Сыграй со мной, если решишься

Жемчужно-серый галстук всё никак не хотел правильно завязываться, а терпение Элайджи было на исходе. В раздражение откинув от себя полоску ткани, он никак не мог понять — почему напряжение так никуда не уходит. Оно появилось, как только первородный покинул Буан. Чёрт, почему она ничего не помнит?! Эта мысль его откровенно бесила и не давала покоя. Налив себе в стакан виски, Элайджа сел в кожаное кресло. На его столе аккуратной кучей лежала документация пятнадцатого века, которую он собирался просмотреть, как приедет из Джефферсона. Но вот он здесь, а приближаться к ним желания нет. Хотя, все документы были о семействе, из которой происходил объект его мыслей. После поездки многое встало на свои места: договор, заключенный с Сатаной и давал все те преимущества, что имел клан Мёрдрик. Но какой ценой они отплатили за сделку? Если бы он знал, то можно было бы дискредитировать их и сделка с Сатаной была нарушена, тогда они без проблем уничтожили источник калифорния. На секунду у Элайджи мелькнуло в мозгу — встретиться с Бу и узнать информацию, но потом… Черт побери, да она смотрела на него, как на насильника! Сейчас её точно не стоит трогать и… Тут Элайджа снова поймал себя на мысли, что слишком думает много о девушке. Его не должно заботить моральное и физическое состояние охотницы. «Но заботит», — усмехнулся внутренний голос. Кресло отлетело в сторону… На лице Элайджи мелькнула горькая усмешка. Это странное зарождающееся чувство было сравнимо только с тем чувством, что он питал к Хейли. Теплое и нежное. Когда он впервые познакомился с Хейли, беременной от его брата, то знал, что эта девушка нуждается в его заботе. А теперь Буан. Она не нуждалась в его помощи. Но теперь, когда она перестала скрываться, то семья девушки хочет расквитаться с ней, из-за того, что он её в это втянул. Теперь ей нужна помощь Элайджи только из-за него самого. Его размышления прервал звук затрезвонившего телефона. Это была Лола. — Слушаю, — сухо сказал он. — Боюсь, Элайджа, ты дал мне неправильный адрес. Бу — здесь нет, — прошипел звонкий голосок. Проходившее было напряжение резко вернулось. А холодная ярость, поднимающая из глубины души выразилась в коротком: — Ты уверена? — Здесь, кроме как какого-то пепла на полу ничего нет, — послышался взволнованный голос на том краю провода. — Осмотри территорию. Может она куда-то вышла, — жестким голосом потребовал Элайджа. — Я попрошу Фрею найти её поисковым заклинанием. Если найдешь её, то немедленно сообщи мне. — Хорошо. Через час Фрея нашла на карте пропажу, но лучше бы не находила. Так как Бу находилась в том доме, в котором сейчас расположилось вампирское сообщество Неясыти. — Похищение? — предположила Фрея. — Возможно, — задумчиво протянул он. — Но зачем? Бу — не вампир и не ведьма. Чем, она может быть интересна этому хорьку Тристану. Хотя… он желал заключить с ней какую-то сделку. В любом случае на сегодняшнем приёме, когда я буду там с Хейли, то у меня будет возможность узнать о странном интереса де Мартеля. — Похоже она тебе не безразлична, — усмехнулась Фрея, задувая свечи. — У нас сделка, — отозвался Элайджа. — Пускай будет так, — пожала плечами Фрея. От её ответа зудящее раздражение только сильнее охватило его. Его не должны волновать те, кто могут хоть как-то выражать потенциальную угрозу для его семьи. Семья — это то, ради чего стоит сражаться. Она всегда поддержит, даже, если среди членов семьи разлад. А Буан была угрозой для его семьи. Элайджа не доверял ей, хотя его и тянуло к этой странной девушке. «Нет, у нас в любом случае ничего не может быть», — мрачно решил он. Вдруг правое запястье обожгло сильной жгучей болью. Золотистые руны на запястье стали кроваво-алыми. Вместе с этой болью пришло и осознание: шуточный брак, заключенный в Аду — настоящий. Ярость и гнев смешались воедино, но вместе с этим злой смех сорвался с его губ. «Так значит, у меня ещё и потенциальную супругу похитили?», — с насмешкой подумал он. А есть какое-то особое чувство юмора у этой жизни.

