Это наш пост

Наконец-то! Этот жуткий месяц в гипсе закончился. Время от времени меня навещали друзья и знакомые. Как только доктор сказал, что гипс можно снять, я сразу же с наслаждением встал и размялся, скинул с себя остатки гипса и спросил: - А пижаму можно? - Ложись, полежи, - усмехнувшись, ответил доктор – сейчас принесут. – И вышел. Мне не хотелось предстать перед сестрой-хозяйкой голышом, поэтому я последовал совету доктора. Лежать свободно, без гипса, тоже было приятно. Когда пришла сестра-хозяйка, я прикрылся одеялом. - Поздравляю. – Улыбнулась она и дала мне пижаму и полотенце. - А в душ можно? – Спросил я её. - Теперь тебе всё можно, только режим нарушать нельзя. – Ответила она. – А так… Полежишь ещё пару дней, анализы сделают и выпишут. - Хорошо бы, так домой хочется! – Признался я. - Конечно. – Согласилась сестра-хозяйка и собрала остатки гипса. – Я сейчас санитарку пришлю. Она ушла, а я не стал дожидаться санитарку, натянул на себя пижаму, взял полотенце и мыло и отправился в душ. По пути заглянул к сестре-хозяйке: - А мочалки никакой не найдётся? Сестра-хозяйка задумалась. - Вот только губки для уборки есть. – Она достала новую упаковку больших губок, вынула одну. – Только потом верни, а то на месяц не хватит. - Верну обязательно. – Пообещал я. Я долго, с наслаждением, мылся. Несколько раз намыливался, тёр себя жёсткой стороной губки, и всё никак не мог успокоить зуд по всему телу, и всё мне казалось, что от меня воняет. Наконец мне это надоело. Я оделся, вернул губку сестре-хозяйке, надеюсь, я её не слишком истёр, и вернулся к себе в палату. Гипсовая пыль была уже убрана и на кровати постелено свежее бельё. Я открыл окно, чтобы проветрить, здесь ещё оставался затхлый запах давно не мытого тела. Делать было нечего. Я включил телевизор и сделал несколько несложных упражнений. Ложиться не хотелось, за месяц я вдоволь належался. Около двенадцати пришла Зоя. Она очень обрадовалась, увидев меня на ногах и без гипса. - Значит, ты возвращаешься домой? - Да, сказали, ещё пару дней, но я попрошусь, может, и раньше отпустят. - Как хорошо! – Зоя радостно улыбнулась. - Да. – Я облегчённо вздохнул. – Даже не верится. - А я вот тебе рыбу жареную принесла и пирожки. - Давай. – Я взял у неё сумку и достал еду. – Наконец-то, я могу сделать это сам! Зоя в ответ засмеялась. Пока я ел, она, как всегда, рассказала последние новости, похвасталась новой шалью, которую сама связала, ярко-синей, очень красивой. Мать в первый же день сводила её в магазин, купила ей одежду, обувь. Зоя увидела там пряжу. Её потрясло разнообразие видов и расцветок. Оказалось, Зоя давно мечтала о новой шали, с тех пор, как потеряла свою во время нападения татар. Мама помогла ей выбрать пряжу на шаль и спицы. На тихий час санитарка, как всегда, выставила Зою и велела выключить телевизор. После тихого часа пришла Ирина. Она только успела открыть дверь, а я уже вскочил ей навстречу. Я сам прикрыл дверь и обнял Ирину. Наконец-то, я мог это сделать. Ирина тоже была обрадована тем, что я без гипса, но мой порыв слегка шокировал её. Но лишь в первую секунду, потом она ответила на него. Наконец-то, я вернулся домой. Новый телевизор мы решили поставить на кухне. Светка сказала, что так ей будет удобнее готовить и смотреть одновременно. Я не стал спорить. Девчонки по поводу моего возвращения устроили праздничный ужин. За ужином мы поболтали, попели песни. А когда решили ложиться спать, Светка попросила посидеть с ней, как в детстве, рассказать сказку. Зою это удивило, но, как выяснилось, сказки слушать она тоже любит. Я рассказал им сказку, одну из тех, что рассказывал нам в детстве отец. Потом пожелал им спокойной ночи, поцеловал обеих в лобик. Хотел уже идти спать, но тут Зоя тихо сказала: - А мой батюшка никогда не рассказывал мне сказки на ночь. И никогда не целовал меня. - Он что, тебя не любил совсем? – Удивилась Света. - Любил, наверное, но не целовал. И матушке не велел, говорил, что, если я к ласке привыкну, то потом падшей женщиной стану. - Тут он был не прав. – Ответил я. – Всё как раз наоборот. Падшими