Сыграй со мной, если решишься

Я не знаю, как нашла в себе силы, но оттолкнула его. Элайджа слегка рассредоточенным взглядом посмотрел на меня. — Нет, — выдохнула я. — Что «нет», Бу? — прошипел он, делая плавный шаг ко мне. Я тут же выставила руку вперед и тихо сказала: — Это… это неправильно, Элайджа. Ты всё это чувствуешь ко мне только из-за этой адской привязки! — воскликнула я, подняв руку, с золотистой вязью из рун. — Не будь её, ты бы даже не заинтересовался бы мной и… — Тут меня снова притянули к себе и уже нежными поцелуями покрывали не только губы, но и подбородок, шею… — Бу… — с какой-то особой интонацией сказал он моё имя. — Гордая до скрежета зубов и чертовски независимая, маленькая моя. Неужели ты думаешь, что зная твою историю, я бы так с тобой поступил? Может где-то там я и понимала, но логика и врожденная расчетливость — брала своё. — Я бы очень хотела в это верить, но… боюсь, что это так. Такие, как ты никогда не могут быть с такими, как я, Элайджа, — сухо сказала я, проходя к креслу. — Ты — первородный вампир, истинный аристократ и путеводная звезда своего брата. Без тебя — твоя семья давно бы распалась. Я — охотница-изгой, из знаменитого клана Мёрдриков, чьи предки продали свои души Сатане, дабы их род стал великим и неуязвимым, среди сверхъестественного мира. Рано или поздно твоему братцу-гибриду — будет выгодно убить меня. И тогда, когда у тебя отберут игрушку — ты разозлишься на него. Но знаешь в чём проблема, Элайджа? — Ты — не игрушка, — усмехнулся он. Я — ненормальная. Только ненормальная может отказаться от оригинала, ради… жалкой пародии. — Именно, — кивнула я. — У меня свои принципы, гордость и чувства. Как только татуировка пройдет, так ты поймешь, что игрушка — не так уж и хороша, — горько усмехнулась я. — Поэтому ты предпочла стать игрушкой крысёныша Тристана? — со злой деловитостью поинтересовался Элайджа, садясь в кресло напротив моего. Взгляд темных глаз стал жестким, а облик преисполнился королевским достоинством, властью, я бы даже сказала какой-то беспощадностью, что невольно почувствовала себя так же, как было при первой нашей встрече — гусем, над которым завис топор. Поежившись, я протянула: — Ну, такому добру тоже нельзя пропадать, — выдавила из себя улыбку я. — Он — заботлив ко мне, умен, богат, влиятелен, при том его род так же именит, как и мой, а так же он хорош собой. Весьма достойная кандидатура, верно? — Только знаешь, Бу, — улыбнулся холодно Элайджа, а потом прорычал: — У тебя уже есть муж! — Это там внизу, — издевательски улыбнулась я. — А здесь, я ничего не заключала и не подписывала. Нет обличительного документа — нет ареста, — с деланным сожалением вздохнула я, откидывая белоснежные длинные локоны с шеи. — Бу, если ты думаешь, что моя «благородная» слава не сможет взять тебя прямо сейчас и запереть в одном из домов, принадлежащей моей семье, чтобы подождать, пока из твоей крови выветрится вербена — то ты, маленькая, глубоко ошибаешься, — с каким-то злорадством протянул Элайджа. — Это будут очень долгие дни, преисполненные мучительного ожидания… — Ты… ты не сделаешь этого! — прошипела я, вставая с кресла. — Хочешь узнать? — со стальными нотками в голосе спросил Элайджа. А потом усталым голосом добавил: — Просто скажи мне, что у этого гаденыша на тебя и тогда может его смерть будет менее мучительна. — У него мой брат, — с тяжелым вздохом прошептала я. — Подробнее и не утаивая ни единой подробности, — твердо почти что приказал Элайджа. — А если нет? — зло протянула я, сжимая до боли руки в кулаки. — Домашний арест, — сухо пообещал мне Элайджа. Я быстро пересказала сегодняшний день, утаивая только приход Сатаны и его «великодушный» подарок. Что тоже не укрылось от Элайджи, но благо задавать вопросы он не стал. — Ну, я думаю, что не стоит омрачать чудесный праздник массовыми смертями, — усмехнулся Элайджа, взгляд которого стал не просто холодным, а ледяным. — Часа три им хватит, чтобы закончить своё бесполезное существование. Я подняла на него испуганный взгляд: — З-зачем? — Если от