***

Элайджа крепко приобнимал за талию Хейли. Та выглядела бесподобно в невероятном красном платье. Медленно кружась в танце, он следил за Марселем, беседующем с Айей. Глупый мальчишка все-таки посмел сюда заявиться, даже после его предупреждения. Но вместе с этим он выискивал глазами белоснежную шевелюру. Такого цвета волос из присутствующих ни у кого здесь не было. Придя сюда, он еще раз убедился в том какую ошибку совершил много лет назад, создав это сообщество. Сотни вампиров из его родословной, убежденных в своей эгоистичной исключительности. Которыми сейчас предводительствует его первый сир. Занятно, что Элайджа, когда создавал организацию, то считал, что сделает что-то сильное и приносящее пользу. В итоге ещё одно разочарование, и да он создал таки сильное в этих вампирах. Но только укрепил в них высокомерие и идею превосходства над другими. Внезапно песня стихла, а девушки-официантки, снующие с подносами шампанского постучали в бокалы ножами, таким образом требуя молчания. Облаченный в роскошный смокинг Тристан спускался под ручку с обворожительной блондинкой, одетой в роскошное молочно-белое облегающее платье, на тонких лямках. Когда грациозно, идущая рядом с де Мартелем девушка отодвинула серебристую маску от своего лица, то мерцающие глубоким кофейным бархатом глаза, окинули всех присутствующих любопытным взглядом, пока не остановились на Элайдже. — Благородные друзья, добро пожаловать, — радушно начал Тристан. — Нечасто нам удаётся собраться на подобные мероприятия, чтобы оказаться в компании по-настоящему равных себе. Я хотел бы отдельно поприветствовать нашего особого гостя — мистера Марселя Жерара, — объявил он, указывая на стоящего рядом с Айей Марселя. Все неспешно зааплодировали, как бы не сильно, так снисходительно. — Спасибо, это большая честь, — спокойно поблагодарил Марсель. Элайджа никак не мог отвести взгляда от стоящей девушки рядом с Тристаном, с каждой секундой борясь с желанием немедленно увести её отсюда. — А так же представить мою спутницу, — выводя вперед осторожно за руку девушку, сказал он, — надеюсь не только на это мероприятие, но и на последующую жизнь, если она все-таки соблаговолит мне сказать «да», прелестную, в своей смертоносной красоте — Буан Элизабет Мёрдрик…