женщинами становятся те девочки, которых в детстве отцы не ласкали. Потом, став взрослыми, они пытаются это компенсировать, то есть, получить ту ласку, которую им не дали отцы от других мужчин. Но в то время об этом не знали, воспитание было другим, и твой отец был воспитан по-другому. Не вини его в этом. Думаю, он любил тебя. Спокойной ночи. - Снова пожелал я им на прощанье. *** Я слишком рано обрадовался тому, что всё, наконец, закончилось. Теперь меня начали преследовать кошмары. Каждую ночь я снова был в больнице, лихо снова и снова убивало всех у меня на глазах. Среди тех, кого оно убивало, были и незнакомые люди, и знакомые, друзья, родственники, даже Ирина, Никитка, мама, Светка, Женька, Влад, бабушка и дедушка, ростовские бабушка и дедушка…. Я снова выбрасывал лихо в окно, а оно снова вытаскивало меня за собой. Я снова падал на бетонный тротуар, и просыпался в холодном поту. Девчонки каждую ночь прибегали ко мне потому, что я кричал во сне. А днём всё было хорошо. В тайге всё было тихо. Пришлые твари не появлялись, да и своих было не видно. По вечерам мы с Ириной и Никиткой гуляли по городу или ходили куда-нибудь. Иногда встречались и без Никитки, но это удавалось нечасто. На сороковой день после происшествия прямо с утра по телевизору объявили поминки. Показали поминальную службу в церкви. У меня не было времени смотреть долго, и у Светки тоже. В лесу я старался не думать об этом, не вспоминать, пытался отвлечься, но это никак не получалось. И тогда мне захотелось просто напиться до потери сознания. Может быть тогда получится не думать, не вспоминать. Хотя, на меня алкоголь почти не действует, как и успокоительные и обезболивающие лекарства, но, если постараться, то, может быть, и получится. После тренировки я извинился перед Ириной, сказал, что неважно себя чувствую. - Может быть, я могу чем-то помочь? – Спросила она. - Нет. Прости, лучше иди домой. – Ответил я и снова извинился. Я проводил её до города, а сам вернулся в тайгу. Я не хотел, чтобы она знала, куда я собрался. Потом она, конечно, узнает, но это будет потом. Я обошёл город и вошёл в него с другой стороны. И направился прямиком в бар. Спросил у бармена, нет ли у них, случайно, самогонки или чего-нибудь подобного, чтобы покрепче. Самогонки не оказалось, и бармен достал виски. Сколько я просидел у стойки, жалуясь бармену на самого себя, не помню, потерял счёт времени. Бармен терпеливо слушал меня и пытался успокоить. Потом пришли Ирина и девчонки и кое-как увели меня домой. Ирина: Сегодня на тренировке Виктор был в очень плохом настроении. Он был каким-то вялым и подавленным, а его глаза я только однажды видела такими угольно-чёрными. Я спросила его: - Что с тобой? - Прости, я неважно себя чувствую. – Ответил он. – Может быть, хватит на сегодня? - Хорошо. – Согласилась я. – Хватит. Может быть, я могу тебе чем-то помочь? - Нет, прости. Мне лучше побыть одному. Лучше иди домой. Извини. Виктор проводил меня до города. По дороге я пыталась поговорить с ним, но он только извинялся и просил не обижаться. Потом снова ушёл в лес. Что же с ним такое? Я решила забрать Никитку пораньше, раз уж так рано освободилась. Только теперь, по пути в детский сад, я заметила везде приспущенные флаги с чёрными лентами. Как я могла забыть?! Сегодня же сорок дней! Так вот, что с Виктором! Он ведь так и не успокоился. Он до сих пор считает себя виноватым в смерти всех этих людей. Он считает, что должен был их спасти, но не спас. Мне захотелось обнять его, хотя бы попытаться уговорить, успокоить. Зря я послушалась его и ушла, надо было остаться с ним. А где его теперь искать – вообще неизвестно. - Ира! – Я услышала оклик. Это была Лида. - Привет. – Ответила я ей. - Привет. Ты сегодня рано. Она тоже пришла за дочкой. - Да, вот освободилась пораньше. - Это хорошо. Только ты, вроде как, не в настроении. Что-то случилось? - Да ничего, вроде бы. – Пожала плечами я. – Но сегодня сорок дней. Виктор сильно переживает. - Ещё бы, такой кошмар! – Согласилась Лида. – А ты, всё-таки, не перестала думать о нём. – Она осуждающе покачала головой. - Он