Мой маленький Уилли

По сути, Уилл не сказал бы, что у него плохая жизнь. Вполне комфортное существование, не считая поистине хренового института с мразями-одногруппниками, отсутствия какой-либо харизмы, присутствие девственности, отвратного характера и поистине ебанутых знакомых. Друзей у него не было, если сказать честно, а природная неудача манила к нему только долбоящеров и раздолбаев, от которых можно нахвататься немало проблем. Эти и многие другие вещи сделали его не просто нелюдимым, избегающим мир, а настоящим затворником, выходящим из своего убежища только на ненавистную учебу и в магазин за пивком и запасом чипсов. Он не был уродом, как принято считать, идя на поводу у стереотипов. Можно сказать, он сам себя считал если не красавцем, то вполне себе симпатичным парнем, с зелёными глазами и волосами пшеничного оттенка, достающими до плеч, ярко искрящихся золотом, стоит выйти под палящее солнце. Уточнённые юношеские черты лица, живая мимика и чутка загорелая кожа с созвездиями веснушек и пигментных пятен. Малышу Уилли очень часто говорили, что он почти точная копия своего пра-пра-пра-прадеда. Гроссман понятия не имел, откуда у родственников за каким-то хреном осталась память о его столь далёком предке, но он не углублялся в эту тему, ничего не спрашивал, а ему ничего не говорили, так что, как говорится, хуй с ними. Из размышлений парня выдернула несильная затрещина. - Я с тобой разговариваю, Гроссман! Ты хули тут расселся? Уилл поднял взгляд, уже зная, кто там. Зак... типичный бугай и альфа самец, у которого по осени начинался спермотоксикоз и он особенно буянил. Фыркнув, парень лишь сильнее уткнулся в учебник практической анатомии. - Ты глухой что ли? Съебался с моего места! - Оно не твое, Зак, я здесь сижу с начала первого курса, - немного апатично произнес Уилл, не поднимая взгляда. Если честно, хотелось исчезнуть. - Меня не ебет, пошел отсюда, пока я тебя в жопу не выебал. Его такая перспектива не прельщала. Не желая иметь дело с этим мудаком и нарваться на неприятности, Гроссман взял вещи и встал. Направляясь к свободному месту на другом конце аудитории, он чувствовал себя растерзанным стаей собак, отчего его руки на учебнике сжались так, что кожа на пальцах резко побелела. Находясь в раздумьях о том, как неплохо было бы прямо сейчас треснуть его третьим томом анатомии, Уилл не заметил подножки, которую ему сделал один из прихвостней Зака. Кажется, на громкий неожиданный хлопок сбежались абсолютно все, даже студенты из параллели и других курсов, хотя на него обратила внимание только его группа. Гроссман, подавляя чувство стыда и гнев, не поднимая головы, встал с пола и принялся собирать свои жалкие пожитки, распластавшиеся по полу между столами студентов. Девушки мерзко захихикали, парни презрительно хмыкали и ухмылялись, кто-то даже решил сфотографировать эту занимательную картину. Вспышку от телефона увидел даже сам Уилл. Гроссман, собирая последние ручки и карандаши в руки, неожиданно для себя заметил крупную каплю крови на собственной кисти. Удивившись, он с пару секунд рассматривал пятно, пока рядом не упала вторая капля еще больше. Парень с ужасом потрогал свое лицо и вляпался в кровь на собственном носу. Уильям поднял голову, панически скользя взглядом по лицам переменившихся в лице одногруппников. Ему еще ни разу не разбивали нос. Щеки, брови, глаза - все было, но не нос. Он удивлен, что вообще не чувствует боли. Шок от падения и сверхунизительное положение заставляли его сидеть на месте, не давая дернуться или хотя бы что-либо сказать. - Эй, ты в порядке? К Уиллу подлетел какой-то парень, только-только зашедший в аудиторию. Это явно был новенький, которого должен будет представить куратор через десять минут, потому что лицо его совершенно незнакомое. Кажется, это о нем часто перешептывались девчонки. Длинные черные волосы, чуть длиннее, чем у Гроссмана, бледная, почти белая кожа и ярко-голубые глаза. Он словно сошел с обложки журнала. - У тебя кровь. Вставай, пошли, - незнакомец, ничуть не колебаясь, взял Гроссмана за руку и одним рывком поднял на ноги, после чего неспеша повел на выход, не заботясь о вещах своего нового знакомого. Парень, тяжело дыша, плелся рядом, чуть прикрыв глаза и еле переставляя ноги. Они будто были