promise?
19 июня 2019 г., 20:04
Примечания:
буду рада, если вы воспользуетесь публичной бетой, заведав ошибки. спасибо ~
***
— Что на ужин, хён? - Тэхён свободной походкой заходит на кухню общежития, почесывая затылок. — Пахнет вкусно. Это кимчи тиге? - он наклоняется над хёном, заглядывая тому через широкие плечи. — Йа, Тэхён-а! - Джин дёргается, недовольно причитая. — Лучше помоги мне с панчанами. Я не успеваю. Вы, негодники, снова скинули всю работу на меня, йа-а! - дальше младший Ким не слушает, приступая к делу. Он ценит то, что делает Джин для них. Все ценят. Он всегда оберегает их, заботится. Даже если с первого взгляда тот может показаться уж слишком легкомысленным, не обременённым заботой о ком-то, кроме себя. Но то, что старший вкладывал по отношению к мемберам, к своим питомцам, казалось Тэхёну удивительным. Его любви и заботы всегда хватало на всех, потому он и рад помочь, если его хёну это требуется. Тэ старается так, что невольно высовывает язык, чуть ли не касаясь собственного кончика носа. Редька успела замёрзнуть за дни, проведённые в холодильнике, что нож туго помогал ему в её нарезке. — Тэхёни-хён! - Чонгук подкрадывается к нему со спины, как совсем недавно сам Тэ к Джину, и кладёт подбородок на чужое плечо. — Айщ.. - Ким дёргается, попадая остриём лезвия себе по указательному пальцу. Он морщится и тихо шипит от разливающегося дискомфорта на месте пореза. — Чёрт, Чонгук-щи.. — Х-хён.. - Чон шепчет тому на ухо в растерянности, как только замечает алую каплю, падающую на деревянную доску. — Хён, прости! - младший тянется к чужой руке и начинает дуть на порез с таким усердием, развернув Кима к себе лицом, что его щеки становятся такими же красными. Тэхён хихикает, на миг забывая о колкой боли. — Чонгук-и, я буквально порезался ножом, а не ободрал себе коленку, упав с велика. Просто разочек дунув, ты не поможешь мне. - Ким снова смеётся. — О боже, вас вообще нельзя подпускать ко всему что колется, режется. Мне скоро придётся нацепить на вас всю защиту из спортивного магазинов, чтобы вы дожили до тридцати. - старший на миг задумывается, — А Намджуна лучше вообще где-нибудь запереть для его безопасности, и безопасности народа! - закрыв кастрюлю крышкой с характерным звуком, он уходит из кухни, мимолётно бросая «надеюсь, вы разберетесь с этим. мне нужен перерыв от вашей неуклюжести». Эти слова не отозвались бы смехом двух младших, если бы хён не запнулся о порог, покидая комнату. Но Тэхён перестаёт смеяться, когда чувствует, как колющую боль сменяет что-то другое. Чонгук, видя то, как почти половина руки Кима окрашивается в бордовый, машинально облизывает чужой палец, чтобы остановить кровь, позабыв о бумажных полотенцах совсем рядом. Тэхён молчит до тех пор, пока Гук наконец не отстраняется с характерным чмоканьем губ. Но вместо слов Ким выдыхает чуть ли не весь воздух из легких в тихом оханье. — Больно? - Чонгук наклоняет голову в бок, беспокоясь, что делает только хуже для хёна. — Н-нет. - брюнет отрицательно качает головой, освобождая руку из чоновой хватки. — Дальше я сам, Чонгук-и, не переживай. - напоследок Ким ерошит волосы донсена и скрывается за дверями ванны, скатываясь вниз по ним.***
Кима трясёт. Он не знает от кровоточащей ли это раны, которая, к слову, оказалась не такой уж глубокой, несмотря на обильно кровоточащий порез, или от недавнего его контакта с Чонгуком. Они всегда были близки. За эти годы все мемберы уже, вероятно, преодолели те границы, когда им могло бы быть стыдно за что-то друг перед другом. Парни, бывает, едят из одной посуды, одними палочками, пьют из одного стакана или бутылки, не заботясь о миллионах микробов, что передаются вместе со слюной. Чимин всегда шутит, что это не какая-то передача микробов, а непрямые поцелуи, которые они дарят друг другу. Однако никто его всерьёз не воспринимает, смеясь. И это забавно, как казалось Тэхёну, но почему-то именно сейчас его сердце бешено стучит о ребра, рвясь наружу. Такого никогда не было, когда Чимин кормил его из собственных рук, или когда Джин угощал его лапшой, используя одни и те же палочки на двоих, или