короедов вовремя не избавиться, то следующий дом, в котором они испортят мебель — будет твой, — лаконично ответил Элайджа. — Я тоже не хочу здесь оставаться, но понимаешь мне придется, — мрачно сказала я. — Это чертовски — не типично для моего отца. Я знаю его, чёрт побери! И он никогда бы не пошёл бы на эту сделку только, если бы… — От догадки, у меня словно воздух из легких выбило. — Только, если бы у Тристана не было что-то более весомого против клана… Точно! Это наверняка что-то, что точно не байка или блеф, ибо таким отца не запугать и… — Ты здесь не останешься, Бу, — тут же упрямо заявил Элайджа. — Твоего брата, мы вытащим, но ты здесь не проведешь и дня, рядом с этим хорьком. — Элайджа, я не игрушка, — напомнила я. Взгляд первородного стал хмурым. — Но, если ты всё-таки сможешь вытащить Лиона, то я буду тебе очень благодарна. Мне надо узнать — почему меня продали родители, понимаешь? Просто надо… — прошептала я. Крупная слеза сорвавшись с ресниц упала на пол. Мужчина, подойдя ко мне крепко притянул меня к себе, и уже потом я услышала: — Два. — Что? — опешила я. — Два дня. Через эти два дня ты позовешь на помощь меня, — как само разумеющееся заявили мне. — Вот ещё! — возмутилась я. — Я никогда не позову тебя на помощь, так как ты вампир. А доверия вампирам — нет, — прошипела я, вырываясь. Взгляд Элайджи потемнел, и теперь мне зло чекання каждое слов сказали: — Два. Дня. Иначе. Ты. Станешь. Моей. Собственностью. До. Конца. Своих. Дней. — А потом уже деловым тоном сказал: — Надеюсь условия сделки ясны? И ещё, Бу, свои игрушки, я берегу. Я в остолбенение постояв, не выдержала и всё-таки… весьма грязно и детально выругалась. Прошлась по всем родственникам Элайджи, и проклятия вспомнила, даже от себя многое добавила, а в конце этого яростно выдохнула наиболее приличное: — Да пошёл ты, умертвие клыкастое! Колов деревянных на вас, болезных вомперов не напасешься! — перешла я на бабушкин диалект, исчерпав весь дедушкин. — Ругайся, Бу, сколько хочешь, но знаешь, что… — безумно притягательно улыбнулся Элайджа, что я даже растерялась. — Может, ты ничего из вчерашней ночи не помнишь, но не я. Я как-то сама заткнулась, просто не веря в происходящее! — И принял одно важное решение… — Быстрый развод у Сатаны по блату? — с надеждой буркнула я. — Я думаю, то что произошло в Аду — не было ошибкой, — усмехнулся Элайджа. — Да, решение поспешное, но ничуть не ошибочное. Я хочу остаться в твоей жизни — единственным мужчиной, что владел и будет владеть тобой, Бу. Шок. Такое маленькое, но безумно много выражающее слово! Именно он у меня и был. — Это как-то нечестно, — зло ответила я. — То есть за тысячу лет, ты так и не выбрал кого будешь мучать до конца своих дней? — Я выбрал тебя, — мягко улыбнулся Элайджа. — То есть за тысячу лет — у тебя было примерно столько же женщин, а мне право на выбор — ты не предоставляешь? — возмущенно возопила я. — Зачем? — удивился Элайджа. — Думаю из желторотых человеческих мужчин ни у кого не имеется столько опыта, как у меня. — Ого, прямо Камасутра в дорогом костюме. — Действительно, тысячи лет опыта, — усмехнулась я. — А Тристан между прочим — очень даже интересный мужчина, — мстительно добавила я. — И о-о-опытный. — Строить платоническую любовь почти что с трупом — удовольствие не самое приятное, Бу, — саркастично усмехнулся Элайджа. Ну, надо же! А у него оказывается есть чувство юмора. — Ты научишься меня любить, маленькая, — сказал вдруг нежно он, притягивая меня к себе. — Звучит, как угроза, — улыбнулась я, не сопротивляясь даже, ведь кхм… муж обнимает. А ему можно. Блин, как-то стремно быть замужем. — Как бы ты не стала прятаться за теми убогими тряпками, что были на тебе при первой нашей встрече — это невозможно, Бу. Тебя всегда будет видно. Ты — красивая, — серьезно сказал вампир, не сводя с меня завороженного взгляда. Мои губы как-то сами раскрылись, когда Элайджа снова склонился ко мне и сначала осторожно прикасаясь к своими губами ко мне, а потом поцелуи стали все глубже и жестче. Таким же был и он. С