не бабник. – Решила объяснить я. – Просто из-за болезни, раз уж детей иметь нельзя, он решил вообще не жениться. Решил, что любовь и счастье – это не для него. Потому и жил так. А теперь понял, что дети могут быть и приёмными, да и любить ему никто не запрещал. Лида с сомнением покачала головой: - Незнай-незнай, чужая душа – потёмки. - Он хороший. – Заверила я её. – А сегодня ему очень плохо. И я не знаю, как помочь. - Да, - снова согласилась Лида – такую жуть пережить…. А сегодня всё кругом об этом напоминает. Она задумалась, а потом пожала плечами: - Обычно в такие моменты мужики пьют, стараются залить горе. Может, он дома? - Да нет, вряд ли. – Подумав, ответила я. – Там девочки, они ему вряд ли позволят. Надо поговорить с ними. - И как он только решился на такое?! – На лице Лиды появилось удивление и восхищение. – Удочерить девочку из секты! - Он сам от себя этого не ожидал, - улыбнулась я – а теперь уже жить без неё не может. Я же говорю, он хороший. - Ну, дай Бог. – Улыбнулась Лида и предложила: - давай, я Никитку заберу, а ты сходи к ним, поищите его вместе. А то, правда, в таком состоянии мало ли, что случиться может. - Ой, спасибо, Лида! – Обрадовалась я. – Я тогда его вечером заберу. Что бы я без тебя делала? - Да, ладно тебе. Беги, ищи своего Казанову. Сегодня его нельзя одного оставлять. Я ещё раз поблагодарила Лиду и пошла к Свете и Зое. *** Дома их не оказалось, телефон Светы не отвечал. И телефоны её одноклассников тоже. Что такое? Может быть, спросить у кого-то не из её класса? У кого? Мальчики Василия, может быть, они знают? Я позвонила Стёпе. Его телефон ответил. - Стёпа, ты, случайно, не знаешь, где Света? – Спросила я его. – Её телефон не отвечает. - А, она в кино вместе со всем классом, и Зою с собой взяла. Там «Ромео и Джульетту» привезли, вот учительница литературы и решила их сводить. – Сообщил Стёпа. – А что? Что случилось? Может, мы помочь можем? - Да нет, ничего. – Успокоила я его. – Это личное. Спасибо, ты мне очень помог. - Ну, тогда пока. – Попрощался он. – Если что, звони. - Обязательно. Спасибо. До свидания. – Попрощалась я с ним и поспешила в клуб. В кинозал меня не пустили. Оказывается, прошла уже почти половина сеанса. Придётся ждать, пока он закончится. Света долго, минут двадцать, не могла сосредоточиться. Она объяснила: такое бывает, когда она пытается увидеть Виктора, или кого-то ещё, в настоящем времени, а он в этот момент пьяный. - На него же спиртное почти не действует. – Растерянно произнесла Света. – Сколько же он выпил? - Наверное, много. – Предположила я. – Так, где же он? Света с трудом сосредоточилась и, наконец, ответила: - В баре. Это же так очевидно! – Её даже досада взяла. - Да, слишком очевидно. – Согласилась я. – Именно поэтому я про бар и не подумала. – Призналась я. – Мне казалось, если он решил напиться, то сделает это где-нибудь в менее очевидном месте. Чтобы мы его не остановили. - А он, видимо, об этом не подумал. – Пожала плечами Зоя. Мы все вместе отправились в бар. Виктор действительно был там. Сидел у стойки и разговаривал с барменом. Тот налил ему очередную стопку. Мы направились к Виктору, но нас опередила какая-то женщина. Она присела рядом с Виктором и обратилась к нему. - Нет, не желаю. – Слишком громко ответил он ей. Видимо, он действительно уже сильно пьян. – Сегодня я желаю пить сам. И напиться в хлам. Женщина отошла от него. Когда она проходила мимо нас, я услышала её ворчание: - Подумаешь. Жмот! Света усмехнулась. - Виктор. – Я тронула его за плечо. Он оглянулся, и его взгляд стал виноватым. – Ну, зачем же так? Почему ты не поговорил со мной? - Прости, Ириш, не хотел жаловаться. – Виновато улыбнулся он. Бармен за его спиной усмехнулся. - Хотел просто напиться и забыться. – Пожал плечами Виктор. – Не получилось. Всё равно начал жаловаться, не тебе, так Андрюхе. – Он кивнул на бармена. - Пойдём домой. – Позвала его Света. - Пойдём. – Поддержала Зоя. Виктор заметил заплаканные глаза Зои. - Зоинька, милая, ты из-за меня плакала? Прости, радость моя, - Виктор обнял её и поцеловал в лоб – я не хотел огорчать