когда он пил из одной бутылки с Намджуном. Это же.. одно и то же, да? Тогда почему от жеста макнэ ноги Кима буквально подкосились, еле донеся его до мраморной комнаты. Почему он так реагирует на жест своего лучшего друга. Дрожь в теле Тэхёна всё не унимается, а низ живота сковывает щекочущее чувство. Из-за трясущихся рук бандаж выходит хлипким. Бинт едва держится на пальце, вынудив старшего замотать почти всю кисть. Он вздыхает и, качая головой, спешит в свою комнату. На выходе его ловит обеспокоенный [снова] Чонгук, хватая за перевязанную руку. — Ох? - младший вздыхает, видя масштаб повреждений его хёна. — Это всё из-за меня.. - Гук склоняет голову, как провинившийся щеночек перед хозяином. Тэхёну кажется, что будь у того ушки, то он тут же поджал бы их к своей голове. — Я так виноват, хён. - встречаясь с чужим взглядом, Чон наклоняется ближе к лицу Тэ. — Ты простишь меня? Ким молчит, удивлённо моргая. Чонгук напрягается ещё больше, чуть сильнее сжимая чужое запястье. — Хён, ну же, хён.. - парень тянет за рукав чужой кофты, дуясь. — Прости, прости... Чонгук-и больше так не будет. Честно. - Тэхён всё ещё завороженно наблюдает за тем, как тот моляще смотрит на него, тормоша за руку. — Я всё сделаю, хён. - в этот момент глаза младшего становятся ещё больше, а над его головой будто загорается лампочка. — Я придумал, Тэхени-хён! Пока твоя рука не заживёт, я буду помогать тебе. - в подтверждение своих слов, он согласно кивает, расправляя плечи. — Во всем. Проси что угодно, хён-и. Пока твоя рука не заживёт, я буду стараться делать всё, что не сможешь ты сделать сам. Договорились? - Чонгук улыбается, наивно, по-детски,и протягивает свой мизинец хёну. Тэхён кивает, заражаясь чужим теплом и улыбается в ответ ещё шире. — Обещаешь, Гук-и? — Клятва на мизинцах, хён, священа. - парни улыбаются друг другу, а позже позволяют коридору заполниться хохотом.***
Прошло уже несколько дней с тех пор, как рука Тэхёна была в бандаже. На вопросы друзей Ким лишь отмахивался, а знающий Джин лишь закатывал глаза, позволяя Тэ играть страдальца в глазах макнэ. Чонгук не отлипал от Тэхёна все три дня, не позволяя тому первое время самому даже ложку держать. Он покупал Тэхёну соки с трубочками, сам разогревал и дул на еду, подталкивая остальных старших на шутки в духе:«— Скоро Чонгук-и начнёт сам тебе еду пережевывать, Тэ.»
На это Тэхён всегда краснеет и дуется, заставляя остальных смеяться ещё сильнее, а Чон становится только серьёзнее, говоря, что если потребуется, то он готов и на такое ради хёна. На всё, лишь бы тому стало лучше. Именно тогда в груди Тэхёна начало расти чувство вины. Его порез уже давно покрылся корочкой и не болел совсем, но он***
После их последнего разговора с Чонгуком прошло несколько часов. Тот понурившим взглядом следил за хёном, не решаясь подойти. Поговорить. Ким был в замешательстве. Да, он старался избегать контактов это время с младшим, но.. почему сам Чонгук стал избегать его? На миг Тэхён испугался. Что, если Чон думает, что обидел хёна? Что слишком сильно навязывался? Что был слишком.. прилипчивым? Однако страх столкнуться с вопросами макнэ был сильнее и не давал пойти на разговор. Вдруг он начнёт спрашивать о том, зачем Тэхён приукрасил масштаб своей раны, зачем позволял донсену заботиться о себе? К концу вечера он обещает себе поговорить с Чонгуком завтра. Точно-точно. Ким кивает собственным словам, пытаясь убедить самого себя, чтобы всё-таки решиться. Однако как только он заползает под мягкое одеяло, его мысли вновь окутывают воспоминания, когда младший бесстыдно облизывал его кровоточащий палец с серьёзным, сосредоточенным лицом. Сложно признать, но Тэхён уже несколько раз касался себя, представляя пухлые губы, скользящие вдоль по длинным пальцем старшего. Как вязкая ниточка слюней остаётся после, как щеки Чонгука начинают пылать, а глаза сияют, прося о большем. Представлял, как тот опускается перед ним на колени, не отрывая взора от его карего омута и так же грязно причмокивает, только беря глубже уже не изящные фаланги хёна, а его возбуждённый член. Машинально Ким тянется к резинке