***

Черт, куча упырей рядом, а у меня даже нет при себе захудалого ножика. Не, конечно такое оружие не назовёшь серьезным, но все-таки. Если очень постараться, то можно изловчиться и трахею перерезать под особым углом и… Хотя, в этом гребаном платье даже не спрячешь канцелярского ножа. И теперь мне придётся играть роль невесты этого надутого павлина де Мартеля, чтобы держащего в плену Лиона — не убили. Брат хотел как лучше, а получилось — как всегда. То есть мы даже не успели оторваться от земли, как в самолёт вошла охрана и потребовала покинуть место транспорта. Мы сразу поняли, что они подвержены вампирскому гипнозу. Лион успел всучить мне мачете, в сумке. И когда нас прямиком отвели к вампирам (их было двое), Лион свернув шею одному из них, сразу же воткнул ножку стула в сердце. А мне пришлось повозиться, с чертовски быстрым вампиром, но все-таки голова вампира пала к моим ногам. Но мы глубоко ошиблись, думая, что их только двое. Один свернул сзади шею Лиону, а мне пришлось идти, так как, я не могла позволить, чтобы мой брат погиб, способом вырывания сердца. — Дело ведь не только в калифорнии, верно? — сухо спросила я, когда меня заляпанную в крови убитого, мною вампира привели к Тристану. — У меня уже есть с твоими родителями договор насчёт этого, красавица, — ухмыльнулся он. — Что, убьете меня? — зло спросила я, держась двумя руками за мачете. — Буан, в девушке должна быть хоть какая-нибудь загадка, — осуждающе покачал головой он. — Когда имеешь дело с вампирами, то тут не до жеманства, — сухо оборвала я. — Это чистота и прямота достойна восхищения, — усмехнулся Тристан, обходя меня. — Вы убили, одного из самых сильных вампиров в наших рядах. Этим вы приравниваете себя к той планке, что мне и нужна. — Голубые глаза с каким-то хищным восторгом оглядывали меня. Я не выдержав отвела глаза. — Не надо на меня так смотреть, — прошипела я. — Я смотрю на вас, как мужчина, с каждой секундой все более и более увлекающийся такой невероятной особой, как вы, Бу. Мне же можно вас так называть? — Нет, — категорично ответила я. — Давайте говорите, на какой алтарь жертвоприношения мне лечь уже. — Боюсь, разве, что в мою спальню, — усмехнулся он, окидывая все тем же плотоядным взглядом, от которого у меня поджилки трясутся. — Что вы имеете в виду? — напряглась тут же я. — Я солгал вашим родителям, что вы мне нужны для жертвоприношения, так как на такого рода сделку они никогда бы не пошли. На самом деле вы нужны мне для более грандиозного дела. — Страшно даже представить, — пробурчала я. Мачете, как-то уютно уже в руке устроился. — Недавно мне попал один любопытный документ, которому лет так семьсот. И там был прелюбопытный обряд. Суть этого обряда заключалась в том, что вампир на одну ночь мог обрести способность зачать ребенка. И это будет не просто ребенок, а тот, что по силе сравнится не только с вампиром, но и с ведьмой. — Решили пойти по стопам Никлауса Майклсона? — не удержалась я. — Окей, так в чем проблема? Берите, какую-нибудь вампирессу и плодитесь. А я то при чем? — Это сработает с человеческой девушкой, но не с простой, а с той, которая является смертным врагом всем вампирам. С представительницей из клана… — Мёрдрик, — прошептала я. — Как видите вы прекрасно подходите на эту роль. Более того, вы мне глубоко симпатичны. Даже более, я хотел, чтобы вы были моей супругой. Каждый мужчина рано или поздно должен обзавестись семьёй. — Но я же не вампирша. То есть не ровня вам, — резонно заметила я. — Это всегда легко исправить, — улыбнулся он жутковатой улыбкой. — Но пока ты мне нужна в человеческой оболочке. — Я обдумаю ваше предложение, — едко сказала я. — Пока вы будете думать, ваш брат побудет у меня в гостях, как гарант, того, что вы не сбежите. - Обложили гады! Так и получилось, что теперь я стояла под ручку с этой сволочью. Чёрт, вот что со мной не так? Почему проблемы меня так просто находят? Я не хочу, чёрт побери, рожать от этой спесивой мрази! И тем более жить всю жизнь! Я с легкой грустью подумала, что ладно, что придется отдаваться этому чуваку, хотя бы не девственницей. А то вдвойне было бы обидно. Тем временем Элайджа не сводил с меня жесткого взгляда тёмных глаз. Я отвела взгляд. Почему-то что-то в сердце заскулило и оборвалось. Мне не нравилось здесь находиться. Я не хочу здесь быть, пока Тристан, что-то рассказывает публике. Мне невыносимо здесь быть. — Я отойду, — безэмоциональным голосом сказала я. И не спрашивая разрешения пошла наверх, где была библиотека. Хоть книги почитаю, ну или вдруг нарою что-то важное. Отделанное темным деревом встретило меня пустотой и легким запахом кедра. То что надо для расшалившихся нерв. Откинув от себя маску, я подошла к стеллажу. Та-а-ак, выводы не утешительны — Бернард Шоу, Уильям Шекспир, Эдгар По, сестры Бронте, сборники композиций Бетховена, Шопена, Чайковского и т.д. Короче ничего такого, что мне могло бы помочь выбраться из этой не простой ситуации. Схватив книгу «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда, я решила углубиться в чтение. Острый и слегка давящий слог повествования настолько меня затянул, что я не заметила, как кто-то зашел. — «Те, кто в прекрасном видит уродливое, — люди безнравственные, но безнравственность не делает их привлекательными. Это порок», — процитировал Элайджа, подходя ко мне ближе. Я отложив книгу, ответила: — «Но только избранные в прекрасном видят одну лишь Красоту». — Встав с кресла я прошлась по комнате, собираясь выйти, но мне не дали этого сделать тупо закрыв дверь прямо перед носом. — Собираешься избегать меня? — с усмешкой спросил Элайджа. — Нет, наверняка вскоре Тристан пошлёт за мной. Не хочу доставлять ему такое удовольствие, — мрачно ответила я, всё так же пытаясь открыть дверь. — У него занятие сейчас поинтереснее. Тестирует новую пешку в свои ряды. — В курсе. Дай пройти, — потребовала я. Меня охватила какая-то дрожь, которая так и колотила меня, пока вдруг теплая рука не прошлась вдоль моей обнаженной спины. Сердце как-то перестало вмиг стучать. Меня резко, но мягко перевернули спиной к двери и прислонили к оной. — Я хочу уйти, — почему-то шепотом произнесла я, не сводя с лица Элайджи завороженного взгляда. Отчего же так стало неловко? — Иди, — тихо сказал он, отпуская меня, но не сводя странного взгляда. Но не успела я даже и полуобернуться, как меня с силой прислонили к двери, а властные губы сминали мои в алчном поцелуе. Я задохнувшись от такого напора, ничего не нашла лучше, как… ответить на поцелуй.