Sunset

Чонгук протягивает Юнги стаканчик латте и расплачивается возле кофейного магазинчика. — Спасибо, — говорит омега, взяв горячий стакан с которого красивым узором выходит ароматный пар. Они спускаются вниз с центральных улиц, идут медленно, сначала не разговаривают. Чонгук любуется омегой, не понимает как можно было родиться таким красивым и как можно отвести от него глаза. Этот вечер ему очень идёт. И этот город тоже. Он не хочет ничего говорить, спрашивать, пока что. Хочется идти, не замечая шума и движения вокруг, чувствовать, что рядом есть этот милый комочек счастья, который ему хочется пригреть на груди, как вчера ночью. Разговоры не выражают окончантельно мысль, только больше запутывают, лучше молчать и не нарушать эту немую идилию. Улицы потихоньку загораются светом фонарей, квартирных окон и разной пёстрой рекламой. Небо уже темнеет и солнце почти зашло. — Ты далеко живешь? — наконец-то спрашивает альфа. — Я думал, что ты уже узнал всё, — отвечает омега и допивает горячий напиток, который расходится теплом внутри. — И ты всё ещё живешь там? После того, что сделал твой отчим? — Не хочу говорить о своей семье. Я ушел оттуда. И больше не вернусь туда. — И где же ты живёшь? — Угадай, — Юнги допивает кофе и выбрасывает стаканчик в урну. — А вообще, мне не нравится, что ты узнаешь всё, что хочешь. Если я не хотел и ничего не сказал, значит у меня были на то свои причины. — Какие же? — Я думал, что ты позвонишь социальным службам, меня заберут у родителей и вся моя жизнь станет ещё хуже. Чонгук еле сдерживает смех. — И зачем мне это делать? — Альфа видит, как серьёзен омега и ему тут же становится не смешно. — Возможно из хороших побуждений. Мог подумать, что так будет лучше. Но лучше точно не будет. — Я не собирался этого делать. И не собираюсь. — Ну теперь то я вижу это, а вчера мне было страшно, я абсолютно не знал твоих намерений. Да и сейчас не знаю их, но ты вызываешь доверие. От последних слов Чонгуку стаёт очень тепло и приятно, словно Юнги подпускает его на шаг ближе к себе. — Но я всё ещё не хочу ничего тебе рассказывать. Мне просто это неприятно. Я и так ныл тебе вчера. — Это не было нытьё, — замечает Чонгук. — Ты просто поделился своими мыслями. — Ты сейчас для меня, как отдельный маленький мир, другая жизнь, не хочу перемешивать её с тем болотом, где я нахожусь и живу на самом деле. — Но это всё связано, одно цепляется за другое, это кусочки одного пазла. Ты сбежал из дома, я забрал тебя к себе. Если бы это не случилось, всё обернулось бы по-другому. Не понимаю как ты можешь так абстрагироваться. — А я и не могу, но пытаюсь, чтобы мне было куда сбегать. — Тебе всегда будет куда сбегать. — Наверное, я слишком много думаю и омрачняю этот вечер. Давай поговорим о чём-то другом. Носик омеги и щечки стают розовыми от холода. Чонгук смотрит на него и умиляется. Через минут 20 прогулки стеклянные высотки сменяются зданиями пониже. Видно, что дальше по улице работают не все фонари и освещение не очень качественное. Это место — последний бедный район в Сеуле, остальные перестроили в благоприятные места с уютными улицами, максимальной цивилизацией и чистотой. До этого никак не доходит дело после смены власти в городе. Раньше работала целая система для перемещения жителей, их адаптации, трудоустройста, быстрой перестройки. А сейчас всё застопорилось. — Я думаю, что дальше тебе лучше не идти. Уже совсем стемнело, кто-то может причинить тебе вред, у нас не любят людей, у которых есть деньги. — Ты серьёзно? Думаешь, что я оставлю тебя среди этих улиц и уйду, чтобы кто-то вдруг не навредил мне? — удивлённо приподнимает бровь альфа. — Мне ведь никто не навредит, это мой район. — Придурков хватает везде, ты не можешь быть