ватными и не слушались его. - Не трогай его, он спиздозный! – крикнул кто-то с первых столов, отчего черноволосый дернулся и обернулся так, что заехал Уиллу по ребрам и чуть не уронил его обратно на пол. - Спидозная тут только твоя дохлая мамаша! – громко кинул новенький и вывел Гроссмана из аудитории под провожающие ошарашенные взгляды одногруппников. Уже в коридоре он подхватил Уилла чуть удобнее, обещая себе под нос, что он разберется еще с этой горсткой надоедливых тараканов. Уильям чуть поежился, уловив этот еле слышный шепот, не понимая, что за шутка происходит на этот раз. Ну, провожают до медпункта – уже хорошо, значит, шутят с долей пользы. Мысли роились и путались, он думал, что сейчас будет очередная издевка. Только сейчас нос начал сильно ныть, а кровь еще немного и начнет вытекать из ладони под ним. Вместо медпункта новенький отвел его в пустой мужской туалет. Включив холодную воду, он намочил черный носовой платок и молча начал вытирать кровь, которая к тому времени почти не шла. Она шла не изнутри, а снаружи носа, из онемевшей от удара ранки, которую оставил тот злосчастный учебник. Стоило только прикоснуться ледяному, чуть скользкому полотну к повреждению, как его пронзила боль. Не настолько сильная, чтобы вскрикнуть, но достаточно, чтобы дернуться на месте и закрыть глаза. Незнакомец выпрямился и взял что-то из своей сумки-почтальонки. Черноволосый показался Уиллу очень высоким. В нём явно все добрые 190, если не больше, а, выпрямившись, он стал еще выше. - Уилли, держи, - незнакомец, убрав тряпку с уже чистого носа, протянул ему какую-то небольшую баночку, как из-под джема, но стеклянную и с железной крышкой. В баночке был какой-то чуть мутный жидкий гель с пузырями воздуха в нем. - Что это? – Гроссман впервые подал голос за все время, но тут же чутка осекся и замолчал. Он звучал сейчас особенно жалко и чуть пискляво, словно у пятилетнего мальчишки. - Что-то типа мази. Наноси утром и вечером, и все заживет в ближайшее время, - незнакомец улыбнулся ему. – меня зовут Джек, но все знакомые зовут меня ЭлДжеем. А тебя как? – черноволосый с той же улыбкой, чуть склонив голову набок, смотрел прямо на Уильяма. Разница в росте немного впечатляет, Уилл был на голову его ниже. Гроссман немного помедлил с ответом, думая, а стоит ли вообще с ним говорить, но одиночество и добрый поступок этого новенького сделали свое дело. - Уилл, но для всех я тут никто, - попытался пошутить Гроссман и криво улыбнулся. Джек тихо и немного утробно посмеялся своим бархатным голосом. - Я вижу. Обидно, что двадцатилетние лбы ведут себя как тупые малолетки, - Джек покачал головой, недовольно поджав тонкие, но красивые губы. - Есть такое, - плавно свел разговор на нет Гроссман, убрав баночку в карман толстовки. - Пойдем, скоро пара. Хочешь сесть со мной? – Джек снова улыбнулся ему, как-то по-доброму, и вытер вновь выступившую из раны кровь. - Я был бы не против, – Уилл чуть улыбнулся. Его взгляд из испуганного снова стал спокойным, на что Джек едва слышно цокнул, не удивленный тем, что парень, с таким отношением одногрупников, явно нажил паранойю, когда те разве что нажили сифилис. До конца дня все было удивительно спокойно. Видимо, защитник в лице ЭлДжея неплохо работал, как отпугиватель крыс. Никто не задевал, никто не подходил, все было тихо и мирно, почти идеально, не считая перешептываний и косых взглядов, которые каждую пару сопровождали их. Его посетило чувство защищённости. Очень непривычное чувство. Как и непривычно было контактировать с людьми. Оказалось, ЭлДжей приехал по обмену из Лондона этим летом, любил скайрим и выпить, иногда круто матерился, потому они быстро находили поводы и темы для разговора. Это странно – иметь человека, с которым можно без ограничений говорить о чем-либо и не ожидать, что этот человек внезапно скажет что-то типа "ага, попался" и соберет вокруг себя дружков Зака. Ну, по крайней мере сейчас не ожидать этого. Он очень и очень надеялся, что этот человек слишком великодушен, чтобы так делать, не зря же помог дойти до туалета и промыть рану, хотя тревожность и недоверчивость ещё не покинули его. Парень действительно забыл, что общаться с незнакомыми людьми бывает даже очень приятно, и, выйдя из учебного здания, они продолжали