Аватар: Легенда о шести

Да уж. Не такой судьбы желал для себя Шай Су в семнадцать лет. В детстве он мечтал, что в семнадцать найдет хорошую работу, снимет квартиру, станет свободным… и заведет подружку в конце концов! А не будет торчать на людной улице ради встречи с тем, кому мечтает размазать рожу по мостовой. И что самое обидное, ко всему перечисленному он был совершенно не ближе, чем в тринадцать лет. Хотя, казалось бы, такого красавчика как он, давно должны были заметить! Но ни очереди из поклонниц, ни даже одной он так и не нашел. Обидно…       Шай снова глубоко вздохнул и поглядел на часы. Пришлось постучать по ним, чтобы нормально шли. Эти часы он отремонтировал всего три дня назад и взял исключительно ради этой встречи. У него давно не было качественных деталей, так что даже часы шли из рук вон плохо и с перебоями. И все лучше чем ничего. Их он, хотя бы, не украл. Может быть и стоило, но во взломы он не любил, а на работу его не брали. И Шай не мог винить их в этом. Даже со своим присущим оптимизмом, поглядев на свое лицо, он бы тоже не пустил бы себя в дом. И правильно сделал бы. Вон какая рожа голодная! Наверняка украдет все серебро! А нужно ему это серебро? Вот медь для деталей…       Черт, да где же этот утырок? Вечно он его ждать что ли будет? Хотя, этого придется ждать. Из всех воров в этом городе, он был единственным, кому Шай не доверял даже не пол ногтя. А Шай следит за ногтями, у него они достаточно короткие для такого образа жизни! Этот проходимец Лен — известная крыса. При таком количестве закладов он мог бы уже свободно работать на полицию и единственная причина, по которой этого еще не произошло, было то, что легавые, наверняка, тоже ему не доверяли. Когда Лен попросил его прийти поговорить на «его» улицу, Шай уже зарание знал, что настроен он серьезно. Не угрожал, не подкупал, просто попросил. Значит знал что-то о нем или…       — Милый, давно тут ждешь?       Этот сладкий голосок Шай слышит в кошмарах. Лен — до безобразия смазливый, кудрявый блондин с женоподобной фигурой лет двадцати. Даже сейчас он стоял, подбоченясь как модель. Шай даже слышал, что на него как-то раз положил взгляд какой-то богач. Работенка как раз для мага воды.       — Не скучал? — новый вопрос.       — Нет конечно! Мне же больше заняться нечем! Ты просто разнообразил мой день! — тут же съязвил Шай.       — Вот и хорошо. — хихикнул женоподобный, увлекая Шая в переулок.       В этом была особенность Лена. Разговаривая, он всегда словно пытался соблазнить собеседника. Самая раздражающая черта по мнению Шая. За этой деланной глупостью скрывалось ядовитейшее существо на земле. А ему не нравилось, когда человек казался тем, чем не являлся. Лен с разной периодичностью был успешен и успех этот был напрямую зависим от удачных знакомств. Но даже когда дела шли плохо, у него всегда был запасной вариант на случай крайней необходимости надрать кому-то зад ради выгоды или в отместку. И этим кем-то часто был именно наш знакомый.       — Если не трудно, переходи к сути, Лен. — поторопил он его. — Я, конечно, наслаждаюсь твоим обществом, но…       — Ну хорошо, как будет угодно. — снова усмехнулся Лен. — У меня к тебе есть деловое предложение.       — Нет-нет-нет, никаких деловых предложений, красотка! — сразу же ощетинился он. — Тебе с прошлого раза не надоело?       Лен брезгливо скривил губы, вспоминая о той сделке. Было видно, что ему тоже претит эта мысль, но выхода у него нет.       — Мне нужны твои навыки. — подтвердил он мысли собеседника. — И владение магией земли и навыки незаметной кражи.       — Закатай губу, умник. — осадил его Шай, понимая, что ни в коем случае не должен соглашаться на это. — Мои навыки — мои сделки.       — Зря ты думаешь, что обладаешь ими в полной мере. — снова усмехнулся Лен. — Никто не может защитить тебя лучше меня, помнишь?       О да! Он прекрасно помнил. Вся защита этого засранца состояла в том, чтобы не закладывать его, по крайней мере, пока он работает на него. После этого все зависит от выгоды, которую ему может принести его голова на блюде.       — Спасибо, себя защитить я смогу и самостоятельно.       — Да?.. — гаденько улыбнулся Лен — А как насчет них?..       Он быстрым движением выудил плюшевого зайца из одного из множества карманов на штанах Шая и потряс им перед глазами парня. Маг земли понял, что так и не убрал игрушку из своего кармана, что, безусловно, было его ошибкой. Нахмурившись, он выхватил висящую перед глазами плюшевую слабость и быстро запихал обратно. Лен смотрел на него с довольной рожей, понимая, что нажал именно на тот рычаг, что заставлял его собеседника терять все самообладание.       — Никаких сделок, гадина. — попытался он снова отстоять свою свободу.       — Гадина? Как грубо! — мастерски надул губы Лен. — А между прочим, мой заказчик отлично платит! Выручку делим пополам и все равно получается целое состояние… Я слышал тебе и твоим…друзьям нужны деньги. А работа простая и безопасная…       Шай потерял все свое саркастичное настроение. С деньгами и впрямь было хуже некуда. В смысле, хуже чем обычно. Он так давно не ел досыта, что штаны сваливались даже когда он затягивал их поясом. Но хуже всего то, что дело не только в нем. И скоро деньги понадобятся очень срочно.       — И что за работа, раз из-за нее ты так трясешься? — осторожно спросил он.       — Если коротко, то это заказ на небольшую кражу в Вердале. Дом будет плохо защищен, да и документы — сущий пустяк! Ничего серьезного.       Шай на мгновение замер, уставившись на Лена, как на последнее чудо света.       — Повтори-ка. А то я, что-то не очень хорошо расслышал…       Да, это был голимый сарказм. Шай уже давно не слышал чего-то настолько отчетливо.       — Ты все верно расслышал, милый. — с усмешкой ответил тот, чья жизнь продлена уже на лишних два года, так подумал Шай. — Я предлагаю тебе очень простую и… — женоподобный ублюдок подбросил пальцем монету и так же быстро словил, прямо перед лицом парня. - ...хорошо оплачиваемую работу.       — Извини! — начинал выходить из себя Шай. — Ты хочешь, чтобы я перебрался с тобой в столицу и в одиночку — он выделил последнее слово. — обчистил дом какого-то богатого упыря? Действительно, куда уж легче и безопаснее!       — Кроме целевого продукта, тебе разрешено прихватить все, что угодно для себя, а там будет чем поживиться, поверь. И потом, заказчик обязуется взять всю ответственность на себя, если все выгорит как надо.       — Меня это, конечно, очень успокаивает! — продолжал вещать Шай, рискуя привлечь внимание с улицы. — Но на кой ляд мне ехать в Вердал для этого?!       — Ну, это же ненадолго. — с гадкой ухмылочкой снова подбросил он монетку. — И, напоминаю, когда ты вернешься, сможешь потратить деньги на то, что тебя так сильно беспокоит.       «Ненавижу!» — думал Шай. Он прекрасно знал, что отказать он не может! Просто не имеет на это никакого морального права! Но снова находиться в зависимости у этого утырка… Стоит ли игра свеч?       — Да, кстати. — словно вдруг вспомнил Лен. — Ты ведь слышал, что в столице любят уличных музыкантов? Уверен, что твоя музыка покорит…       — Ага, о музыке вспомнил! — уже начинал не на шутку злиться. — Сейчас достану новые струны для гитары и сыграю. Постой-ка! У меня ведь больше нет гитары! Как и новых струн!       Однажды, ему пришлось расплатиться с Леном за молчание любимым интрументом и с тех пор дела у него шли все хуже. Но женоподобный только понимающе приподнял брови и вытащил откуда-то из темноты черный чехол, словно бы спрашивая «Ты об этом?». Шай не мог поверить своим глазам. Он не продал ее? Руки сами потянулись к знакомому изгибу ткани, прекрывающему его сокровище.       — Внутри новые струны и небольшой задаток лично от меня. Подумай еще денек, потрать деньги и…приходи завтра.       И Лен ушел, оставляя Шая в понимании, что теперь выбора у него точно нет.       