уверенным, именно поэтому я иду с тобой. Я могу потом вызвать такси и буду в полной безопасности. — Тогда идём дальше, — Юнги идёт быстрыми шагами, чтобы скорее дойти к Джину и знать, что Чонгук уже ушел и не находится в этом паршивом месте. — Спокойно, — тормозит его альфа, легонько взяв за руку. — Мы не спешим, это же прогулка. — Альфа не отпускает его руку, а наоборот берёт крепче и сплетает их пальцы. Юнги не пытается освободится, делает тоже самое. В сердце Чонгука разливается сладкое тепло, которое ему хочется чувствовать всегда. Он не думал, что такую эйфорию в нём вызовет обычная прогулка, держась за руки в не самом красивом месте. Немного промёрзшие пальцы омеги, как снежинки, тают в тёплых руках. Тоже происходит и с душой. Как бы Юнги не старался ускользнуть, заткнуть себя, его к нему тянет. И он начинает соглашаться со словами, услышанными сегодня вечером. " Для того, чтобы влюбиться, достаточно одной секунды". Этот альфа видит, чувствует его насквозь, словно они знакомы очень давно, уж точно не два дня. Несмотря на то, что он из высших слоёв общества, гуляет сейчас с Юнги в его районе, и вообще считает его обычным нормальным человеком, что стало удивительным для омеги. Даже одноклассники, находящиеся с ним на одном уровне, задирают носы и унижают его, словно он не достоин жить на этой планете. Мину нравится находиться рядом с ним, его даже забавляют эти дибильные шутки про то, что он ещё совсем маленький. Ему нравится просто знать, что альфа есть в этом городе и всегда готов помочь, а даже если не готов, он просто есть, существует. Юнги не знает, точно ли это влюблённость или просто восхищение, или благодарность. В Чонгука влюбиться легко, он ведь сильный, красивый, судя по тому, что занимает высокую должность в компании, очень умный. У него особый шарм, харизма, которая притягивает. Эта уверенность, не переходящая за грань самовлюблённости. Все пропорции настолько идеально соблюдены, кажется, что он не человек вовсе. Гадкие мысли о том, что Юнги даже стоять рядом с ним не имеет права секундно давят на мозг омеги, напоминают, что это неправильно, ничего хорошего в итоге не выйдет, лучше не влипать в это всё и не взращивать в своём сердце никакие чувства к этому альфе. Мин затыкает эти мысли, выбрасывает их из своей головы и продолжает наслаждаться дорогой к месту, которое теперь служит ему домом. — Мы пришли, — говорит Юнги и отпускает руку альфы. Чонгук поглядывает на тускло светящий фонарный столб, дорогу с ямами и всё ещё неубранный снег. Вокруг царит какая-то особая атмосфера. Он поднимает глаза к небу, а Юнги следом за ним, смотрят на чёрное бездонное, усеянное маленькими точечками, яркими звёздами небо. Купол ночи окончательно накрыл этот город. — Мне пора идти, — тихо говорит Юнги, словно боится кого-то разбудить, если скажет слово хоть немного громче. — Постоим ещё немного здесь. Юнги поправляет светлые волосы и смотрит по сторонам. — У меня нет твоего номера. Ты просил создать тебе проблемы, а я их часто нахожу. — Ты запоминаешь все мои слова, — улыбается Чонгук. — Но мы не так много разговаривали. Чонгук забивает Юнги свой номер, записывает его себе и возвращает телефон. Джин сидит в своей комнате на втором этаже, поглядывает на часы. Уже девять, а Юнги всё ещё нет. Возможно, он у Чонгука, а ,возможно, во что-то вляпался. Он слышит, что возле дома кто-то есть, тихонько подходит к окну и выглядывает одним глазком. — Тебе уже точно пора. Давай, заходи в дом. — Спасибо, что провёл меня. — Спасибо, что позволил провести тебя. Я давно не гулял вот так просто по улицам города. Но из всех прогулок, что были в моей жизни, эта — лучшая. Чонгук приближается к нему и совсем легонько касается замёрзших губ, боясь