болтать обо всем, что вообще существовало, идя вникуда. Эта идиллия и внимание со стороны Джека его пугали, настораживали, давали поводы для беспокойства, но только черноволосый начинает задавать очередной вопрос – как все на некоторое время улетучивается, и все было так циклично, словно колесо сансары. Внутри было очень много противоречивых чувств, такое было почти впервые за много лет. - Погоди, Джек, где твой дом? – Уилл словно очнулся ото сна и остановился посреди улицы, смотря на нового друга. Тот поднял аккуратную бровь, остановившись чуть впереди. По нему было видно, что он растерялся. - В другой стороне. Не волнуйся, я тебя провожу и поеду на автобусе, ты же к себе идешь, так? – черноволосый мягко улыбнулся и лицо стало чутка попроще. Гроссман невольно улыбнулся в ответ и кивнул, но улыбка тут же ушла с его уст. - Тебя это не затрудняет? Стоит разойтись, пока не поздно, - парень поправил лямку своего черного рюкзака. - Ох, не беспокойся. Я ради твоей безопасности. Я слышал, как кто-то хотел тебя подстеречь по дороге домой, - Джек сам перестал улыбаться, смотря на парня сверху вниз с серьезным видом, чуть сведя брови к переносице. Уильям задумавшись, потупил взгляд. - Спасибо… - тихо произнес Уилл, чуть поникнув головой. – прости, что навлекаю на тебя такие проблемы. Правда, не стоит заботиться, я не настолько омежка. - Если судить по твоему поведению, то настолько. Я тебя как-нибудь научу защищаться от быдла, но пока побуду рядом, - ЭлДжей фыркнул и посмотрел в сторону улицы. – идем? - Конечно, - Гроссман пошел дальше, замолчав. Он уже забыл, о чем говорил до этого, а новый диалог начинать как-то не очень смелился. Так они прошли около пяти минут в молчании, размышляя каждый о своем. Настроение Уилла падало с каждой секундой, словно он был виноват в том, что Джек перестал с ним контактировать. Что если он его отпугнул? Конечно, парень уже привык к такому, но душа все равно рвалась на части от ситуации. Ранние осенние листья падали ему под ноги, и он старательно наступал на них, улавливая громкий хруст, который напоминал хруст костей. - Держи, - Джек неожиданно протянул Уиллу листочек с номером телефона. Гроссман вопросительно глянул на него. - Это мой номер. Если что – звони. Можешь найти меня в мессенджерах по нему, если хочешь, - черноволосый мягко улыбнулся уголком рта и кивнул. – я всегда свободен, пиши в любое время. - Хм… - Уилл взял и убрал листочек в карман штанов, - хорошо. Я постараюсь не забыть, - протянул он, словно сомневаясь в собственных словах. - А ты забавный, - хихикнул Джек, чутка развеселившись. Гроссман расплылся в улыбке. - Может быть. Мы почти пришли. Парень остановился около ухоженного, но старого дома. Дом был одноэтажным, перед ним лужайка, усаженная морозостойкими цветами, семена которых покупали по акции. Серая крыша дома была немного повреждена. Старенькие дешевые пластиковые окна, чуть пожелтевшие от времени, покосившийся железный забор с погнутыми прутьями и облупившаяся отделка дома непонятного зеленоватого цвета давали понять, что семья, живущая здесь, точно была если не бедной, то с бюджетом ниже среднего. Джек никак не переменился в лице после такого зрелища, открывшегося перед ним, и Гроссман облегчённо выдохнул, не увидев жалостливого или брезгливого взгляда. - Спасибо, что проводил, Джек. Увидимся завтра? – Уильям уже открыл калитку. Черноволосый кивнул. - Обязательно. Будь осторожен, - Джек помахал ему рукой. В этот самый момент Уиллу показалось, что глаза его нового друга на секунду поменяли цвет. С ярких небесных на белоснежные, безумные, жаждущие убить, пронзавшие душу ледяными стрелами, отчего тот отшатнулся назад и чуть не споткнулся о потрепанную временем дорожку к дому. Моргнув, Гроссман обнаружил, что глаза стали абсолютно нормальными, теми же голубыми, но только они вопросительно смотрели на него. Он прикрыл глаза и немного зажмурился. Сердцебиение вновь стабилизировалось. Это всего-лишь глюк. Господи, слава богу. Уилл подумал, что он сходит с ума. - Ты чего? - Все в порядке. Ты тоже будь осторожен, - парень облегченно улыбнулся. Джек кивнул, прикрыв глаза и пошел в обратную сторону, не оборачиваясь. Гроссман дрожащими руками закрыл калитку и спешно, чуть ли не срываясь на бег направился ко