С каждым шагом по этой проклятой улице, парень ненавидел Лена все больше и больше. Он прекрасно знал, что Шай не может не ухватиться за эту работу. И прекрасно знал, что его желание заработать не идёт ни в какое сравнение с желанием его убить. Поэтому он и вернул ему гитару — прибыльный источник заработка, если знать где и как играть. Таким образом он уравнивал оба желания. К тому же, женоподобный говорил о каких-то деньгах. Но Шай их даже не стал пересчитывать. Все равно он не собирался их тратить. Он должен отказаться, как и обещал себе в прошлый раз. Он больше не имеет права залезать в эту яму. Если он из нее не выберется, хуже всего придется отнюдь не ему…       — А-а! — воскликнул он, взъерошивая себе волосы. — Почему я должен думать об этом?!       Пара прохожих обернулось на него, но вряд ли кто-то решился бы остановиться. В этом городе, на этой улице, нужно было быть в два раза внимательнее. Семир просто изобиловал карманниками и ворами. Шаю даже подумалось, что примерно тридцать процентов всех прохожих были уже ограблены или должны были быть ограблены сегодня. Он, конечно, предпочитал заниматься этим в сумерках, когда прохожих все еще много, но их зрение притупляется усталостью и полумраком. Он не любил рисковать на «работе»… Особенно с некоторых пор. Он долго учился карманным кражам, даже дольше чем учился владеть магией земли. Но если бы его спросили, он не раздумывая, выбрал бы магию. Здесь не нужно было думать о том, чтобы скрыться, двигаться плавно, не привлекать внимания. Можно было действовать свободно, быстро и, что самое главное, это не вредило людям.        Вор, ненавидящий воровство. Шай усмехнулся этой мысли. Да, он ненавидел воровать, но никто об этом не знал. Что толку говорить о том, что тебе не нравится, если ты все равно продолжишь делать это, чтобы выжить? Да, ворованное добро уже на протяжении восьми лет помогало ему выживать. И еще больше, если учитывать ворованное его родителями. Родители… Да, Шай помнил о них, несмотря на то, что его фамилия Су — фамилия сирот и незаконнорожденных. Он взял ее, когда оказался на улице, чтобы не вспоминать о своей бывшей семье. С самого рождения Шай жил с мыслью о том, что все, что он считает своим, отнято у кого-то другого. И если сначала ему это не приносило никакого дискомфорта, то когда родной отец продал своего сына здешней мафии, его взгляды стали совсем другими. После побега парень научился играть на гитаре, чинить вещи на заказ. Но все эти занятия приносили настолько мало дохода, что в один прекрасный день ему вновь пришлось вспомнить, как подрезать сумки прохожим. Пару раз он даже ходил на вылазки с тем самым Леном, но ничем хорошим это не заканчивалось. Шай все еще был на дне общества, грязью, о которую обычно вытирают ноги. Его заветным желанием было стать честным человеком.       Тем временем, тощий парень с каштановой копной волос и смуглой кожей, добрался до дома. Этот район был домом для всех, кого считали грязью: для воров и просто обиженных судьбой. Впрочем, в его случае, он был и тем и другим. Землянки, слепленные кое-как, мостились друг на друга, так, что по сути никаких границ между тобой и твоими соседями не было. Но Шаю повезло родиться магом земли, поэтому его дом находился дальше всех, а главное, выше всех. Его землянка была поднята над землей толстыми земляными колоннами на высоту второго этажа. В ней было и теплее и безопаснее, чем во всех остальных. Это было важно с его соседями. Правда крышу починить так и не удавалось, ведь для этого были нужны какие-то другие материалы кроме земли. Поэтому большинство крыши представляло из себя решето. Но, все же, лучше чем ничего.       Привычным движением парень взмахнул рукой, согнутой в локте и тут же поднял себя к порогу землянки. У них, конечно, была лестница, но по ней было слишком долго подниматься. При том, он давал себе лишний случай попрактиковать свою стихию. Заходя в помещение, он натянул на лицо обычную улыбку и выкрикнул:       — Я дома!       Его тут же облепили две маленькие фигурки и четыре грязных ручки.       — Шай вернулся! — радостно кричали они. — Сестрица Лиза! Шай вернулся!       