тебя. - Нет-нет, - поспешила успокоить его Зоя – мы в кино ходили, я там плакала. - А что за кино? - «Ромео и Джульетта». – Ответила Света. – Нас всем классом водили. Я решила взять и Зою с собой. - Правильно решила, молодец. А какой фильм, старый, новый? – Уточнил Виктор. - Новый, но по оригинальной пьесе, не осовремененный. – Ответила Света. - А, - припомнил Виктор – видел. Хорошая постановка. Значит, понравился. – Он погладил Зою по голове. Зоя улыбнулась и согласно кивнула в ответ. - Правда, Витёк, - подал голос бармен – тебе пора уже. И так полторы зарплаты здесь оставил. А если свалишься, у нас ведь спальных мест нет. Не хотелось бы в вытрезвитель тебя отправлять. - Не надо. – Виктору явно не понравилась такая перспектива. – Ладно, давайте помянем вместе. Андрюх, я, конечно, понимаю: ты на работе, и тебе не положено, но, хотя бы, сок себе налей с нами. И этим сок. – Он кивнул на девочек. - Я понял. – Ответил бармен и спросил девочек: - какой вам? - Яблочно-виноградный. – Ответила Света. Бармен достал винные бокалы и налил в них хороший сок из бутылки, а потом вопросительно взглянул на меня. - «Каберне» - улыбнулась я. Он налил мне вина, а Виктору ещё виски. А потом оглянулся по сторонам и шепнул: - Я, конечно, на работе, и мне не положено, но, пока начальство не видит, могу выпить и вина. – Он налил вино и себе. - Девятнадцать человек. – Горестно покачал головой Виктор. – Я должен был спасти их, но я не справился. Я ни куда не гожусь! - Не надо так, Виктор. - Возразила я. – Никто другой не смог бы сделать то, что сделал ты. Ты спас нас всех. Если бы ты не остановил его, сколько людей он убил бы ещё? - Я ему то же самое говорю, - поддакнул бармен – а он всё равно своё твердит. - Пусть земля им будет пухом. – Виктор, как будто, не слышал ни моих слов, ни слов бармена. – И пусть души их отправятся в рай. Они все невинные жертвы, и их место там. - Всё правильно. – Поддержал бармен. Я и девочки согласно кивнули, а потом мы все вместе выпили за упокой душ погибших. После этого Виктор попрощался с барменом, и мы повели его домой. Дома мы раздели его и уложили в постель. Он поймал меня за руку. - Не уходи. – Виктор смотрел на меня так умоляюще, что отказать было невозможно. – Останься со мной. Света тихонько вышла и увела Зою. Я присела рядом с Виктором. - Я не могу остаться надолго. – Извинилась я. – Надо Никитку забирать, скоро уже спать укладывать. - Ненадолго, - улыбнулся Виктор – всего двадцать минут. - Ну, двадцать минут можно. – Улыбнулась я в ответ. - Иди ко мне. – Он потянул меня за руку. - Там девочки. – Напомнила я, оглянувшись на дверь. Виктор понимающе улыбнулся. - Просто побудь со мной. – Попросил он. Я погладила его по голове, по лицу. Он блаженно улыбнулся и закрыл глаза. А потом быстро уснул. *** - Ну как, нашла? – Спросила меня с порога Лида. - Да, нашла. – Ответила я. - Ну, слава Богу! А где? - В баре. – Пожала я плечами. - Ну, да. – Лида понимающе хмыкнула. – И как он? - Уже лучше. Излил душу бармену, потом мы все вместе помянули погибших и отвели его домой. Уложили спать. Он, вроде бы, успокоился. - Ну и слава Богу. – Повторила Лида. – Пойдём, чаю выпьем. - Спасибо. Виктор: Когда я проснулся утром и припомнил вчерашний вечер, мне стало стыдно. В первую очередь, я попросил прощения у девчонок. Конечно, они меня простили, только велели больше так не делать. Потом, ближе к обеду, зашёл к Ирине, попросил прощения у неё. Она напомнила мне, что я всегда могу поговорить с ней обо всём. И что не надо держать в себе все переживания, это вредно. А ближе к вечеру, перед тренировкой, зашёл в бар, попросил прощения у Андрюхи. Он ответил, что всё понимает, что вчера день такой был, и я не единственный был в таком настроении. Просто, я зашёл первым, а после меня были ещё несколько человек. Они тоже поминали погибших друзей и родственников. Некоторые были даже более надоедливыми и менее адекватными, чем я. И пока я единственный, кто пришёл извиняться за вчерашнее поведение. В общем, он тоже меня простил, и на прощание сказал, как тот волк из мультика: «Ты это, заходи, если что.»