входу в дом, спотыкаясь о камни и выступы разрушенной асфальтовой дорожки. Что это, еб вашу мать, было? Уилл открыл дверь и захлопнул ее с такой силой, что фотография в дешевой рамке на стене упала ему под ноги и чуть не разбилась. Парень схватил ее и повесил обратно на гвоздь прямо перед тем, как к нему вышла чуть полная женщина сорока лет. В ее руках был нож, испачканный чем-то красным, похожим на томатный сок. - Привет, мам. - Как прошел день? - женщина улыбнулась своему сыну и крепко обняла его. От ее желтых от вымывшегося неровного блонда волос пахло каким-то супом, немытой головой и острым перченым чеддером. Отстранившись, она заметила рану на носу и распахнула голубые глаза от чисто материнского ужаса. - Тебя кто-то побил? - мать убрала нож в карман фартука и взяла его лицо в свои холодные влажные руки, обеспокоенно заглянув в глаза. Она хотела найти в них правду на вопрос, как обычно делают взрослые, пытаясь выведать информацию у детей, уверенные, что им они им не соврут и по глазам ребёнка можно прочитать всё. Гроссман дернул головой, высвобождаясь от ее хватки. - Нет, просто неудачно упал. Забудь, - он взял рюкзак покрепче в руки и отправился в свою комнату. Женщина что-то сказала ему вслед, но ее слова заглушил хлопок деревянной двери и звук закрывания замка, отчего та вздрогнула и укоризненно покачала головой. Теперь он предоставлен сам себе. Сев за компьютер, Уильям попытался играть в любимую онлайн игру, но все его мысли были заняты прошедшим днем. Он детально разбирал все, что происходило сегодня, от самого начала и до самого конца, но что-то показалось Гроссману неправильным. Что-то было такое, что он упустил, но никак не мог понять что. Это настолько сильно занимало его мысли, что он просто вырубил компьютер и, откинувшись на дешевое компьютерное кресло, начал смотреть в потрескавшийся старый потолок с жуткой люстрой. Он такие люстры видел в советских фильмах, которые он смотрел из коллекции его отца. Ему казалось, что она вот-вот свалится ему на голову и пробьёт череп. Обои тоже откуда-то оттуда были, из той страны и времени, а о ремонте речи не шло. Мало денег. Хотя их вечно мало, мать - заядлый любитель магазинов на диване. В ее руках как раз был нож из этого шарлатанского магазина, который "супер острый и никогда не тупится", в итоге она вторую неделю жалуется, что эта железяка не режет, а давит. Пиздец. Надо срочно искать работу. Уилл взял банку со слизью, которую ему дал Джек и он вспомнил, что может ему написать. Посмотрев на время, он подумал, что пока что не настолько поздно, потому без зазрения совести нашел в одном из популярных мессенджеров его профиль. - Смеющийся Джек? - удивился парень, да так, что снова прочитал вслух имя, высветившееся на профиле нового друга. Аватарка как аватарка, фотография Джека на фоне старинной улицы, скорее всего, Лондона, но имя забавит. Видимо, поэтому он ЭлДжей. Прозвище в его кругу друзей? Написав сообщение, он врубил блокировку на телефоне и кинул на заправленную второпях кровать, отчего ржавые пружины чуть скрипнули, взял банку с "мазью" и подошел к зеркалу напротив. Открыв ее, он понюхал содержимое. Запах чистой родниковой воды и еще чего-то чуть сладкого, будто в нее добавили ароматизатор, но непонятно какой. Хмыкнув, Уилл погрузил пальцы в субстанцию и отметил, что по ощущениям эта хрень ОЧЕНЬ мерзкая, будто окунул в улиточную слизь. По спине даже пробежал табун мелких неприятных мурашек. Тянется эта штука очень странно, нитями, как слюна, но на нее не очень похоже. Густо намазав эту гадость на рану, Гроссман заметил, что она была не такой уж и глубокой, выглядела словно хорошая кошачья царапина. Странно... он отчетливо помнил, что у него в руке была целая лужа крови. Наверное, просто задел сосуд и запекшаяся кровь перекрыла его. Парень услышал звук уведомления. Поставив банку на стол, Уильям вытер руку о майку, взял гаджет и плюхнулся на подушки, с интересом открыв мессенджер. Это был Джек. "Привет, Уилли" Уилла осенило, до него наконец-то дошло, что было не так. Из груди вырвался нервный вздох и он проглотил вязкую слюну. Руки дрогнули, заставив выронить телефон, а глаза, полные растерянности и страха, устремились в потолок. Откуда Джек знал его имя до того, как он представился?