По дороге домой он купил немного еды на отложенные деньги. Он не говорил о том, что идёт на встречу с Леном, так что не мог ничего не принести. И это могло бы стать проблемой, ведь денег оставалось совсем немного. В этой каморке, состоящей из двух комнат, уже чуть больше года он жил с тремя сиротами, беременной девушкой двадцати лет и стариком, научившим его магии земли. Сирот звали Кит, Доро и, девочку, Майа. Никто из них не помнил своих прошлых семей, кроме Кита. Временами он становился очень серьезным и вспоминал о том, как его били. Он точно был магом воды, но по неясным причинам он не хотел использовать магию, словно боялся. По его рассказам Шай предположил, что его родители или один из них были магами огня и предрасположенность ребенка им не нравилась. Доро, как и Майа, был немагом, из-за чего дети из приюта над ним издевались. Но здесь хотя бы обошлось без насилия. Родители, наверняка, просто не захотели иметь сына без стихии. С Майей они были не разлей вода, так как сбежали из приюта вместе. Девочке не было и шести лет, но иногда Шаю казалось, что она понимает гораздо больше, чем показывает. Достаточно недавно к ним присоединилась девушка по имени Лиза. Ее история была не менее трагична. Когда ее парень узнал о том, что она беременна, он не раздумывая дал деньги на аборт. Но Лиза не захотела убивать своего ребенка и, не получив поддержки от родителей, сбежала из дома, в итоге оказавшись здесь. Шай, конечно, не знал этого ублюдка, что вот так бросил ее, но всегда представлял его с лицом Лена. И первым, с кем Шай решил сотрудничать в непростом мире бездомных был слепой старик Пак. Шай так и не знал, каким образом он умудрялся учить его магии земли, не видя результата своих уроков, а тот лишь загадочно улыбался на вопросы. Но возражать было бессмысленно, ведь другого учителя у Шая не было. И потом, его уроки действительно были полезны. До сих пор не было достоверно известно, как жил старик Пак до встречи с Шаем и как он потерял зрение. Но эта землянка изначально была его домом. Насколько знал парень, Пак не нуждался ни в чем, кроме крепкой крыши и еды. Старик привел его — грязного подростка с вечно голодными глазами и обескураживаюшей хитрой ухмылкой, так ясно всем говорившей о том, что доверять парню не стоит, если не хочешь потерять свою мелочь — к себе домой и с помощью магии земли сумел сделать пол и поправить покосившуюся крышу. На вопросы о своих умениях старик отвечал просто и односложно: в молодости работал строителем. И если сначала Шай хотел просто обокрасть его и убежать (чего уж проще обокрасть слепого), то спустя несколько дней решил остаться с ним и делить заработанное — честно и не очень. С тех пор парень учился доверять хоть кому-то. Потом появились сироты и Лиза. Было тесно, но все старались ужиться друг с другом. Пришлось раздвинуть землянку ещё и даже поднять ее над землёй. Всему этому его научил старик Пак. И Шай был благодарен даже самым простым умениям. Но все изменилось, когда это самое знакомство стало известно Лену. Информацию о новой «семье» он использовал в качестве шантажа. Шай всегда был очень смелым парнем, особенно если дело касалось слов. Он никогда не боялся говорить тем, кто ему не нравился неприятную правду с неизменным сарказмом и улыбкой на губах. Даже тот факт, что Лен в дни своего расцвета мог прислать и пару опасных шестёрок, не пугал его. Шай смеялся и шутил всегда, даже в те моменты, когда шутить совсем не хотелось. Особенно в моменты, когда шутить не хотелось. И часто за этот жизненных принцип он получал россыпи синяков. Только в своей новоиспечённой семье он мог доверять всем безоговорочно. И именно это стало его слабым местом. Парень это понимал и давно уже должен был освободиться… — Шай! Мы с Майей сделали новую подстилку для Лизы! Правда красивая? Он должен был освободиться. Но не хотел. Он просто-напросто упустил тот момент, когда выживание кого-то другого стало важнее собственного.  — Отличная работа, Доро. — похвалил он мальчишку. — Теперь у Лизы будет целых две подстилки!  — Сначала сделай такую же, а уж потом умничай! — показал ему язык Доро, убегая в соседнюю комнату. — Дедушка Пак, красивая подстилка? Шай невольно усмехнулся. Иногда они забывали, что Пак ничего не видит. Ведь глаза у него были очень осмысленными.  — Прекрасная подстилка, Доро! Может быть, отдашь ее мне?  — Вот ещё! Это для сестрицы и ее ребенка! Слушая незатейливый разговор за стеной, Шай разулся и подошёл к Киту. Мальчик что-то сосредоточенно варил на маленьком костерке под дыркой в потолке, через которую выходил дым. За своим занятием он не сразу заметил его. А когда заметил, коротко улыбнулся и продолжил мешать уху. Уха. Рыба была точно не речной. Это заставило Шая напрячься.  — Какая дорогая рыба. Даже не верится, что ты сумел раздобыть на нее денег. Но попытка вывести белобрысого мальчугана на чистую воду не увенчалась успехом. Тот, понимая к чему клонит парень, молча уставился в костер, не желая отвечать. Шай снова поджал губы и вздохнул.  — Ну как хочешь. Я принес немного грибов, так что можешь тоже добавить.  — Хорошо. — просто ответил Кит, принимая пакет с грибами. Шаю очень не нравилось то, что Кит научился воровать. Ему бы хотелось, чтобы эти сироты никогда не переживали то, что могут пережить, попав в подчинение к таким как Лен. Но и винить парня в желании достать немного еды в его отсутствие тоже не мог. Ведь сам он делает то же самое. И все же. Каждый раз, когда это происходило, у него на душе оставался неприятный осадок. Следом он направился в соседнюю комнату. Там было что-то вроде спальни, так как крыша была целее. Сейчас там находилась Лиза и старик Пак. Девушка вязала чепчик, сидя в углу на очередной подстилке Доро, а старик просто сидел и, словно бы, спал. Но Шай знал, что старик «слушает землю». Так он обычно выражался.  — Здравствуй, парень. — чуть улыбнулся он, когда тот вошёл в комнату.  — Здорово, старик. — в своей манере, грубовато ответил Шай. — Лиза, как себя чувствуешь? Лиза была красивой. Шай уже давно заметил это, хоть и не старался присматриваться. Было видно, что она из знатной семьи с богатой родословной. Он уважал ее за то, что она не захотела аборт. Ему всегда казалось, что если бы его родители не были настолько бедны, он бы никогда не появился на свет. Поэтому он поклялся себе, что когда у Лизы родится ребенок, он не будет ни в чем нуждаться. И снова его укололо воспоминание о сделке с Леном. Он попытался подавить в себе мысль о том, что это дело помогло бы ему достичь желаемого.  — Кит готовит уху сам. — улыбнувшись, произнесла она. — Он не позволил мне даже помочь. Наверное, мне стоило настоять…  — Не говори ерунды, милая. — улыбнулся старик, слепо глядя в одну точку. — Тебе стоит быть аккуратнее в последний месяц. Девушка снова улыбнулась. Она выглядела счастливой в последнее время. Уха, как и всегда, была прекрасно приготовлена, хоть ингредиенты могли бы быть и лучше. Шай уже не впервые думал о том, что у Кита талант к готовке, как у Доро талант к шитью. Конечно, они не могли их развивать, закрываясь в этой лачуге, чтобы их случайно не увидели полицейские. И снова вспомнил о сделке. Она, конечно, должна была стать для них чем-то вроде лучика света, надежды на лучшее. Но старый опыт говорил ему, что этого делать нельзя. Лен просто так не оставит его и будет требовать откупа столько, сколько сможет долго. Но если бы был хоть какой-нибудь способ откупиться от закона… Эти мысли не давали покоя парню даже ночью, когда сироты с Лизой уже давно спали в соседней комнате, а он лежал, глядя в звёздное небо через дырку в потолке. Ему не нравилось то, как его настроение поменялось, стоило только Лену напомнить о его «семье». Все его саркастичное эго улетучилось, оставляя только мысли об этих людях. О вот этих детях, свернувшихся на полу, укрывшись еле как сшитыми рогожками. О милой доброй девушке, которая уже любит и ждёт своего ребенка. И… Да, о старике Паке тоже, как ни странно.  — Бессонница, малой? Шай даже подскочил, неожиданно услышав знакомый старческий голос. Пак сидел, прислонившись к стене и тоже глядел в небо, словно и вправду его видел.  — Знаешь, если бы мне платили каждый раз, когда мне кажется, что ты притворяется слепым, я бы уже давно был далеко от вас всех. — в своем привычном тоне проговорил Шай.  — Нет, ты бы не уехал, Шай Су. — проницательно улыбнулся старик. — Ты заботишься о нас. Парень промолчал, что было ему не характерно. Сегодня все слишком уж точно надавливали на места, которые волновали его больше всего. И ему это не нравилось. Тем временем, старик перевел тему в более безболезненное русло.  — И потом, я ведь тебе говорил, что видеть можно не только глазами…  — Но и ногами. — закончил за него парень, пребывая не в очень хорошем расположении духа.  — Нет. — внезапно возразил Пак. — Воспоминаниями. К примеру звёзды. Верь или нет, но я вижу эти звёзды так же ясно, как и ты. Я помню каждую так четко, как тебе и не снилось…  — ПФ, так может быть и мне ослепнуть, чтобы видеть так же зорко? — фыркнув, съязвил парень.  — Это вовсе необязательно. — снова улыбнулся Пак. — К тому же, ногами видеть тоже можно не лишаясь зрения.  — Меня ты этому не учил. — заметил Шай, кутаясь в рогожку. Старик глубоко вздохнул.  — Этому нельзя научить. — наконец, проговорил он. — Можно лишь научиться. Это как учиться ходить или учиться в первый раз любить кого-то. Это не так просто, как кажется поначалу.  — Ха! Забавно слушать наставления о любви от трехсотлетнего старика. — Шай повернулся снова на спину, понимая, что уснуть сегодня не получится.  — Что ты знаешь о любви, малой? — снова вздохнул старик. — Было время, когда и я любил. Так же как вы, молодые, легко и без оглядки. — он снова задумчиво поднял слепые глаза к дырке в потолке, словно припоминая что-то. — Ты бы видел ее, Шай. Она была самой красивой из всех девушек мира. Я и до сих пор помню каждую черту ее лица, каждую морщинку, каждый завиток волос… — лицо его озарила блаженная улыбка. — Иногда мне кажется, что она даже более реальна, чем вы.  — Совсем спятил старый на старости лет. — усмехнулся парень. Дело было не в том, что его не тронула история старика Пака. Даже наоборот. Но показать это было для него смерти подобно. Не расплакаться же ему тут. Он не плакал уже лет восемь, с тех пор как убежал из мафии. Так что он снова предпочел съязвить. И потом, он прекрасно знал, что старик Пак понимает его лучше всех. Он бы даже мог назвать его своим отцом, если бы тому не было под девяносто лет. Хотя, для своих лет он отлично сохранился.  — Ты снова ходил на встречу с Леном, верно? Шай снова подпрыгнул на месте, уже проклиная проницательность своего пристарелого родителя.  — А вот и нет. — попытался было он. — Я ходил…это…за грибами.  — Врешь. — улыбнулся старик. — я знаю когда ты врешь. Парень вздохнул. Старик действительно всегда знал, кто говорит правду, а кто лжет.  — И когда ты уже научишь меня этим своим штучкам? — сдаваясь, почесал в затылке Шай. Старик рассмеялся.  — Магия земли более разговорчива, чем ты думаешь. — на мгновение он замолчал. — Так все же ходил…  — Знаешь, чего спрашивать тогда?  — Он снова предложил работу? Тут пришла очередь Шая вздыхать.  — Да, работа в Вердале.  — Хм… Почему именно в столице?  — У заказчика там какие-то дела. Лен не уточнял. — отмахнулся он. — Предлагал барыши.  — Это та пачка денег в гитаре. — не вопрос, утверждение. — Гитару тоже он отдал.  — Не все ли равно? — снова попытался отмахнуться Шай.  — Но ты ведь хочешь согласиться. Парень снова замолчал. Он давно понял. Можно упираться, можно отрицать, убеждать, но старик всегда прав в том, что говорит. Он понятия не имел, как Паку удается так точно читать его самые скрытые желания, но в глубине души он уже давно понимал, что должен сделать. И его это бесило не меньше чем дурацкое провидение слепца и даже Лена. Ему отчаянно хотелось все сделать наоборот, как он делал это всегда, чтобы дать понять, что им нельзя помыкать, что он не игрушка. В чужих руках. Шай снова с тоской посмотрел на дыры в крыше, которые казались ему роднее, чем дом, в котором он родился.  — Да, старик. — нехотя согласился парень. — Я должен попытаться в последний раз. С этими словами, ненавидя самого себя, он перевернулся на бок и не увидел, как печально усмехнулся старик ему в спину.  — В добрый путь, Шай Су. — задумчиво сказал он звёздам.