Приручённый

      Яркий свет озарил округу, на мгновение ослепив Ёнгука. Он поднёс ладонь козырьком к лицу. В тот же момент некто ощутимо врезался в него. Отступив на шаг назад, Ёнгук собирался поклониться в знак извинения, но неизвестный уже помчался прочь по своим делам. Худощавая мужская фигура среднего роста быстро удалялась по коридору, пока, в конце концов, не скрылась за поворотом. Женский голос окликнул пэта, напомнив ему, зачем они здесь. Съемки для билборда. Будучи пэтом, Ёнгука не раз снимали для различных журналов или просто «на память», при этом он совершенно не волновался, от него не требовали изобретательности, лишь принять благовидный вид животного королевских кровей. Обыкновенно он вставал в давно заученную позу: руки навытяжку, ровная спина и прямой, ничего не выражающий взгляд — это, если его снимали человеком. Зверем было даже проще, достаточно сесть у ног Хозяйки с красивой осанкой, а там умелый глаз фотографа найдёт нужный ракурс. Ведь всё равно основное внимание приковано к Хозяйке, он — лишь меховой воротник на её новом платье. В этот раз всё было иначе. Внутреннее чутьё подсказывало, что ни чем хорошим эти съемки не закончатся. Почесав шею, Ёнгук двинулся с места, как вдруг что-то глухо хрустнуло под подошвой его ботинка. Убрав ногу, он поймал отблеск лампы на кусочке цветного пластика. В кофейного цвета глазах мелькнул интерес, находкой оказался пропуск на студию. «Ю Ёнджэ» — было отпечатано на лицевой части. В левом верхнем углу фотография мужчины корейского происхождения: миловидный молодой человек с серьезным взглядом взирал на него поверх прямоугольных очков. Привилегия допуска: высшая. Ёнгук покрутил пластиковую карточку в пальцах, попав под правильный угол света отразился скрытый символ — логотип съёмочной студии в виде льва, стоящего на лапах. Удовлетворив любопытство, Ёнгук спрятал пропуск в карман брюк. Нужно обязательно будет отдать его охране при возможности. «Ю Ёнджэ», — по дороге до гримерных Ёнгук пытался вспомнить, откуда ему знакомо это имя. Возможно, когда-то при нём его упоминала Хозяйка. На встречу вышла группка разношёрстных людей в ярких нарядах со свежим макияжем на лицах. А вот и нужная дверь. Через приоткрытую щель донёсся шлейф химических отдушек, вынуждая поморщиться. Как тяжело иметь острый нюх! Ёнгук терпеть не мог, когда его красили, все эти порошки с едкими ароматизаторами беспощадно раздирали его чувствительный нос и глаза, от краски для волос и вовсе начинала раскалываться голова. Пэт не давал делать себе макияж даже Хозяйке. Стилистов об этой особенности характера своего питомца Хозяйка предупредить не успела. Ничего не подозревавшая девушка-визажист взмахнула кисточкой с нанесённой на неё пудрой, точно это была волшебная палочка, и действительно свершилась магия — в мгновение ока место мужчины заняла огромнейших размеров кошка, выглядела та не слишком доброжелательно. Воздух резанул предостерегающий рык, выронив косметику, визажист с визгом отскочила назад. Только теперь она обратила внимание на ошейник из эластичной алой материи, опоясавший шею сидевшего на диване леопарда, а ранее мужчины. Услышав крик, Хозяйка всполошилась, вскочила со своего места за гримёрным столиком. — Ён, нельзя! — подбежав к зверю, она поспешила унять его, приласкав за ухом. Леопард послушно опустил голову, но по-прежнему не сводил янтарных глаз, грозно сверкавших в свете ламп с прятавшейся за кофейным столиком девушки. — Простите, ради Бога! Ённи не любит, когда его красят, — губы Хозяйки растянулись в виноватой улыбке, она одернула леопарда за ошейник. — Тише Ён. Только посмотри, что ты натворил, напугал бедную девушку до икоты. Показавшаяся из-за укрытия несчастная девица действительно икнула и поспешно отвернулась с краской на щеках. — Как неловко... — пробормотала она. Её коллега, девушка с копной ярко-рыжих волос, протянула ей стакан воды и легонько похлопала по спине. Немного успокоившись, девушка развернулась и несколько раз поклонилась Хозяйке. — Прошу прощения, это моя ошибка. Я не заметила ошейника пэта. Мне показалось, что это ваш друг, а не пэт. Выкрашенные тёмно-зелёной помадой губы женщины тронула мягкая улыбка. — Не переживайте. Полагаю, вы раньше не имели дел с пэтами. Дам вам совет — если перед вами сидит красивый мужчина, не стоит терять голову, это не профессионально, — в цвета стали глазах женщины мелькнул недобрый огонёк. Она прекрасно знала, как падки молоденькие девицы на здоровую мужскую красоту, но Ён принадлежит только ей. Таких ярких чувств она не испытывала ни с одним любовником, ей было достаточно