снова раздереть ранку и сделать ему больно. Он крепко обнимает его и они стоят так несколько минут. Альфа водит носом по его щеке, вдыхает сладкий запах, не хочет отходить от него. — Спокойной ночи, — Юнги забирает из рук Чонгука свои вещи, которые тот нёс всю дорогу, идёт к входной двери и провожает альфу взглядом. Его силуэт очень быстро исчезает, тогда омега заходит в двухэтажный дом. — Вы поцеловались прямо под моим окном. Вы что охренели? — спрашивает с порога Джин, вместо того, чтобы поприветствовать друга. — Ты серьёзно дал ему поцеловать себя, я в шоке. О боги, это же был твой первый поцелуй! Кажется, нам нужен торт и одна свечка. — Прекрати, Джин, — смеётся Юнги. — Ты просто неисправим. — Так здорово, что я видел первый поцелуй своего лучшего друга. Это как смотреть сериал и шипперить парочку,— светится от радости Джин. " Первый ты к счастью не видел" — думает Юнги, вспоминает как Чонгук лёгким движением подсадил его на комод, до сих пор чувствует его сильные руки на своих бёдрах, его кожу под своими пальцами, погружается в мысли. После нескольких секунд свежих воспоминаний, что-то отрезвляет его. — Кажется, это наваждение. Это был вообще не я, ты же меня знаешь, — ерошит светлые волосы омега и поглядывает на друга. — В следующем месяце экзамены, в школе проблемы, а что делаю я? Вернее, та часть меня, которую я не могу контролировать. Я должен был тогда остаться на пороге, забрать вещи и уйти, забыв обо всём, не разговаривать с ним вообще. — Спокойно, ты просто влюбился, не бесись так. — Но я не хочу в него влюбляться, не хочу всех этих переживаний и страданий, мне это не надо. И вообще, я должен быть сильным, грубым, давать всем отпор. А что сделал я? Я показал себя слабым суицидником, которого постоянно бьют, а потом стоял с ним в обнимочку, — Юнги злится, он хмурит брови и глазами ищет что можно пнуть. Джин проходит на кухню, достаёт из духовки ягодный пирог, который он испёк после ухода Мина, качает головой, думает над словами. — Ты сам создаёшь себе эти проблемы прямо сейчас, вместо того, чтобы наслаждаться послевкусием приятного вечера и моим пирогом. Садись, поешь. Юнги не рискует отказываться, потому что знает чем это может обернуться для него. Он смиренно садится за стол и приступает к еде. — Ты просто маленький пушистый котёночек, пытающийся нацепить как можна больше колючек и закрыться от мира. Сам себе это придумал, еще и утверждаешь, что "должен". Никому это не надо. — Кое-чего не хватает, — замечает омега, за обе щеки наминает вкуснейший пирог, который сначала не хотел есть. — Нужно было больше фруктов? — Нет. Тебе бы нимб над головой. — Ах ты засранец, я испугался, что пирог не удался, — испуганно, с нотками строгости говорит Джин. — У тебя бывают неудавшиеся блюда? Ты же лучший в этом. Я напишу на заднем дворе нашей школы, что люблю тебя. — Лучше не надо, все подозрения сразу падут на нас, — смеётся омега, а его взгляд внезапно стаёт задумчивым. — Что будешь делать с учителем? Он говорил, что недопустит тебя к экзаменам. — Да пошёл он. Что он мне сделает? Хочет, чтобы я извинился? Но это он должен после тех словечек, которые он бросил в мою сторону. Я конечно могу попытаться сделать вид, что ужасно сожалею о том, что наконец-то вмазал тому языкатому придурку, но по моему выражению лица и голосу будет понятно, что мысленно я сажаю их в один котёл и поджигаю дрова под ним. Этой ночью Юнги сладко спит, видит хорошие сны и, на удивление, чувствует себя дома. Раньше он называл так место, куда каждый день приходил после школы как можно позже, чтобы не пересекаться ни с кем. Теперь он понял, что дом — это там, где тебе рады, заботятся и ждут со вскусным пирогом, приготовленным с большой любовью и старанием.

