Приручённый

      Пан Ёнгук не помнил ни своего прошлого, ни данного ему при рождении имени. Хозяйка ласково называла его «Ённи», в реестре «пэтов» его номер был зарегистрирован под кличкой «Ён». Три года он откликался на это имя, тешился им, не подозревая о своём прошлом, не сознавая, кем был до возведения в ранг «пэта» и появления хозяина. — Ённи, милый, спускайся завтракать, — прозвенел хорошо поставленный женский голос в глубинах второго этажа загородного дома. Преодолев расстояние из двух спален и ванной комнаты, голос ворвался вместе с прохладой кондиционера в самую дальнюю спальню в левом крыле дома. Пара каблуков процокала вниз на первый этаж. Спальней была просторная, со вкусом обставленная комната, выполненная в бежевых оттенках. Окна в ней доходили до самого пола, пропуская через себя такое количества света, что в полуденные часы комнат была похожа на сверкающий на солнце золотой обелиск. На узком комоде в выполненной в форме двух наставленных друг на друга кубов вазе, благоухали белые розы, рядом, отбрасывая солнечных зайчиков, стояли несколько фотографий хозяйки дома в обнимку с её любимцем – аравийским леопардом; в воздухе приятно пахло лавандовым маслом. Большую часть комнаты занимала двухместная круглая кровать, расположенная точно по центру. Среди цвета изумруда атласных простыней почивал молодой мужчина, – ему можно было дать не больше двадцати пяти. Спал он всегда полностью обнаженным, лишь тонкая простыня укрывала его пониже спины и до сгиба колен, придавая хорошо слепленной фигуре ещё больше изящества и откровенности. Услышав голос, мужчина потянулся в кровати, выгнулся в спине и бесшумно перекатился на другой бок, затем, преодолевая сонливость, полуоткрыл глаза. Откинув край простыни, опёрся на один локоть и зевнул, после чего переместившись на спину, выставил назад второй локоть и полностью сел в кровати. Снова широко зевнув, мужчина продрал веки и осмотрелся. Светлые стены тонули в золоте утреннего солнца, чей свет проникал через незашторенные окна, это придавало комнате некий сказочный вид. По внешней стене дома вились лозы цветущего плюща, заглядывая в окна, они оставляли на полу и постели причудливые тени. Сидя на ветках яблони в саду, исполняли свои серенады птицы. В один прыжок очутившись на мягком ковре с длинным ворсом, мужчина подошёл к встроенному шкафу, ненадолго исчезнув в гардеробной. Выудив махровый халат с гравировкой его имени на левой стороне, он завернулся в него и направился кошачьей походкой в направлении ванной комнаты. Наскоро приведя себя в порядок, он спустился по винтовой лестнице и проследовал в обеденный зал. Из кухни доносился аромат свежеприготовленной пищи, от которого у него заурчало в животе. Красивая женщина тридцати пяти лет с каштановыми волосами, ниспадающими ей через плечи, и исключительно прямой спиной сидела за накрытым к завтраку столом. Отточенным жестом руки она взяла со столика фарфоровую чашку и поднесла к тонкому рту, бесшумно отхлебнув кофе. Пэт поймал отражение её длинной и гибкой как бамбук фигуры в залитых белым светом стеклах и вышел на веранду через французское окно. Откинувшись на плетеную из соломы спинку стула, укрытая от солнца большим зонтом, его Хозяйка почитывала последние новости светской жизни. Для запланированной встречи на ней была надета тёмно-зеленая юбка по фигуре и кофейного оттенка блузка из атласа с в-образным вырезом, на длинных стройных ногах с маленькой стопой красовались белые туфли с открытым носком, на аккуратной головке – прямоугольная шляпка не больше ладони на заколке. Выкрашенные в тёмно-зеленую помаду губы изогнулись в улыбке, когда её любимец опустился на соседний стул, чтобы составить компанию за завтраком. Тонкий палец с перламутровым ноготком в форме полумесяца скользнул по полупрозрачному экрану голографической доски, перелистнув страницу модного журнала в тот момент, когда серые глаза хозяйки устремились на Ёнгука. В них застыла благосклонная нежность. У женщины было белое и круглое как луна лицо, которое она пудрила каждые три часа, широко распахнутые вечно влажные глаза, маленький тонкий