взглянуть на Ёна, и её сердце охватывали противоречивые чувства — с одной стороны всепоглощающая любовь, с другой щемящая тоска. Если бы только не это чёртово табу на секс с пэтами, уж она то своего не упустила. Её личный психотерапевт называл это нездоровой одержимостью, вызванной рядом скрытых комплексов и неудовлетворения, что женщина упрямо подавляла, но та лишь отмахивалась. Второй раз за пять минут лицо девушки залила краска, в этот раз гнева. Она прикусила щеку изнутри и спешно отвернулась. Её коллега, подобрав с пола упавшие кисти и палетку, отослала девушку прибираться в лаках в дальнюю часть комнаты. Принеся извинения за поведение своей коллеги, рыжеволосая девица жестом пригласила Хозяйку вернуться в кресло, чтобы закончить с макияжем. Спустя десять минут работа была закончена, утренний макияж женщины сменился с зелёных оттенков на красные. Оценивая работу визажиста, гостья, немного подавшись вперед, покрутила головой, в зеркале за спиной её уже ожидал ассистент визажиста с приготовленным для съёмок платьем. Прежде чем приступить к съемкам фотограф Ли Гону критично осмотрел пэта, несколько раз обойдя леопарда по кругу, после чего удовлетворительно кивнув, торжественно произнёс: — Отлично! Блистательно! Я покорён в самое сердце. Столько фотогеничности и грации в этом звере. Его резкий голос, больше походивший на крик чайки, больно ударил леопарду по ушам. Страстно хотелось лечь на пол и закрыть лапами уши, ещё лучше убраться отсюда куда подальше. Неизвестно почему, но ему действовала на нервы вся эта предсъёмочная суматоха. Будь он человеком, то сказал бы, что ему претило излишнее внимание. Решено было снимать пэта в зверином образе, чтобы его пятна контрастировали рядом с платьем Хозяйки. По-началу вместо пэта хотели использовать в качестве модели ребёнка, но Ли Гону назвал это заезженной темой. Пэты — вот что говорило о стремлении смотреть в будущее. Несчастная брошенная душа, удостоившаяся обрести новую жизнь, да ещё рядом с такой заботливой красавицей. С ним Хозяйка как нельзя лучше представит "Новый свет" миру. Поглядывая на низкорослого и между тем с огромными амбициями мельтешившего мужчину с камерой на шее большими цвета мёда глазами со скрытой неприязнью, Ён распластался у ног хозяйки, та в свою очередь гордо расседлала на стуле. В коротком перерыве фотограф, уверенный, что ему опасаться нечего, ведь пэты по закону приручения не имели власти трогать людей, выкинул вперед руку, наклонился и потрепал леопарда по спине. Прежде Хозяйка никогда не позволяла другим людям, будь то друзья или родственники, дотрагиваться до него. Ён знал лишь ласку Хозяйки, и когда чужая ладонь коснулась его шерсти, он напрягся всем телом и чуть оскалил пасть, что фотограф ошибочно принял это за улыбку. — Попрошу тишины! — рявкнул мужской голос. В помещении воцарилась гробовая тишина. Казалось, само время остановилось, чтобы дать фотографу возможность найти наилучший ракурс для снимка. — Прекрасно... Выше подбородок, красавица ты моя, и не напрягай шею, я не потерплю никаких складок....Отлично, отлично... Минут десять без передышки в воздухе летал щелкающий звук фотоаппарата, перекликаясь с дыханием присутствующих. Всё шло прекрасно, как вдруг в самый ответственный момент леопард резко вскинул голову, тем самым испортив будущую фотографию. Гневно взглянув на него поверх объектива, фотограф Ли выругался себе под нос. — Кто-нибудь мне объяснит, что, черт побери, возомнило о себе это животное? — господин Ли сорвал с шеи платок. — Испортить такой кадр! Момент упущен, упущен я вам говорю! К нему подскочила ассистентка с бутылкой воды. Ли Гону грубо выхватил бутылку из рук женщины и, временно перестав распинаться о загубленном кадре, сделал несколько больших глотков. Обыкновенно ровный как натянутый холст лоб Хозяйки прорезали мелкие морщинки напряжения. Она метнула в пэта гневный взгляд, но тот проигнорировал её. Продолжая тянуть шею, зверь обнюхивал воздух вокруг на наличие подозрительных запахов. Ему ведь не показалось, в помещении действительно пахло дымом? К удивлению всех присутствующих леопард, вместо того, чтобы успокоится, оглушил зал грозным рёвом, до мурашек напугав этим ассистентов и фотографа. Шея и лицо Хозяйки пошли пятнами, впервые её пэт позволял себе подобные выходки и отказывался ей подчиняться. Раздражённая его дерзостью, она подумала о худшем. Неужели ей действительно придётся наказывать его? Скрепя сердце, Хозяйка выставила перед собой руку, намереваясь ударом привести пэта в чувства, как вдруг тот обернулся человеком. Удар пришёлся ему по щеке. Звонкая пощёчина