***

Тэхён просыпается, быстро заправляет постель собирается, берёт пакет с разными сладостями и чуть не вприпрыжку убегает из дома. Сегодня суббота, а значит он идёт в приют для детей, где омега обычно помогает по выходным. Быть волонтёром ему нравится куда больше, чем работать официантом. Находиться среди большого колличества незнакомых людей, для которых он просто мебель, пустое место, ещё и улыбаться — всё это не для Тэхёна. Ему нравится играться с детьми, учить их чему-то, укладывать спать, помогать на кухне, выполнять разные мелкие поручения. В приюте омегу очень любят, он очень быстро и с удовольствием выполняет задания, приходит пораньше, а уходит как можно позже. Детский смех, их улыбки, ощущение того, что являешься частью чего-то важного, дарят Киму большую радость. Этот приют — второй дом для него, где он пытается проводить как можно больше времени, с нетерпением ждёт выходных, чтобы быть свободным от работы. Больше всех его любит и ждёт 5-летний чёрноволосый омежка Лэй с милыми щёчками, которыми не может налюбоваться Ким. Тэхён, как ангел, порхает на крыльях, выходит из метро и напрявляется в сторону приюта. На входе его с улыбкой встречает охранник, желает хорошего дня и пропускает внутрь. Омега оставляет в гардеробной верхнюю одежду, смотрится в зеркало, поправляет растрёпанные ветром русые волосы и проходит к воспитателю. — Ты сегодня ещё раньше, чем обычно,— замечает Сонбин и ведёт его по коридору в большую светлую игровую комнату с разными развлекательными зонами для детей. — К нам вот вот приезжают из компании "Dark&Wild" с благотворительными посылками, нужна будет твоя помощь. — Конечно, — кивает головой Тэхён и проходит через стеклянную дверь. На него тут же налетает группа детей, виснет на шее, руках, громко шумит. — Тэхён~и, почему ты так долго не приходил? — спрашивает ребёнок шести лет, цепляясь за рукав сиреневого свитера омеги. — Ты же знаешь, я прихожу только по выходным, в другие дни у меня работа, — щелкает по носу омега, смотрит в угол, где сидит малыш и не обращает внимание на то, что кто-то пришел. Тэхён подходит к нему, присаживается на корточки. — Что случилось, Лэй? Тебя кто-то обидел? — встривоженно спрашивает Ким и крепко обнимает. — Нет, никто не обидел, просто я хотел, чтобы ты подошел ко мне и я спокойно обнял тебя, — ребёнок поднимается на ноги, маленькими тонкими пальчиками обхватывает плечи Тэхёна, прижимается к нему. — Какой ты хитрый, но не надо играть с моими чувствами, я успел испугатся за тебя, — притворно хмурится омега, делаёт серьёзное лицо. Тэхён играет с детьми в разные игры, рассказывает им интересные истории, разнимает дерущихся за игрушку альфу с омегой. Он падает на пушистый коврик, сверху на него бросаются малыши, щекочут его и звонко смеются. Детский смех — лучший антистресс для него, он улыбается милой квадратной улыбкой, радуется, вспоминает