пижамы, привычно не сталкиваясь с препятствием в виде нижнего белья, и накрывает собственный орган сверху. Он тихо вздыхает, прикусывая указательный палец на другой руке. Ему совсем не хочется, чтобы на его томные стоны сбежалось всё общежитие. Обычно его маленькие игры с самим собой ограничиваются частым дыханием и тихими, почти немыми, стонами, но когда речь идёт о Чонгуке, Ким просто не может сдерживать. Вся похоть и возбуждение буквально пробивает его легкие, вырываясь наружу. Чёрт, кто бы мог подумать, что спустя столько лет их знакомства, он будет трогать себя, представляя лучшего друга под ним. — Х-хён, - Тэхён замирает, останавливая движения, сжав головку члена. — Ты в порядке? Тебе больно? - последнее Чонгук еле слышно шепчет, подходя к кровати ближе. Сейчас Ким несказанно рад, что несмотря на жар остался под одеялом, ограничивая обзор на все пошлости, что он творил наедине с собой. — Всё хорошо, Чонгук-а. - имя парня он выдыхает в стоне, убирая руки с налившего органа. — П-почему ты здесь? — Я.. услышал какие-то вздохи, когда возвращался с кухни к себе. Подумал, что тебе плохо. - Чон замолкает на миг, снова переходя на шёпот. — Можно мне лечь с тобой? Я не могу уснуть. - Тэхён сглатывает. — Серьёзно, Чонгук? - хочет сказать он, но с его губ срывается лишь тихое «конечно». Парень жмётся ближе к стене, отворачиваясь от макнэ. — Спокойной ночи, хён. - шепчет Гук тому на ухо, прижимаясь ближе и кольцом обвивает его талию, зарывшись носом тому в острые ключицы. Ким не дышит, а Чонгук напротив наполняет грудную клетку чужим запахом на полную. — Хён? - в ответ старший лишь мычит, пытаясь унять спёртое дыхание и сбитое сердцебиение. — Кажется.. тебе нужна помощь. — Что ты-.. - кимова речь тонет в тишине, когда руки Чонгука с талии Тэ переползают ниже. — Ты же помнишь, что я сказал, что буду помогать тебе. Во всём и.. - Чонгук прижимается ближе к чужому уху, кусая за мочку, — Со всем, хён. — Чонгук-а, прошу, не надо.. - Тэхён качает головой, пытаясь выбраться из теплой хватки, накаляющей тело. — Пожалуйста.. я не смогу. Не смогу потом сдержаться, если ты прико..снёшься. - старшему кажется, что он совсем не слышит, что просит Ким, либо донсен, слишком хорошо знающий друга, слышал только обратное в его голосе. — Мы дали обещание на мизинцах, хён. Я не могу его нарушить, ты же знаешь. - Чон оставляет легкий поцелуй на шее Кима, забираясь под кромку шёлковой ткани пижамы. — Н-но моя рука в порядке, я же сказал! - Чонгук робко берёт чужие запястья в свои, целуя каждый палец. — А мне кажется, что твоя рука всё ещё нуждается в чутком надзоре. Моём. - последнее он выделяет как-то по-особенному, проводя по позвонкам парня кончиками своих пальцев. — Я буду стараться. - Чонгук продолжает осыпать мягкую кожу поцелуями, оставляя следом тёмные пятна на медовой коже. — Доверься мне. - Тэхён протяжно стонет, изгибаясь в спине, когда свободная рука Чона начинает бесстыдно гулять по чужой плоти вверх - вниз. Ким машинально хватает под собой простыни в кулак, подминая их под себя. Дальше они не разговаривают совсем. Комната утопает в тяжёлом дыхание парней и коротких стонах Тэ, срывающихся с губ неожиданными порывами. Чонгук молчит просто потому что слишком увлечён таким Тэхёном, а старший считает, что язык его тела итак кричит о многом. Кончает Ким в чужую ладонь довольно быстро, когда чувствует легкие укусы на ключицах. — Ах, хён.. - Чон тянет парня к себе, разворачивая лицом. — Прошу, хён.. твоему донсену тоже нужна помощь. - кусая губу, он, не дождавшись ответа, запускает руку Кима себе под резинку спортивных штанов. Тэхён не знает как через дрожь и волнение ему хватает сил сжать хватку на чужом члене. Парень охает, чувствуя, как возбуждён младший просто оттого, что касался своего хёна там. Чоновы губы уже давно гуляют по смуглой коже старшего без стеснения, кусая и зализывая раны в некоторых местах. Он так увлечён, что, казалось, забывает дышать. Чонгук сам не понял в какой момент простые касания, взгляды на хёна начали сводить с ума, но, будучи подвластным гормонам, он просто с головой решил отдаться