повергла присутствующих в шок, Ёнгук, сам не ожидавший подобного, оцепенел на долю секунды. В этот момент в помещении раздался взрыв, следом взорвалась истошным криком пожарная сигнализация, механический голос из громкоговорителя попросил всех срочно эвакуироваться из здания. Достаточно маленького пламя и зловещего слова "эвакуация", чтобы всполошить человеческий муравейник. Толкаясь локтями, потоки тел хлынули ко всем доступным в помещении дверям, воздух над головами резонировал от человеческих визгов перемешавшихся с истошно орущей сиреной, в эту какофонию время от времени как-то ухитрялся вклиниваться жесткий механический голос, призывая всех сохранять спокойствие и согласно плану эвакуации, стройными рядами двигаться на выход. Только вот завидев разыгравшееся у дальней стены с мониторами пламя, люди тот час ударились в панику, ни о каком строе и речи идти не могло. Дрожавшая всем телом модель, в ужасе спрятала лицо в ладонях. В её голове спутанным комом пронеслись мысли о терактах, новости о которых то и дело порой просачивались в новостной ленте. Бедные дураки всегда завидовали и будут завидовать красивым, богатым людям, не гнушаясь покушаться на их свободу и жизни, думала она, мысленно проклиная всех неимущих, пока толпа в спешке ломилась к выходам. О том, что причиной пожара мог стать всего лишь невинный скачок напряжение, в голове женщины и намека на мысль не было. Из транса её вывело чьё-то прикосновение. Мужская рука, крепко обхватила её за плечи, кто-то прижал её к себе и повёл в сторону выхода. Из-за слёз, застилавших глаза, и сковавшего в тиски голову страха, испуганная до белой горячки женщина ничего не понимала, но покорно поплелась вперёд, ведомая своим спасителем, чьё лицо ей никак не получалось рассмотреть. Вдруг её и без того многострадальный разум пронзила точно вспышка молнии волнующая мысль. Резко встав как вкопанная по среди зала, женщина протяжно взвизгнула: — Ённи! — и чуть не захлебнулась собственными слезами, размазывая по лицу тушь. — Ён...н-ни! Безумно дёрнувшись в чужих объятиях, она споткнулась о подол платья и упала на колени. Из её глаз не переставали литься слёзы отчаяния. — Мой Ённи! Она снова взвизгнула, на этот раз тише, как вдруг тёплая мягкая ладонь легла ей на щеку, погладив, вторая рука незнакомца взяла её за руку, нежно сжав. Несколько раз сильно моргнув, женщина взглянула на своего ведомого и широко раскрыла рот, но крик застрял у неё в горле. Изо всех сил сохраняя хладнокровие, Ёнгук как мог, попытался успокоить женщину, между тем краем глаза следил за степенью пожара, прикидывая как скоро пламя доберётся до них. Но похоже, огонь больше интересовали натянутые для фотосессии белые экраны, чем они. Ёнгук осмотрелся, похоже, они были единственной нерасторопной парой, оставшейся в фотостудии. И эта заминка может стоить им обоим жизни. Откинув всю свою покорность и мягкость, Ёнгук грубо схватил Хозяйку за руку, одним рывком поставив на ноги готовившуюся вот-вот лишиться чувств и, сжав тонкое запястье в своих сильных пальцах до синяков, сломя голову побежал с ней к выходу. Обутые в неудобные высокие туфли ноги женщины спотыкались на пути, в конце концов одна туфля была одиноко брошена на растерзание огню. Пару раз женщина упиралась, веля её отпустить, но пэт был настроен вывести свою Хозяйку из горящего зала во чтобы то ни стало. Железные двери тяжело грохнули за ними, самое трудное осталось позади. Они оба перевели дыхание. Женщина, по-прежнему прибывавшая в состоянии истерики резко перешла с шёпота на крик. Слова её были бессвязны и неразборчивы, что Ёнгук даже не предпринял попытки вникнуть. Быстро сориентировавшись по памяти, откуда они заходили в здание, Ёнгук вновь потянул многострадальную женщину за собой. Когда спасение было так близко, выход им заблокировала идиотская пропускная система, неумолимо требующая предъявить ей документ. То ли звёзды сегодня были благосклонны к Ёнгуку, то ли это простое стечение обстоятельств, но он вовремя вспомнил о затерявшемся на дне кармана брюк пропуске на имя некого Ю Ёнджэ. Волшебная карточка помогла миновать последнее препятствие, и вот долгожданная свобода в виде раскинувшейся среди зелёных газонов асфальтовой дороги, по которой к месту спешили автомобили скорой и пожарной, предстала перед ними. Глубоко вздохнув, Ёнгук прижал к себе заплаканную, дрожащую хозяйку, в намерении утешить её. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль о том, что интуиция не обманула его, — ни чем хорошим съёмки не закончились. Быть может это знак, что весь этот "Новый свет" не такое уж и благо?