своё дество. Его отец умер в прошлом году от тяжелой болезни, оставив Тэхёна с папой. Омега очень долго плакал, не мог поверить в это. После пережитого он не смог собраться, плохо сдал экзамены и не поступил в университет, за что чувствует вину перед папой и ушедшим на тот свет отцом. Пришлось подрабатывать в разных заведениях. В один вечер он увидел в интернете статью о волонтёрстве, детском приюте и загорелся желанием помогать детям, котрые по разным причинам оказались там. Недавно он отпраздновал здесь своё 18-летие. Работники испекли ему тортик, а дети спели песню. Слёзы счастья сдержать тогда не вышло. В тот день он почувствовал себя здесь как дома. Тэхён встаёт с коврика, присаживается на диван и поправляет воротник кофточки Лэя, смотрит на него с теплом. Ребёнок хмурится, сводит брови и надувает губки. — Почему он смотрит на тебя? — спрашивает Лэй и смотрит сквозь омегу в сторону коридора. Тэхён удивлённо поднимает брови. — Кто? — спрашивает он, оборачивается через плечё, видит за стеклянной перегородкой в коридоре двоих альф, одного из них он точно знает. Чонгук стоит скрестив руки, хитро улыбается, наблюдает за Хосоком, который не может отвести глаз от Тэхёна. — Ты поэтому согласился поехать со мной? — кивает он в сторону омеги. Чон не сразу его слышит, а затем отрезвляется, уводит взгляд. — Я не знал, что он здесь. Если бы знал, согласился бы раньше. — Так ты знаешь его? — удивляется Чонгук.— Точное попадание. Я думал, что подколол тебя. — В четверг, пока ждал тебя, он сам прибежал в мои руки. А как там Юнги? Гук задумывается, кривится. — Мы вроде поговорили с ним, он живёт у своего друга. Обещал создать мне проблемы, но он вчера не позвонил мне. Ему даже не интересно, не убили вдруг меня тем вечером недалеко от его дома. Хосок косится на альфу, секундно рассматривает его с ног до головы. — Тебя? Убили? — хмыкает он. — Это невозможно. А Юнги, он ведь учится в выпускном классе, по горло занят, либо слишком гордый. — Я тоже не буду бегать за ним, как собака. Если он сегодня не позвонит мне, я приду туда и, несмотря на Джина и его родителей, перекину Мина через плечё, увезу и запру в своей квартире, — абсолютно серьёзно говорит Чонгук. Тэхён оставляет Лэя, выходит к Хосоку. — Добро пожаловать, — говорит омега, стоит на расстоянии вытянутой руки. — Не думал, что приеде вы. — Тэхён, это Чонгук, мой лучший друг, — знакомит их Хосок. Тэхён кивает головой в знак уважения. Гук делает тоже самое. Альфа только собирается что-то сказать, но тут прибегает Сонбин и уводит омегу в сторону, чтобы он шёл помогать на кухню. Омега перекидывается парой слов и возвращается. — Мне нужно уходить. Я хотел ещё раз поблагодарить, Тиен больше даже не подходит ко мне. — Я заеду сюда вечером, подвезу тебя домой, — не спрашивает, утверждает Хосок и отказ не собирается принимать. Они с Чонгуком тоже уходят.