нос и острый подбородок, который она любила гордо вздёргивать вверх, когда её что-то не устраивало. Характер капризной ранимой девицы, мнившей себя истинной леди и ждущей восторженных взглядов в её адрес, всякий раз, когда она, разодетая в очередной дизайнерский наряд, проводила манифесты по улицам, используя их вместо подиумных дорожек. Хозяйка жила достаточно уединенно в большом загородном доме с римским садом, бассейном и набором личной прислуги – от кухарки и горничной до садовника и личного водителя. Смерть мужа не убавила её аппетитов, напротив оставленное им наследство лишь подстегнуло вдову продолжать ни в чём себе не отказывать. Самым дорогостоящим её приобретением стал лот на закрытом аукционе пэтов. Редкий аравийский леопард приковал её взор сразу, как только его ввели в зал, отчего другие, не менее интересные лоты женщина рассматривать отказалась, как её не упрашивали. Поприветствовав Хозяйку сдержанным кивком головы, мужчина получил порцию утренней ласки за ухом, одновременно с этим ему подали завтрак. Он состоял из двух сырых яиц и варёного куска говядины. — Хорошо позавтракай сегодня, Ённи, – елейно сказала хозяйка. — Через час в фотостудии на бульваре Лозара нас ожидает фотограф Ли Гону. Нас с тобой запечатлеют для рекламного билборда на Централ-стрит. Моё лицо будет представлять «Новый свет». Разве это не прекрасно? — её мягкий голос ударился ввысь на последней фразе. Чувство, схожее с восторгом при крупном выигрыше в лотерею, клокотало в её груди, точно новорождённая пташка, сделав женщину похожей на юную деву в ожидании возлюбленного. — Позже Катрин подберёт тебе костюм. Только взгляни, как ты похудел! Последние обронённые ею слова отдавали явным упрёком. Рука Ёнгука замерла над тарелкой с говядиной, вторая машинально затянула халат на груди, в желании скрыть постыдные признаки его несвоевременного приёма пищи. В последние дни он ел мало, спал и того меньше. Хозяйка вернулась к чтению журнала. Через четверть часа подали машину. Водитель, служивший еще при её покойном супруге, старик армейской закалки, обладавший ангельский терпением, любезно открыл Хозяйке дверцу автомобиля, следом за ней на заднее сидение запрыгнул Ён в своём зверином облике, он подогнул лапы и свесил длинный хвост с диванчика. Приподнявшись над землей за счёт аэро-подушки, автомобиль плавно заскользил по направлению к городу, в место рёва двигателя звучало лишь монотонное гудение; герметичный корпус автомобиля практически не подрагивал от давления на скорости в 300 км в час, отчего поездка для пассажиров была безопасной и комфортной. Отрешённо следя за пейзажем за окном, больше походившим на такой скорости на цветастые волнообразные линии, Ёнгук раздумывал о том, чего ждать от предстоящих съёмок. Если ничего не сорвется, его хозяйка станет лицом Нового света. «Новым светом» называлось общество богатеев, чье состояние позволяло купить небольшой городок в Старой Америке, - беспринципных людей с лощёными лицами и фальшивыми улыбками, тех, кто считал допустимым играть с человеческой ДНКа ради моды и новых тенденций. Новый свет так же заключал в себе все сливки общества народного единства Второй Европы. Жюль дэ Лавени был первым учёным, кому удалось скрестить гены животного и человека, в качестве подопытного он избрал собственного слугу, который досаждал ему своей неаккуратностью уже некоторое время. Таким образом на свет появился первый человек, способный перевоплощаться в животное. Инновационное открытие быстро нашло своих поклонников, но после неприятного известия о том, что после длительного нахождения в зверином образе человек постепенно лишался памяти о своей прежней жизни, а повадками всё больше начинал походить на животное даже будучи в человеческом обличье, эксперимент сочли провальным. Идея перестала быть востребованной до тех пор, пока какой-то умник в правительстве не предложил испытывать его на бродягах с улиц, решив тем самым облагородить их несчастные судьбы. С того времени из "Районов серых", именуемых неофициально трущобами, пропало немало людей. Так двадцать лет назад в мире появились первые "пэты".