первого взгляда — осторожный и холодный, а узнав ближе, то понимаешь, что Элайджа бывает намного жестче и беспощаднее своего брата. Не оставляя ни единой мысли, чтобы подумать о ком-то другом, потому что таких как этот первородный — нет, не будет, потому что он всегда будет вне конкуренции. И он отлично это знает. — Будем ещё поднимать вопрос насчёт сомнений в моей опытности? — усмехнулся Элайджа, отрываясь от меня. — Или пока есть два дня свободы хочешь опробовать свои чары на Тристане? — Ты серьезно? — удивилась я. — Зачем мне хвастливый мальчишка, когда у меня есть мужчина, — выдохнула я. А потом поняла, что ляпнула и густо покраснев, прокусила губу до крови от волнения. — А ты умеешь польстить мужскому самолюбию, маленькая, — улыбнулся Элайджа. — Почему я «маленькая»? — спросила недовольно я, третий раз подряд усаживаясь в кресло. Я уйду из этой библиотеки когда-нибудь вообще? — Ты — наивный ребенок, которого нужно вечно оберегать от всяких… пакостей. Я было хотела ответить, но внезапно скрипнувшая дверь впустила довольного чем-то Тристана. — Добрый вечер, Элайджа. Рад, что ты отозвался на моё приглашение, — светским тоном сказал Тристан, подходя ко мне. И поцеловав мою руку, галантно помог мне встать с кресла. — Вижу, ты уже имел честь познакомиться с моей невестой. — Насколько я могу судить, она ещё не сказала чёткого «да», — холодно сказал Элайджа, ядовито глядя на руку Тристана на моей обнаженной спине. — Я думаю, что положительный ответ не заставит себя ждать, — цинично заметил Тристан. — Да, моя прекрасная? — Зависит от настроения, дорогой, — улыбнулась я. — Мы, девушки столь переменчивы, что в один момент наше «да» может превратиться в категоричное «нет». Ты же сделаешь так, чтобы моё «нет» не звучало так часто, Тристан? — с легкой игривостью в голосе ответила я, хотя хотела прошпарить себе кипятком спину, чтобы смыть прикосновения Тристана с кожи. — Всё как ты когда-то учил, Элайджа, — усмехнулся Тристан. — Лучшее достаётся только самым достойным. Деньги, власть, положение и уже только потом лучшие женщины — победителям. А моя невеста — редкий алмаз, требующий соответствующей огранки. Моей. — У Элайджи глаза засверкали каким-то кровожадным светом, и я поняла, что пора как-то вмешаться. — Тристан, извини, но боюсь мне придется покинуть тебя. Вижу, что ты желаешь вдоволь поболтать со старым другом, — мило улыбнулась я, скидывая с себя мерзкую длань, подавляя желание вытереть руку об платье. — Конечно, Бу, милая. Ты можешь идти. Ая тебя проводит вниз к гостям развлекаться и если что-то понадобится, то можешь обращаться именно к ней. — Это так предусмотрительно с твоей стороны, — нежно улыбнулась я, продолжая играть роль «безупречного робота». Элайджа одарил меня злым взглядом, словно я тут специально потребовала Тристана обнимать меня. Ая проводила меня вниз, а потом отошла тут же куда-то, но я точно знала, что теперь за мной следят. — Бу? — услышала я знакомый звонкий голос. Повернувшись увидела шедшую Ниту в сексуальном темно-синем платье и девушку, в красном платье, которая пришла вместе с Элайджей. — Привет, Нита, — вежливо поздоровалась я. — Ты в курсе, что в таком платье тебе нужна охрана минимум из пяти человек? — хохотнула задорно девушка, приближаясь ко мне. Другая девушка настороженно изучала меня, в принципе как и я её. Я как-то сразу почувствовала в ней… соперницу? — Хейли Маршалл, — представилась девушка, протягивая мне руку. — Буан Мёрдрик, — тоже коротко представилась я, крепко пожимая руку Хейли. Та удивленно на меня посмотрела прямым взглядом, но потом с каким-то уважением взглянула на меня. — Госпожа Жестянова, — ехидно вставила Нита. — Ты же Майклсон теперь, — заметила Хейли. — Это только для зломордушки. Пускай так самоутверждается, раз ему от этого легче, — доверительно шепнула Нита, сверкая синими глазами. — Ну, где тут шведский стол? — Тут люди — шведский стол, — иронично сказала Хейли. — А ты что тут делаешь? — все-таки спросила я. — Марселю напросилась в спутницы, но похоже тут его скоро умертвят, то