***

Вечером, часов в восемь, Хосок приезжает за Тэхёном, долго ждёт его и психует. Омега из-за этого даже уходит раньше. Тэхён садится спереди рядом с Хосоком, расстёгивает курточку, так как в салоне очень тепло. Альфа смотрит на его шею, мысленно оставляет на ней несколько поцелуев, подбирает слюну, шумно сглатывает её. На этого омегу у него обостряются все чувства. У Хосока было много пассий, абсолютно разных: красивых, с иголочки одетых аристократов, моделей, вычурных, выделяющихся из толпы творческих личностей, один даже был врачём. Но от омеги в широком свитере без капли косметики у него ещё так не пересыхало в горле. Тэхён смотрит в окно на ночной город, погружается глубоко в мысли, постоянно облизывает пересохшие губы. — Прекрати облизывать свои губы, если не хочешь стать жертвой сексуального насилия, — говорит Хосок, продолжает вести машину, замечает испуг на лице омеги. — Это была шутка, я тебя не трону. Тэхён всё равно немного пугается, поджимает губы. — Когда Вы спасли меня, я не знал, что Вы такой же, и, делаете это из личных целей, — несмело говорит омега, бегает глазами по салону и, наконец-то, смотрит на альфу. Хосок встречается с ним взглядом, тонет в тёмных манящих глазах, вспоминает что он за рулём, возвращается к дороге. — Я же сказал, что это шутка, — улыбается Чон. — И прекрати называть меня на Вы, мне это не нравится. У меня есть имя. — А мне не нравятся Ваши шутки. Тоесть, твои шутки, Хосок, — Тэхён выговаривает его имя чётко, медленно, акцентируя на этом внимание. Альфа слышит бархатный голос, называющий его имя с таким раздражением, а его воображение уже рисует разные картинки, отвлекающие его от реальности, которые он тут же стирает, рановато ещё. — Ты хочешь, чтобы я извинился? — приподнимает бровь Хосок. — Да, хочу, — уже смело заявляет Тэхён. "Я тоже много чего хочу, но лучше тебе не знать об этом пока что, а то ещё испугаешься, убежишь" — думает альфа, но не озвучивает. — Может, мне ещё на колени встать? — несерьёзно спрашивает Чон. — Может, — пожимает плечами омега и отворачивается. Хосок резко заворачивает, тормозит так, что Тэхён чуть не вылетает вперёд, выходит из машины, громко захлопнув дверь, обходит её. — Выходи, — ледяным тоном говорит он. Омега абсолютно спокойно выходит, он и так не хотел с ним ехать, может сам пройтись до дома, или проехатся на метро. Он собирается уходить, тянется к курточке, чтобы застегнуть. — Куда собрался? — спрашивает Хосок и притягивает его за руку. Он встаёт на одно колено, смотрит в удивлённые глаза. — Специально для тебя, эксклюзив — Чон Хосок впервые в своей жизни встаёт на колени. Мне даже плевать, если об этом завтра напишут в газетах, а об этом напишут. — Что за бред ты творишь? Немедленно встань, — кривится Тэхён. Хосок берёт его за руку, с наигранной жалостью смотрит в его глаза. — Ким Тэхён! — торжественно выговаривает он. — Я прошу у тебя прощения за неудачную шутку. Омега оглядывается на прохожих, кривит рот, думает куда бы спрятаться, чтобы не быть в центре внимания. — Немедленно встань, — шипит Ким. — Что за представление? — Я не встану, пока ты не дашь мне прощение. — Смотри, он делает ему предложение!— не может скрыть восторг, аж пищит омега, что проходил мимо, и хлопает по плечу своего альфу. — Когда уже и мы поженимся? Тэхён слышит эти слова, закатывает глаза, хлопает себя ладонью по лбу. — Везёт же мне на психов, — говорит он и вырывает свою руку из лап альфы, от которого его уже трясёт. Хосок подводится, встаёт впритык, Тэхён делает шаг назад и упирается в автомобиль. — Не сравнивай меня с тем слабаком. — А в чём разница? В том, что ты сильнее и абсолютно безнаказанный? — У того типа психические отклонения. А я ничего плохого не сделал, чтобы ты так спокойно говорил о том, что я абсолютно безнаказанный. — Пусти, я хочу домой. Что у вас у всех мода такая вжимать меня во что-то? — С чего ты вдруг такой раздраженный стал?