Нарисованный мир

      Он очнулся рывком, тяжело дыша и сглатывая вязкую слюну. Ему приснился очень страшный сон, будто он погиб среди безразличного ко всему снега, и кто-то всё же пришёл к нему, чтобы, нет, уже не спасти, но отомстить за него. Закрыв глаза и вздохнув, Джеймс попытался подняться и тут же скривился от боли во всём теле, от острой от сломанных рёбер, до тупой пульсации в области плеча правой руки. Пересилив боль и неприятные ощущения, Джеймс сбросил прохудившийся плед на пол и постарался дотронуться до тряпок на рёбрах, заменявших, судя по всему, бинты, но не смог, и повернув голову вправо он понял, почему: руки не было. Просто ещё одни тряпки заместо бинтов на месте пенька от руки, пропитавшиеся кровью. Джеймс обессиленно упал обратно на обшарпанный матрас без подушки и закрыл глаза.       Когда Джеймс вновь проснулся, он постарался встать с кровати, но неожиданно для себя чуть не упал, наступив на правую ногу. Сев обратно на матрас, он задрал штанину и снял носок: перед ним предстала потемневшая конечность, и с зарождающимся где-то внутри себя гневом, капитан понял, что боги его явно за что-то не любят. Чёртова гангрена, а ему даже ногу нечем отпилить, ведь вновь восстановившаяся аура не сможет остановить некроз клеток. Опираясь на спинку кровати, он наконец оглядел свою невольную спальню, и эта комната могла посоперничать с Атласскими общажными однушками по степени аскетизма: здесь была только одна кровать, одно окно без стекла, зарешечённое ржавыми решётками и одна табуретка, готовая сломаться под весом маленького тазика с ледяной водой. С улицы лился лунный свет, довольно яркий, не смотря на ночь.       Не став обмываться в ледяной воде, Джеймс обмотался пледом и опираясь на стену, побрёл в сторону единственной двери, которая была слегка приоткрыта и качалась на ветру, оглашая окрестности скрипом не смазываемых петель.       Поплутав по дому, в котором ничего, кроме факелов, один из которых он взял с собой, и лестниц не было, он наконец выбрался на улицу, и оказался на заснеженном двору разрушенного замка в одних носках. Кто вообще снял с него обувь?!       Плутая по замку, он находил лишь трупы людей, закованные в сталь, явно убитые в бою. Они обороняли крепость, и это было понятно, но где тела их противников? Как-будто кто-то просто ворвался внутрь, нападая на любого, попавшегося в поле зрения и после смерти исчезающего как дым. Очень похоже на Гримм...       Вскоре Джеймс добрался до длинного моста, ведущего в странную круглую башню, и чем ближе он приближался к концу, тем больше понимал, что выход у него один: чтобы войти в неё, ему придётся спрыгнуть вниз, с гангреной. Но его буквально тянуло вниз, он чувствовал: там ответы на его вопросы. Он молчал, он терпел, он превозмогал, но у всего есть пределы.       Спрыгнув вниз, он перекатился, но всё же больно ударился ногой, ведь та уже почти не слушалась его, будучи похожей по ощущениям на деревянную. Оглядевшись, он заметил позади себя, где начинался мост, по которому шёл сюда, ещё один вход в стене, начало которого появлялось из тьмы подземелий. А спереди была арка внутрь башни , похожей теперь больше на амфитеатр, чем на обычную башню с бойницами.       Пройдя через арку, Джеймс ошеломлённо замер от зрелища, открывшегося перед ним: вся башня изнутри была разгромлена, в полу были огромные прожённые дыры, а весь снег был заляпан кровью, будто здесь зарезали не одну свинью. Обводя всё это зрелище взглядом, он вдруг увидел, как прямо из воздуха перед ним появляется невероятно высокий силуэт с занесённой за голову косой.