мне нужно валить в срочном порядке. Тем временем послушался шум и гам, и появились… пьяные Никлаус Майклсон, какой-то симпатичный паренек, в сопровождение толпы стриптизерш. Элайджа с Тристаном тоже как раз спустились к нам сюда и узрели это безобразие. — Вот это вечеринка! — Нет, это моё лекарство! Оно мне нужно, — от Клауса раздалось. — Господи, во всей комнате одни «элайджи», — протянул пьяно парень. — Видел я один раз такой кошмар, — весело протянул Клаус, обращаясь к стриптизершам, которых столь рьяно обнимал. — Дорогуша, не забудь принести мне выпить. — Да, и ей, и ей, и ей, и ей, — начал перечислять Клаус. Затем стало тихо на минуту. — Убью, — раздалось мрачное обещание в тишине. Я обернувшись, поняла, что это сказала Нита, зло вглядываясь в пока ничего ещё не подозревающего Клауса. Но вот случилось чудо! Клаус в пьяном угаре все-таки с интересом обернулся на голос, и узрел полные еле сдерживаемого бешенства глаза своей супруги, отчего как-то тут же протрезвел и даже перестал обнимать стриптизерш, так как теперь бешенством наливались глаза гибрида. Но потом похоже вспомнил, что он тут самое сильное, как бы, существо и не просто так сюда заявился. — Вам следует уйти, — подошел Тристан к Клаусу. — Вам тут не рады. — Ух, ты. Ясно, нам тут не рады, — паясничал Клаус, стараясь не коситься на Ниту. — А может уйти тебе? А то заставлю рыдать на глазах у твоих друзей. — Меня беспокоят ваши спутницы, — сказал Тристан. — Меня, черт побери, тоже, — тихо, но угрожающе прошипела Нита. — Без сияющих шестов, им явно не по себе, — продолжил Тристан. — Сейчас он намекнул, что вы танцовщицы, — пояснил паренек стриптизершам. — Это он так вас оскорбил. Не много двулично с его стороны, но не принимайте это всерьез. Он полон презрения к любой работе. Ведь деньги можно получать только по наследству! Затем они ещё поболтали, и когда Элайджа подошел к Клаусу и потребовал, чтобы он покинул праздник Клаус напоследок решил двинуть речь: — Я ведь был обижен, тем, что не могу попасть в ваш тайный клуб! А потом понял, что мне не хватает гибкости! Я просто физически не могу засунуть столь глубоко голову в свою задницу! — Парень со стриптизершами язвительно расхохотались. А Клаус взяв бокал с вином и отпив, презрительно бросил Тристану: — Дешевое. — А затем повернувшись к стриптизершам сказал: — Пойдемте, какая-то мертвая вечеринка. — И снова развернувшись ко всем сказал: — Думаю, пора спасать отсюда людей из этой скукотищи! Эй, дорогуша, пошли-ка, — весело сказал он, со злостью смотря на Ниту. Та вопросительно вскинув бровь, сказала: — Вы идите, милейший, а то боюсь, что скоро помрёте от скуки. Боюсь нахождение в вашем животном обществе, способствует быстрой деградации мозга, — издевательски протянула Нита. — Вы слышали более, чем точную формулировку прекрасной спутницы нашего гостя Марселя, — усмехнулся Тристан. Теперь на лице Клауса появилась очень сильная заинтересованность: — Кого спутница? — Вот, деградация налицо, — ехидно вставила Нита. — Ох, что-то мне дурно стало! Вы, же Тристан, да? — Да, — слегка опешил вампир. — Чудесное имя, искренне жаль, что я не Изольда только, — протянула Нита, теперь не обращая никакого внимания на своего законного супруга. — Мы могли бы написать одну из величайших историй любви, но, а пока я нижайше прошу вывести меня на воздух. Вам же будет не трудна столь незначительная малость для вашей гости? — Нет, — галантно подавая локоть Ните произнес Тристан и уводя её под диким взглядом Клауса. — Вы так благородны и обходительны, — улыбнулась Нита. Э, я что-то не поняла! У меня что мужика только что увели? — Нита! — злобный рык разъяренного гибрида заставил пошатнуться всех. — Вас зовут Нита? — удивленно спросил Тристан. — Нет, что вы. Меня зовут Анджелика. А об этом вульгарном имени, я впервые слышу! Да, и вообще кто это был? Какой-то псих, да? А бывают ли для вампиров психлечебницы? Если да, то я знаю пару претендентов на места там,— щебетала Нита… Вот только стриптизерши ушли, а Клаус похоже теперь даже не собирался…