— Хосок заправляет прядь волос омеги за ухо, спускается, легонько проводит рукой по нежной коже шеи, задирает его подбородок и смотрит в глаза. — Это не тот испуганный омега, что тогда врезался в меня. И сейчас ты только сделал вид, что испугался, для приличия. Альфа, плотно вжав его в свой джип, сокращает расстояние между их лицами, почти упирается в его лоб, закусывает нижнюю губу. Тэхён, поддавшись инстинктам, думает, что Хосок сейчас поцелует его, зажмуривает глаза, обхватывает длинными пальцами воротник его пальто, облизывает снова пересохшие губы и подаётся вперёд. Чон наблюдает за ним, улыбается, придушивает в себе желание попробовать его вишнёвые губы, мысленно даёт себе медаль за железное терпение. — Я же не псих, — подмигивает он и убирает руки омеги от своего пальто. Тэхён чувствует себя полным идиотом, хочет лечь на тротуар, чтобы прохожие затоптали его, а ощущение стыда не сожрало его. — Садись, я довезу тебя до дома и, как обещал, даже пальцем не трону, — его уважение к себе подлетает до небес, хотя и немного обидно, что отказал себе в поцелуе. Но разочарование на лице омеги стоило этого. Нужно подогреть в нём интерес. Тэхён не хочет, но садится в его машину. Всю дорогу они молчат. Омега одевает наушники и громко включает музыку, игнорирует все взгляды Хосока, упорно смотрит в другую сторону. — Здесь? — спрашивает альфа и паркует машину. Тэхён кивает головой, прячет наушники с телефоном в карман курточки. Его пальцы останавливаются на двери, он её не открывает, сидит, думает. Просто уйти? Или что сказать? Не хочется чувствовать себя идиотом. Но что сделать? Омега закидывает ноги на сиденье, взбирается, упирается коленями в мягкую оббивку. Руки, как густые ветки деревьев в ветрянную погоду, хватают альфу за воротник пальто, утягивают в свой омут. Тэхён смотрит в его глаза з адскими искорками, углубляется, рассматривает узоры на радужной оболочке, сам себя не узнаёт. Хосок такого поворота событий не ожидал, Тэхён тоже. Альфа, оставив его там без поцелуя, разбудил в нём маленького чертёнка. Ким без единого слова водит рукой по щеке, обхватывает подборок, боится, что он его оттолкнёт. Хосок не отталкивает, наоборот наслаждается тем, как скромный, безащитный омега, любящий понянчиться с детьми, что с таким страхом в глазах молил его о помощи, сейчас пожирает его взглядом. Помощь уже скорее нужна альфе, чтобы нажать на тормоза в нужный момент. Тэхён облизывает губы, от этой привычки он не может избавиться. Он уже совсем впритык, Чон чувствует запах любимого кофе, внюхивается, прикрывает веки. Этот омега точно его. Иначе он просто не имеет права так вкусно пахнуть любимым запахом альфы. Хосок притаскивает его себе на колени, сильно впивается пальцами в его бёдра, талию. В машине очень жарко, то ли пальто слишком тёплое, то ли Тэхён разжигает в нём костры. Омега наконец-то смыкает вишнёвые сладкие губы на устах альфы, обхватывает шею, опаляя теплом ладошек. — Ты уверен, что это Тиен зажимал тебя и приставал, а не наоборот? — отстраняется Хосок, обрывает поцелуй. — Абсолютно, — даже не возмущается Тэхён, тянется к его губам, спокойно впускает альфу в свой рот, переплетается с ним языками, совсем забывает, что надо дышать. Он закрывает глаза, погружаясь в темноту, вкладывает в этот поцелуй всего себя. Был бы сейчас вместо Чона любой другой альфа, не понял бы даже, что омега целуется впервые. Но Хосок отчетливо почувствовал его неуверенность, дрожь, пробирающую всё тело, когда он подтащил его к себе, обхватил его талию. Тэхён, совсем осмелев, зарывается пальцами в его каштановые волосы. Альфа чувствует его бешеный ритм сердца, сдерживает свои руки, чтобы не потянуться к его заднице, но это оказывается слишком сложно. Нужно срочно прекращать это всё, иначе он уже не сможет остановиться. Собрав всю