этим чувствам, наслаждаясь. — Чонгук.. коснись, коснись меня. - Тэхён просит, нет, он умоляет, но недовольно шипит, когда брюнет вновь накрывает член старшего. — Не здесь, Гук-и. Пожалуйста.. Наверное, теперь очередь Чонгука теряться, потому что.. неужели хён, его чертов хён, просит его о таком? Просит о сексе? — Ну же.. - Ким толкается навстречу бедрами к чужим, соприкасаясь своим членом чонового через ткань, с которого почти сразу же убрал ладонь, чувствуя, что касаться его там уже слишком мало. — Я хочу.. хочу почувствовать тебя внутри, пожалуйста. Ты же обещал, Гук-и.. Обещал помогать хёну во всём. С этого момента дальнейшее Чонгук помнит плохо. Наверное, из-за накатившего пеленой возбуждения, которое затуманило его разум, но он четко запомнил то, как его чуть ли не разрывало изнутри от необходимости сделать это. Сделать так, чтобы старшему было хорошо. Он ведет рукой за спину Тэхёна, опуская ладони на его ягодицы, чуть сжимая их прежде, чем погрузит фалангу среднего пальца внутрь Кима. — Ты растянут. - единственное, что может вымолвить Чонгук прежде, чем их губы соприкасаются в сладком поцелуе. И не удивительно. Знаете, сколько раз Тэ представлял этот момент? Он и до этого играл с собой, пробуя разные методы доставления удовольствия себе. Парень не впервые растягивал себя ещё днём, однако последние несколько дней, с того инцидента, брюнет баловался пальцами в душе чуть ли не несколько раз в день, хныча, что несмотря на их длину, тот не мог достать до той самой, заветной, точки. Чонгук целует шею, обзор на которую Тэхён моментально открыл, чувствуя, как истома разливается по телу, когда его ушей вновь касается чужой стон. Голос хёна был слишком волшебным, чтобы не иметь желания услышать его снова и снова. От шеи парень медленно сползает ниже, задерживаясь на ключицах и твёрдых бусинках его сосков, потом проводит дорожку до пупка, проводя языком по бедренным косточкам. Он стягивает последнюю ниточку, отделяющую его от тела Кима, и замирает, потупив взгляд. Его хён и впрямь так прекрасен. Многие уже давно заметили [в отличии от Чона, до которого дошло только недавно], как неотрывно тот смотрит на старшего. Как всматривается в каждый участок его кожи, как дрожит, касаясь. И просто.. как можно не влюбиться в него? Чонгуку плохо, очень. Он рычит едва слышно, зарываясь в чужую шею, продолжая растягивать хёна уже тремя пальцами. А Тэхён лишь хнычет. Он кончил уже два раза от ласк макнэ, который трогал его везде, где только можно. — Чонгук-и, позволь.. позволь хёну почувствовать тебя. - Ким стонет, прижимаясь к телу младшего сильнее. Ему так хочется этого, так хочется раствориться в нём. — Сейчас.. сейчас, Тэхён-и, потерпи. Чон стягивает свои спортивки, понимая, что кончил прямо в штаны, даже не притронувшись к себе для этого. Просто от стонов старшего, просто потому что у него наконец-то была возможность касаться его, просто потому что это блядский Ким Тэхён. Он не знает как, но дрожащими руками ему удаётся вставить собственный член в Тэ. Не с первой попытки, и даже не со второй, но до упора, сразу позволяя коснуться простаты парня, заставляя того забиться дрожью. Двигался младший хаотично, сбиваясь чужими толчками навстречу. Для обоих это было впервые, чертовски непривычно, но просто крышесносно. До слёз удовольствия, сбитого дыхания, жадных стонов. Спускает старший прямо на свой живот, пачкая и чужой, а Чонгук изливается внутрь, заставляя Кима сжиматься в судорогах.***
— Ах, это было.. потрясающе, Гук-и. - тихо шепчет старший, сонно вычерчивая на груди макнэ узоры. — Да. - парень кивает, — Нужно будет повторить, верно, хён? — Ох-х, да. — Обещаешь? — Клятва на мизинцах?***
Чонгук счастлив, Тэхён тоже. Ему совсем необязательно знать, что младший не настолько глупый, чтобы верить, что маленький порез лишает руку нормального функционирования. Необязательно Киму и знать то, как Чон сам буквально подтолкнул его к такому. Сам подтолкнул его к тому, чтобы тот просил кончить в него, разливаясь теплотой внутри, просил коснуться там, где его ещё никто никогда не касался.Что Чонгук первый начал эту игру.
