притихший в уголке Женька теперь снова осмелел и залез ко мне на кровать. Он начал бурно делиться своими впечатлениями. Я с удовольствием поболтал с ним во время еды. На следующий день я смотрел себя по телевизору в компании не только матери, Женьки, Зои и Светы, но и всего персонала больницы. Как же жутко я выглядел! *** Ещё три дня прошли тихо и спокойно. Перед отъездом мать напекла куличей, принесла мне один, сказала: - Через два дня Пасха, а мне уже пора уезжать, мне всего неделю на работе дали. Пора прощаться. Вы летом к нам приедете? - Наверное, там видно будет. – Я хотел пожать плечами, но не получилось. - Ну, ладно, сынок, пока. У нас через два часа самолёт. - Ну, счастливо долететь. – Пожелал я им. - Какое же это счастье, когда вас нет рядом? – Мама печально вздохнула. – Береги себя, пожалуйста, будь поосторожнее. - Я постараюсь. – Пообещал я ей. Мама обняла на прощанье Зою, велела Женьке попрощаться с нами, и они ушли. Без них стало как-то пусто сразу. Зоя заметила перемену моего настроения. - Ты очень скучаешь по маме? - Да. – Ответил я и, чтобы перевести разговор на другую тему, спросил: - Так о чём ты хотела поговорить со мной наедине? Зоя удивилась: - Когда? - Ты уже забыла? Когда я рассказывал маме об Ирине. – Напомнил я. - А. – Зоя вспомнила. – Я хотела спросить, если ты так любишь её, зачем купил меня? - Опять ты об этом! – Мне даже сначала досадно стало, а потом смешно. – Я тебя не покупал, и никто тебя не продавал. Твоя бабушка не хотела, чтобы тебя в детский дом, то есть сиротский приют, отдали, вот и попросила меня удочерить тебя. Теперь ты моя дочка, а я твой отец. Неужели твой отец стал бы тебя совращать? Зоя пожала плечами: - Не знаю, но если бы он приказал… - Стоп! Остановись. Это запрещено всеми законами. И божьими, и человеческими. И этого не будет никогда. Запомни это раз и навсегда. Ты – моя дочь и всё. Не больше и не меньше. - А я недавно по телевизору кино смотрела. Там из детского дома детей продавали специально для этого. Оформляли усыновление, как положено. Вот я и подумала… - Плохо же ты подумала. Особенно о своей бабушке. Знаешь, как она искала тебя триста лет, как она страдала все эти годы? Она так обрадовалась, когда тебя нашли, что её даже удар хватил. Она очень любит тебя, и такого никогда не сделала бы. Не думай о ней плохо. Зоя вдруг заплакала. - Что такое? - А я так на неё обиделась, что ни разу к ней не сходила даже. Не хотела видеть её. - Ну, это ты зря. Сходи обязательно, она будет очень рада. Только одна не ходи, далековато это. Пусть тебя кто-нибудь проводит. Света, например, или Васины мальчишки. Зоя улыбнулась и вытерла слёзы. А потом вдруг снова опечалилась. - Что ещё? – Спросил я. Зоя смутилась и отрицательно покачала головой: - Ничего. - Понятно. Я же сказал: даже не думай об этом. И вообще, ты ещё ребёнок, тебе вообще об этом думать ещё рано. И не переживай, со временем это пройдёт. Просто на тебя слишком много всего навалилось, слишком много событий, эмоций. Ты просто нашла отдушину, бывает. Лучше попроси Свету, пусть она тебя со своими друзьями-подругами познакомит. Тебе развеяться надо. Но помни: ты ещё маленькая, тебе с парнями только дружить можно, не более. А если кто-нибудь предложит это самое, говори «нет». Тебя учили, что до свадьбы ни-ни? - Да. - Вот и помни об этом. Это никогда не устареет. Парни, конечно, будут внушать обратное, не слушай. Никому не позволяй прикоснуться к себе. Ты меня поняла? - Да, я всегда так делала. - Вот и прекрасно, умница. Продолжай в том же духе. Совсем-то от них прятаться ни к чему, дружить никто не запрещает, но только дружить. – Кажется, я её перегрузил. Чтобы её успокоить, я улыбнулся, а потом спросил: - Ну что, съедим кулич? - Да. – Зоя радостно улыбнулась, видимо обрадовалась, что такой серьёзный разговор, наконец, закончился. Зоя покормила меня куличом, дала запить сок, сама поела немного и снова задумалась. - О чём думаешь? – Спросил я её. - Об Ирине. – Зоя немного смутилась. – У неё есть сын, а обручального кольца, как у вдовы, нету. - Это потому, что они не успели пожениться. – Ответил я ей. – У них всё было серьёзно, они уже готовились к свадьбе, поэтому она и доверилась ему. Но его убили, а она так и осталась вдовой невенчанной. - Как же ей было тяжело. – Зоя вздохнула. - Да, очень тяжело. – Согласился я. - Она и встречаться-то ни с кем не хотела долго. Только недавно в себя пришла. Зоя снова сочувственно вздохнула. Когда она успокоилась, мы ещё немного поболтали. Потом пришла Ирина, и Зоя решила оставить нас одних. ***