свою волю в кулак, Хосок отдирает себя от его губ. Омега вдруг приходит в себя, возвращается на землю. — Если ты хочешь, чтобы задница в твоих штанах осталась девственной, иди домой. Если нет, то я прямо сейчас перекину тебя на заднее сидение, несмотря на то, что мы почти не знакомы, так что думай быстрее. Для меня такие отношения не в новинку, а ты потом можешь пожалеть, что поддался инстинктам. Не хочу чувствовать себя виноватым. Отказавшись от поцелуя 15 минут назад, Хосок сделал себя королём, а сейчас он даже не знает, удивляется себе и своему самообладанию. Тэхён, отдышавшись после поцелуя, ударяется о реальность, вытирает рукой промокшие от слюны губы. Он наконец-то опомнился, услышал произнесённые слова, видит как альфа тянется к ремню на штанах и, как ошпареный, слазит с него. — Спокойно, я просто поправляю, — чертовски улыбается Хосок. — Я же дал тебе выбор и, вижу, ты его сделал. Так что спокойной ночи. После такого Тэхён вряд ли уснёт, будет думать, ругать самого себя. Он тянется к ручке двери, быстро выходит и исчезает в одном из подъездов. Хосок выдыхает, снимает пальто, расстёгивает пуговицы на рубашке до средины, собирает себя вкучу. Салон пропах запахом омеги, продолжает дурманить голову, наводить жар. Чон открывает окно и полной грудью вдыхает свежый воздух, который должен был остудить немного сознание, но это не работает. В другой вечер альфа бы нашёл кого закинуть на это сиденье, но не сегодня. Кофейный омега поцелуем внедрил в него невидимые нити, крепко привязал к себе, никто другой сейчас не поможет. — Я, наверное, святой, — ещё раз хвалит себя Хосок и уезжает домой. Альфа заходит в пустую квартиру, где его никто не ждёт, да и не ждал никогда. Но сегодня это как-то особо чувствуется. Его настоящий дом — Тэхён, о котором он знает не больше, чем о других галактиках. Главное, что знает только то, что он есть. Родился в один прекрасный день для него. Точно для него. Тэхён проходит в маленькую, уютную квартирку на шестом этаже, запирает дверь и соскальзывает по ней вниз на пол. Он обхватывает колени и утыкается в них носом. — Я идиот, я просто идиот. Что я сделал? Что на меня нашло, что за тяга? Он, наверное, дьявол. В прихожую заходит папа Юнджин и включает свет. — Чего сидишь в темноте? — Папа, дай мне пощечину, — просит Тэхён, подняв голову. — Что случилось? — недоумевает омега. — Не знаю зачем, но я поцеловал альфу, которого почти не знаю, видел его до этого всего раз. Но я не хотел этого. — Мой маленький Тэхён~и, — улыбается и лезет обниматься папа. — Если ты сделал это, сам, значит хотел. Я так рад, я думал, что состарюсь, а ты так и останешься нецелованным в свои то 18, это не нормально. — Папааа, — ноет омега. — Я повёл себя, как шлюха какая-то, полез к нему на руки и целовался с ним в его машине. Если бы он не остановился, не знаю, куда бы всё зашло. — Во-первых, ты не шлюха. Во-вторых, ты уже взрослый и можешь строить любые отношения с кем хочешь, это твоя жизнь. В третьих, если он не воспользовался твоей минутной слабостью, значит, ты поцеловал правильного альфу. — Но я думал, что когда-то найду любовь всей своей жизни, переживу с ним всё впервые. — Ты ещё такой маленький, наивный и чистый, — омега поглаживает русые волосы сына и целует его в макушку. — Не вздумай расстраиваться, по идее, тебя должна распирать эйфория. Юнджин задумывается. — А он красивый? — толкает легонько локтём. Тэхён смущается. — Очень, — тихо говорит он. — Ну всё, ложись спать, —Юнджин целует сына в макушку и уходит в свою комнату. Тэхён так и остаётся сидеть на полу, достаёт телефон, набирает сообщение. Taehyung: Я сожалею из-за того, что произошло вечером. Телефон тут же вибрирует, приходит ответ. Hoseok: А я нет. Через пару минут приходит еще одно сообщение. Hoseok: Мы ещё должны вместе выпить кофе. Будь готов, что я заеду за тобой, где бы ты ни был.